Часть 1

​— Харин, милая, бабушка упала и сломала ногу. Надо поехать помочь и присмотреть за ней. Она отказывается, но я настояла, чтобы внуки приехали. ​— Мам, я очень люблю бабулю, но у меня работа... Может, Тэхён сможет? Или я заберу её к себе? — Харин прижимала телефон к уху, её взгляд скользил по тусклому экрану компьютера. Курсор мигал, будто издеваясь над ней. ​— Харин, она не хочет в город. Договоритесь между собой, может, будете ездить по очереди. Лучше, конечно, поехать и пожить у неё. Её одну оставлять нельзя. Ты же знаешь, милая, я бы сама, но я в другой стране, не могу прилететь в ближайшее время. ​— Я позвоню Тэхёну, мы что-нибудь решим. ​Харин устала. Устала настолько, что даже голос её звучал чужим. Слова матери ложились тяжёлым грузом на её и без того разбитую голову. В офисе было тихо, слышался только монотонный гул системного блока. Ей хотелось просто закрыть глаза и заснуть прямо за столом. ​— Доченька, у тебя всё хорошо? Почему голос такой грустный? ​— Всё хорошо, мам. Просто устаю на работе. Много дел в последнее время. Господин Пак заключил новый контракт, поэтому зашиваемся. ​— Милая, ну ты же не лошадь, — женщина мягко усмехнулась. Харин слышала знакомые интонации, но в этот раз они не успокаивали. Она видела перед собой образ матери, которая сидит на кухне с чашкой чая, пытаясь скрыть своё беспокойство. ​— Это временно, зато заработаю побольше денег. ​Харин сняла очки, устало помассировала переносицу. От усталости в глазах рябило. Она откинулась на спинку стула. В воздухе витал запах кофе и пыли. Голова раскалывалась, мысли путались, а перед глазами стояла одна и та же строчка из отчёта. - Почему ты вообще переживаешь на счёт денег. Сколько раз СокДжин предлогал тебе уволится. Поч.. ​— Нет, мам! — Харин перебила её резко, почти крича в трубку. Её голос дрожал от злости. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу. Это была больная тема, и мать, казалось, специально давила на неё. — Я не буду сидеть у мужчины на шее и деградировать! Мы уже говорили об этом. ​Она сжимала телефон так сильно, что пальцы побелели. Харин ненавидела эти разговоры. Они всегда заканчивались ссорой и чувством вины. ​— Хорошо, всё, не лезу, — в голосе матери послышалось примирение. Харин представила, как та помешивает что-то в кастрюльке, готовя завтрак отцу. Она знала, что материнская любовь и забота о её благополучии так проявлялись. — Просто он заботится о тебе, а ты не замечаешь этого. ​— Замечаю. — Харин встала со своего рабочего места, медленно пошла вдоль стола. Она чувствовала, как затекла спина и заныли ноги после долгого, сидячего дня. Это было единственным, что она чувствовала сейчас, кроме усталости. — Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела, как папа? — Она постаралась перевести тему. Взгляд её упал на фотографию родителей на столе. Они выглядели такими счастливыми. ​— У меня всё отлично, вот готовлю Хобакджук . — Харин услышала, как зазвенела ложка о кастрюлю. Мама рассказывала о тыквенной каше с таким удовольствием, будто это был самый важный в мире рецепт. ​— М-м-м, как я соскучилась по твоей еде. — Харин невольно улыбнулась. Она почти чувствовала этот тёплый, сладковатый вкус, запах корицы и риса. ​— Ой, перестань, ты почти так же готовишь. ​— Нет, у тебя вкуснее. — Харин не могла не поспорить, и в этом споре было столько тепла и любви. Она вдруг осознала, что, несмотря на все трудности, этот разговор с мамой — самая важная и ценная часть её дня. Поговорив ещё немного с мамой, Харин положила трубку. Отчёт был закончен, и она почувствовала лёгкое облегчение, но оно тут же исчезло, сменившись тревогой. В офисе было тихо, только из коридора доносилось эхо её шагов. Остались только она и директор Пак Чимин. ​Харин собрала папки и подошла к двери его кабинета. Она прислушалась — тишина. Сделав глубокий вдох, она постучала. ​— Входите. ​Голос был тихим, почти уставшим. Харин открыла дверь. ​— Директор Пак, я закончила. Могу идти? — спросила она, стоя в дверном проёме, сжимая папки в руках. ​Пак Чимин сидел за своим огромным столом, который казался единственным островком света в тёмном кабинете. Он не поднял головы, только кивнул. ​— Да, на сегодня ты свободна. Но Харин не двигалась. Она опустила взгляд на свои ноги, потом посмотрела на стол. Внутри неё шла невидимая борьба: решиться и заговорить или просто уйти? Время тянулось. Она хотела решить проблему с бабушкой, но не знала, с чего начать — с директора или с брата. С каждой секундой её неуверенность росла. ​Неожиданно она подняла взгляд и поймала взгляд директора. Он, как оказалось, всё это время наблюдал за ней, и в его глазах читался немой вопрос. ​— Ким Харин, вы что-то хотели? — Директор Пак отложил ручку, его взгляд, такой же серьёзный и усталый, как у неё самой, остановился на её лице. Харин почувствовала, как её щёки слегка покраснели от смущения. ​— Да, — девушка сдалась и подошла ближе к столу, её сердце стучало в груди. — Я могу присесть? ​— Конечно, — Пак Чимин кивнул, указывая на стул напротив. Харин осторожно опустилась на него, сжимая в руках края своей папки. В кабинете повисла неловкая тишина. ​— Я бы хотела попросить отпуск на две недели, — она не решалась поднять глаза, прикусив губу от волнения. Мысли путались, она боялась, что её голос будет дрожать. ​Чимин молчал. Он просто смотрел на неё, и это молчание было тяжелее любого отказа. Харин чувствовала, как нарастает её беспокойство. Ей казалось, что он читает её мысли, взвешивает каждый аргумент, который она собиралась произнести. ​— Что-то случилось? — Пак Чимин наконец нарушил тишину, его голос был спокойным, но в нём слышалась нотка сочувствия, которая заставила Харин расслабиться. ​— Да. Бабушка ногу сломала, хотела бы съездить помочь и присмотреть, — она объяснила всё на одном дыхании, стараясь говорить максимально быстро, чтобы он не перебил. — Я понимаю, что не вовремя, но больше некому помочь. Тэхён учится, а мама с папой вообще в другой стране. Харин почти слышала, как он прокручивает в голове все возможные варианты, и её нервозность росла с каждой секундой. Она отчаянно надеялась, что он согласится. От этого зависело очень многое. ​— Может, её в город привезти, пока не поправится? — предложил директор Пак, словно это была самая очевидная вещь на свете. Харин почувствовала, как её губы сжались. ​— Она не соглашается. Мы предлагали. У неё там дом и хозяйство, которое она не бросит, — объяснила Харин, стараясь сохранить спокойствие. «Как можно этого не понимать?» — подумала она, но промолчала. Пак Чимин кивнул, обдумывая её слова. Наконец, он снова посмотрел на неё. ​— Ну, раз такая ситуация... В принципе, основную работу ты выполнила, осталось по мелочи. Можешь ехать, только, пожалуйста, заранее скажи, когда приедешь, чтобы я твою работу распределил. ​— Спасибо, директор Пак, — выдохнула Харин. Её плечи мгновенно расслабились, а на лице появилась искренняя, облегчённая улыбка. Она встала и поклонилась. Это «спасибо» было гораздо больше, чем просто вежливость. Почуствовала как с неё упал огромный груз. ​— Пожалуйста. Можешь идти, — он кивнул, и на его лице появилось что-то, похожее на слабую улыбку. ​— До свидания, директор Пак, и спасибо ещё раз! — Харин поспешно попрощалась и вышла, почти не касаясь пола. Выйдя из кабинета, Харин вернулась на своё рабочее место. Тишина и полумрак офиса больше не давили на неё. Она быстро собрала вещи. Сняв туфли-лодочки, которые весь день давили на ноги, она с облегчением надела бордовые полусапожки. Они сочетались с её сумкой, лежащей на столе. Запах кожи, пальто, вес сумки — всё это казалось частью её обычной, мирной жизни. Надев чёрное пальто, она почувствовала прохладу вечера. На улице хоть и весна, но всё ещё холодно, особенно ночью. В её руке завибрировал телефон. Она увидела уведомления от СокДжина и подруги, но решила, что подождёт. Пока ждала лифт, Харин подошла к большому зеркалу, поправила свои длинные каштановые волосы и завязала пояс на пальто. Телефон завибрировал в руке, и она увидела, что сообщения от СокДжина и подруги всё приходят. Она решила отложить их на потом. Но сообщения продолжали приходить, словно они не могли дождаться, пока она доедет. ​Наконец, двери лифта открылись, и она вошла внутрь. Нажав на кнопку первого этажа, Харин сразу же открыла диалог с парнем. СокДжин: "Я дома, ты на работе ещё?" "Кушала?" "Когда домой?" "Может тебя забрать?" Харин: "Я на машине, уже еду домой, только обедала, очень устала((" СокДжин: "Хорошо,я жду" “Если не поужинаешь со мной, я тебя с ложечки покормлю сам!“ Харин почувствовала, как на её лице появляется тёплая улыбка. Усталость, которая давила на неё весь день, стала отступать. Всего несколько сообщений, и он уже заставил её забыть о проблемах. Харин: “Прям посадишь на коленки и покормишь?“ СокДжин: "Нет, на коленках ты будешь делать кое что другое." Харин усмехнулась. Он всегда умел её рассмешить. Эта лёгкая, игривая переписка была именно тем, что ей было нужно после тяжёлого дня. Харин: "Это уже интереснее, жду с нетерпением." СокДжин: "Малышка это я тебя жду, давай дуй домой" Прочитала Харин, и по её телу разлилось приятное тепло. Улыбка на лице стала ещё шире. Ещё несколько минут, и она будет дома, с ним. ​Уставшая, но счастливая, она вышла из лифта и пересекла вестибюль, который ещё несколько минут назад казался ей холодным и безжизненным. Теперь даже его огни казались ярче. ​Ключи от машины привычно лежали в руке. Она села в свою синюю KIA, вдохнула знакомый запах нового салона, пристегнулась, и сразу же открыла диалог с подругой, которая тоже, судя по количеству сообщений, с нетерпением ждала вестей. Сольхи: "Харииин ты что забыла про свою подружку?" "Когда мы увидемся?" "Между прочим меня опять бросили и мне нужно твоё крепкое плечо" "Хариин" "Ким Харин!" "Только не говори мне что ты до сих пор на работе!" Харин усмехнулась, качая головой. Она знала, что у подруги всё по одному сценарию, но всё равно любила её. Харин: "Да успокойся ты женщина, тут я тут. Еду домой. Что на этот раз?" Сольхи: "Вот при встрече и расскажу, завтра после работы. А то я уже забыла как ты выглядишь." Харин: "Я завтра пораньше освобожусь, я тебе позвоню." Сольхи: "Я видимо тоже что то пропустила?" Харин усмехнулась. Она не собиралась рассказывать о бабушке по телефону. Это было слишком серьёзно для переписки. Харин: "Завтра" Сольхи: "Ну ладно. До завтра." Харин: "Пока" Наконец-то, она положила телефон, чувствуя, как с плеч упал ещё один груз. Сегодня было слишком много новостей. Теперь можно просто включить музыку и наконец-то поехать домой. А дома её ждал горячий душ, который смывал усталость дня, тёплый ужин, который наполнял тело силой, и нежный мужчина, который всегда был её спасением. Секс с СокДжином был как музыка — нежный, чувственный и долгий. Он вёл её в этом танце, сначала сверху, потом сзади, но она не хотела быть просто ведомой. Спустя мгновение она сама оседлала его колени, и это было не ради шутки, а ради истинного слияния. Они хотели быть как можно ближе, чувствуя друг друга ещё глубже.