4. The contract with Fire

Для Пак Джинёна были важны всего три вещи: остроумие, неуемное трудолюбие и долгая, преданная стажировка. Казалось бы, директору такой уважаемой компании необходим целый список четких критериев и качеств будущих айдолов. Но господин Пак предпочитал видеть стажеров по большей части в их истинном обличии, а не в масках, в которых они будут пытаться угодить компании. Именно поэтому он периодически инкогнито наведывался в корпуса трейни. Облачившись в ничем не примечательную черную одежду и скрыв лицо под кепкой и маской, он наблюдал. Выискивал среди сотен претендентов те самые алмазы, только в их настоящем виде и состоянии. Не прошедшие шлифовку. И одним таким холодным и туманным вечером 2015 года, Джинён вновь оказался в корпусе трейни. В руках у него болтался синий блокнот — хроники его наблюдений. Атмосфера в коридоре была напряженной, и его молчаливая фигура быстро привлекла внимание. — Эй, ты кто? — раздался грубый голос. К нему подошел парень лет девятнадцати, с взглядом, полным преждевременной озлобленности на мир. — Незнакомым нельзя тут находиться! Я сейчас учителя позову. В последний раз спрашиваю — кто ты такой? Джинён молчал, изучая его. Эта наглая самоуверенность, рожденная не из достижений, а из пустоты, была ему хорошо знакома и всегда раздражала. Хороший улов сегодня, однако. — Глухой, что ли? — парень фыркнул, заметив блокнот. — Господи, как тебя вообще пропустили… — Резким движением он ударил директора по руке. Блокнот выскользнул из пальцев и упал на пол. — Пойдемте отсюда, нечего ловить в обществе немых неудачников. — Довольный собой, обидчик с презрительной усмешкой пнул его ногой и, кивнув своим приятелям, удалился вместе с толпой. Настроение директора стремительно ухудшалось. Он ненавидел, просто не переносил такую гнилую модель поведения, особенно у тех, кто еще ничего не добился. Его зоркий взгляд упал на маленькую фигурку, забившуюся в угол. Девочка, выглядевшая так, будто случайно забрела в агентство. Заметив его взгляд, она робко подошла, подняла упавший блокнот, тщательно отряхнула его и протянула незнакомцу. — Простите, сэр, — прошептала она на ломанном корейском, извиняясь за чужую грубость. Вот это — другое дело. Качество души. Да, сегодня он точно уйдет не с пустыми руками, а как минимум с очень интересными записями в блокноте. — Ты ни в чем не виновата, милая. Скажи мне, как зовут этого… молодого человека. — С-сэр? Разве я могу? — Конечно, можешь. — Ким Иль Сон. Говорят, если он не дебютирует через полгода, его отчислят. Так соседки по общежитию говорят, я сама не знаю наверняка. — Я заметил акцент. Милая, скажи пожалуйста, а ты откуда будешь? — Из Австралии, сэр. Знаете… — девочка замешкалась, обдумывая стоит ли незнакомцу изливать душу. — Иногда мне так хочется уехать из этой жестокой Кореи, но меня держит здесь мечта. Когда-нибудь я буду сиять на сцене, и все мои труды окажутся не напрасными, — девочка вжала голову в плечи, но в ее глазах горел неподдельный огонь. — И сколько же тебе лет? — Мне… я 2000 года рождения, сэр. Пятнадцать. Всего пятнадцать. В таком возрасте многие девушки уже дебютируют, но Пак Джинён шестым чувством ощущает, что эта девчушка, солнечная, открытая, наивная, слишком ранимая для этой безжалостной индустрии, где рвут глотки и ломают судьбы. Ему не хотелось такой участи для нее. «Пусть пока посидит в тени, — подумал Джинён. — За ней стоит понаблюдать». С тех пор он и правда пристально следил за Ван Суа. За той самой робкой девочкой, которая превратилась в ту, что сейчас стояла на пороге его кабинета — уверенную, с прямой спиной и взглядом, в котором прежнего страха не было и в помине, лишь уважение. — Входи, Суа-щи, — он жестом пригласил ее внутрь, указывая на стул напротив. — Присаживайся. Хочешь кофе? — Директор, вы ведь хотели со мной поговорить, а не кофейную церемонию устраивать? — легкая усмешка на её лице заиграла яркими красками. Джинён хмыкнул и качнул головой, в ответ на вежливый поклон девушки. В ее позе читалась собранность, готовность к бою. — У меня для тебя новость, — он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Его взгляд скользнул по ее простой, но стильной черной одежде — рабочая униформа айдола в нерабочее время. — Чарты с вашим появлением просто взлетели! Честно признаюсь, я не ожидал такого от Enigmes. Делал большую ставку на ITZY и, безусловно, не прогадал, но в вас есть та самая харизма, которую нельзя игнорировать. И я подумал, что вам необходимо нечто, что поднимет вашу популярность на абсолютно новый уровень! JYP вскочил со стула, экспрессивно размахивая руками. Ох, как она не любила эти театральные па. Он встал и начал расхаживать по кабинету, его движения были резкими, полными энергии. — И для этого у меня есть предложение. Контракт на коллаборацию. Со Stray Kids. Суа вскочила со стула так резко, что кресло откатилось назад. Именно такой реакции он и ожидал. — Что? — ее голос прозвучал сдавленно. — Коллаборация? Со Stray Kids?! Ее мозг лихорадочно проигрывал возможные сценарии: расстановка по парам, неизбежный секс-концепт, хейт… Что делать?! Соглашаться?! Нет, это, конечно, невероятно круто, но… всегда есть это «но». — Вы же знаете, что в моей группе есть несовершеннолетние! — выпалила она, пытаясь найти рациональные аргументы. — Они могут просто не понять, зачем им это! Писать музыку и танцевать с парнями, которые старше, опытнее… Я и сама этого не понимаю! Ради просмотров, продаж, роста фанбазы? Мы и сами прекрасно справляемся с ростом! — Ван Суа, я тебя слышу, не стоит кричать, — его голос стал жестче. — Но это не предложение. Это необходимость. Ты представляешь, насколько популярны Stray Kids? Они приносят компании половину доходов. А вы? Чем вы помогаете агентству? Его слова ударили ее по самому больному — по чувству справедливости. — Мы делаем все, что в наших силах и даже больше! — парировала она, и в ее голосе зазвенела сталь. — Мы каждый день выкладываемся по максимуму. За два года мы практически в одиночку собрали аудиторию в девятьсот тысяч человек! Разве мы не заслужили право оставаться верными себе? — Это твой путь. Ты всегда все решала одна. А ты спрашивала своих девочек? Может, они мечтают выйти на одну сцену со «Стреями»? — он ударил по столу ладонью, но не грубо, а акцентируя внимание. — Думай не только о своих амбициях, Ван Суа. Текущий успех — это хорошо. Но он недостаточен для компании. В первую очередь я ставлю интересы агентства, а не личные предпочтения отдельных артистов. Увы. — Я не успела их спросить, потому что вы поставили меня перед фактом! — в ее голосе зазвенели нотки сарказма, прикрывавшего обиду. Он просто ставил ее перед фактом, тыча носом в неоспоримые реалии бизнеса. Ей хотелось кричать от бессильного гнева, распирающего изнутри. Нет, ей категорически не нужна была помощь «Бродячих детей»! — Суа, подумай, — его тон смягчился, переходя на уговоры. — Это блестящая возможность. Ты же знаешь Чана, видела их работу. Только представь: совместные записи, выступления, шоу… Неужели это не бесценный опыт для твоих девочек? Шанс поучиться у сонбэ? — Они ненамного старше нас по индустриальным меркам, но… Директор, вам не кажется, что для Enigmes такого «счастья» будет чересчур? — она не смогла сдержать колкости. — Ван Суа, хватит дерзить, — он снова стал строгим. — Извините, — она механически поклонилась, не чувствуя ни капли раскаяния. — Но я видела их самых… ревностных фанатов. Они караулят их у агентства каждый день. Я не против парней. Я боюсь за своих девочек. — Безопасность мы обеспечим. А что до хейта… — он махнул рукой, — он был, есть и будет. Неотъемлемая часть нашей работы. Пойми, какой шанс я тебе даю! Это взорвет всю индустрию! О JYP будут говорить все! Он протянул ей стопку бумаг. Контракт. Девушка тяжело вздохнула. Она понимала, что это и правда будет феноменально. Ребята и впрямь классные, они никогда не обидят девочек, это факт… Но то неприятное предчувствие, что засело где-то глубоко внутри, не давало покоя. Она ощущала приближение чего-то огромного и, скорее всего, проблематичного — того, что обрушится на Enigmes после коллаба. На одной чаше весов лежали популярность, бесценный опыт, новые идеи и связи. На другой — ненависть, сталкерство, угрозы и прочие «прелести» славы. Невероятно трудный выбор. Но чего бы хотела она — не как опекунша семи девчонок, а как лидер группы, рвущейся к вершинам индустрии? Определенно, она бы выбрала огонь. Взяв в руки ручку, Суа услышала, как JYP облегченно выдохнул. Ван перечитала каждый пункт по нескольку раз, вгрызаясь в каждую запятую. Нашла даже пару грамматических ошибок. Эх, если бы на ее месте сейчас был ее учитель корейского… На последней странице, в правом нижнем углу, теперь красовалась ее подпись. Пока одиночная, но, как заверил директор, уже к вечеру рядом появится и подпись Чана. Как он на это согласился?.. И как она сама на это подписалась? Да, бутылка соджу сейчас явно не помешала бы. Но какая бутылка?! Черт, ситуация не настолько плачевна, чтобы топиться в алкоголе. Вместо этого Суа с решительным видом направилась в танцевальный зал. К этому времени он должен был освободиться. Почему она так зависима от танца? Суа и сама не знала. Ей нравилось чувствовать, как тело движется под музыку, нравилось стирать все внешние проблемы в этом движении, нравился сам процесс и приятная, саднящая усталость в мышцах после, когда сердце колотится часто-часто. Она танцевала с детства, и, возможно, это стало ее главным наркотиком и спасением. Она остановилась лишь спустя несколько песен, тяжело дыша. Обернулась в поисках кулера — единственной привилегии айдолов по сравнению с бедными трейни, у которых и его не было. Кто знает, может, за эти годы и им поставили… Боже, да она прямо древняя старуха с такими мыслями. Девушка тряхнула головой, сгоняя наваждение. Ей нужно было придумать хореографию для соло Чанми, а голова была пуста, как после генеральной уборки. То, что предложил штатный хореограф, Суа не устроило: сплошные подражания Twice и бесконечные движения бедрами. Она хотела создать для Ми нечто уникальное, что подчеркнет ее характер и многогранный талант. Слишком сложное не подойдет — Чанми не горит особой любовью к танцу. Слишком простое — неинтересно, да и захейтят. Найти эту золотую середину было нереально сложно. Особенно после такого дня. — Да что же это за нерешаемая задача?! — в сердцах выкрикнула она. Суа вскинула руки и в полном изнеможении рухнула на прохладный паркет. — Что такое стряслось, что сама Ван Суа не может найти ответ? — из ярко освещенного коридора в проеме двери возникла голова лидера Stray Kids. И снова он. Девушка уже привыкла к его внезапным появлениям, поэтому лишь безнадежно махнула рукой, приглашая подойти. Чан огляделся и быстро проскользнул внутрь. Он присел перед ней на корточки, внимательно вглядываясь в ее лицо. Прочитать настоящие эмоции он, к счастью, не успел — она заговорила первой. — Никак не могу придумать хорео. В голову лезут мысли только о коллабе с вами, я просто… — Чувствуешь, что потеряла контроль над ситуацией? — угадал он. — В самую точку, — призналась она, чего не сделала бы ни перед кем другим. — Понимаю. Сам через это прохожу. Нежданно-негаданно, конечно, но деваться некуда. Тем более, у тебя такие потрясающие девчонки в группе! — Ван залилась громким, немного истеричным смехом, запрокинув голову. — Еще бы! Я их три года по свету искала! — Вот видишь! И я своих тоже три. Я доверяю им, а ты — своим. Теперь нам нужно научиться доверять друг другу и помочь понять это нашим командам. — Ты прав, Крис. Но… Я боюсь. Знаешь, сколько моей макнэ? — Чан отрицательно мотнул головой. — Восемнадцать. Всего. Мне страшно за младших, они еще ничего не знают о мире бесконечного хейта. А он будет. Обязательно будет. — От этого не застрахован никто, Суа. Люди уверены, что знают, как нам жить. Люди доказывают нам нашу же неправоту. Люди своими словами убивают нас. Но мы не можем этого допустить. Тебе предстоит объяснить это всем девочкам, не только младшим. Девушка кивнула. Она прекрасно это понимала. — Спасибо, Крис. Ты… неожиданно помог! Кстати, а ты чего не в общежитии? — Да я… тут над песней работал… — Эй, бро, какие песни в первом часу ночи? — подколола она. — Бро, а какие танцы в первом часу ночи? — парировал он с точно такой же комично-недовольной интонацией, что вызвало у Суа улыбку. — Я — это другое. У меня хотя бы организм молодой и не изношенный! ЧАН, ПРЕКРАТИ! — Девушка взвизгнула от внезапной атаки. Пальцы Бана с предательской ловкостью прыгали по ее ребрам, затем перешли на бока, доводя до исступления. Она безумно боится щекотки, о чем он прекрасно осведомлен. Настоящий садист… — Хэй, ребята, а вы тут чем это занимаетесь? Вот это подстава. Учитывая, что Суа лежит на полу, а Чан величественно восседает над ней, картинка выглядела, … как минимум, двусмысленно. Девушка медленно, почти механически повернула голову к двери и обомлела: в проеме стояла Джиу. Что, черт возьми, она здесь забыла в такое время?! Мгновенно сменив истеричный хохот на ледяную серьезность, Суа спихивает с себя расплывшегося в ухмылке парня и бросает ему короткое «пока». — А с тобой, дорогая моя, мы подробно все обсудим дома, — выделяя каждое слово, произнесла лидер, и Джиу побледнела так, как будто ее только что увидели призраком. Хотя, с ее-то фарфоровой кожей, это было сложно определить. — Онни, я была в агентстве совсем недолго, забирала кое-какие вещи. Проходила мимо и увидела… это, — она смущенно мотнула головой в сторону двери. Теперь очередь бледнеть была за Суа. Джиу – ходячий телеграф, уже к завтрашнему утру об этом будет знать вся группа, а к обеду – весь этаж, где они работают. — Мы с Чаном старые друзья. Просто разговаривали о высоком — о смысле жизни и стоимости страховки от сумасшедших фанатов. Я неудачно пошутила про его солидный возраст, и он решил наказать меня щекоткой. Довольна, дорогая моя Ким Джиу? Я тебя прошу, береги себя. Скоро начнутся настоящие «Голодные игры», поверь на слово. Постарайся не загреметь следующий выпуск «Танцы со звездами и их спонтанными нервными срывами»? — Вполне себе. Я могу пойти спать? Я уже падаю. Обещаю, завтра всем расскажу только проверенную, максимально скучную версию. — Иди, и чтобы я твою бледную мордашку до утра больше не видела! — Что, даже в туалет нельзя? — с наигранным придыханием спросила Джиу, мастерски уворачиваясь от резко занесенной ладони Суа в в воздух. Младшая хихикнула и поспешила к двери своей комнаты. — Вот же мелкая… В общежитии было тихо. Суа села за кухонный стол, достала свой потертый блокнот и принялась за работу. К удивлению, разговор с Чаном не выбил ее из колеи, а наоборот — вдохновил. Движения сами рождались в голове, ложась на бумагу четкими линиями и пометками. Это был не труд, а чистый катарсис. Контракт с огнем подписан. Оставалось только не сгореть. Или хотя бы сгореть эффектно, чтобы было о чем спеть в следующем альбоме.