Глава 18. Пустые угрозы.

- Итак, мне повторить вопрос или найти кого более сговорчивого? – посмотрел Гром на пленную эльфийку. Побитая девка лишь злобно скалилась и шипела, тарабаня что-то на своем, но это были лишь пустые слова. Ему не нужно было знать эльфийский, чтобы понимать, что она сейчас лишь бессильно ругается. Как и её бестолковые подруги из тех, кто выжил. Когда орк понял, что противник пришел сюда не для разведки или защиты своих земель, а напрямую за их жизнями, он без колебаний пошел в атаку. Орде, быть может, и не нужны были новые враги, но эти решили стать таковыми сами. И Гром всегда рад идиотам, лезущим под его топор. Без них было бы слишком скучно жить. Девушки явно не ожидали встретить настолько сильное сопротивление и были быстро смяты. Намеренно их убивать никто не пытался, но топоры – оружие немилосердное, а одеты враги были далеко не в латы. Да и прилагать дополнительные усилия, чтобы пощадить тех, кто убивал их собратьев, орки не собирались. В первой группе никто из эльфиек не выжил, но затем воины пошли вглубь леса, где накрыли их лагерь, а потом и пару деревень. Особо препятствовать побегу жителей не стали, ведь кровную вражду начинать никто не собирался. Те, кто хотели уйти – уходили, те же, кто оставался… Это был их выбор. Когда придет время говорить о мире, никто не сможет упрекнуть их в резне непричастных. Да и вожди этих синих эльфов, если у них есть мозги, должны были правильно истолковать его жест. Орков не интересовали жизни остроухих, и они готовы были говорить. Впрочем, пока вождей видно не было. Зато накопилось некоторое количество везучих бабенок, не померших в битве сразу. Их подобрали, подлечили и отправили под охрану, как и положено с пленными и теперь пытались расспросить. Сами сражения с местными были не особо сложными. «Какая бездарность…» Громмаш был даже слегка разочарован. Мало того, что почти все местные эльфы — это дети и женщины, так еще и сражаются они очень странно. Орк помнил, как бился с эльфийскими следопытами и знал о их любимой тактике: ударил-убежал. Прямой бой они принять могли, но делали это на своих условиях. Тогда, когда выгодно и там, где выгодно. Но вот эти дамы… Нет, стреляли они очень хорошо. Били без промаха, поражали малейшие прорехи в броне, но… это было все. Они просто не были готовы. У их гражданских были часы, чтобы уйти подальше в лес, однако они сидели на месте, до тех пор, пока поражение не становилось совсем уж очевидным, будто вынуждая их защитников сражаться, не отступая ни на шаг. Отступать, скрываться в лесах и атаковать с неожиданного направления враг умел, но это все прекращалось, едва на линии были мирные жители и странные живые деревья, способные убить воина одним ударом своих рук-веток. Медлительный противник, до смешного очевидно предвосхищающий свои удары, пусть и все еще опасный с вражеской поддержкой. Громмаш помнил, что ему рассказывали о вторжении в Кель’Талас. О том, как воины Оргрима находили одно опустевшее поселение за другим. Да, не все успевали уйти, да, Орде удалось нанести немалый урон… Но все же, светлокожие эльфы сделали все, чтобы убрать свое мягкое подбрюшье из вражеской досягаемости. Темнокожие – нет. Они, наоборот, сами себя загоняли в угол, становясь оковами на ногах своих воинов. Как будто в их головах просто не могло уложиться, что кто-то действительно может им угрожать и, лишь видя топор у носа, они понимали, что пора убегать. А их воины, что должны были вколотить немного мозгов в пустые головы мирняка, похоже, считали бесчестьем это делать. Потому победа была едва ли не легчайшей на его памяти. «Дело даже не в недостатке опыта или мастерства, а в банальном высокомерии…» Проигравшие, побитые, униженные и раненые, но все равно смотрящие на всех сверху вниз. Слепо и упорно отрицающие реальность, с которой столкнулись. Их эльфы, насколько Гром знал, тоже от скромности не страдали, но они понимали, что право на высокомерие надо защищать. Что в любой момент через горы могут прорваться тролли-берсерки и устроить кровавый пир. Что враг рядом, только и ожидая, когда ты расслабишься. Эти же как раз расслабились. Кентавры и гарпии лес не любили, у иглогривов и тауренов практически не было лучников, а их броню на удивление прочные деревянные стрелы должны были прошивать на вылет. Маневрировать в строю со щитами в лесу тоже было не лучшей идеей, так что защиты против лесных стрелков ни у кого толком не было. Просто еще один «великий народ» Калимдора с нечестным преимуществом перед остальными. Чтобы они о себе не думали, эти эльфы, по сути, ничем не отличались от кентавров или иглогривов. Высокомерные, опасные – но только до тех пор, пока настоящие воины не появляются на горизонте. И тех, и других Громмаш уже бил. Эти дуры просто не понимают, как им повезло, что он вообще решил с ними разговаривать. - Mereth en draugrim! – рычала эльфийка. – Attalya! Piutan antalyanna! Гром глянул на Ургора: - Можешь не переводить, я и так понял, что кроме оскорблений она ничего не сказала, - фыркнул тот. - Прости, вождь, - покачал головой Одноглазый. – Их язык похож на талласийский, но некоторые слова и произношения отличаются. Я эльфийский изучил хорошо, но практики не было, да и донести мысль им сложно. - Не можем через голову, придется через задницу, - произнес Гром. – Тащи её! Через минуту орки притащили эльфийскую девочку. Совсем молоденькая, хотя, вероятно по старше многих тут. Нет, убивать ребенка Гром не собирался, но вот припугнуть и заставить говорить остальных вполне можно. Пленницы быстро поняли угрозу и тут же запели так, что затыкать уже пришлось. Переводя их слова Ургор постарался это все донести. - Они местные патрульные, что обходят леса и проверяют деревни. Все эти леса находятся во владении некоего Кенария. Не понял, вождь это, великий шаман или может даже дух какой – говорят о нем прям таки с благоговением. - Почему они напали на нас? - Мы рубили лес. - Лес?!! Они пошли умирать и убивать из-за каких-то сраных бревен?! – не мог поверить вождь. - Ага. Для них природа священна, и никто не должен на нее посягать. Для чужаков же это и вовсе непростительно, - старый орк показательно провел рукой по горлу, - Они могут разрешить жить племенам, что готовы жить под сосной и подтираться лопухом, живут тут… я, по честному, не понял, кто. Но если чужак поднял топор на их священные деревья, посмел хотя бы расчистить себе полянку для жизни, то все. Для них ты безмозглый дикарь и разговаривать с тобой не о чем. - Пф, а я думал надменнее тех эльфов нет никого, а оказывается есть, - покачал вождь головой. - Elenna venna, ar llathronnath veledh le! – вскрикнула главная. - Говорит, что если мы их отпустят, то их сестры нас пощадят. - Чтобы такие надменные сучки держали слово? Не очень-то верится, - отмахнулся он от очередной пустой угрозы. Отпустить неудачниц он был, в принципе, не против, но только если бы это принесло хоть какой-то результат. Тут же придержать пленниц и поторговаться за их жизни было бы эффективнее. Это Ургор донес до остальных. Девки сразу скисли, понимая, что их ни во что ни ставят теперь. Все же проиграли они весьма позорно, тем кого считали тупыми варварами, которые ничего им сделать не могут. А оказывалось нарвались на закаленных воинов с огромным боевым опытом и немалой силой, которую они недооценили. У них был шанс на победу, неплохой такой. Если бы они не ввязывались в бессмысленные битвы и отступали до тех пор, пока не сожмут все силы в кулак, Песне Войны пришлось бы нелегко, даже учитывая все вражеские недостатки. Если же они использовали бы тактику своих светлокожих сородичей, то Гром бы вообще удрал из леса, сверкая пятками. Сидел бы на опушке, рубил лес, оборонялся и не помышлял о рейдах на вражескую территорию. - Спроси у них, почему тут одни женщины и практически нет мужчин. Орк задал этот вопрос, на что получил не особо внятный ответ. - Говорят, что мужчины у них есть, но по закону те обязаны после ста лет куда-то уйти и защищать Изумрудный сон. Что это такое непонятно, очень расплывчатое понятие, а я не маг, чтобы разбираться во всех этих штуках. Мужчины потом просыпаются периодически, но немного и ненадолго, хотя я не могу понять, сколько это – «ненадолго» по эльфийским меркам. - Ха! Жаль, у них клыков нет. Хотя кому-то понравились бы и такие… Мысль о сотнях «голодных» баб была забавной. Еще забавнее было бы «натравить» их на ребят Эйсиндаля. Впрочем, рассказывать этим девкам о других эльфах, что теперь с ними в союзе, он не собирался. Нечего выдавать врагам лишнюю информацию о себе. К тому же братские народы нередко враждуют, взять хоть Амани и Гурубаши. Если не быть осторожным, ситуация может стать только хуже. Лучшим выходом было заключить перемирие, взять с «темных эльфов» виру деревом и свалить. Пусть дальше Тралл разбирается, Гром же предпочитал работать не ртом, а топором. - Ладно. Теперь ждать, - сказал вождь. – Верните их к остальным. Вырубка леса продолжается, а Адский Крик намеренно позволил части эльфиек сбежать, чтобы они привели сюда своего главного. С ним уже можно будет говорить, а пленники – это залог, чтобы не рыпались. - Nai ël'na cuilë turë a'na queno ilvaluë?! Ilyë ar'na naitë cuina Cënarius ar'kal'dorain! – прогремел неизвестный голос. Эльфы тут же заулыбались, услышав его, а вот орки напряглись и сразу же похватались за оружие. Гоблины попрятались в убежищах, а тролли приготовились к битве. Внезапно корни деревьев вырвались из-под земли заставляя всех разбежаться в разные стороны, спасаясь от непонятных отростков. Корни вырвались из почвы, разбросав землю и траву вокруг себя, а затем опутали частоколы с пленниками, укрывая их в неприступные коконы. Изнутри послышались крики орков-надзирателей, что сторожили эльфов изнутри, когда тех схватили и утащили под землю. Затем сами не вырубленные деревья вокруг внезапно ожили и кинулись на орков, хватая и убивая их своими ветками. - Вождь! Лес ожил и напал на нас! – прокричал кто-то из воинов, но говорить было излишним, ведь он и так все это видел. Кровавый вой срубил одного из противников, а затем и второго, но их словно становилось все больше и больше. Сами деревья кинулись на них и оркам приходилось отступать. Залазан и другие тролли пытались что-то сделать, применив свое вуду, но выглядели ошарашенными. - Великий Лоа! Против нас Великий Лоа! – кричал Залазан, растерявший свою уверенность. Внезапно радостные крики эльфиек зазвучали громче. - Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Cënarius! Они скандировали это слово, повторяя раз за разом, а затем стало понятно почему. На холме среди деревьев они увидели сияющую фигуру. Он напоминал собой кентавра, только больше и нижняя часть тела была не лошадиной, а оленьей. Одна его рука была деревянной и напоминала когтистую лапу. Он был похож на эльфа, с огромными рогами, что со своим наполовину оленьим телом возвышался над ними, превосходя в размерах даже величайшего из огров. Вместе с ним и его армией деревьев прибыли и новые эльфики. Такие же лучницы, но часть была верхом на черных крупных кошках, что налетели на их ряды, а затем град стрел обрушился на их головы. - Nai arwenna lle galuva! Даже не зная языка Гром понимал, что это боевой клич. Враг приглашал их на битву.