Часть 4

В общежитии с самого утра царила предновогодняя суета, словно в улье, разбуженном среди зимы. Асиль, словно виртуозный повар, колдовала над кастрюлями на тесной кухоньке, создавая ароматные шедевры, Ясмина, словно фея, носилась по комнате с гирляндами, превращая серые стены в праздничную сказку, а я, как всегда, оказалась той, кого по традиции отправили в магазин за припасами. — Ты ближе всех живёшь с кассиршей на одной волне, – пошутила Ясмина, подмигнув мне, и я, закатив глаза, накинула куртку и вышла в холодный московский вечер, чувствуя себя немного осликом, которого посылают за морковкой. Улицы переливались всеми цветами радуги, отражаясь в снегу, словно в калейдоскопе, и отовсюду, словно из сказочного ларца, пахло мандаринами и свежим снегом, создавая атмосферу волшебства. Я обняла себя за плечи, стараясь согреться, натянула шарф повыше, скрывая часть лица, и вошла в ближайший супермаркет, чувствуя себя немного Алисой, попавшей в Страну Чудес. Список был прост, но важен: напитки, фрукты, снеки и, конечно, пара бутылок шампанского, чтобы поддержать праздничное настроение и поднять бокалы за наступающий год. Я стояла у кассы, чувствуя себя неловко и неуверенно, переминаясь с ноги на ногу, словно школьница, пойманная за списыванием. Корзина, наполненная предновогодним изобилием, тянула руки вниз, словно прося о пощаде: яркие фрукты, ароматные соки, хрустящие снеки, и, конечно, пара бутылок шампанского, словно символ праздника. — Паспорт, – сухо, словно отрезала, произнесла кассирша, не поднимая на меня глаз. — Я… – я смутилась, почувствовав, как щеки заливает румянец. – Я забыла его в общежитии. Но мне есть восемнадцать, честно! – добавила я торопливо, надеясь, что меня не примут за несовершеннолетнюю. Кассирша, уставшая от предновогодней суеты, устало закатила глаза, словно я была сотым покупателем, забывшим паспорт в самый неподходящий момент. — Девушка, я без паспорта алкоголь не пробью. Следующий! – отрезала она, даже не взглянув на меня. Очередь за моей спиной недовольно загудела, словно разбуженный рой пчел. Мужчина с хмурым лицом громко вздохнул, демонстрируя свое нетерпение, кто-то пробурчал что-то нечленораздельное, но явно неодобрительное. Я почувствовала, как к горлу подступил ком обиды и унижения. Я не знала, что делать – то ли бросить всё и убежать, спасаясь от позора, то ли спорить, доказывая свою правоту, словно отстаивая свою честь. — Простите, может, вы сделаете исключение?.. – мой голос дрогнул, выдавая мое смущение и отчаяние. Кассирша, не обращая внимания на мою просьбу, уже тянулась к кнопке отмены, готовясь прервать мой предновогодний шопинг, когда рядом раздался низкий, уверенный голос, словно звук надежды в темной ночи: — Простите, она со мной. Я, словно по команде, резко обернулась, и мой взгляд встретился с глазами незнакомца. Чуть позади меня стоял высокий парень в тёмной куртке, его фигура казалась оплотом спокойствия и уверенности. Он спокойно смотрел на кассиршу, не выказывая ни малейшего смущения, и, не моргнув глазом, протянул свой паспорт, словно это было самым естественным поступком в мире. — Мы вместе покупаем, – добавил он, как будто это было очевидно, и его голос звучал так убедительно, что кассирша на мгновение засомневалась. Кассирша посмотрела на него, потом на меня, словно оценивая наши отношения, пожала плечами, демонстрируя свое безразличие, и пробила бутылки шампанского, закончив эту неприятную сцену. — Вам повезло с другом, – бросила она с иронией, словно сомневаясь в искренности наших отношений. Я открыла рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что он вовсе не друг, что мы едва знакомы, но парень, словно прочитав мои мысли, лёгким движением подтолкнул корзину к зоне оплаты и тихо, но настойчиво сказал: — Оплачивай. Растерянная, смущенная, я послушалась, словно загипнотизированная. Сердце колотилось в моей груди, как пойманная птица, пальцы дрожали, когда я доставала деньги из кошелька, чувствуя себя неловко и благодарно одновременно. Парень стоял рядом, не вмешиваясь, не торопясь, будто привык к подобным ситуациям, будто спасение незнакомых девушек из предновогодних неприятностей было его обычным делом. Когда чек наконец оказался в моих руках, я посмотрела на него, полная благодарности и недоумения. — Спасибо… но вы… зачем? – пробормотала я тихо, не зная, как выразить свою признательность. Он чуть заметно улыбнулся уголком губ, и в его улыбке я увидела что-то теплое и искреннее, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи, откинул свой паспорт в карман куртки и ответил спокойно и уверенно: — Праздник всё-таки. Пусть будет без нервов, – и его слова прозвучали как обещание. И, не дожидаясь моей реакции, словно не ожидая благодарности, развернулся и пошёл к выходу, оставив меня в состоянии полного замешательства. Я смотрела ему вслед, чувствуя странное смешение облегчения и недоумения, благодарности и неловкости. В ушах ещё звучал его голос – спокойный, уверенный, словно голос ангела-хранителя, спасшего меня от неприятностей. Я не знала, кто он такой, но почему-то казалось, что эта случайность не совсем случайна, что в этой встрече есть какой-то скрытый смысл, что судьба свела нас вместе не просто так. Мои теплые миндалевидные темно-карие глаза оглядели силуэт уходящего парня. — Ну где ты ходишь?! – накинулась Ясмина, словно рассерженная пчелка, когда я, наконец, вернулась в комнату, чувствуя легкую вину за свое долгое отсутствие. – Давай быстрее, без тебя начнём! – добавила она, подталкивая меня к столу. Я улыбнулась, стараясь скрыть охватившее меня волнение, как будто скрывала маленькую тайну, сняла куртку, ощущая себя немного вернувшейся домой из приключения, и присоединилась к девочкам, чувствуя тепло их дружбы. Мы ели, смеялись, рассказывали глупые истории, чокались бокалами, пока головы не закружились от легкой эйфории, словно мы плыли на облаке счастья. Потом Асиль, словно фокусник, вынесла бенгальские огни, и мы гурьбой, словно стайка птиц, высыпали во двор, в объятия морозной новогодней ночи. Мои теплые миндалевидные темно-карие глаза сияли от счастья. Снег, словно хрустящий крахмал, скрипел под ногами, создавая мелодию новогодней ночи. Девочки с радостным визгом, как дети, получившие долгожданный подарок, зажигали бенгальские огоньки, рисуя в темноте золотые узоры, смеялись, словно колокольчики, и фотографировались, стараясь запечатлеть эти счастливые моменты. Я же тихо, словно тень, села на качелю, чувствуя себя немного оторванной от всеобщего веселья, и подняла взгляд к зимнему небу, пытаясь найти ответы в бесконечности космоса. Там, среди холодных, равнодушных звезд, ярко сияла зимняя луна, словно одинокий маяк, направляющий корабли в бушующем океане. Мои кремовые щеки нежно касались морозного воздуха. И вдруг, словно из ниоткуда, ко мне подбежал мальчик лет десяти, с горящими от восторга глазами, протянул мне маленькую, аккуратно упакованную коробку и сказал звонким голосом: — Это подарок для красивой девушки. С Новым Годом! Я растерянно заморгала, словно меня ослепило ярким светом, не понимая, что происходит. — Подожди, я… – пробормотала я, пытаясь остановить его, но он, словно маленький эльф, уже убегал, растворяясь в толпе ликующих студентов и счастливых детей, оставляя меня в полном недоумении. Я осталась с коробкой в руках, словно с драгоценным сокровищем, не понимая, что делать с этим внезапным проявлением внимания. Девочки, заметив мою растерянность, тут же подскочили ко мне, словно любопытные вороны. — Что это? Что там? – Асиль, словно соревнуясь в любопытстве, чуть не вырвала подарок из моих рук. — Я… не знаю, – пробормотала я, пытаясь найти глазами мальчика, ища в толпе ответ на этот вопрос. — Открывай! – хором потребовали они, подталкивая меня к действию. Я колебалась, не решаясь нарушить таинственность момента, словно боялась спугнуть волшебство, но крышка, словно поддавшись напору любопытства, неохотно открылась, обнажив свое содержимое. Внутри коробки, словно в волшебном ларце, бережно уложенные, лежали тёплые, уютные варежки, связанные, кажется, вручную, и от них исходило ощущение домашнего тепла и заботы, несколько шоколадных яиц «Киндер», словно билеты в счастливое детство, и ещё целая россыпь моих любимых сладостей, словно кто-то знал мои самые сокровенные желания, читал мои мысли и мечты. Но больше всего меня поразила аккуратная, сложенная вчетверо записка, написанная знакомым, но неузнаваемым почерком: «С Новым Годом, Айза!». Мои теплые миндалевидные темно-карие глаза наполнились слезами удивления и счастья, словно звезды отразились в них, заставляя их сиять еще ярче. — Ух ты! – воскликнула Ясмина, и ее глаза загорелись от любопытства и восхищения. – У тебя тайный поклонник! – добавила она с интригующей улыбкой. — Может, ошибка? – пробормотала я растерянно, чувствуя, как румянец смущения заливает мои щеки. — Ошибка? – Асиль скептически подняла бровь, не веря в такое простое объяснение. – Такие маленькие, изящные варежки подойдут только тебе, они будто связаны специально для твоих рук. Да и сладости… всё именно твоё, все твои любимые лакомства. Я смутилась еще больше, чувствуя себя немного виноватой в том, что получила этот таинственный подарок, и прижала коробку к груди, словно оберегая от чужих взглядов. Толпа вокруг смеялась, веселилась, взрывались хлопушки, фейерверки рассыпались в небе тысячами огней, словно создавая волшебный купол, а я вдруг ощутила, что мир вокруг меня стал немного теплее, немного добрее, словно кто-то протянул мне руку помощи и поддержки в этот холодный зимний вечер. Я подняла глаза к луне, яркой и загадочной, и шепнула едва слышно, словно обращалась к самой вселенной: — Спасибо… – чувствуя благодарность ко всем, кто был рядом, и особенно к тому, кто подарил мне эту сказку. И в этот миг, в окружении друзей и волшебных огней, мне показалось, что эта новогодняя ночь действительно похожа на сказку, в которой возможно все, даже самые невероятные чудеса. Мои длинные темно-каштановые волосы развевались на ветру. Кожа кремового оттенка с мягким золотистым подтоном словно светилась изнутри.