Глава 5: In Excelsis Deo (часть 3)

2070 год, Санто-Доминго, Найт-Сити Дела семьи Мартинес шли неважно. На самом деле, Глория сказала бы, что они впали в нищету. С тех пор как она поместила таинственного мужчину в клинику на другом конце города, постоянные больничные счета истощили её сбережения, пока те не повисли на волоске. Она ожидала, что он очнётся от комы через несколько дней, недель или, в крайнем случае, через месяц. С тех пор прошло три месяца. Пропустить Рождество было тяжело для неё, особенно для Дэвида, но она пообещала ему новый БД-венок, как только получит следующую зарплату парамедика. Вздохнув и откинувшись на спинку стула, она взглянула на свой банковский счёт на компьютере. Прикинув в уме, она поняла, что следующая зарплата уйдёт на мужчину, лежащего в клинике, и с подарком придётся подождать. — Этот мужчина лучше бы заплатил… иначе я не знаю, что ещё смогу сделать… — Если он вообще когда-нибудь очнётся. Врач подключил к коматознику аппарат ЭЭГ и сообщил, что мозговые волны активны, но, тем не менее, он всё ещё находился в глубоком сне. — Его мозговые волны случайным образом сходят с ума. О чём бы он ни видел сны, это, должно быть, что-то очень напряжённое, — сказал ей врач. Показания говорили о том, что внутри он был невероятно активен, но казалось, будто что-то мешало ему проснуться. — Я могу давать ему питательные вещества и витамины, всё, чтобы его тело поддерживало гомеостаз. И могу продолжать наблюдать за ним. Остальное… если честно, будет зависеть от него самого. Лгать Дэвиду тоже было тяжело. Сказать ему, что она выплачивает долг за что-то, что сломала на работе, казалось приемлемым оправданием. «Но это было ради высшего блага и его защиты», — убеждала она себя. Она не хотела, чтобы он был втянут в ситуацию с таинственным мужчиной, какой бы она ни была. Чем меньше людей знало, тем меньше был шанс, что какая-нибудь корпа или семья этого человека пронюхают о местонахождении их проекта/члена семьи. Единственным человеком, который окажется под прицелом мегакорпорации, была она и врач, которому она доплатила эдди за молчание. Теперь она сомневалась в себе. Её банковский счёт был на рекордно низком уровне, электричество и воду отключали в случайные промежутки времени для экономии денег, а её рацион сократился до одного контейнера изибифа в день. Она не знала, сколько времени ему понадобится, чтобы очнуться, или как долго она сможет так жить. Часть её даже ненавидела себя за то, что она ввязалась в этот полусырой план. И всё же она верила, что всё получится. Должно было получиться. Ради неё и ради Дэвида. Это было всё, во что ей оставалось верить. Дверь открылась, и вошёл её маленький мальчик, которому теперь было двенадцать, с хмурым выражением на лице. — Hola, mijo, как прошёл твой день? — она устало улыбнулась ему. Дэвид бросил рюкзак на диван и сел напротив Глории, скрестив руки на груди и уткнувшись лицом в стол. — …Намальна, — тоном, который вовсе не подразумевал, что всё было в порядке. Глория хорошо знала все его манеры и понимала, что что-то беспокоило её сына. — …Что-то случилось, mijo? Ты можешь рассказать маме, ты же знаешь, — ответила она, протянув руку и коснувшись его плеча. Дэвид отстранился и встал. Подойдя к окну, он бросил гневный взгляд на улицы внизу, а затем повернулся к матери. — Мам, я устал так жить! Устал есть только изибиф и помои из автоматов изо дня в день! И видеть тебя такой я тоже устал! — выплеснул он, указывая на неё раскинутыми руками. Глория моргнула и посмотрела налево, где стояло зеркало в полный рост. Её глаза были налиты кровью, а под ними висели тяжёлые мешки. Волосы растрепались, хвост был завязан небрежно и слабо. Губы потрескались, сухие, как пустыня. Другими словами, выглядела она хреново. — О, Ди… не волнуйся за меня… хочешь сегодня где-нибудь поесть? Я могу завтра взять дополнительные часы, чтобы наверстать… — После её слов самообладание Дэвида рухнуло, и он сполз по стене, садясь на пол. Он обхватил себя руками, впиваясь пальцами в плечи, а его правая нога начала быстро отбивать дробь. Его взгляд то фокусировался, то расфокусировался на полу под ним. — Mijo? — Глория встала со своего места, не в силах выносить, как её единственный сын срывается из-за стресса в столь раннем возрасте. Сев рядом, она обняла его, прижалась к нему головой и крепко обхватила руками. Дэвид замер от прикосновения, но потом медленно подался навстречу, и напряжение, скопившееся в его теле, отступило. Они так и сидели, слушая приглушённый гул Города за окном. Дэвид выдохнул и обнял мать в ответ. «Так больше продолжаться не может», — подумал он. — Я не могу сейчас здесь сидеть. Надо что-то с этим делать… — Дэвид принял решение. Высвободившись из её объятий, он встал и взял её лицо в свои ладони. — Не надо, мам. Слушай, я сейчас выйду, может, поспрашиваю у соседей, не нужна ли кому работа. Подзаработаю немного эдди, — сказал он, выдавив из себя улыбку. Глория открыла рот, чтобы возразить, но слова замерли на губах, когда она увидела выражение его лица. Полное решимости и несгибаемой воли. Такое же лицо было когда-то у его отца… — Я… Хорошо, mijo. Береги себя, — сказала она почти шёпотом. Дэвид снова улыбнулся, на этот раз менее натянуто. — Ладно. А ты ложись и отдохни, хорошо? Я вернусь. Обещаю. — Дэвид вышел за дверь. Глория ещё некоторое время сидела на полу, мысли разъедали её, как муравьи гниющий фрукт на муравейнике. О том, как рушились её тщательно выстроенные планы на будущее Дэвида. О том, как бедность могла легко склонить его к преступной жизни. О том, как совершенно незнакомый человек лежал в клинике, по сути, забирая все их деньги. О том, что им оставалась одна зарплата до жизни на улице. О том, что Дэвид всё ещё верил её лжи, что она не делала ничего настолько аморального, как использование человека в коме. И теперь её маленький ангел брал дело в свои руки, чтобы обеспечить их в таком юном возрасте. Она винила во всём себя. Она была никудышной матерью. Перебравшись на диван, она распустила хвост и легла, отгоняя опасные мысли. «Отдохни. Решай проблемы по мере их поступления. Это первое, что ты можешь сделать для Дэвида». Глория проснулась от звука вызова. Сонно сев, она протёрла глаза и взглянула на время — 20:45. Громко зевнув, она нахмурилась и снова легла. — Mierda, кто звонит мне в такой час… Раздосадованная тем, что её смена начинается через два часа, она проигнорировала звонок и повернулась на бок, уютно устроившись на диване. Кто бы это ни был, он мог подождать час. Прошло пятнадцать секунд, и раздался ещё один звонок. Глория застонала от раздражения и села, настроение теперь было окончательно испорчено. Сосредоточившись на том, кто ей звонил, она чуть не подпрыгнула на месте, теперь уже полностью проснувшись от осознания. Это был врач из клиники. Он никогда раньше не звонил, и ей всегда приходилось самой приходить, чтобы узнать новости о состоянии её пациента. Тот факт, что он звонил ей сейчас, означал одно. Она немедленно ответила, сердце билось всё быстрее и быстрее от предвкушения. — Алло, доктор, всё в порядке?! — с энтузиазмом спросила она, прежняя сонливость покинула её тело. — Здравствуйте. Да, мисс Мартинес, у меня новости касательно вашего… пациента. — Он… очнулся? — с надеждой спросила она, всё крепче сжимая подушку в руках. — Вы будете рады узнать, что да, похоже, он скоро очнётся. Его мозговые волны подскочили до уровней, наблюдаемых в аналогичных состояниях у пациентов в коме, которые выздоравливали. — Глория не могла поверить своим ушам. Три долгих месяца мучительного напряжения и долгих часов вот-вот окупятся. Её план вот-вот осуществится. Она снова увидела свет в конце тоннеля. — Он должен скоро очнуться. Глория немедленно встала и снова собрала волосы в хвост. Накинув куртку, она отправила сообщение Эстебану, сказав, что отменяет свою смену на сегодня. — Я сейчас буду! ??????????????????? «............................» «.............................?» «…Как долго… я здесь…?» — Вергилий брёл по лабиринту, опустив глаза и устремив пустой взгляд в никуда. Его шаги отдавались эхом в пустых коридорах, лишённых каких-либо других звуков. Весь лабиринт был тёмным, словно художник взял свои самые тёмные краски, смешал их все в одном чане и выплеснул на холст. Чёрные скалы и фиолетовые прожилки, перемежающиеся с синим, пролегали по земле и стенам. На самом деле, он уже видел это место раньше. Когда он ещё был человеком Ви и должен был собрать себя воедино, используя собственные кошмары. Он не знал, что произошло, но казалось, будто он вернулся в то же место, что и раньше, только на этот раз пространство было заполнено зданиями различной архитектуры, в основном викторианской. Жуткие шпили возвышались в небо, пронзая горизонт своими острыми концами, а адские, похожие на упырей, горгульи ревели, их каменные лица были высечены в гримасе гнева. При ближайшем рассмотрении многие здания оказались точными копиями архитектуры, которую он видел на протяжении всей своей жизни. Остров Маллет, Темен-ни-гру, Фортуна… и даже некоторые разрушенные и обветшалые здания Ред-Грейв-сити украшали таинственный пейзаж. Он шёл с тех пор, как очнулся в этом месте. Шаг за шагом. Сцены из его прошлого проигрывались в многочисленных зеркалах, которые он встречал. «…Мама, Данте не отдаёт мне мою книгу!» «Мама! Папа!... Данте! Где вы! Мама?...» «…Глупость, Данте, глупость». «Она принадлежит Сыну Спарды…» «Ты не достоин быть моим противником…» «Залечи свои раны, Данте… стань сильнее…» «Спасибо, Неро». Покачав головой, он продолжил свой путь. Спустя неопределённое количество времени дорога начала казаться знакомой… Тёмная и каменистая тропа постепенно расчищалась, пока он не оказался на мощёной булыжником мостовой. — Не может быть… — произнёс Вергилий, постепенно ускоряя шаг. Дорога была до боли знакомой. Той, которую он видел много раз… Он уже ходил по этой тропе. Много раз. И не так давно, прямо перед тем, как разделил себя надвое. Он возвращался в свой старый дом. Особняк Спарды. Тропа расчистилась, и знакомые очертания его дома предстали перед его глазами. Эмоции хлынули через край, впервые с тех пор, как он прибыл в этот… ментальный пейзаж? Стиснув зубы и нахмурившись, он двинулся вперёд, сердце колотилось в груди. Мысли теперь были пусты, за исключением предвкушения того, что ждало его в старом доме. Сделав глубокий вдох, он положил руку на искусно украшенную ручку массивной дубовой двери. — Посмотрим, что скрывается за ней… Толкнув дверь, он почувствовал, как тёплый порыв воздуха омыл его, наполнив ощущением дома. Знакомый запах дубовых полов и старинных реликвий из путешествий его отца пропитал его, вызвав два сильных чувства. Одно — ностальгию, по ушедшим дням, по лучшим временам. Другое — великую меланхолию, боль, пронзившую Вергилия, словно нож, вонзившийся между рёбер. В камине ярко горел огонь, а над ним висела картина его семьи. Его матери и отца, и их двух сыновей-близнецов. Вергилия и Данте. — Что ж… ты не торопился сюда, — раздался ровный и приятный голос. Вергилий очнулся от своих раздумий и сосредоточился на голосе. Огонь ревел, дрова потрескивали каждую секунду. Угли медленно вылетали из камина, освещая комнату. И кто-то сидел на стуле перед огнём. На стуле его матери. Очевидно, ожидая его прибытия. Подойдя ближе, он заметил тонкую, почти истощённую руку, принадлежавшую голосу. Держа в руках книгу, которую Вергилий узнал как «Притчи Ада» Уильяма Блейка, мужчина встал и повернулся к нему. Волосы чёрные, как полночь, самодовольное, но в то же время мрачное выражение на лице. На нём была простая кожаная куртка без рубашки, обнажавшая его худое, но подтянутое тело. На этот раз без татуировок. — Здравствуй, Вергилий, — поприветствовал Ви, слегка поклонившись. Вергилий лишь посмотрел на него, сжав губы в тонкую линию. Ви воспринял это как должное и указал на стол у камина, где стояла тарелка с печеньем и чай. — Можешь звать меня… — …Ви. Я знаю, кто ты. Что ты такое, — закончил за него Вергилий и сел на другой стул сбоку. Стул его отца. Ви кивнул в знак признания и налил Вергилию чаю, прежде чем сесть самому. Седовласый мужчина с достоинством взял чашку и сделал глубокий глоток. Он не знал, действительно ли ему нужно какое-либо пропитание в этом мире, но всё равно выпил всё, пытаясь почувствовать, как что-то наполняет его тело, кроме скорби и горя. — …Я не хочу пить… но мне это было нужно. Спасибо, — сказал Вергилий, поставив пустую чашку и подняв голову, чтобы посмотреть на угли, выпрыгивающие из горящих поленьев. Ви лишь улыбнулся и открыл свою книгу, закладка покинула место, где он остановился. — Не стоит благодарности. В конце концов, я — это ты. — После этого комментария они погрузились в неловкое молчание, напряжение которого время от времени нарушалось тем, что Ви переворачивал страницу, или потрескиванием дров. Спустя неопределённое количество времени Вергилий отвёл взгляд от огня и посмотрел на свою человеческую ипостась. — Что это за место, если быть точным? — …Ты уже знаешь. — Развлеки меня. — Ви выдохнул и посмотрел на потолок, глубоко задумавшись. — Что ныне доказано, некогда было лишь воображаемо. Всё, во что можно поверить, есть образ истины, — произнёс он, явно цитируя книгу. Вергилий нахмурился. Он бродил по своим прошлым воспоминаниям бог знает сколько времени. Он был не в настроении разгадывать загадки своего двойника. — Говори по существу, или не говори вовсе, — прорычал Сын Спарды, его глаза не терпели возражений. Ви снова заложил страницу и закрыл книгу, резкий хлопок разрезал воздух. — Боже мой, какой нетерпеливый. У нас здесь весь день, знаешь ли. Или даже конец времён. Кто знает? — сказал Ви, улыбаясь и глядя в огонь. — В конце концов, это твой разум. — Тогда что мы здесь делаем? Почему ты здесь? — спросил Вергилий, но ноющая боль в затылке уже подсказывала ему ответ. — …Ты помнишь, чем нас ударила Малфас? Или, вернее, что с нами сделал Ямато. — Конечно. — Пожалуйста, развлеки меня своими мыслями. — Ви вернул ему его же слова, и Вергилий мог лишь нахмуриться. — …Он расколол время и пространство, чтобы отправить нас в другое измерение, — ответил Вергилий, и Ви подождал мгновение, прежде чем жестом попросить его продолжить. — Продолжай…? — …И снова наши силы были отделены от нашего тела, или, вернее, значительная их часть. — …и ты использовал немалую их часть в своей маленькой выходке в Пасифике, не так ли? Вергилий молчал в ответ на упрёк, откинувшись на спинку стула. Он был так разгневан ситуацией, в которой оказался, снова отрезанный от своей семьи и окружённый смертью и развратом, порождёнными ненасытной жадностью и насилием людей, что не мог не призвать свою демоническую мощь, чтобы распылить всё вокруг на атомы. — …Мало того, были и другие побочные эффекты, — добавил Ви, наклонившись к нему ближе. — Большая часть силы, которую Ямато отделил от тебя, была демонической по своей природе. Что означает… — …МЫ СТАЛИ СЛАБЕЕ. ГДЕ НАША СИЛА! Вергилий моргнул, и молодой худой мужчина перед ним внезапно сменился громадным чудовищем, излучавшим злобу из каждой поры. Оно возвышалось над Вергилием, его рост легко достигал потолка, заставляя его сгорбиться и присесть в почти комичной манере. Однако этот образ ничуть не уменьшал чувства ужаса, которое оно излучало, словно ауру. Его цвет был резким тёмно-фиолетовым, с чёрными шипами, торчащими из плеч и других конечностей. Его голову венчали рога, почти узловатые, в форме зазубренной короны. Ярко-жёлтые глаза с зрачками, суженными, как у ящерицы, украшали его тело, все они были наделены пронзительным взглядом, и все были направлены прямо на Вергилия. Этот демон был узурпатором самого подземного мира. Тот, кто посадил корень древа Клипот и планировал полную демоническую аннексию человеческого мира. Король Демонов, Уризен. Уризен наклонился вперёд, пока его огромная голова не оказалась на одном уровне с телом Вергилия. — ТЫ ПОЗВОЛИЛ ЭТОЙ ДУРЕ МАЛФАС ОТПРАВИТЬ НАС СЮДА. ЗАТЕМ ТЫ ПОТЕРЯЛ НАШУ СИЛУ! НАШУ СИЛУ! МОЮ СИЛУ! — проревел король демонов в гневе, ударив кулаком по столу при этих словах. — А ПОТОМ ТЫ… АРГХ! — Уризен дёрнулся и закашлялся в руку, прежде чем из его рта хлынул значительный объём крови. Вергилий моргнул, и король демонов исчез, сменившись спокойным Ви, сидящим на стуле его матери, пьющим чай и глядящим в огонь. — …Не обращай на него внимания. Он недоволен, что большая часть твоей силы хранилась в Ямато, который ты потерял. — Вергилий поднял бровь, сбитый с толку происходящим. — Его сила, наша сила? — Конечно. Я всего лишь человек. Уризен выполняет всю тяжёлую работу в нашем теле, — говорил Ви о своей демонической ипостаси. Вергилий встал и подошёл к камину, греясь в его тепле. Глубоко задумавшись, он обдумал слова своего двойника. Если то, что говорил Ви, было правдой, то его человеческая сущность служила батареей, из которой его демоническая сущность черпала силу. В конце концов, это имело смысл. Источник, из которого демоны черпали свою силу, — это, конечно же, человеческая кровь. А то, что он был наполовину демоном и наполовину человеком, безусловно, способствовало этому взаимодействию, тем более у его сына Неро, который на три четверти был человеком. — Так… как я на этот раз избежал разделения на две сущности? — …Просто. Ты принял и свою демоническую, и свою человеческую сторону как единое целое, одну Альфу и Омегу. Одного Вергилия, — сказал Ви, подняв палец, чтобы подчеркнуть свою мысль. — В таком случае Ямато может только вычитать, а не делить. Забирая с собой значительную часть твоей демонической силы. — Значит, потеряв значительную часть своей демонической силы… — Вергилий повернулся к Ви, и измождённый мужчина ответил. — …ты ослабил себя, пока не сможешь найти демоническое оружие, — ответил Ви, а затем добавил ещё одну деталь. — Ты вложил значительную часть своей души в Ямато. И ты сразу же перешёл в свою форму Греха Дьявола. Таким образом, твои демонические резервы на рекордно низком уровне. — Так что… весь этот… фарс — это способ моего тела исцелиться? — спросил седовласый мужчина, раскинув руки, словно охватывая всю область. — Ты знаешь не больше, чем я, — пожал плечами Ви. Вергилий снова моргнул, и Уризен снова оказался прямо перед его лицом, тяжело дыша и глядя ему в глаза. Стиснув зубы, демон наклонился ещё ближе, почти прошептав свои следующие слова. — Наша демоническая… мощь там, с… с Ямато. Найди его, пока не стало слишком… поздно. Я уже чувствую этих мошек… жужжащих вокруг. Скоро они набросятся… ахххх… ИДИ! Пока… — Уризен начал кашлять ещё сильнее, но Вергилию нужны были ответы. — Слишком поздно для чего? — Вергилий моргнул, и Ви ответил ему. — Ты помнишь Фортуну? И Орден Меча, не так ли? — спросил Ви, улыбка исчезла с его лица. Вергилий вспомнил тех культистов, что жили в Фортуне, и их фанатичную преданность его отцу. То, как они экспериментировали с демоническими силами, чтобы «эволюционировать» и приблизиться к своему «Богу». — …Конечно. Это была группа людей, поклонявшихся демону как Богу. — И ты видел воспоминания Ямато, когда ты… кхм, присвоил его у Неро? — …Да… теперь я понимаю, — сказал Вергилий, связывая предупреждение Уризена с Орденом Меча. Если люди его родного мира могли реконструировать демонические силы и использовать их для своих целей, используя лишь осколки сломанного Ямато, то что могло сделать это человечество, полное технологической мощи, ещё не виданной его глазами, с полностью восстановленным и переполненным собственной демонической силой Вергилия Ямато? Могла быть только полная и безоговорочная катастрофа. Вергилий подошёл к камину, единственному месту с цветом в этом покинутом мире, который был его ментальным пейзажем. Наклонившись, он протянул руку в пламя, позволяя ему медленно ползти по его пальцам и на руку. Ви подошёл к нему и смотрел, как огонь медленно поглощает руку Вергилия. — Полагаю, это прощание, на данный момент. — …Я не могу здесь оставаться, как бы приятно ни было переживать свою травму, — саркастически произнёс Вергилий, его лицо было холодным как камень, пока пламя подбиралось к его плечу. — …Хорошо. У тебя много дел. Когда пламя полностью поглотило Вергилия, его сознание сгорело дотла и унеслось вверх, угли вылетели через дымоход в мир наверху. Ви улыбнулся и снова сел, на этот раз на стул своего отца. Открыв книгу, он пролистал её, прежде чем выбрать фразу, которая пришла ему на ум в тот самый момент, момент пронзительной покорности. — Вечность влюблена в творения времени. У занятой пчелы нет времени на печаль. — Закрыв книгу, он усмехнулся. — Так написано. 2070 год, Клиника в Уэстбруке, Найт-Сити. Глаза Вергилия резко открылись, и его снова встретил яркий больничный свет. Стиснув зубы от досады, он снова закрыл глаза. Он чувствовал тяжесть, каждая клетка его тела казалась лишённой силы. Пошевелив пальцами, он застонал, суставы в его теле протестовали при каждом движении, каким бы малым оно ни было. Несмотря на это, он сжал кулак, содрогаясь от боли. — Спокойно, спокойно. Вам не следует торопиться, — раздался мужской голос слева от него, но Вергилий не обратил на него внимания, оперевшись на локти. Внезапные шаги устремились к нему, и две пары рук схватили его, убеждая лечь обратно. Упрямо Вергилий сопротивлялся, пот стекал по его лицу. — От…пустите… если… цените… свои… жизни, — прохрипел Вергилий, его голос был сухим от долгого молчания. Пара рук, принадлежавшая мужскому голосу, отступила, но та, что была справа от него, переместилась спереди ему за спину и помогла ему сесть, оперевшись на изголовье кровати. Тяжело дыша от усилия, он наконец снова открыл глаза, заставляя сетчатку привыкнуть к свету. Он начал различать два силуэта, и постепенно они становились всё чётче и чётче, по мере того как к нему возвращалось зрение. Слева от него стоял мужчина в простом лабораторном халате, наблюдая за происходящим и делая заметки на своём датападе. Справа… Вергилий отвёл взгляд, его зрение отшатнулось от яркого жёлтого цвета, в который был одет человек. Его сердцебиение медленно нормализовалось, он вытер пот со лба. Отбросив отросшие волосы с глаз, он снова сосредоточился на человеке справа. Женщина, с волосами цвета бордо и в отвратительной ярко-жёлтой куртке, стояла там, с выражением предвкушения на лице. У неё были странные отметины на одной стороне лица. Она улыбнулась ему, заметив его взгляд, и протянула стакан воды, который он взял и жадно выпил, наслаждаясь холодным ощущением, растекающимся по его телу. — Что ж, похоже, он в порядке. Голосовые связки тоже в норме, к моему удивлению. Обычно пациенты, выходящие из длительной спячки, с трудом говорят и восстанавливают ориентацию, но, похоже, ваш экземпляр довольно особенный. Женщина нахмурилась от этого комментария и повернулась к врачу. — Он не мой экземпляр. — Врач пожал плечами и подошёл к двери, нажимая кнопки на своём датападе. — Его жизненные показатели в норме. Я дам вам немного лекарств на дом, и тогда вы свободны. Я пока отойду, дам вам двоим немного времени, чтобы наверстать упущенное. — …Постойте, — произнёс Вергилий, протянув руку к врачу. Врач обернулся и выжидающе посмотрел на седовласого мужчину. — Мне… нужны… пакеты… с кровью, — сказал Вергилий, задыхаясь на каждом слове. Врач в замешательстве посмотрел на него, затем на женщину, и покачал головой. — Странная просьба. У меня есть пакеты, но они для моих других пациентов. А теперь идите и помогите вашему экземпляру отдохнуть, моя дорогая. — Я же сказала, он не мой…! — Женщину прервали, когда врач захлопнул за собой дверь, оставив Вергилия и рыжеволосую одних в комнате. Медленно привыкая к новой обстановке, он посмотрел вниз и бросил гневный взгляд на свою одежду — простую больничную рубашку, свободно висевшую на его теле. Оглядевшись, он заметил свой плащ и другие аксессуары, висевшие на вешалке в шкафу для пациентов. Проследив за его взглядом, женщина улыбнулась и подошла к его одежде. — Помочь надеть? Вергилий покачал головой, проклиная себя за проявление слабости перед такой… заурядной женщиной. Всё ещё чувствуя головокружение, он заставил себя встать с кровати и опёрся на прикроватный стул. Женщина выругалась и подбежала к нему, подхватив его, когда он не смог удержать равновесие. — Ты что, гонк? Вставать сразу после трёхмесячной комы? Jesucristo… — Глаза Вергилия расширились, когда женщина помогла ему сесть на стул, мысленно проклиная тот факт, что он был в отключке три месяца. — Не хватало ещё, чтобы ты снова отключился и провёл здесь ещё больше времени, понял? — отчитала она его, и Вергилий мог лишь поднять на неё гневный взгляд. — Кто… ты… такая… чтобы… приказывать… мне? — спросил он, впиваясь руками в подлокотники. — Твоя спасительница, вот кто. Почему бы тебе не проявить немного уважения, а? — Вергилий заскрежетал зубами от этого комментария и поднялся во весь рост, но приступ тошноты одолел его, и он снова рухнул на стул. До его ушей донёсся тихий шелестящий звук, и он посмотрел вниз, увидев, как кончики его пальцев медленно крошатся в пыль. Женщина увидела это, и её челюсть отвисла, она быстро отошла на другой конец комнаты. — К… какого хрена? Что ты такое? — спросила она, её бравада испарилась при виде этого странного зрелища. — Кровь… мне… нужна… твоя… кровь, — произнёс Вергилий, узнавая симптомы демонического распада. Без постоянного источника человеческой крови демоны медленно увядали, каждая их молекула пожирала саму себя, чтобы поддерживать существование. Его тело, лишённое остаточной демонической силы и ослабленное трёхмесячным испытанием, снова было на грани коллапса. — Чт… зачем? — спросила она с выражением отвращения и омерзения на лице. У Вергилия не было на это времени. Ему нужно было двигаться, выбраться из этого места и найти Ямато, прежде чем с этим миром случится что-то необратимое. Спрятав свою гордость, он стиснул зубы и посмотрел ей в глаза своими холодными, как кинжалы, глазами, встретившись взглядом с мягкими карими шоколадными глазами. — Я… буду… в… твоём… долгу… помоги… мне, — прохрипел он, снова на грани потери сознания. Женщина поджала губы, нахмурив брови в сосредоточении, но вздохнула, взяла скальпель из шкафчика и подошла к седовласому мужчине. — …Это так странно. Но я должна это сделать. Ради Дэвида. — Она села на подлокотник стула и порезала кончик указательного пальца. Она поднесла его к голове мужчины и начала капать свою кровь в его открытый рот. Глаза Вергилия расширились, синий оттенок в них медленно восстанавливал свой цвет по мере того, как всё больше крови попадало на его губы и язык, он жадно слизывал багровую жидкость. Женщина начала краснеть и отвернулась, смущённая видом мужчины, пьющего её жизненную силу. Но для Вергилия это было вопросом жизни и смерти. Чем быстрее он восстановит свои силы, тем быстрее сможет достичь своих целей. Неважно, насколько постыдным был способ. — Мне нужно больше. Больше крови! Он почувствовал, как сила возвращается в его тело, и схватил её за руку. Женщина ахнула и прикрыла рот свободной рукой в шоке от прикосновения, его кожа была ледяной. Вергилий не обратил на это внимания и опустил руку женщины, взяв её палец и проведя по нему языком, очищая его от капающей крови, прежде чем обхватить палец губами. — Que… que mierda? — выругалась она вслух, её лицо стало свекольно-красным, как помидор. Она ничего не могла поделать, пока Вергилий продолжал высасывать кровь из её пальца, её багровая жидкость свободно текла под действием его языка и губ. Цвет медленно возвращался к его коже и волосам, и Вергилий почувствовал, как его демоническое ядро вздымается от вливания, уже ощущая холодный и горячий прилив энергии, проносящийся по его венам. Спустя, казалось, вечность, седовласый мужчина отнял её руку и встал, прежняя слабость теперь исчезла из его тела. Женщина тоже встала и с криком ударила Вергилия по лицу, что он воспринял стоически. — Какого хрена с тобой не так? Извращенец! — крикнула она, но, казалось, судьба повернулась вспять, так как на этот раз она почувствовала приступ тошноты и начала падать. Вергилий, как истинный джентльмен, поймал её и помог сесть на стул. Седовласый мужчина посмотрел на неё ровным взглядом, в то время как женщина смотрела на него с новообретённым огнём в глазах. — …Спасибо. Я в твоём долгу, — просто заявил он и направился к своей одежде. — …Куда ты идёшь? — Прежнее отвращение теперь было забыто, она протянула к нему руку, обеспокоенная возможностью быть обманутой. Вот она, слабая и истощённая, в то время как мужчина, который забрал все её деньги, а теперь и её собственную жизненную силу, уходил от неё. — …Успокойся. Я освежусь. Затем мы уладим этот вопрос, — ответил Вергилий, взял свою одежду из шкафа и ножницы со стола. Войдя в ванную, он бросил косой взгляд на женщину, которая сидела на стуле, её лицо было похоже на лицо оленя в свете фар, и всё ещё красное, как помидор. С тенью усмешки на лице он закрыл дверь и снял халат. Зайдя в душ, он смыл с себя трёхмесячный слой омертвевшей кожи и грязи, накопившейся на его теле. После долгого пятнадцатиминутного мытья, размышлений и самоанализа, он вышел из душа и посмотрел в зеркало. — …Данте? Быстро моргнув, он почти подумал, что смотрит прямо в лицо своему собственному брату. Его длинные волосы ниспадали на шею, а на лице пробивалась щетина, его неопрятный вид был до жути похож на его близнеца. Недовольно нахмурившись, он порылся в шкафчике и нашёл полезный предмет. — Ни за миллион лет, Данте. Взяв бритву, он сбрил растущую бороду и использовал ножницы, чтобы подстричь волосы до желаемой длины. Порезав палец, он позволил крови скопиться в ладонях, прежде чем сгустить её своей силой и провести по волосам, зачесав их назад. Чисто выбритый, с уложенными гелем волосами и в надлежащей одежде, он посмотрел в зеркало. Старший Сын Спарды вернулся. Он открыл дверь в палату и вышел, в его походке появилась новообретённая уверенность. Женщина всё ещё была там и подпрыгнула на стуле от удивления, когда дверь распахнулась, и была ошеломлена его внешним видом. Она только что видела, как хрупкий мужчина с трудом поднялся с кровати, а из ванной вышел… настоящий супермодель, его ледяной взгляд был устремлён на неё, как у хищника, оценивающего свою добычу, плащ развевался за ним от какого-то невидимого ветра. Она бы покраснела ещё больше, если бы не была так оскорблена его предыдущими действиями. — Что ж, hombre, ты неплохо выглядишь… — пробормотала она рассеянно, прежде чем покачать головой и сосредоточиться на том, зачем она здесь. Наклонившись вперёд, она начала последний этап своего плана. — Так… ты не из этих мест, не так ли? Вергилий обошёл комнату, заметил свои ботинки и надел их с отработанной точностью. — Нет. Нет, полагаю, что нет. Но что навело тебя на эту мысль? — ответил он, застёгивая ремешки на ботинках. Его голос был мягким, но сильным и чётким гулом, скрывавшим под собой резервуар силы. — Назови это интуицией. Твоя одежда и лицо, например. Таких в наших краях нечасто встретишь, — сказала она. Вергилий поднял бровь, но слегка кивнул в знак согласия. — Можно сказать, что я здесь как рыба без воды… Глория повторила за Вергилием, тоже слегка кивнув на его комментарий, но мысленно она ликовала. «Окей! Получила подтверждение, что мой парень какой-то приезжий, который заблудился… ладно, девочка, переходим к следующему шагу…» — И э-э… Ты сказал, что у тебя передо мной долг? — Именно. Но давай начнём со знакомства, не так ли? — продолжил Вергилий, взяв стул с одной стороны комнаты и сев перед ней. Он смотрел на неё, ожидая, когда она сделает первый шаг. Женщина вздохнула и скрестила руки на груди. — …Глория. Глория Мартинес, — сказала она, предвкушение снова нарастало. Глория была уверена, что этот мужчина — богатый иностранец, его вежливые манеры намекали на богатое воспитание. И всё же, вопросы терзали её в глубине души. «Что он делал в Пасифике? Что это была за… форма, в которой он был? Зачем ему нужна была моя кровь?» — …Можешь звать меня Ви, — ответил он, сложив руки на груди. — …Тоже псевдоним? О, этот мужчина определённо что-то скрывает. И лучше бы это было много эдди. Тогда сменим темп разговора. — Я бы сказала, что рада познакомиться, но ты чуть ли не напал на меня там, — проворчала она, играя на его джентльменских чувствах. — …Мои извинения. Я был в отчаянном положении и нуждался в некотором пропитании. Я просил доктора, но он отказал. И я обещал возмещение, в конце концов, — гладко парировал Вергилий, мяч теперь был на стороне Глории. Поняв, что это её шанс, она наклонилась вперёд. — Да… возмещение. Мне нужны деньги. И много. Я не только отдала тебе свою кровь, но и вытащила тебя из взрыва в Пасифике. И ты пролежал в этой больнице три месяца, за всё это мне пришлось платить из своего кармана, — перечислила Глория, загибая пальцы и считая услуги, которые она ему оказала. Глаза Вергилия слегка сузились, он принимал информацию к сведению. «Это она меня вытащила, хм?» Оглядев комнату, он сосредоточился на множестве использованных пакетов для капельниц, которые медленно капали в раковину. «Если бы не действия этой женщины, пусть и продиктованные корыстными мотивами… я бы погиб…» — …Ты сделала всё это не из доброты душевной, я полагаю. — В Найт-Сити? Ха! Не в городе мечты, мистер, — она рассмеялась. Вергилий выдохнул и откинулся на спинку стула, предчувствуя её реакцию на его следующие слова. Не потому, что он боялся её, а потому, что был раздосадован тем, что ему придётся серьёзно заняться устранением последствий. — …Тогда, боюсь, я должен сказать тебе, что у меня сейчас нет средств, какой бы ни была сумма. — Мгновение тишины повисло между ними, прежде чем рыжеволосая слегка поёрзала на стуле. Глория почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног, и кровь застыла в жилах. — Хех… хех… ты ведь шутишь? — Она встала со стула и потянулась к Вергилию, схватив его за воротник. Вергилий лишь взглянул на неё пустыми глазами, позволяя ей вцепиться в него, чтобы выплеснуть своё разочарование. — Ты… не можешь… просто… так шутить, чумба? Правда? Это была шутка? — умоляла она, слёзы теперь текли по её лицу. Она выдавила из себя пустую улыбку, на которую Сын Спарды не ответил. — Нет… ты не можешь быть серьёзен…! — Слёзы теперь текли рекой, она трясла его взад-вперёд и оседлала, теперь уже полностью тряся его в гневе и унынии. — Ты… ты! Как, чёрт возьми, ты можешь быть на мели! Посмотри на себя, на свою одежду!... Я должна была продать твою одежду за деньги! Нет, н-нет, ты, должно быть, богатый иностранец с кучей денег, да?! — Вергилий молчал на протяжении всей её тирады, всё ещё глядя на неё бесчувственными глазами. — Чёрт, я должна была сдать тебя корпам! No mames… — Глория почувствовала, как жизнь покидает её. Полностью сломленная миром, она билась головой о жилет этого совершенно незнакомого человека, рыдая и трясясь. Она сделала ставку, и она крупно проиграла. Теперь она не могла заплатить за квартиру в следующем месяце, и Глория уже видела уведомления о выселении. Она видела, как Дэвид всё больше и больше втягивается в преступность. Он, вероятно, возненавидит её, бросит её за то, что она такая плохая мать. Он бросит её. Так же, как его отец бросил её… Нет! Она всё ещё могла спасти ситуацию. Продать свои почки, свои лишние органы. Свои импланты… ей ведь нужен только один глаз, чтобы видеть, да? Может, ей повезёт, и она найдёт какого-нибудь парня с военными имплантами. Убьёт его, продаст его части тела каким-нибудь наёмникам... …Может, она могла бы сдаться и поработать куклой. Будучи католичкой, она никогда бы и не подумала о проституции. Но у неё больше не было выбора. Она была на грани, полностью лишённая и энергии, и денег. Люди всегда говорили ей, что она достаточно красива для этого… — …Довольно этого жалкого зрелища. — Его голос прорвался сквозь её дикие мысли, и она почувствовала, как её поднимают, прежде чем бесцеремонно усадить обратно на стул. Вергилий поправил свой плащ и с недовольным видом вытер влагу от её слёз. — Ты не дала мне закончить, — начал он и достал коробку с салфетками со стола. Протянув их ей, он сел и снова продолжил свой рассказ. — У меня нет средств, да, но я могу заверить тебя, что я более чем способен уладить этот долг. — Глория вытерла слёзы и всхлипнула в ответ. — К-как? — Вергилий нахмурился, его лицо сморщилось в сосредоточении. Он не знал денежной системы в этом измерении, поэтому не мог дать точной оценки того, сколько он должен. Вместо этого он пошёл другим путём, связанным с количеством отработанных часов, а не с наличными. Если бы он отработал столько же времени, сколько она работала, чтобы накопить сбережения, которые она потратила на него, он, возможно, в конечном итоге заплатил бы ей больше денег, чем у неё было изначально, оставив свой долг погашенным, свою честь незапятнанной, а эту простолюдинку удовлетворённой. — …Как долго, по-твоему, ты трудилась, чтобы получить средства, которые ты потратила, чтобы выходить меня? — спросил он. Глория взяла ещё одну салфетку и высморкалась, прежде чем прикинуть в уме. — …Д-два года труда. Вергилий мысленно выругался. Два года долга? Так не пойдёт. У него были другие дела, а именно спасти это измерение от дураков, случайно использующих Ямато в… неблаговидной манере. Тогда ему придётся работать сверхурочно, и выплачивая свой долг, и ища свою реликвию. Обдумав это, он вздохнул и снова зачесал волосы назад, прежде чем обратиться к рыжеволосой перед ним. — Хорошо. Я буду в твоём долгу год. Я буду браться за любую работу, какую смогу, и делить заработок пятьдесят на пятьдесят с тобой. — Мгновение тишины, прежде чем Глория ответила. — Н-ни за что! — запротестовала она. — Ты ни за что не сможешь расплатиться со мной за один год! — Глория подумала, что мужчина перед ней сошёл с ума. Она знала, что у него нет хрома, возможно, нет связей в городе, и он на мели по его собственному признанию. Так как же он мог сделать то, что только что сказал? — Ещё как смогу, — фыркнул он в ответ и поднялся на ноги. — Ты обнаружишь, что я… особенный в некотором роде. Я улажу этот долг, и даже больше, в счёт того, что ты спасла мне жизнь. Это, на моём слове как Сына Спарды, — заявил он. Глория поджала губы и тоже встала, посмотрев ему в лицо и ища хоть какой-то признак ненадёжности. — …Я не знаю, что это значит, но как я могу тебе доверять? Ты можешь легко просто уйти… и обмануть меня. Заставить меня поверить в эту ложь, чтобы я почувствовала себя лучше, и больше никогда меня не видеть. — Глухой звук ракеты в милях от их местоположения заполнил пустоту комнаты, и Вергилий посмотрел на неё, обдумывая её слова. — Ты не можешь мне доверять… так что тебе просто придётся поверить в меня. — Указав в окно, он направил взгляд Глории на мост над перекрёстком, где в далёком ночном небе ракета взмывала всё выше к звёздам. — Встретимся там через седмицу. — Вергилий подошёл к окну и открыл его, впервые вдохнув воздух Найт-Сити. Глория подошла к нему, сжимая рукава своей куртки железной хваткой. — Что это? — …неделю. — …Обещай мне, что ты будешь там, Ви. У меня ничего не осталось… я… — прошептала она, её глаза были красными от слёз и муки. Обернувшись в последний раз, Вергилий взглянул на неё, оценивая её со всей строгостью, прежде чем повернуться обратно и поставить ногу на край окна. Луна полностью обрамляла Вергилия, свет каскадом падал за ним, придавая ему почти неземную ауру потусторонности. — …Я не даю обещаний, Мартинес. Я даю гарантии. До встречи. — И он выпрыгнул в ночь, оставив женщину позади лишь с её сомнениями и ненавистью к себе. 1 неделя спустя, Уэстбрук, Найт-Сити — Жди здесь, Уэллс, — приказал Вергилий, подъехав к пустынной парковке под мостом и поставив мотоцикл на подножку. Джеки подъехал рядом на своём красном «Арче», с растерянным выражением на лице. Они остановились под одиноким фонарём, над их головами висело ночное небо. — Это не те координаты, что дала нам Реджина, чумба. — Именно. У меня есть предварительная договорённость, — ответил Вергилий и заблокировал «Ицумадэ Арч», который он присвоил у члена «Когтей Тигра». Джеки усмехнулся почти так же раздражающе, как другой седовласый мужчина, которого Вергилий знал, и он приготовился к предстоящим насмешкам. — У меня есть предварительная договорённость, — передразнил Джеки, забавно понизив голос, чтобы попытаться соответствовать тону Вергилия. Рассмеявшись над собственной шуткой, он поставил свой мотоцикл на подножку и прислонился к нему. — Слушай, если хочешь пойти и повидаться со своей телкой, просто скажи… ай! — Джеки издал нехарактерный для него вскрик, когда клинок Вергилия внезапно оказался прямо перед ним, плоской стороной к нему, так что он мог видеть своё собственное отражение. Дав понять свою точку зрения, Вергилий отвёл клинок и вложил его в ножны чистым движением, прежде чем бросить гневный взгляд на бывшего Валентино. — Если ты ценишь свою способность говорить, то молчи. — Джеки изобразил, как застёгивает рот на ключ, а затем выбросил ключ. Вергилий раздражённо покачал головой, подошёл к столбу и повернулся к Джеки, что-то вспомнив. — …Я всего на минуту. Затем мы можем продолжить нашу миссию. — Затем Вергилий быстро взобрался на столб, используя случайно торчащие куски арматуры и другие близлежащие здания, чтобы добраться до вершины моста. Джеки покачал головой, всё ещё не веря в способность этого человека совершать сверхчеловеческие действия без каких-либо имплантов, ну, за исключением одного глаза и базовой нейросети, которые он получил несколько дней назад. По-видимому, «это всё, что ему было нужно». И всё же, кем бы ни был Ви, он приносил им обоим чертовски много денег. Только на этой неделе они зачистили пять тайников банд, три базы и убили четырёх человек, один из которых был корпо. Всего за одну грёбаную неделю! И Ви переходил к следующему заказу, по-видимому, не нуждаясь в отдыхе! — Что за херня… — сказал себе Джеки. Вергилий перепрыгнул через край, полы плаща развевались от движения, и приземлился с мягким касанием. Встав, он натянул капюшон на лицо и осмотрелся. Его прибытие осталось незамеченным единственным другим обитателем моста, который всё ещё носил ту же кричаще-яркую жёлтую куртку, которая была оскорблением для его чувств. Рыжеволосая женщина прислонилась к перилам с другой стороны, глядя на ночное небо и быстро тряся правой ногой. Он сократил расстояние и встал у неё за спиной, заметив напряжение, исходившее от её тела. — Ты в ужасном состоянии, Мартинес, — начал он, и Глория подпрыгнула от удивления, перегнувшись через мост и чуть не упав. Вергилий протянул руку и схватил её за запястье, прежде чем притянуть к себе и оттащить от края. — Глупая женщина, ты пытаешься умереть? — Их взгляды встретились, и снова его ледяные кинжалы встретились с её шоколадными глазами. Её лицо покраснело и от стресса ожидания, и от того, что она чуть не упала. — …Я, — начала она, но потом вспомнила, зачем она здесь. Вырвав своё запястье, она бросила на него гневный взгляд, прежде чем выдохнуть и почти всхлипнуть. — Ты… ты действительно пришёл? — прошептала она, словно что-то громче могло развеять иллюзию перед ней. Она стояла здесь часами, ожидая, пока сядет солнце, цепляясь за последний проблеск надежды, что в людях всё ещё есть что-то хорошее. Вергилий изогнул бровь от её комментария, почти оскорблённый тем, что женщина могла поверить, что он не вернёт долг жизни. — …Ты не многого ожидаешь от других… хм? — протянул он, но глубоко в его сознании голос обратился к нему. «Как и ты, лицемер». Глория повернулась обратно к краю и посмотрела на Город внизу, её глаза не фокусировались ни на чём конкретном. — А как иначе? В этом городе многого от других не ждёшь. Так здесь и учатся жить… — Повернув голову к нему, она грустно улыбнулась и усмехнулась. — Ты совершенно незнакомый человек, и я просила о многом. Но я рада, что всё ещё есть такие, как ты. — Вергилий замер от её комментариев. Возможно, впервые в жизни кто-то благодарил его за поступок. Не вытаскивая меч и не отпуская шутку в его адрес. Он почувствовал, как что-то глубоко внутри него шевельнулось. — …Я ещё даже не отдал тебе твою долю, а ты уже благодаришь меня?... Ты действительно странная, — заметил он и полез в карман своего плаща, чтобы достать тяжёлую пачку евродолларов. — Надеюсь, ты не против, что они наличными. Я не доверяю тому, как вы все делаете этот обмен… в цифровом виде. Челюсть Глории отвисла при виде толщины пачки, её глаза уже наполнились слезами от возможности того, что её первоначальный план снова возвращается в нужное русло. — Э-это всё п-по одному, да? — заикаясь, спросила она, потянувшись за пачкой. Вергилий фыркнул и развернул пачку, позволив своему большому пальцу пробежаться по стопке и показав, что все они были сотнями. — Hostia… — сказала она, прикрыв рот обеими руками. Беглый взгляд дал ей понять, что эта сумма денег стоила трёх месяцев её текущей зарплаты. Он протянул ей руку с деньгами, чтобы она их взяла, но она всё ещё была в шоке, её разум бился над невозможностью. «Не может быть, чтобы они были настоящими. Они должны быть фальшивыми! Не может быть, чтобы он так быстро достал все эти бабки. Ни за что, бл*ть». Вергилий тем временем закатил глаза и вздохнул. — У меня нет на это времени. — Он взял одну из её рук и положил на неё пачку, её тело всё ещё было неподвижно. — Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ты хотела, чтобы я тебя обманул. — Я… я… — Взглянув на свою руку, она почувствовала хрустящие евродоллары своими собственными руками, и она медленно пересчитала деньги, её прикосновение было нежным, словно она держала что-то хрупкое. Да, этого было достаточно, чтобы заплатить за квартиру на следующие несколько недель, достаточно, чтобы снова поставить на их стол настоящую еду, и даже немного осталось на сбережения для старшей школы Дэвида! — В… вааааа! — Слёзы теперь свободно текли по её лицу, и она начала безудержно рыдать перед Вергилием во второй раз. Последние три месяца были жестокими для её психического здоровья, но последняя неделя была особенно тяжёлой, её сердце и разум были тяжелы от неверия в то, что её план провалился. Теперь её мечта дать Дэвиду лучшую жизнь снова была на верном пути, и её вера была вознаграждена в лице этого совершенно незнакомого человека из другого города. «Это Dios испытывал меня, да?» Знакомый глухой рёв раздался на заднем плане, ракета, извергающая раскалённое пламя, взлетала в нескольких милях отсюда. Вергилий, с другой стороны, нахмурил брови в беспокойстве. «Почему она плачет? Чего-то не хватает? Нужно дать больше средств?» — Если суммы недостаточно, могу я напомнить тебе, что я всё ещё в долгу перед тобой… — Его прервали, когда Глория сократила расстояние и зарыдала в его плащ, промочив его во второй раз. Его лицо скривилось в гримасе, раздражённый тем, что эта женщина испачкала его плащ не один, а второй раз своими непрекращающимися слезами. Они так и стояли некоторое время, и Вергилий неловко принимал это, никогда в своей жизни не бывая в такой ситуации. Он был королём демонов и похитителем жизней. А не утешителем эмоций. — Н… нет. Просто… — заикаясь, она не могла выразить свои спутанные мысли. Всхлипнув, она отступила, вспомнив, что его дорогой на вид плащ — не место для слёз. Вытерев сопли и слёзы с лица, она улыбнулась ему. — Я… Этот город многое у меня отнял. Поверить в кого-то и получить взамен благодарность… это здесь редкость, — объяснила она. Вергилий лишь вытер влагу со своего жилета и посмотрел вдаль, где ракета устремлялась в ночное небо. Она проследила за его взглядом, и они некоторое время смотрели на это зрелище, прежде чем ракета исчезла в облаках наверху. — Я же сказал. У меня долг жизни. А Сын Спарды не бросает слов на ветер, — решительно сказал Вергилий. — И не благодари меня пока, наша сделка ещё не совсем закончена. — …Кто ты такой? Почему ты здесь? — спросила она, вытирая рукавом остатки своего срыва. Вергилий обдумал её вопрос и прокрутил в уме всё, что он узнал об этом мире всего за неделю. Затем он повернулся к ней. — Я био-андроид, который питается кровью людей. Меня создали в лаборатории и выпустили в дикую природу моей мегакорпорацией, чтобы собирать информацию о мире, — солгал он так же естественно, как дышал. Она посмотрела на него с невозмутимым выражением, и Вергилий наклонил голову в другую сторону. — Хорошо. Я король демонов, и к тому же полудемон. Меня случайно отправили сюда из другого измерения из-за оплошности с моими собственными силами. Я должен найти местонахождение моей утерянной реликвии, прежде чем этот мир погрузится в хаос. — …Вот теперь я знаю, что ты меня разводишь с этим последним. Ни один демон никогда не был бы таким милым и порядочным. Значит, био-андроид из мегакорпорации, — пошутила Глория, и Вергилий слегка нахмурился от её комментария. — Да… демоны действительно отвратительны и неспособны быть приятными… — Взглянув на свои нейрочасы, он хмыкнул и начал уходить. — П-подожди? Куда ты идёшь? — он обернулся на одной ноге на её вопрос, ботинок проскрёб по земле. — …У меня есть ещё работа, и кое-что, что мне нужно найти. Я надеюсь, эта встреча была к вашему удовлетворению? — Глория кивнула, на её лице появилась лёгкая улыбка. Её нейросеть внезапно пискнула, и она увидела, что ей звонит новый контакт. Приняв, она увидела, что контакт был назван «Ви», а его изображением была картинка катаны, лежащей на замысловатом синем узоре какого-то… монстра? — Звони мне, только если ты в смертельной опасности. Я не допущу, чтобы ты умерла, прежде чем я улажу этот долг. — Х-хорошо. Эй, э-э, Ви? — спросила она, внезапно застеснявшись его устрашающего взгляда. — Что такое? — …Можем мы встретиться здесь вот так, лично? Ну, в следующий раз, чтобы уладить твой долг. — Она передразнила его голос в последнем предложении, и глаз Вергилия дёрнулся от того, что его снова высмеяли за то, как он говорит, во второй раз за вечер. — …Если тебе будет угодно, встретимся здесь через две недели. Я буду здесь, ждать в это же время с твоей долей. До встречи. — И он спрыгнул с моста, оставив Глорию с огромной пачкой эдди в руках. Очнувшись от оцепенения, она быстро сунула деньги в карманы и ушла в ночь, её дух был на подъёме, а в походке появилась пружинистость. Вергилий приземлился прямо рядом с Джеки, который подпрыгнул от внезапного появления, его рука уже потянулась к пистолетам, прежде чем он понял, кто это. — Que Carajo, мужик, предупреждай в следующий раз, прежде чем так выпрыгивать. Чуть не убил меня от шока! Вергилий лишь фыркнул и сел на свой байк, заведя свой «Ицумадэ». Джеки повторил за ним, включив свой «Арч» и подъехав рядом. — …Так ты хочешь рассказать мне, что это за слёзы были? — …Ты слышал её отсюда? — Твою телку? Да, всю дорогу от… — Снова меч оказался перед лицом Джеки, и он откинулся назад, чуть не упав со своего «Арча». Вергилий повернул голову, чтобы бросить на Джеки гневный взгляд, крайнее недовольство было написано на его лице. — Во-первых, она не моя «телка». Во-вторых, это не твоё дело. И в-третьих, молчи хотя бы по дороге на наше задание. Я ясно выразился? — Ладно, ладно, я понял! — Меч исчез с его лица, и Вергилий уехал на улицу. Джеки покачал головой, завёл свой байк и поехал следом, но не раньше, чем усмехнулся про себя. — Хех… Однажды этот pendejo действительно меня выпотрошит. 2075 год, Башня «Арасака», Найт-Сити Вергилий открыл глаза. Взглянув на время, он понял, что до заседания высшего совета оставалось двадцать минут. Встав, он отряхнулся и мысленно приготовился к предстоящему. Это было место, где ему действительно могли бросить вызов; политика в зале заседаний. Ни одна из его демонических способностей не могла ему помочь, за исключением его устрашения. Но в той комнате должно было быть много устрашения. Все фракции «Арасаки» должны были встретиться, чтобы обсудить общие темы, включая самого основателя, Сабуро Арасаку. Хотя он не мог физически присутствовать в комнате, так как всё ещё был в Японии, Сабуро излучал почти божественную ауру вокруг себя, благодаря тому, как его лакеи целовали землю при каждом его шаге. Вергилию было забавно, как старый хрупкий человек, которого многие в этом мире могли физически сломать, как веточку, воспринимался во всём мире как потустороннее существо, и его заявления во время его речей могли вызвать волнения в целых странах и их экономиках. Все фракции должны были встретиться по неуказанной причине, и хотя Итанэ предполагала, что это было из-за наследника Ёринобу, Вергилий подозревал нечто гораздо большее, следующий шаг в будущем «Арасаки». Это заседание было слишком близко к другим заседаниям высшего совета, что означало, что каким бы ни было объявление, оно должно было быть достаточно важным, чтобы упомянуть его сейчас, а не на следующем трёхгодичном собрании. «Что бы это ни было… я буду готов».