Глава 2

Часть 1 Дверь в комнаты Казумы закрылась с тихим щелчком. Мегумин стояла посреди комнаты, вращая головой на 360 градусов, как сова. Ее широкие глаза выхватывали каждую деталь: заваленный пустыми банками от напитков и обертками стол, старый телевизор, игровую приставку, груду немытой одежды на стуле. — И это... твое логово? — прошептала она, и в ее голосе звучало не осуждение, а неподдельный интерес исследователя, наткнувшегося на странный артефакт. — Комната, — поправил ее Казума, скидывая куртку в угол. — Мое скромное жилище. Не обессудь за беспорядок, меня не предупреждали о визите высокородных архимагов. Он плюхнулся на потертый диван и, вздохнув, начал свой ликбез. — Смотри, — он ткнул пальцем в свой смартфон на столе. — Это телефон. Можно говорить с кем угодно, кто далеко, хоть на другом конце... страны. Или мира. Или играть в игры. Мегумин осторожно приблизилась, как к дикому зверю. — Магический кристалл связи? Но без маны... — Работает на электричестве. Электричество... ну, как молния, только в проводах. Ладно, дальше. Машины — это... повозки без лошадей. На бензине. Бензин... вон тот запах на улице. Самолеты — железные птицы, которые людей возят. Понимаешь? Никакой магии. Одна наука. Мегумин слушала, раскрыв рот. Ее мозг явно перегревался, пытаясь вместить эти понятия. Она кивала, но взгляд ее был стеклянным. — А... а как же тогда люди учатся? — наконец спросила она. — Где постигают искусства? Воинские навыки? Магию? Казума мрачно хмыкнул. — Учатся? В школе. Сидят по шесть-восемь часов, слушают скучные лекции, потом горы домашней работы. И так каждый день. — Он поморщился, вспомнив свои многочисленные прогулы. — Явно переоцененное место. И тут с Мегумин что-то произошло. Ее глаза, еще секунду назад пустые от переизбытка информации, вдруг наполнились теплым, далеким светом. Ее лицо смягчилось. — Школа... — прошептала она с такой нежностью, словно говорила о любимом человеке. — У нас в Деревне Алых Мазоку тоже была школа... Маленькая, всего одна комната на всех... Мы сидели на соломенных циновках, а старейшина рассказывал нам истории о древних героях и учил основам рунического письма... А после уроков мы бегали на поле и тренировались... — Голос ее дрогнул. — Моя младшая сестренка... она так гордилась, когда впервые смогла поджечь сухую ветку... А я... я старалась быть для нее примером... Она замолчала, смахивая с глаз непрошеную слезу. Потом ее взгляд упал на Казуму, и в нем зажегся новый, решительный огонь. Она подскочила к дивану и схватила его за рукав. — Казума! Мы должны пойти! — Куда? — он отшатнулся, ожидая нового бреда. — В школу! В твою школу! — ее глаза сияли фанатичным блеском. — Это же прекрасный шанс! Я смогу изучать этот ваш... ваш «бензин» и «электричество»! Смогу найти способ восстановить свою силу! Это будет моя новая миссия! А ты... — она посмотрела на него с внезапной жалостью, — Ты ведь, наверное, просто стесняешься и поэтому не хочешь туда ходить? Не бойся! Я буду с тобой! Величайший архимаг Алых Мазоку станет твоим одноклассником... ну, одноклассницей! Мы будем вместе грызть гранит этой вашей... науки! Казума смотрел на нее с открытым ртом. Этот вихрь наивного энтузиазма и тоски по дому был настолько искренним и неожиданным, что он на секунду потерял дар речи. Он уже открыл рот, чтобы послать ее куда подальше, сказать, что ни в какую школу он ее тащить не будет, что это безумие... но увидел ее глаза. В них плескалась не только надежда, но и глубокая, неподдельная грусть по тому, что она потеряла. Он тяжело вздохнул, предвидя море проблем, скандалов и совершенно гарантированное внимание к своей персоне. — Ладно... — сдавленно проскрипел он. — Только давай договоримся: никаких взрывов на уроках. Никаких заклинаний. И никаких рассказов про демонов и деревни мазоку. Ты... туристка. Из очень, очень дальней страны. С очень... своеобразными традициями. Договорились? — Договорились! Часть 2 Казума, смерив взглядом ее театральный наряд — алый халат, черную мантию, шляпу с пером и все эти побрякушки, — скептически хмыкнул. — Слушай, насчет школы... есть одна проблемка, — он указал на нее пальцем. — В таком виде на улицу выйти нельзя. Вообще. На нас будут показывать пальцами. Подумают, что мы сбежали из цирка или с киносъемок какого-нибудь супер-дешевого фэнтези. Мегумин надула щеки, оскорбленно подбоченившись. — Это традиционное облачение архимага Багрового Клана! В нем зашита защита и усиление моей мощи! — Здесь твоя мощь — это жалкий дымящийся кружок на асфальте, — безжалостно констатировал Казума. — А защита... от кого? От косых взглядов? Так их будет предостаточно. Хочешь ассимилироваться — надо выглядеть... ну... нормально. Он порылся в своём шкафу и откопал одежду — Держи, — он вытащил оттуда и швырнул ей в руки сверток ткани. — Это моя старая одежда. Я ее уже не ношу, она мне мала. Но на тебя, пожалуй, сгодится. И... вот, — он сунул ей простую серую толстовку. — Это чтобы не мерзла. Мегумин с отвращением взяла одежду, словно ей подали тряпку для пола. — Надевать одежду мужчины? Да это же... — Лучше, чем чтобы тебя приняли за сумасшедшую и вызвали санитаров, — перебил он ее. — Выбирай. С негодующим фырканьем она удалилась в ванную. Казума слышал за дверью возмущенное ворчание и шуршание ткани. Через несколько минут дверь скрипнула. Казума, уже настроившийся на вид нелепого зрелища — его форма на ней должна была висеть мешком — обернулся. И застыл. Форма — белая футболка, темно-синие шорты — сидели на ней идеально, подчеркивая хрупкую фигуру. Серая толстовка, наброшенная на плечи, делала ее образ... обычным. Земным. Но в этой простоте была какая-то особая прелесть. Без вычурного магического облачения ее синие волосы и большие алые глаза казались еще ярче, еще выразительнее. Она стояла, слегка смущенно и ерзала, и от этого жеста, такого несвойственного ей, обыденного, сердце Казумы неприятно и глупо екнуло. — Ну что? — она спросила, стараясь звучать надменно, но в голосе проскальзывала неуверенность. Казума быстро отвел взгляд, делая вид, что снова копается в своей коробке, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшее на щеках легкое смущение. — Да... сойдет, — буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. — Теперь хоть не позорь меня в людных местах. Завтра... что ж, завтра посмотрим школу. Часть 3 Утро встретило их серым, невыразительным светом. Казума, в своей старой, чуть тугой под мышками школьной форме, чувствовал себя, идущим на добровольную казнь. Каждый шаг по привычному маршруту давался с трудом. Рядом, пружиня на каждом шагу, шла Мегумин. Она сияла, как на параде, с любопытством разглядывая все вокруг. У самых ворот школы она внезапно остановилась. — Иди вперед, — сказала она с таинственным видом. — Я скоро присоединюсь. Мне нужно... провести небольшую подготовку. — Ээм. Ну хорошо... — с недоумением сказал Казума Казума, с обреченностью на лице, побрел внутрь. Звук звонкв, гул голосов в коридорах — все это вызывало у него тошнотворную тоску. Он зашел в свой класс, стараясь ни на кого не смотреть, и плюхнулся на свое место у окна. Но спрятаться не удалось. Одноклассники, уже успевшие забыть его лицо за время частых прогулов, с любопытством и легким недоумением поглядывали на него. Их взгляды, полные немого вопроса «чего это тебя принесло?», буквально сверлили его спину. Он уткнулся в стол, чувствуя, как по телу разливается знакомое, давящее чувство чужеродности. И тут дверь в класс снова открылась. Вошла классная руководительница, а за ней... Казума не поверил своим глазам. В дверях стояла Мегумин. Но не в его старой одежде, а в идеально сидящей на ней новой школьной форме их школы — белая блузка, темно-синий пиджак с гербом, аккуратная плиссированная юбка. Ее волосы были убраны, лицо сияло торжественной серьезностью. Она выглядела так, будто проучилась здесь всю свою жизнь. — Класс, у нас новый ученик по обмену, — объявила учительница. — Это мисс... э... Мэгумин. Пожалуйста, представьтесь. Мегумин сделала шаг вперед, выпрямилась: — Я — Мэгумин! Очень рада познакомиться со всеми вами и с нетерпением жду возможности грызть гранит ээм... науки вместе! — Она сделала театральный поклон. В классе на секунду повисла ошеломленная тишина, а затем раздались сдержанные хихиканья и одобрительный шепот. Ее экстравагантность сошла за милую чудаковатость иностранки. Учительница, смущенно кашлянув, указала ей на свободное место. Рядом с Казумой. Мегумин грациозно, как принцесса, проследовала между партами и опустилась на стул рядом с ним. От нее пахло чем-то цветочным и новым. Казума не мог отвести от нее взгляда. Он наклонился к ней и прошипел так, чтобы не слышали другие: — Эй. А это откуда? Ты же... ты же пять минут назад была в моей старой одежде Мегумин повернула к нему голову. В ее алых глазах играли искорки. Она снисходительно улыбнулась, как мудрец, открывающий истину глупцу. — Это, Казума, называется «равноценный обмен» Не успел Казума спросить у неё что за «равноценный обмен», как учительница заявила — И так, у нас есть ещё один ученик по обмену. В класс вошла девушка. И если Мегумин своим появлением вызвала легкое недоумение и улыбки, то эта — повергла класс в полную, абсолютную тишину. Она была высокая, стройная, с длинными серебристо-белыми волосами, собранными в сложную прическу, и пронзительными, холодными аметистовыми глазами. Ее школьная форма сидела на ней безупречно, словно ее шили на заказ лучшие портные Европы. Осанка была идеальной, взгляд — спокойным и всевидящим, как у хищной птицы. В ней чувствовалась не просто красота, а аура невероятной, почти неестественной уверенности и силы. Она была потрясающе красива, но ее красота казалась ледяной и недоступной, как вершина горы. — Класс, это мисс... — завуч заглянула в бумажку, — Юки. Пожалуйста, представьтесь. Девушка медленно обвела взглядом комнату. Ее взгляд скользнул по лицам одноклассников, заставив некоторых невольно отвести глаза, и на мгновение задержался на Мегумин, а затем на Казуме. В ее глазах не было ни любопытства, ни волнения — лишь холодная, оценивающая поверка. — Меня зовут Юки, — ее голос был низким, мелодичным и абсолютно лишенным эмоций, как звон хрустального колокольчика. — Очень приятно. Надеюсь на плодотворное... сотрудничество. Учитель, слегка опешив от такой аудиенции, поспешно кивнул. — Э... да, конечно. Юки-сан, вот, пожалуйста садись за любое свободное место... Она окинул взглядом класс и направилась к парте прямо перед Казумой. Ледяная красавица с серебристыми волосами, прежде чем сесть, обернулась. Ее аметистовый взгляд упал на Казуму, сидевшего прямо за ней. Она склонила голову в едва уловимом, но безупречно вежливом поклоне. — Прошу прощения, — ее голос был тихим, но идеально слышимым в наступившей тишине. — Позвольте занять место перед вами. Я не буду вам мешать? Казума почувствовал, как все взгляды в классе снова прилипли к нему. Его щеки против воли залила густая краска. Он заерзал на стуле, сглотнул комок в горле и пробормотал, уставившись в парту: — Д-да... конечно... пожалуйста... ничуть не помешаете... Он чувствовал себя полным идиотом. Юки кивнула, ее лицо не выразило ни малейшей эмоции — ни насмешки, ни одобрения. Она развернулась и бесшумно заняла свое место, выпрямив спину в безупречную линию. Казума выдохнул, надеясь, что инцидент исчерпан. Но не тут-то было. Сбоку на него уставился другой взгляд — горящий, полный внезапного и злорадного веселья. Мегумин склонилась к нему через проход, ее глаза сузились в хитрющих щелочках, а на губах играла самая ядовитая, самая довольная ухмылка, которую он когда-либо видел. — Охо-хо-хо~ — прошипела она так тихо, что услышал только он. Ее голосок звенел злорадным торжеством. — Что это на нашего Казуму-сана нашло? Весь покраснел, хе-хе-хе. Казума почувствовал, как его уши начинают дымиться от стыда и злости. Он наклонился к ней, стараясь не привлекать внимания учителя. — Заткнись, идиотка! — прошипел он в ответ, сжимая кулаки. — Это просто вежливость!