Глава 3

Часть 1 Последний звонок прозвенел, как благословение для Казумы и как грустный марш для Мегумин, которая смотрела на закрывающийся учебник с выражением легкой грусти, словно прощалась с дорогим другом. Класс оживился, заскрипели стулья, зазвучали голоса, зовущие друг друга в кино или на караоке. Казума молча, не глядя ни на кого, начал сунуть учебники в свой потертый рюкзак. Единственным его желанием было раствориться в толпе и как можно быстрее добраться до своей комнаты. — Ну что, Казума-сан? — раздался рядом звонкий голос. Мегумин уже стояла рядом, сияя, как новогодняя елка, и натягивая на плечи свою серую толстовку. — Пойдем! Ты покажешь мне другие чудеса этого мира по пути! Возможно, мы увидим те самые «машины» в большем количестве! Или место, где торгуют этой вашей якисобой! — Никаких чудес, — буркнул он, закидывая рюкзак на плечо. — Пойдем прямо домой. Самый короткий путь. Он резко повернулся и зашагал к выходу, надеясь, что она отстанет. Но упругие шаги сразу же застучали за ним Они уже почти вышли из школьных ворот, как Казума почувствовал, что их догоняет кто-то третий. Легкая, почти неслышная поступь. Он обернулся. Рядом с ними, сохраняя идеальную дистанцию, шла Юки. Ее серебристые волосы мягко колыхались на ветру, а лицо было спокойным и невозмутимым, как поверхность горного озера. Она шла своей дорогой, но ее маршрут почему-то совпадал с их. Мегумин, заметив ее, насторожилась. Ее веселое выражение сменилось на подозрительное. — И куда это путь держишь, ледяная горгулья? — недовольно буркнула она, сворачивая на свою обычную колею оскорблений. Юки медленно повернула к ней голову. Ее аметистовые глаза безразлично скользнули по Мегумин, затем по Казуме. — Я иду домой, — ответила она своим ровным, мелодичным голосом. — Мой путь, по всей видимости, частично совпадает с вашим. Не беспокойтесь, я не нуждаюсь в компании. — Да мы и не предлагали! — фыркнула Мегумин, но в ее голосе слышалась неуверенность. Казума почувствовал, как по спине бегут мурашки. Идти домой в компании с одной сумасшедшей было испытанием. Идти домой в компании с ней и с этой ледяной, пугающе идеальной девушкой, которая смотрела на него так, будто составляла каталог его слабостей, было уже походом в ад. Он ускорил шаг, надеясь оторваться. Но Мегумин сразу же припустила рядом, продолжая бормотать что-то под нос про «горгулий», а легкие, неслышные шаги Юки продолжали преследовать их на почтительной дистанции. Его одинокий путь домой превратился в подобие странного, напряженного кортежа. Он шел впереди, сгорбившись, как приговоренный. За ним, справа, семенила и бубнила катастрофа в толстовке. А слева, на почтительном расстоянии, плыла, словно призрак, ледяная статуя в идеальной школьной форме. «Какого черта? — лихорадочно думал Казума, глядя под ноги. — Это просто совпадение? Или моя жизнь теперь навсегда стала такой? Сюрреалистичной и очень, очень странной?» Часть 2 Трио, больше похожее на странную похоронную процессию, двигалось по тихим улицам спального района. Напряжение висело в воздухе, густое и невыносимое. Казума молился, чтобы этот кошмар поскорее закончился. И вот, когда они свернули на его улицу, случилось невероятное. Юки, не сказав ни слова, плавно остановилась у калитки одного из абсолютно таких же, как все, ничем не примечательных двухэтажных домиков. Она повернулась к ним — вернее, даже не к ним, а в их сторону — и склонила голову в том же безупречном, ледяном поклоне. — Мой путь завершается здесь, — произнесла она своим мелодичным голосом. — Благодарю за... компанию. Ее взгляд на мгновение задержался на Казуме, и ему он в смущение отвёл взгляд. Затем ее аметистовые глаза скользнули по Мегумин, которая смотрела на нее, как ёж на гремучую змею. — До завтра, — добавила Юки, и в этих словах прозвучала не надежда, а констатация неотвратимого факта. Она повернулась, вставила ключ в замок калитки с нечеловеческой точностью и бесшумно скрылась за дверью дома, который оказался... по соседству с домом Казумы. Казума замер на месте, не в силах пошевелиться. Его мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Это воплощение красоты, холода и совершенства... жила через два дома от него? В одном с ним районе? Ходила по тем же улицам в магазин за молоком? Мегумин первая пришла в себя. Она ткнула его локтем в бок. — Ты видел?! — прошипела она, ее глаза полыхали подозрением, — Она последовала за нами! Она знает, где мы живем! Это не случайность, это коварный план! Возможно, она шпионка Владыки Тьмы, присланная, чтобы выследить меня и... и устранить! — Перестань нести чушь, — с трудом выдавил из себя Казума, наконец-то сдвинувшись с места и почти бегом зашагав к своему дому. — Просто совпадение. Случайность. Бывает. Но его собственный голос звучал неубедительно даже для него самого. Слишком уж много «случайностей» выпало на один день. Он вставил ключ в замок своей квартиры с таким чувством, будто взламывает сейф. Дверь открылась, впуская знакомый запах одиночества и немытой посуды. Он зашел внутрь и рухнул на диван, закрыв лицо руками. Мегумин проследовала за ним, окинула взглядом его «логово» и, кажется, впервые за весь день немного скисла. Не боевой пыл немного поугас. Она неуверенно пристроилась на краешке того же дивана, положив посох между коленями. — Так... — протянула она, оглядываясь. — И это все? — Да, — буркнул Казума из-под ладоней. — Добро пожаловать. Телевизор, холодильник, туалет там. Правила простые: не колдовать, не приставать с дурацкими вопросами. Он не видел, как на ее лице мелькнула обида, быстро смененная привычным упрямством. — Не дурацкие! — возразила она. — А... исследовательские! Этот ваш мир такой странный... и такой пустой без магии. Как вы вообще живете? Часть 3 Утро следующего. Хаос в квартире Казумы достиг критической массы. Горы немытой посуды, груда грязной одежды ппревратился в самостоятельный ландшафтный объект, пустые банки иусеивали каждый свободный сантиметр. Мегумин сначала относилась к этому с любопытством исследователя, изучающего странные обычаи этого мира. Но к утру ее терпение лопнуло. Архимагическое достоинство и врожденная тяга к хоть какому-то порядку восстали против этого царства разрухи. Она встала посреди комнаты, уперла руки в боки и уставилась на Казуму, который, как обычно, валялся на диване, уткнувшись в экран смартфона. — Казума! — ее голос прозвучал не с привычной истерикой, а с холодной, металлической решимостью. — Это безобразие не может продолжаться! — М-м? — он даже не оторвался от экрана. — Что безобразие? Все как всегда. — Как всегда? — ее голос взвизгнул на октаву. — Это логово не архимага и даже не воина, это... это берлога животного! Мы наводим порядок. Сейчас же. Казума наконец оторвал взгляд от телефона и посмотрел на нее с ленивым недоумением. — А с чего это вдруг «мы»? Мне и так нормально. Не нравится — вон там есть швабра и тряпки, только меня в это не впутывай. Мегумин замерла. В ее глазах вспыхнули знакомые искры, но на этот раз это был не огонь истерики, а холодное пламя непреклонной воли. Она медленно подняла руку, и кончик ее посоха начал слабо светиться тревожным багровым светом. Воздух вокруг него снова затрепетал. — Казума, — сказала она тихо, но так, что у него по спине побежали мурашки. — Моя магия в этом мире слаба. Но не настолько, чтобы не смогла, скажем... уничтожить всю твою коллекцию порно-журналов. Или придать твоим волосам... более вентилируемый вид. Она не кричала. Она говорила спокойно, с леденящей душу убежденностью террориста, знающего, что у него есть козырь. Свет на конце посоха пульсировал в такт ее словам. Казума замер. Он представил как уничтожаются его драгоценная коллекция. Свои волосы которые могут исчезнуть и он раскроют его лысину. Свою и без того шаткую психику. Его лень и желание сохранить статус кво потерпели сокрушительное поражение перед лицом реальной, пусть и микроскопической, угрозы. — Л-ладно... — сдавленно выдавил он, медленно поднимаясь с дивана, как приговоренный к казни. — Только убери эту штуку. Договорились. Убираемся. — Отлично! — свет на посохе мгновенно погас, и на лице Мегумин расцвела победоносная улыбка. Она тут же приняла вид полевого командира. Она схватила его за рукав и потащила к раковине. Мегумин, незнакомая с понятиями «моющее средство», «губка» и «техника безопасности», командовала им, как генерал армией. — Быстрее! Три круговых движения против часовой стрелки, чтобы рассеять злые чары жира! — Это пригоревшая лапша, а не злые чары! — Не пререкайся! А теперь используй едкую кислоту! — она ткнула пальцем в бутылку с моющем средством. Она заставила его перебрать всю груду одежды, сортировать мусор и протереть пыль со всех поверхностей. Она сама с энтузиазмом принялась метать «молнии очищения» по полкам, поднимая тучи пыли . Спустя три часа мучений квартира, хоть и не засияла, но хотя бы перестала угрожать санитарной службе. Казума, весь в мыле и пыли, рухнул на чистый, но все тот же потертый диван. Он чувствовал себя так, будто прошел через каторгу. Часть 4 Казума лежал на диване, пытаясь силой мысли восстановить потраченные на уборку силы. В воздухе еще витал запах химии и влажных тряпок, но, по крайней мере, теперь можно было дышать, не морщась. Мегумин, довольная собой, расхаживала по комнате, как полководец после выигранной битвы, И в этот момент раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Оба замерли. Казума с трудом приподнялся на локте. Кто это мог быть? Почтальон? Его сердце сжалось от предчувствия беды. Мегумин насторожилась, как сторожевой пес. Она схватила свой посох и приняла боевую стойку, шипя: — Это они! Чувствую исходящую энергию! Возможно, орки! Или шпионы Владыки Тьмы! Не открывай! — Да отстань ты со своим Владыкой, — буркнул Казума, с трудом поднимаясь и плетясь к двери. Он лениво открыл дверь. И обомлел. За дверью стояла Юки. Ее аметистовые глаза были устремлены прямо на него. Казума инстинктивно резко закрыл дверь перед Юки. — Это... это она, — прошипел он Мегумин, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. — Кто?! Ледяная горгулья?! — Мегумин подскочила к нему, стараясь заглянуть в глазок. — Я же говорила! Она пришла завербовать тебя чтобы устранить меня! Звонок прозвучал снова. На этот раз еще более настойчиво. Казума, с обреченностью в душе, медленно повернул ручку и приоткрыл дверь. Юки стояла на пороге. В руках она держала небольшую, идеально чистую стеклянную тарелочку, на которой аккуратными рядами лежали идеально ровные, идеально круглые песочные печенья. Они выглядели как изделие великого кондитера. — Добрый вечер, соседский долг обязывает предложить скромное угощение в знак... добрососедских отношений. Ее взгляд скользнул за спину Казумы, где Мегумин, сжимая посох, делала ему сердитые знаки руками, явно призывая захлопнуть дверь. Казума почувствовал, как у него пересыхает во рту. Отказаться? А если она обидится? ВсталОн медленно, будто в замедленной съемке, снял цепочку. — Может... может, зайдете? — голос Казумы предательски дрогнул. — Раз уж вы принесли... попьем чаю... вместе. Э-это же... по-соседски. Он чувствовал, как у него горят уши. Сзади раздался тихий, яростный шипок Мегумин: «Ты с ума сошел?!». Юки замерла на несколько секунд, словно ее процессор обрабатывал неожиданный запрос. — Это... неожиданное предложение, — произнесла она. Ее аметистовые глаза внимательно изучали его лицо, будто ища скрытый подвох. — Но я не против. Она переступила порог его квартиры. Она слишком идеальной, слишком чистой для этого места, даже после уборки. Мегумин отскочила вглубь комнаты, вцепившись в свой посох, как в единственную опору. Ее глаза метали молнии. Казума, чувствуя себя полным идиотом, засуетился. — Проходите... садитесь... где-то тут... чай должен быть... — он засеменил на кухню, оставив двух девушек в комнате одних. Наступила леденящая тишина. Юки бесстрастно окинула взглядом помещение, ее взгляд задержался на аккуратно сложенной теперь груде одежды, на вытертых полках. Мегумин же не сводила с нее глаз, готовая в любой момент метнуть «Взрыв». Казума вернулся с тремя чашками и заварочным чайником — самым нормальным предметом в этой сюрреалистичной ситуации. Он поставил тарелку с печеньем на стол. Три пары глаз уставились на нее. — Ну... угощайтесь, — пробормотал он, разливая чай. Юки медленно, с королевским достоинством, взяла одно печенье. Она не стала его есть, а просто держала в руках, словно изучая. — Вы хорошо поработали, — заметила она, кивком указывая на чистоту. — — Это я его заставила! — выпалила Мегумин, все еще не опуская посох. — Без меня он бы сгнил в своем доме! — Похвальная дисциплина, — безразлично констатировала Юки. Казума, красный как рак, взял печенье и откусил. Оно было идеально рассыпчатым, не слишком сладким и на удивление вкусным. — Вкусно, — выдавил он, чувствуя себя абсолютно идиотски. Юки наклонила голову. — Благодарю. Мегумин, видя, что Казума не падает замертво, с крайним недоверием потянулась к тарелке. Она схватила печенье, отломила крошечный кусочек, поднесла к носу, понюхала и только потом осторожно положила в рот. Ее глаза широко распахнулись от удивления. — О! — воскликнула она, забыв на секунду о вражде. — Оно и правда... вкусное! На лице Юки, кажется, на миллиметр дрогнул уголок губ.