Часть 2 Смерть Царевича

Вечер. В покоях царевича было тихо. Елена, молодая жена Ивана Ивановича, сидела на кровати в одной лёгкой рубахе. Она напевала тихую песню, гладила ладонью свой округлившийся живот — ребёнок толкался, напоминая о себе. Позади стояла служанка, плела длинную тугую косу, а сама царевна улыбалась в полголоса, будто предвкушала скорое счастье. Вдруг двери распахнулись с гулом. В проёме возникла огромная фигура в чёрной шубе и шапке. Иван Грозный. Служанки закричали и попятились к углу, прижимаясь друг к другу. — Что орёте, как дуры?! — пророкотал царь, опираясь на посох. Его глаза сверкали. — Где Ивашка? Где царевич? Елена побледнела, вцепившись руками в живот. — Н-не приходил нынче батюшка-государь… Иван шагнул ближе. — Не приходит потому, что не в подобающем виде сидишь! Чему девок учишь, распутница? Сидишь перед слугами в одной рубахе, как блудница! — Мне жарко… — прошептала Елена, прижимая ладонь к животу. — В комнате душно, да и сын пихается… тяжело мне… — Сын? — лицо Ивана перекосилось. — Ты ещё не родила, а уже дерзаешь перечить мне?! — и, размахнувшись посохом, он сбил со стола всю посуду. Глиняные чаши разлетелись, звякнуло серебро. Служанки вскрикнули и прижались к стене, рыдая. Иван же наклонился к беременной невестке и прорычал: — Ещё не родила, а уже бунтуешь! С этими словами он развернулся и с грохотом вышел, захлопнув двери. --- Час спустя к нему в покои вошёл царевич Иван. Лицо его было бледным, губы дрожали. — Батюшка, — сказал он, — что вы натворили? Жена моя, царевна Елена, только что от беремени разрешилась. Грозный обернулся, тяжело дыша. — Что ты сказал?.. — Ты её напугал! — крикнул царевич. — Она выкинула ребёнка! Ты доволен теперь?! Иван отшатнулся, облокотился о стену, будто земля уходила из-под ног. — Этого… этого не может быть… — Может! — голос сына был резким, как нож. — Ты в монастыри сослал моих жён, растоптал мою жизнь. И вот теперь, когда у меня наконец был наследник, ты отнял его! — Замолчи… — зашептал царь, — замолчи, не доводи меня до греха. — До греха? — горько рассмеялся царевич. — Ты давно уже живёшь в грехе! Ты возомнил себя богом! Но ты не бог, отец, ты убийца! Иван побагровел. Он шагнул к сыну и толкнул его так сильно, что тот упал на пол. — Ты смеешь жену свою выше отца ставить?! — прорычал царь, поднимая посох. — Я ставлю её выше твоего безумия! — выкрикнул царевич, поднимаясь на колени. Грозный взревел, занёс железный посох и обрушил его на голову сына. Раздался глухой удар. Царевич пошатнулся и рухнул, ударившись виском о ступеньку. Иван застыл. Посох выпал из его рук. — Ивашка?.. — позвал он глухо. — Вставай… вставай, сынок… Он кинулся на колени, поднял сына, но тот уже не дышал. Из разбитого виска текла тёмная кровь. — Господи! — закричал Иван, качая мёртвое тело на руках. — Я убил его! Я убил своё сердце! Его рыдания разносились по всему дворцу. Он прижимал сына к груди, рвал на себе бороду, бился лбом о пол, в отчаянии крича: — Прости меня, сынок! Поднимись! Вернись! Но в ответ была лишь тишина. --- Наутро весь город гудел. — Царь убил наследника… — Русь осталась без будущего… — На нас пала кара Божья… Москва рыдала вместе с вдовой царевича. А сам Иван сидел в темноте, обнимая тело сына, и впервые за долгие годы его сердце знало не ярость, а бесконечное горе.