Глава четвертая. Расплата.

Люди часто жалуются на то, что их не любят, а настоящая проблема в том, что это они не умеют любить.

Хорхе Букай, Сильвия Салинас. Любить с открытыми глазами

Свист чайника, нарушивший тишину, заполнил шестую комнату женского крыла. Внизу, на первом этаже двухъярусных кроватей, расположились Рыжая, с копной огненных волос, Русалка, чьи длинные локоны напоминали морские волны и занимали половину кровати, Крыса с кучей зеркал на своей шее, Кукла, всегда безупречная, и Лилит, с искрой в глазах. На верхних ярусах, уютно устроились, на удивление миролюбивая Снотворное, вечно взъерошенная Гвалт, и Муха, всегда первая, чтобы узнать последние новости. –Сегодня Самая Длинная, – вдруг прозвучал голос Гвалт, её голова свесилась вниз с кровати. Фраза повисла в воздухе, пропитанном ароматом травяного чая. –Это плохо, – отозвалась Сон, постукивая своими ухоженными ноготками по керамической кружке. В её голосе прозвучала тихая тревога, будто приближение Самой Длинной предвещало нечто нехорошее. –Кстати, Сон, – Муха заинтересованно подалась вперед. – Ты куда вчера ускакала со двора? –Вот именно, – поддержала её Лилит, направив на соседку палец.– Сама позвала меня, а потом первая же и сбежала! Сон отмахнулась, пряча взгляд и заливаясь легким румянцем. Смущенная улыбка играла на её губах, выдавая тайну. В комнате тут же поднялся оживленный шум. Все подобрались поближе к кровати Снотворной, предвкушая захватывающую историю. –Ну, кто он!? – Гвалт, не церемонясь, начала трясти Сон за плечи, пытаясь вытрясти из неё признание. – Говори, да побыстрее! –Только не говори, что из Второй, – взмолилась Лилит, прижав руку к сердцу. – Остальное я переживу. Но только не Крысы! –Да тише вы, тише, – Снотворное тихонько хихикнула, смущенная всеобщим вниманием. – Он из Шестой. –Да кто "он"-то? Выкладывай, нам нужны клички и подробности! – не унималась Рыжая, жаждущая раскрытия. –Валет, – наконец, выпалила Сон, и в комнате разразился взрыв ликования. Поздравления, шутки и поддразнивания посыпались на неё, словно конфетти. Теперь в центре внимания оказались мальчишки. Разговоры о них заполнили комнату, сплетаясь с ароматом чая и теплом. Гвалт, делая вид, что возмущена, ворчала, что даже их серьезную Сон одолела влюбленность. –Ли, не смей влюбляться в кого-то из парней, слышишь?! – максимально серьезно сказала Гвалт, в шутку грозя пальцем. Девушки вновь засмеялись, но в её словах чувствовалась доля правды. –Да куда там. Она даже в то крыло толком не ходит, – покачала головой Рыжая. – Только в Четвертой и Третьей была. Тебе хоть кто-то приглянулся там? –Вообще нет, – отмахнулась Лилит, а потом хитро улыбнулась. – Зато ты очень даже приглянулась одному. –Ой, ну тебя, – смущенно пихнула её в плечо Рыжая, заливаясь краской. –Да-да, конечно. А вот прекрасный эльф так не считает, – ехидно ухмыльнулась блондинка, и снова в комнате поднялся шум по поводу Четвёртой. –Ладно вам, – постаралась успокоить шум Русалка, чья уравновешенность была удивительна. – Всем же в конце концов кто-то нравится. Это нормально. –Ну не скажи, – протянула Крыса, поджав к себе одну ногу и задумчиво глядя в потолок. – Хочешь сказать, мне кто-то нравится? Это из области невозможного. –Где-то в мире так или иначе ходит наша судьба, – улыбнулась длинноволосая, её глаза лучились надеждой. – Рано или поздно она найдет каждого. –Главное, чтобы ходила, – вздохнула Лилит, и тут же послышался дружный смех, разрядивший атмосферу и наполнивший комнату теплом и уютом. В воздухе витала надежда на будущее, где каждая из них найдет свое счастье, даже если это будет не сегодня и не завтра.

***

Дом окутан пугающе тёмен и кажется спящим. Лилит, с трудом сдерживая дрожь, пыталась как можно быстрее преодолеть злополучный Перекресток. Даже при свете дня это место внушало ей неприятное чувство тревоги, а в кромешной темноте ночи оно казалось порталом в иное, недружелюбное измерение. Глаза быстро привыкали к темноте, выхватывая из полумрака знакомые очертания стен и мебели. Каждый звук отдавался эхом в пустых коридорах, заставляя сердце биться быстрее. Лилит почти достигла середины Перекрестка, когда её слух уловил тихий шорох в доперекресточном отрезке коридора. Она резко обернулась, ощущая, как по спине пробегает холодок. В полумраке промелькнула бледная фигура с волосами цвета ржавчины, сливающимися с темнотой ночи. –Черт бы тебя побрал, Рыжий! – громко прошептала Лилит, чувствуя, как гнев вытесняет страх. Она быстро направилась к нему, но, заметив его странное поведение, насторожилась. Что-то было не так. Он стоял в черной одежде, что было совершенно несвойственно его яркому и вызывающему стилю. В руках держал свернутый спальный мешок. Лилит почувствовала, как внутри нарастает тревога. –Что с тобой? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Рыжий молчал, не отрывая взгляда от пола. Лилит видела, как его плечи слегка подрагивают. –Ничего, просто ищу укромное место для сна, – произнес он, с трудом выговаривая слова. Его голос слегка дрожал, выдавая скрытое волнение. Рыжий опустил спальник на пол и устало опустился на него, достав из кармана сигарету и зажигалку. Дрожащими пальцами он поднес огонь к табаку, и коридор на мгновение озарилась тусклым светом. Лилит, все еще настороженная, повторила его движения, присаживаясь рядом. Она украдкой наблюдала за Слоном, который бесцельно бродил от подоконника к подоконнику. –Я боюсь, – неожиданно признался парень, не отрывая взгляда от чего-то невидимого в темноте. Его слова прозвучали тихо, почти шепотом. – Мне кажется, сегодня я умру. Лилит была удивлена и одновременно польщена такой откровенностью. Несмотря на их редкие и случайные встречи, что-то сейчас притягивало ее взгляд к Рыжему. Точно, очки. Те самые, которые он носил почти постоянно, скрывая за стеклами взгляд. Без них он казался совершенно другим человеком, обнаженным и беззащитным. –Нет, – твердо сказала девушка, глядя ему прямо в глаза. – Ты не умрешь. По крайней мере, не сегодня. Рыжий нервно усмехнулся, бросив на девушку взгляд, полный недоверия и непонимания. Но затем он лишь кивнул, словно соглашаясь с ней, хотя в его глазах все еще читался страх. "Будь по-твоему", – казалось, говорили его глаза. Он сделал глубокий затяг, выпуская в темноту облако дыма, и снова погрузился в молчание. Лилит чувствовала, что надвигается что-то ужасное, но она твердо решила остаться рядом с Рыжим, пока эта ночь не закончится. –Отведем в Гнездо?– спросил Рыжий, тыкая сигаретой в сторону Слона. Тонкий дымок взвился в воздух, ненадолго заслонив тусклый свет лампы. Лилит, не раздумывая, кивнула и поднялась со своего места. Рыжий стряхнул пепел с сигареты и принял протянутую руку девушки, поднимаясь с её помощью. Сначала они долго и осторожно пытались поднять неповоротливого Слона, стараясь не причинить ему вреда. Неразумный постоянно выпадал из рук, но после множества попыток, изрядно вымотавшись, им все же удалось справиться. Они бережно завели Слона в Третью, где разбудили Коня,чтобы тот проследил за неразумным. –Посмотри за ним,– прошептал Рыжий, оглядываясь по сторонам, и быстро вышел из комнаты. Он успел сделать всего несколько шагов за порог, как его настигли.. Фитиль, Соломон и Дон преследовали Рыжего по пятам, подсвечивая путь мерцающими лучами фонариков. Нервно оглядываясь, Рыжий постучал в дверь Ральфа. Дверь оказалась заперта, внутри никого не было. Рыжий присел на корточки, словно пытаясь слиться с тенью, и замер. Трое преследователей остановились посовещаться, их голоса звучали приглушенно. –Вставай сейчас же,– прошипела Лилит, тянула Рыжего чуть ли не силой. Её глаза выдавали смесь страха и уверенности. Как только они вышли в коридор, их сразу же заметили трое Крыс и начали надвигаться на них. Рыжий и Лилит влетели в первую попавшуюся дверь, которая оказалась учительским туалетом. Запах хлорки и застоявшейся воды ударил в нос. Соломон выключил фонарик и кивнул Фитилю на дверь учительского туалета. Атмосфера накалилась до предела. Внутри, между умывальниками и писсуарами, мечутся двое, оскальзываясь на мокром полу. Бежать некуда. Здесь только кабинки, которые вряд ли запираются. Рыжий ощупывает одну дверь, вторую… Его ослепляет яркий свет. Тех, у кого фонарики, не видно, но ему необязательно смотреть на них, он их и так знает. Свет приближается. Лилит насильно пихает его в ближайшую кабинку и прикрывает хилую дверь. В шестой по счету кабинке на низком унитазе сидел Бабочка и слушал шум. Он как раз собирался спустить воду, но теперь решил этого не делать. И, загасив спиртовку, сидел в темноте, опасаясь, что его выдаст запах. Тишина давила на барабанные перепонки. Лилит судорожно оглядывалась, чувствуя себя загнанной в угол. Она проклинала свою беспечность, за то, что не взяла с собой хотя бы заточку, хоть что-то для самообороны. Страх парализовал её, сковывая движения. Но этот страх был ничем по сравнению с тем, что она видела в глазах Рыжего. Рыжий, зажмурившись, отворачивался от ослепляющего света, режущего глаза. Он выхватывает нож у одного из Крыс и тычет им наугад. А этот момент Лилит почувствовала прилив адреналина. Собравшись с духом, она со всей силы ударила ногой по колену ближайшего нападавшего. Тот взвыл от боли, хватаясь за ногу. В ту же секунду что-то острое коснулось шеи Лилит, прочертив по коже огненную линию. Лезвие бритвы оставило за собой тонкую полоску крови. В этот же миг Рыжий вскрикнул, нож, которым он размахивал, нашел свою цель – вошел в его ключицу, вызывая острую, нестерпимую боль. Кровь хлынула из раны, окрашивая его рубашку в багровый цвет. Оба завизжали и их голоса слились в один. Рыжий вцепился зубами в схватившую его руку, прокусывает ее, выворачивается из рукавов куртки и падает на пол. Свет фонариков прыгает по кафелю. Он бросился в сторону кабинок, надеясь найти хоть какое-то укрытие. Лилит, наполненная паникой, совершила роковую ошибку. Вместо того, чтобы спрятаться, она кинулась к выходу, где, как оказалось, находился Дон, стоявший на шухере. Девушка, не раздумывая, толкнула его со всей силы, надеясь проскользнуть мимо. Дон, потеряв равновесие, отшатнулся, но успел выставить вперед руку и удержать свой вес на ногах. Лилит мчалась по коридору, не видя ничего перед собой. Крыса бросился за ней в погоню, но, казалось, он сам не понимал, зачем преследует девушку. Лилит ненавидела каждую секунду, проведенную вне комнаты. Она корила себя за глупость и безрассудство. Девушка бежала, не останавливаясь, но промокшие кроссовки, предательски скользившие по полу, подвели её. Ноги разъехались, и Лилит, потеряв равновесие, чуть не полетела вниз по лестнице, чудом удержавшись за перила. Дон, не теряя ни секунды, набросился на неё. Он прыгнул, замахнувшись ножом. Лилит, собрав последние силы, успела увернуться. Лезвие вонзилось в её плечо, пронзив плоть. Острая боль лишила её возможности двигаться. Из раны хлынула кровь, быстро пропитывая одежду. Лилит закричала, ее крик был наполнен ужасом и болью. Дон, увидев последствия своих действий, застыл в оцепенении, испуганный своим поступком. Осознав, что натворил, он выдернул окровавленный нож из ее плеча и бросился бежать вниз по лестнице, исчезая в темноте коридора.