Cræft

      Мелкий и холодный дождь охватил весь Лондон, будто сам город пытался смыть следы пролитой крови. Где-то на окраине ещё пахло гарью и железом — эхом той ночи, которую Малфой хотел бы стереть из памяти, но не мог. Убийства никогда не заканчивались в момент выстрела: они жили дальше — в тишине, в мимолётных взглядах охраны, в красных пятнах на белых манжетах, которые не всегда удавалось отстирать.       И всё же сейчас он стоял напротив Грейнджер, и рядом с ней эта тишина переставала быть тяжёлой. Она словно приглушала внутренний шум, заставляла его дышать ровнее.       Гермиона смотрела прямо на него, явно стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри её билось тысяча вопросов. Что вообще делают, когда впервые встречают своего босса? Улыбаются? Протягивают руку? Делают комплимент?       Драко заметил её лёгкое замешательство и чуть склонил голову набок, изучая, как коллекционер смотрит на новый экспонат.       — Вы ведь понимаете, мисс Грейнджер, — сказал он тихо, — что работа на меня — это не просто строки в контракте? Это ответственность. И цена у неё высокая.       — Именно поэтому я здесь, — она выпрямилась, прижимая блокнот к груди, и встретила его взгляд без тени страха.       Малфой позволил себе тонкую, почти невидимую улыбку.       — Хорошо. Тогда начнём с простого. Скажите мне… — он бросил взгляд на картину за её спиной, — почему именно этот пейзаж задержал ваше внимание?       — Мы будем говорить о картинах или о работе? — невинно уточнила девушка, поправляя сбившиеся волосы.       — Иногда это одно и то же, — отозвался он спокойно, но в голосе прозвучал вызов. — Картина показывает, как человек смотрит на мир. Работа — как он действует в этом мире.       Гермиона чуть прищурилась, словно взвешивая его слова.       — Тогда я скажу: в этом пейзаже мне нравится то, что свет здесь не очевиден. Его нужно искать. И именно это делает его ценным.       Драко задержал на ней взгляд дольше, чем следовало.       — Хм. Смело. Большинство предпочло бы сказать что-то банальное.       — А я не привыкла говорить то, что от меня ожидают, — спокойно заметила она.       — В таком случае, мисс Грейнджер, вы можете оказаться именно тем, кого я ищу, — Малфой тихо усмехнулся.       Она чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то острое, почти дерзкое.       — Ошибаетесь, мистер Малфой. Я не тот, кого вы ищете. Я — та, без кого вы потом не сможете работать. Есть разница.       Тишина между ними стала плотнее, как будто сама галерея замерла, слушая их. Драко почувствовал, как в груди вместо привычной холодной пустоты отозвалось что-то давно забытое — азарт.       — Значит, будем проверять, права ли вы, — позволяя себе улыбку чуть шире, ответил Драко и вновь вернул свое взгляд на картину.       — Боюсь, мистер Малфой, — её голос прозвучал мягко, но остро, словно лезвие, скрытое в бархате, — вы привыкли проверять людей так, чтобы они ломались. Со мной этот номер не пройдёт.       Их взгляды встретились, будто дуэль началась здесь, между картиной и мягким светом прожекторов. Гермиона не отводила глаз, и Драко понял — впервые за долгое время кто-то не боялся смотреть прямо в него.       Но напряжение прервали шаги и чужие голоса.       — Я думал, ты предпочитаешь более мрачные пейзажи, Малфой, — раздалось сбоку.       Драко обернулся и увидел Поттера. Гарри стоял уверенно, руки в карманах, глаза внимательные и настороженные. Чуть позади него появился Тео, спокойный, сдержанный, но его взгляд сразу скользнул по Гермионе, задержавшись дольше, чем стоило.       — Поттер, — холодно произнёс Малфой, уголки губ дрогнули в почти незаметной насмешке. — Вижу, у тебя талант появляться не вовремя.       Гермиона опустила взгляд в блокнот, скрывая эмоции, но рука её сжала ручку чуть крепче. Она внимательно смотрела на своего босса, который сразу же подошел к Гарри, и они о чем-то быстро перешептались. Тео улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой, будто проверяя её: сможет ли она противостоять его харизме, или как и все предыдущие ассистентки сломается.       — Мисс Грейнджер, вы почти целый день провели подле Поттера. Расскажите, что вы уже успели спланировать на благотворительную выставку? — уточнил Малфой, вновь разглядывая свою помощницу.       Она подняла глаза от блокнота и спокойно перелистнула несколько страниц. Бумага была исписана аккуратным почерком — цифры, фамилии, логистические пометки.       — Во-первых, утверждены два зала для экспозиции, — начала она ровным, деловым тоном. — Один под современное искусство, второй — под классические полотна. Господин Поттер настаивал на смешении, но я предложила оставить контраст: это позволит акцентировать внимание меценатов на основной линии аукциона.       Поттер приподнял бровь, чуть удивлённый тем, что её мнение уже звучит весомее, чем его собственное.       — Продолжайте, — коротко бросил Драко.       — Во-вторых, — Гермиона коснулась ручкой следующей строчки, — список приглашённых персон составлен, но требует вашей подписи. Я отметила имена тех, кто находится в личных конфликтах между собой. Их стоит рассаживать отдельно. Также предварительно согласован кейтеринг, но есть сомнения по поводу французского вина: поставки задерживаются. Я уже связалась с двумя британскими домами, готовыми подстраховать.       В её голосе не дрогнуло ни одной ноты. Она говорила так, будто в этой галерее родилась и выросла, будто десятки таких выставок организовала раньше. Малфой на секунду задержал взгляд на ней, словно пытаясь понять — где ассистентка, которая только вчера получила пропуск в его офис, а где опытный стратег.       — Ну что ж, мисс Грейнджер, похоже, вы либо прирождённый организатор… либо умеете очень быстро учиться, — Тео тихо усмехнулся, наклонившись ближе.       — Вот и верхушка в сборе, — прозвучал женский голос, Пэнси Паркинсон всегда любила появляться эффектно. — Ваши игры, Малфой, начинают мне поднадоедать.       — Пэнси, — отдернул Тео, чуть наклонив голову и указав на Грейнджер. — Где потеряла Блейза?       — На совете директоров в GlaxoSmithKline, — ответила Паркинсон.       Драко сразу же обратил внимание, как собранная Гермионы Грейнджер, она на доли секунды потеряла свою уверенность, но заметив взгляд Малфоя, она чуть улыбнулась. Пэнси прошлась по галерее так, будто впервые тут бывала или так будто именно она здесь хозяйка. Каблуки стучали по мрамору, а пальцы едва заметно касались рам картин — как будто проверяла их на подлинность.       — Малфой, — Пэнси обернулась. — А я думала, что ты предпочитаешь исключительно блондинок с голубыми глазами, — в её голосе звучал только яд лёгкой иронии. — А ты даже спустя десятки лет умудряешь удивлять меня.       — Стараюсь не разочаровать тебя, Пэнси, — спокойно ответил Малфой.       Его тон был ледяным, но взгляд в этот момент задержался вовсе не на Паркинсон, а на Гермионе. Она уловила это и, будто принимая вызов, приподняла подбородок, хотя пальцы всё же сжали блокнот чуть крепче.       Пэнси усмехнулась, склонив голову набок:       — Тогда объясни, откуда в твоей коллекции… такой экспонат? — её глаза скользнули по Гермионе с головы до ног, останавливаясь на каждой детали слишком демонстративно.       — Может, — вмешался Тео с ленивой ухмылкой, — Малфой решил наконец-то ценить не только красивую рамку, но и содержимое картины.       Гермиона почувствовала, как кровь прилила к щекам, но вместо того чтобы отвести взгляд, она упрямо встретила глаза босса. Малфой не двинулся, только угол его рта чуть дрогнул, и это было хуже любой улыбки: слишком личное, слишком намёком.       — Содержание всегда важнее, — произнёс он, и его голос прозвучал так низко, что она почувствовала вибрацию где-то внутри себя. — Но только если оно оправдывает ожидания.       И на долю секунды пространство между ними стало таким плотным, что даже шаг Пэнси по мрамору не смог его разорвать.

***

      В офисе «Malfoy Industries» всё дышало контролем и властью: холодные стеклянные перегородки, идеально выверенные линии мебели, приглушённый свет. Гермиона ещё утром подумала, что здесь невозможно расслабиться — сама обстановка держала в напряжении.       День пролетел незаметно: звонки, корректировка смет, переписка с галереей. Она старалась не показывать усталости, хотя впервые за долгое время ощутила, что мозг работает на пределе. Малфой ни разу не повысил голос, но его короткие, точные замечания и редкие взгляды держали её в тонусе лучше любого кофе. Когда часы перевалили за восемь, Гермиона поняла, что в офисе осталась одна. Собрав вещи, она уже направилась к выходу, но остановилась: Драко Малфой все еще находился в своем кабинете.       Он сидел за столом, чуть откинувшись в кресле, с бокалом янтарного виски. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. И впервые за день Драко выглядел не ледяным, а живым — напряжённым, усталым, опасно близким к чему-то личному.       — Вам что-нибудь нужно? — спросила она тихо, делая шаг внутрь.       Он поднял глаза. Несколько секунд молчал, будто решал — прогнать её или позволить остаться.       — Да, — наконец произнёс он. — Чтобы вы не играли со мной в свои маленькие игры.       — Игры? — Гермиона нахмурилась.       — Не притворяйтесь, — он чуть наклонился вперёд, стекло бокала блеснуло в его руке. — Вы слишком быстро учитесь, слишком легко входите в роль. Целый день — и вы уже ведёте себя так, будто принадлежите этому месту.       — А может, — ответила она спокойно, хотя сердце колотилось, — я просто на своём месте.       В уголках его губ снова дрогнула та самая опасная, почти невидимая улыбка.       — Посмотрим, Грейнджер. — Его голос был тише, чем обычно, но в нём звучало обещание — испытания или искушения, сама она не могла понять.       Малфой медленно отставил бокал на стол, шум хрусталя по дереву разрезал тишину. И вдруг он поднялся. Движения были спокойными, точными, но в них чувствовалась хищная грация. Гермиона не сделала и шага назад — гордость не позволяла. Но когда он оказался ближе, расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Он словно заполнил воздух вокруг неё: запах его парфюма, горечь виски, тяжесть взгляда.       — Знаете, мисс Грейнджер, — он произнёс её фамилию почти ласково, и от этого по коже пробежали мурашки, — у вас опасная привычка… задерживаться там, где вас не ждут.       Она подняла голову, встречаясь с ним взглядом в упор.       — А может, это вы задерживаетесь, мистер Малфой.       Он усмехнулся — низко, тихо, так, что это больше походило на рычание. Его ладонь легла на край стола позади неё, словно замыкая кольцо. Вторая рука чуть скользнула по столешнице рядом с её локтем, не касаясь, но оставляя ощущение, будто он уже нарушил границы.       — Осторожнее, Грейнджер. Вы играете с огнём, — его дыхание коснулось её виска.       Она сделала вид, что остаётся невозмутимой, хотя сердце било так, что было слышно самой.       — Я всегда играю только по правилам.       — А я, — он наклонился ещё ближе, до опасной черты, — никогда.       Она чувствовала, что уже голова раскалывается от тяжести его парфюма. Ей хотелось сбежать, но она никогда не отступала назад, а только шла вперед, несмотря на преграды. Но сейчас, под взглядом Малфоя, она чувствовала как он давит все её нутром. Она перевела взгляд на дверь, и в голове была лишь одна мысль:       б е ж а т ь  б е ж а т ь  б е ж а т ь  б е ж а т ь  б е ж а т ь  б е ж а т ь  б е ж а т ь        Драко, посмотрев на нее в последний раз, отошел на безопасное расстояние, давая Гермионе прийти в себя.  Она едва заметно выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как это — дышать. Провела рукой по волосам, делая вид, что поправляет их, но на самом деле пытаясь вернуть контроль над собой.       — Что ж, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти спокойно, хотя внутри всё дрожало, — я всё равно собиралась уходить.       Малфой, снова устроившийся в кресле, сделал глоток виски и откинулся назад. Казалось, он полностью расслаблен, но в уголках его глаз пряталась тень — тёмная, опасная.       — Разумеется, — он чуть склонил голову, — вам ведь важно вовремя уйти. Вы же… всегда правильно делаете, не так ли?       Слова были как лёгкая пощёчина. Гермиона прищурилась, но ничего не ответила. Она знала: если сейчас откроет рот, выдаст больше, чем готова.       Она собрала вещи со стола и направилась к двери. Но, дотронувшись до ручки, на долю секунды замерла. Казалось, его взгляд прожигает ей спину.       И в этой паузе прозвучало низко, почти шёпотом:       — Доброй ночи, Грейнджер.       Она не обернулась. Просто выдохнула короткое:       — До завтра, мистер Малфой.       И вышла.