Глава 3 | Тикерон

Солнце взошло ровно на середине акварельного небосвода. Его лучи, вроде, как уже прорезали облака тяжёлой пелены и приземлились на столетние кирпичи мерцающими колоннами, мимо которых время от времени, от дерева к дереву летали бабочки. На этой поляне, вдалеке от замка их больше обычного, — гадал светловолосый Тикерон, считая их под деревом, пока остальные его приятели беседовали о недавно вылупившихся яйцах. — Да-а-а, при нас Драконий хребет прямо расцветает, — заговорил рыжий с жилетом из чешуи драконьей кожи. — Семеро детёнышей, рекорд в наше время. Хотя, как я наслышан, однажды вылупилось целых десять! — А их уже именовали? -— хмыкнул Тикерон. Его голубые глаза блеснули в свете, как только он выглянул. Кожа выбелилась и почти сравнялась с фарфоровым оттенком Катарис, про которую уже все были давно наслышаны и ждали на поляне, как на балу. Но его медовая копна ни за что бы не сравнилась с благородными косами Катарис, принцессы, что белее снега и блистательнее злата. — Сэр Даллас пока назвал только троих: Затмение, Эхо и Солнцестояние. Но, как знаешь, их дальнейшие имена никому не известны, — ответил он бархатисто. — Понятное дело. Они ведь только родились, — добавил тот, чьи ботинки протирал слуга. — А, вот, кстати, и он! Тикерон в мгновение вскочил с выжженной солнцем травы, отряхнул льняную рубашку, причёску привёл в порядок. В общем, настроился, тогда как остальные и не вздрогнули. Из замка он в сапфировым пиджаке, в заправленном галстуке и в смоляных сапогах вышел с высоко задранной головой им навстречу. А учитывая здесь наличие мостов и вековых длиннющих лестниц, добраться ему не было сложно. Вопрос только в одном: кто плёлся позади него? Не то слуга, не то бродяга. — И впрямь, сам Даллас, собственной персоной! Только кто это за ним? Его тёмноволосый приятель, чьи сапоги обтирал мальчишка в подобной одёжке, пожал плечами. — Я без малейшего понятия, — вздёрнул он гордо. А рыжий, стоя позади, подтолкнул Тикерона вперёд. — Рой! — А ты поди, узнай! — и усмехнулся. — А почему я-то? — Тикерон обернулся. Но Даллас подошёл скорее, чем они успели что-либо предпринять. Его геометрически вытянутая фигура вошла в толпу подростков, насчитывающих тогда троих: блондина, рыжего и брюнета — Тикерон и двое его приятелей. Но теперь к ним подключился четвёртый юноша, заметно их младше. Грязный, неухоженный, скривившийся позади мейстера, одетого с иголочки. Приколотая на сапфировый пиджак брошь — дракон с расправленными крыльями. Эти его шипастые крылья напомнили Тикерону о дьяволах, бороздящих тёмные просторы библии. А те, в свою очередь, всё его детство пылились на полках. Мама доставала их в самые тяжкие случаи, когда помолиться перед выбитой дверью — последнее дело; будь то драконье пламя нахлынуло дом соседки, а может опьянённые рыцари устроили на улицах вакханалию. В эту минуту сэр Даллас шепнул этому мальчику за спину: — Держись меня, больно не выглядывай. А тот кивнул. — Сэр Даллас, — в недоумении заговорил Тикерон, — похоже, нам недостаёт ещё нескольких учеников. Рой, его рыжий приятель в жилете, засовывая руки в карманы, поддакнул: — Трое. Слишком мало. — Чем меньше, тем лучше, — хохотнул брюнет в фраке. — Четверо, — возразил сэр Даллас, — а вскоре пятеро. Катарис подоспеет с минуты на минуту. — Принцесса Катарис, — в унисон повторили все трое, но уже несколько мягче. — А пока её высочество в пути, я проведу короткий инструктаж. — И тогда все снова уныло свесили головы. — Вас всех избрали великие люди. Кто-то преодолел сотни километров по пути на Драконий хребет, и все пришли с одной целью — защитить мир от стрел, пушек и войск. — Между тем из-за скал золотистые лучи солнца озарили двух лошадей: угольную и жемчужную, скачущих прямо к толпе дельфиньим галопом. — Но прежде всего вам необходимо найти ваших дальнейших спутников: сильных, ловких и надёжных, с которыми вы пойдёте и в огонь, и в воду. И первое на сегодня правило, обязательное при первой встрече с драконом — не торопиться. Пока он сам к вам не потянется, его нельзя ни трогать, ни кормить, ни гладить. Если вы полезете к дракону раньше времени, то будьте готовы к тому, что он сожжёт вас и проглотит с потрохами. — Даллас обмолвился как-то, что на моё место хотели избрать оруженосца, — шепнул Тикерону Рой, так, с издёвкой. — Представляешь? Не рыцаря, а его оруженосца! Но когда он полез к дракону глубокой ночью, один, так ещё и без разрешения, он спалил его до тёмной-тёмной корочки. — И проглотил? — дрожжа, ответил мальчик. — Такую падаль ещё не каждый стервятник попробует, а ты про дракона спрашиваешь! — Но тут же его тон подутих вдвое раз. — Вчера Феспир заглотил дюжину овец. Любой ответит — пастуха ошибка — не стоило ему пасти их у Драконьего хребта. А я тебе отвечу; я сам видел, как эта тварь вылетела прямо из вон той расщелины и налёту схватила двенадцать овц! — Дюжину? Ты думаешь, он не дикий? — На нём сидел обсидиановый рыцарь гавани! И как он только дожил до старости... Вскоре к их группе подоспела её высочество — принцесса Катарис верхом на изабелловой кобыле в иберийской амуниции. Позади неё — приняряженная служанка Шейма верхом на серебристо-чёрном жеребце с длинной гривой и щётками на копытах, взъерошенными южным ветром. — Последний потомок расы волшебников с именем, описывающим всё изящество и грациозность женского пола. Я бы сказал, что она милейшая леди на свете, — прошептал Тикерон, — с сапфировыми очами и длинными — предлинными ресницами... — Чего? Ты о принцессе Катарис? — Рой вытаращился на него, хмурясь на его влюблённую гримасу. Но, конечно, ни одно его слово не сходилось с её чертами. Гремя амуницией, пара лошадей остановилась подле сэра Далласа, и сразу же внимание Катарис приковал мальчишка за спиной Тикерона, ныне перед ними. — Похоже, я кое-что пропустила, — завела принцесса мягким голоском. Внеземно замерцали её глаза пуговки. Брюнет, стоящий тогда позади Тикерона и рыжего, мигом растолкал их, чтобы немедленно подать руку наезднице. Та любезно согласилась, и так её белоснежные сапоги с бахромой соприкоснулись с полевыми цветами, окутав их душистым ароматом. — Никак нет, выше высочество, — промямлил он, глядя на перчатку, коснувшуюся его ладони. Но тогда Тикерон, хихикая, прошёл к тёмной лошади Шеймы и в ожидании протянул ей руку. — Ваше милейшество, не удостоите ли вы меня честью, подержать вашу прекрасную кисть? — улыбчивого выдавил мальчик, поправляя укладку также, как делал это до него брюнет. И, конечно, получилось это у него куда эффектнее. Наигранно. — С премногим удовольствием! Шейма рассмеялась так гладко и невинно, руку подала, и Тикерон остался позади с улыбкой, натянутой до ушей. — Довольно, — возразил сэр Даллас, — познакомитесь за трапезой, а сейчас у вас задача, да не лёгкая — найти драконов в пещерах горного хребта.  Но есть одно условие; в пещере уйма развилок, ведущих к логовам самых различных особей: как злых, так и добрых. И, пускай свирепые драконы обитают на поверхности гор, не вздумайте идти в пещеры, покрытые рунами. "Рунные пещеры..." — задумался Тикерон. Должно быть, это волшебные пещеры? — Всё-всё-всё, мы поняли основное, сэр Даллас, — смело заверил их Рой. Когда мы уже пойдём за драконами? Горный хребет, огибающий их замок перевалами и оазисами, манил каждого. Но, что там находилось под его заснеженными горами... непременно задумывался каждый. — Вы спешите, господин Рой Харпер, — упрекая, покачал мужчина. — А это залог чего? — Быть съеденным заживо, — бойко продолжила Катарис. Подхватывая тяжёлый подол юбки, девочка вытянулась на него и ухмыльнулась. — Правильно. Вам, юноша, следовало бы запомнить правила, ведь не всегда рядом окажется сама принцесса Катарис. — Мы поможем, — с улыбкой вызвался Тикерон, хватая приятелей за руки. — Теперь можем идти. — Первым под Драконий хребет пошёл сэр Даллас. Вслед за ним Тикерон пропустил Шейму и Катарис со словами: "дамы вперёд". Так же он пропустил двоих следующих и только после оглянулся назад на мальчика в обносках. Похоже он отстал. Его взгляд приковал один из драконов. Самец чёрный, как смоль рывком вылетел из пещеры в хребте и ворвался между облаками в гущу чистого золотистого света. Но очертания его ещё долгое время виднелись в силу контраста где-то между перистыми облаками, особенно наравне с девственными тушками растерзанных овец. — Как тебя зовут? — Ютясь под каменной аркой, Тикерон разорвал мечтательную тишину мальчишки. А тот оглянулся. — Что? — Как твоё имя? — Бен, — ответил он слабо, хрипло и будто с опаской. — Ты чего такой... а! Я понял. Ты его раб? — Какой ещё раб?! — Тот нахмурился, да так, что Тикерон отпрянул. — Никакой я не раб! Меня избрали точно также, как и всех вас. — А-а-а! Ну тогда для тебя я Тикерон. А для рабов... Тикерон Хаф де Моль. — Его рука будто ожила и протянулась к нему издалека. "Ой... чересчур далеко!" — ударило ему в голову прежде, чем он выбежал в свет, заметно отрываясь от группы. — Ясно... — Ребят, догоняйте! — эхом выразилось из пещеры. Похоже, кричал рыжий. И Тикерон, пожимая плечами, кивнул ему в сторону груды камней, собранных в большую арку и пару колонн, поддерживающих её со странным хрустом. Лошади остались щипать траву в тени берёзовой кроны. Оба маленьких силуэта растворила темнота тысячелетней пещеры, где солнце не светило со дня его рождения, трава не росла, а любой звук расходился предательским эхом. Тем временем где-то в глуби послышался рёв, напоминающий гарпун, — прорезая тишину его сотней зубчатых лезвий.