Часть XI

      Изуна не солгала. Всю следующую неделю она словно поселилась в кабинете Хокаге, тенью маяча перед глазами Сенджу едва ли не каждый час, прохаживаясь со стопкой планов по предстоящей академии шиноби. Что скрывать, Учиха предоставила до дьявольски детальный план, отказать в котором было невозможно. Да, он требовал доработки, неусыпного контроля, но придраться было не к чему, и он, скрепя сердце, дал свое согласие. Теперь же он с нескрываемым интересом наблюдал, как куноичи вихрем ворвалась в кабинет, оглушительно хлопнув дверью.       — Господи, ну почему эти кланы такие непроходимо тупые? – Изуна прошипела сквозь зубы, тяжело опускаясь за стол, который Хаширама заботливо предоставил ей для работы. Груда исписанных листов рухнула на дерево словно неподъемный груз, и в следующее мгновение девушка последовала за ними. Тобирама не смог сдержать едкой усмешки.       — Я задаюсь этим вопросом каждый раз, как речь заходит об Учиха, – ядовитое замечание опалило Изуну, и она вскинула голову, бросая на него гневный взгляд. Темные глаза на мгновение вспыхнули зловещим алым пламенем, но девушка быстро подавила вспышку ярости и лишь презрительно фыркнула.       — Заткнись хоть ты. Будто клан Сенджу состоит из одних лишь святых, – отрезала она. Тобирама пожал плечами, скрестив руки на груди.       — О святости и речи нет, лишь о непроходимой тупости. И здесь Учихи, несомненно, одерживают сокрушительную победу, — в ответ на эти слова светлую голову собеседника захотелось пронзить кунаем. А затем и еще одним. И еще десятком вслед, но увы, этот идиот увернется от каждого, а бессмысленно растрачивать оружие не хотелось. Её взгляд вернулся к исписанным листам, где каждая третья фамилия была перечеркнута после полученного отказа, заставляя тяжело вздохнуть.       — Боюсь, у моего клана есть достойные конкуренты. У меня тут целый список идиотов, которые скорее отдадут своих детей в пасть хвостатому, чем позволят учиться вместе с другими кланами. Учиха как раз таки не против этой идеи. Если тебе интересно, — и это чистая правда. Прежде чем начать воздвигать академию, она собрала детей из клана и честно спросила, хотят ли они учиться в школе с другими детьми, где их научат техникам шиноби. И её саму поразило, когда в ответ услышала единогласное согласие. Дети оказались куда более открытыми и социализированными, чем их родители, они не видели проблемы в общении с другими кланами, и это… грело душу, подтверждая верность выбранного курса. Сенджу закатил глаза.       — Удивительно, но в то же время и ожидаемо. Естественно, если их обожаемая младшая сестра главы клана высказалась за, то все несогласные либо забились в щели и молчат в тряпочку, либо тоже молчат, но уже на полметра под землей. — Неужели он и правда считает, что согласие клана было получено путем давления? Её губы скривились в усмешке, но она предпочла проигнорировать колкость. Спорить с Сенджу было все равно, что пытаться переубедить стену. Упрямство – их второе имя, или, может, первое, если хорошенько подумать.       — Еще хоть слово о моем клане, ниже уровня земли окажешься ты, Сенджу. Вместо того что бы лаять, лучше бы подсказал, как убедить этих придурков, - Она и помыслить не могла, что когда-нибудь будет просить помощи у Сенджу. Но она исчерпала все аргументы, все доводы разбились о стену клановой гордости. Единственным выходом оставалась грубая сила — гендзюцу, подчинение чужой воли, чтобы доказать свою правоту. Но даже мысль об этом претила ей.       — А что, наша принцесса не справляется? М-м-м, как же так, как рот раскрывать на меня - так всегда есть, что сказать, а тут слова закончились? – Зная, что Хаширама еще долгое время не появится в кабинете, младший Сенджу, казалось, вообще перестал сдерживать себя. Он закидывает ноги на стол, а руки за голову, высокомерно оглядывая сестру Мадары. На лице сверкает паскостная усмешка, которую хочется стереть одним точным ударом, но Изуна сжимает челюсть и отворачивается.       — У меня закончились все цензурные. А если начну говорить с ними как они заслуживают, то ты первые понесешься к брату гавкать, что предупреждал, что Учихи только и умеют что разжигать бойни. – Она не хочет давать ему лишний повод для ненависти, которой в нем и так полно, как только не захлебнулся, и поэтому говорит честно, зная, что даже правда вызовет в нем только насмешку. И она снова права. Тобирама не может сдержать короткого смешка, не сводя глаз с уставшей девушки.       — Но ты буквально доказала, что только это вы и способны делать? Не суметь договориться с союзными кланами — это, как минимум, полный провал, я вообще не понимаю, как вы до создания деревни существовали. –– Учиха закатывает глаза, словно от невыносимой головной боли. Она прекрасно понимала, что Тобирама пытается её спровоцировать, вывести из себя. Но сейчас, как никогда, нужно было сохранять хладнокровие. Но, видит бог, с каждой язвительной фразой делать это становится все труднее. Брюнетка с трудом сдерживает ярость, едва удерживаясь от желания вскочить, подойти к его столу и одним хлестким движением выбить стул, на котором он вальяжно развалился, осыпая ее насмешливыми взглядами, в которых плескалось издевательское любопытство и немой вопрос: "Когда же ты сдашься со своей глупой затеей?". Он терпеливо выжидал ее реакции, не отрывая воспаленных глаз ни на секунду. Она чувствовала, как куноичи, с тяжелым вздохом, вновь погружается в ворох бумаг, замолкая и плотно сжимая губы. Молчание в кабинете сгущалось, нарушаемое лишь тихим шорохом исписанных изящным почерком листов, поглотивших внимание Учихи всю последнюю неделю. Сердце горело желанием вдохнуть жизнь в эту академию. Она видела в ней единственный способ оградить детей от бессмысленной гибели, чтобы кланы перестали бросать их в пекло миссий, где шансы на выживание равнялись нулю. И каждый отказ, подобно гигантской волне, обрушивался на нее, утягивая в бездонную пучину отчаяния. Сколько еще детских жизней должны они потерять, чтобы упрямые кланы наконец осознали губительность собственной гордыни, которую иногда полезнее было бы спрятать куда подальше? Или дело вовсе не в упрямстве кланов? Поднимая взгляд на Сенджу, в голове куноичи пронзительной мыслью вспыхнула догадка, что дело совсем не в академии. Будь на ее месте Тобирама, предложи он кланам ту же идею, реакция была бы совершенно иной.       — Может быть, проблема именно в том, что убеждать пытаюсь я? Возможно, если бы ты не распевал на каждом углу о том, что Учиха – зло, меня бы воспринимали иначе. Впрочем, сомневаюсь, что тебе есть до этого дело. Ты ведь мечтаешь о моем провале, чтобы получить еще один повод для ненависти… – Фраза сорвалась с губ на выдохе, когда она окончательно осознала, что подобная реакция вызвана именно ее происхождением. Именно потому, что она Учиха. Не потому, что сама идея плоха, нет, аргументов в пользу необходимости академии более чем достаточно, чтобы их оспаривать. Причина лишь в том, что убедить всех пытается Изуна.       — О, если бы ты хоть немного чаще бывала в деревне, ты бы знала, каких усилий мне стоит уверять другие кланы в том, что Учиха не представляют угрозы и являются полноценными союзниками, на которых можно положиться. Потому что, к сожалению, кто-то из глав кланов все же имеет мозги, как я, и осознает, насколько опасно может быть вообще находиться рядом с вами. – Тихий ответ прозвучал со стороны стола Сенджу, за которым последовал тяжкий вздох смирения, словно он уже проиграл битву, но заставил себя продолжить: — Ладно, что там у тебя?       — Сложнее всего с Хьюга…. Они твердят о чистоте крови и о том, что их техники ни в коем случае не должны попасть в руки чужаков. Нара предложили интересный компромисс — создать отдельные классы для каждого клана, где преподавать будут их собственные мастера, но при этом обеспечить общие предметы и мероприятия. Таким образом, дети смогут общаться и учиться друг у друга, сохраняя при этом уникальность своих техник. Хотя я тысячу раз сказала, что до их секретных техник мне дело нет, они не войдут в программу обучения, - Сестра Мадары с трудом сдержала рвущийся наружу сарказм. Ей стоило огромных усилий не высказать вслух, какое место она отводит мнению Хьюга с их высокомерием, и не предложить клану Нара, столь любящему стратегии, самостоятельно расхлёбывать эту кашу, вместо того чтобы утомлять её пустыми перебранками с кланом Яманако каждое утро. Сжимая переносицу тонкими пальцами в болезненном жесте, Изуна жаждала скорейшего завершения этой эпопеи. Но, положа руку на сердце, понимала: не только не продвинулась вперед, но, кажется, сделала несколько шагов назад, встретив столь яростное сопротивление со всех сторон. В голове, словно рой встревоженных пчел, бились десятки идей, способов найти компромисс, заставить упрямые головы кланов мыслить в унисон с ними, с Сенджу. Но каждая встреча заканчивалась одинаково: Изуна, словно исчерпав запас терпения, была готова бросить все и с повинной головой явиться к Хашираме, признав свое поражение. Она готова была вновь погрузиться в привычную разведку, лишь бы не тонуть день и ночь в море бумаг, высчитывая бюджет и кропотливо составляя учебную программу. Да господи, она была готова даже признать правоту Тобирамы, если это избавит её от тяжкой ноши академии. Но в голове, словно заноза, засела мысль: она дала слово. И жгучее желание утереть нос младшему Сенджу разгоралось под кожей с каждым новым провалом, заставляя её раз за разом начинать все сначала.       — Слишком жирно, – задумчивый мужской голос заставил Изуну удивленно вскинуть голову, впиваясь неверующим взглядом в лицо брата. Неужели Тобирама сейчас рассуждает об академии, о приоритетах в обучении, не скатываясь в свое обычное: «Ты придумала херню – тебе и расхлебывать»? — Организация отдельных классов для каждого клана – непозволительная роскошь, требующая огромных ресурсов. Да и не в каждом клане наберется достаточно детей для полноценного класса. Плюс, учителя, составление учебного плана с учетом общих предметов… Нет, академию нужно строить на основе общих дисциплин: метание кунаев, основы самообороны, спарринги. Добавить гуманитарные предметы, но не более. Всему остальному их и так научат дома. Вот на это и нужно делать упор.       — Верно, это я и хочу сделать, возможно внести так же техники, которые помогут всем. Наподобие твоей техники клонирования, и техники превращения. – Изуна кивнула, стараясь не выдать удивления от его тихих размышлений. Да и тому, что после обмена колкостями они впервые пришли к конструктивному диалогу о пользе для деревни, она удивляться не собиралась. Но едва она закончила, как Сенджу фыркнул, всем своим видом демонстрируя, что она сморозила чушь.       — Самые известные и простые техники, ты хотела сказать? Технику клонирования выбрасывай сразу, детям на неё просто не хватит чакры.  – Изуна нахмурилась, скрестив руки на груди. Аргумент был веским, но она не собиралась сдаваться так просто.       — Я не говорю, что они будут изучать их в первый же год. Лишь после сдачи экзамена на контроль чакры, так же как изучать противостояние гендзюцу. Первый год — это вероятно будут только общие предметы и умения контроля чакры, а с каждым годом дисциплины можно добавлять. Твой клан вообще согласен отдать детей в академию? - Изуна прищурилась, прожигая его взглядом в ожидании ответа. Его самоуверенность иногда переходила все границы, но сейчас на это было плевать. Ей хотелось услышать четкое решение его клана, по поводу того, будут они готовы отдать своих детей на обучении или нет.       — Естественно. - Сенджу закатил глаза. — Но, мне кажется, ты слишком давно не общалась с детьми, чтобы понимать, какую нагрузку они способны выдержать. В теории твои слова звучат... приемлемо, но до какого возраста будет идти программа? Если даже взять лет двенадцать, это в лучшем случае, у большей части не хватит ни объема чакры, ни контроля для клонов       — Стало быть, те, кому не достанет опыта, продолжат обучение. И не стоит упускать из виду вероятность появления гениев, способных осилить программу досрочно. Таких – прямиком в Анбу! Мадара только и ждет, чтобы пополнить ряды отряда защиты и реагирования. А у клана Нара каждый второй – гениальный стратег. Их можно будет направлять к тебе, для развития деревни. Что до возраста… к миссиям под началом опытных шиноби можно привлекать лет с тринадцати, для самостоятельных заданий – не раньше пятнадцати, пожалуй. – Еще слишком рано смотреть так далеко, Учиха это прекрасно понимала. Но, как истинный шиноби, она предпочитала просчитывать ходы наперед, дабы предугадать возможные сценарии и быть готовой к любому повороту. Впрочем, ее задача – лишь построить и отладить процесс функционирования академии, а после – вернуться к разведке и поиску ключевых фигур для будущего. Сейчас еще рано, но примерно через год Мадара, согласно истории, покинет деревню, оставив свой клан. Значит, ей необходимо выяснить, куда он направится, и найти будущего шпиона Акацуки раньше брата. Изуна тряхнула головой, отгоняя мысли о Зецу и прочем – всему свое время. Пока же академия – приоритет.       — Прекрасные начинания! Но не забывай, что бюджет деревни не резиновый, чтобы выдержать такое. Во-вторых, кланы не позволят так долго мариновать потенциальный ресурс. В-третьих, для гениев нужны отдельные учителя и время. Сначала разберись с основной программой, а лет через пять, если все пойдет гладко, подумаем о гениях, Анбу и прочем, – Тобирама усмехнулся, словно поставив точку. И, как ни прискорбно, он был прав. Не стоит забегать вперед. Дай бог, чтобы ее замысел вообще воплотился в жизнь. Пока же ей предстоит вновь и вновь приводить доводы упрямым кланам, сдерживая сарказм и порывы к насилию. Изуна вздохнула, понимая правоту Тобирамы. Его прагматичность, хоть и порой раздражала, была необходима для сбалансированного развития деревни. Она слишком увлеклась перспективами, забыв о насущных проблемах. Бюджет действительно трещал по швам после недавних войн, и кланы, привыкшие к быстрому успеху, вряд ли станут долго ждать, пока их подрастающее поколение будет оттачивать навыки в академии. Нужно найти компромисс, сочетать образовательный процесс с практической подготовкой, чтобы удовлетворить всех.       «Через пять лет…», – эхом прозвучали слова Тобирамы в голове Изуны. Пять лет – это целая эпоха в условиях нестабильности мира шиноби. За это время многое может измениться. Мадара может передумать, или устать от постоянных криков Сенджу о мире и как в оригинале решиться уйти. Зецу… мысль о таинственном манипуляторе заставила ее поежиться. Слишком много неизвестных, слишком много факторов, на которые она не может повлиять.       — Хорошо, – Учха кивнула, принимая критику. — Я учту твои замечания. Пересмотрю программу, сделаю ее более гибкой и практичной. И постараюсь убедить кланы в необходимости долгосрочного планирования.       Сенджу слегка приподнял бровь, удивленный ее спокойной реакцией. Алые глаза продолжали неотрывно следить за тем, как она поднялась из-за стола, собирая записи, готовясь покинуть его общество оставив его одного в кабинете.       — Пожалуй пойду пересмотрю план, пока ты снова не начал меня бесить Сенджу. – Женские губы расползлись в усмешке, оставив последнее слово за ней, прежде чем захлопнуть дверь оставляя его одного. Она вышла из кабинета, чувствуя себя выжатой, словно лимон. Разговор с Тобирамой всегда отнимал много сил. Его прямолинейность и въедливость утомляли, но она признавала, что в его словах была доля правды. Но как же бесило, что частично его рассуждения всегда ударяли в дыры о которых она забывала. Она понимала, что идеального решения не существует, и ей придется искать баланс между теорией и практикой, между потребностями кланов и интересами деревни. Нужно создать такую систему обучения, которая позволит молодым шиноби не только овладеть базовыми навыками, но и развить свои индивидуальные способности. Необходимо найти баланс между идеалами и реальностью, между амбициями и возможностями.       И ей нужно было отыскать в глубине души силы, чтобы усмирить рвущиеся наружу импульсы, не дать Хашираме остаться без брата. И последнее было самым тяжким бременем, ведь их беседы всегда балансировали на лезвии ножа, готовые рухнуть в пропасть от малейшего неверного слова. Она знала, что впереди ее ждет еще немало споров и разногласий, но она была готова к ним. Ведь только в борьбе мнений рождается истина. И она верила, что в конечном итоге ей удастся найти такое решение, которое устроит всех.       А если нет, то возможно Хаширама справиться в будущем и один, верно?