13\ Направление

         Эльза Магика обвела собрание студентов пристальным взглядом и, судя по выражению ее лица, осталась крайне разочарованной.           — В общем, вы, бандерлоги, возможно, знаете, что в нашей обожаемой академии мы стараемся поддерживать стремление учеников к преподаванию, — произнесла она почти скороговоркой, явно желая оттарабанить свой текст поскорее, а после раствориться в тумане прохладного утра. — Так вот, у меня есть замечательная новость: один студент четвертого курса изъявил желание взять вас под свою заботу и помочь с вашим путем к становлению архимагами. Поприветствуем же этого чрезмерно активного идиота.           — Ты уходишь? — воскликнул Дэмиан и тут же, сраженный полным презрения взглядом преподавательницы, смущенно потупил глаза.           — Мое расписание слишком плотное, чтобы я могла уделять вам, детям, достаточное время, — процедила она сквозь зубы, словно надавала пощечины каждому своему слушателю. — Тем не менее, я буду присутствовать до тех пор, пока мы с верховным архимагом не убедимся, что юному четверокурснику можно доверить всю эту толпу. И в следующий раз, дель Драгон, поднимай руку, чтобы задать вопрос, и не забывай говорить преподавателю "вы".           — Вы поругались? — шепотом спросила Карани, указав на Эльзу взволнованным взглядом. — Ты же ее ассистент...           А Дэмиан понял: о совместной работе с Магика не стоило знать никому, кто не имел возможности лично увидеть его в золотой башне; поэтому на людях рядом с Эльзой надлежало вести себя особенно осторожно, тихо и сдержанно, чтобы не навлечь на ее и свою голову лишние слухи.           Он тихонько, незаметно наступил ногой на нос т      уфли Карани, и та вздрогнула, судя по лицу, тоже все поняв.           Эльза забралась на высокое крыльцо ближайшей башни, выстукивая по каменным ступеням ритм, отзывавшийся гулом в висках.           — Теперь можете поприветствовать его, — заявила она небрежно. — Проходи, дорогуша.           Сердце тревжно кольнуло, и еще до того, как Дэмиан увидел нового преподавателя хоть краем глаза, он уже знал, кто это будет.           — Доброе утро, — произнес спокойный, лишь с легкой ноткой насмешливости, приятный голос, и Нами, заглянув в просвет между башен, подсветил красные волосы теплыми лучами. — Я буду вести ваши практические занятия в этом году. Меня зовут Ризз. Я учусь на четвертом курсе и показываю восхитительные результаты, благодаря чему и смог добиться этого поста. Не стану скромничать и скажу, что в истории нашей академии я — один из самых юных преподавателей...           Эльза притянула к себе воздушным заклинанием книгу, вылетевшую из окна ее кабинета в золотой башне, и углубилась в чтение.           — На моих занятиях вам не придется скучать, — рассказывал Ризз, прохаживаясь среди столпившихся студентов и рассматривая каждого, нарочито игнорируя при этом Дэмиана. Если бы не посох у груди, тот, возможно, начал бы плакать. — В этом году вы наконец-то освоите азы архимагии, научитесь использовать несколько стихий разом, применять их как в созидательном, так и в разрушительном ключе. Но приготовьтесь к тяжелой работе: практические занятия длятся по три часа, и сверх того, я уверен, что переработки станут обычным делом.           Ребята немного заволновались, зашептались: конечно, практика важна, но три часа — это уже очень много, а из-за переработок можно не успеть и на теоретические занятия, ужин или, допустим, в библиотеку, а ведь всеми этими сферами учебы пренебрегать неправильно, и вообще, что это за профессор такой, который не умеет рассчитать время? Дэмиан кивал и молча соглашался с остальными, разделяя их возмущение, но на Ризза посматривал с опаской — его внезапное появление в классе казалось уж слишком подозрительным, особенно в свете открытого игнорирования новым учителем персоны Дэмиана. Если его действительно взяли на это место за таланты, то почему он строит козью морду? Разве профессиональный преподаватель не должен забыть о чувствах и ко всем студентам относиться одинаково? Не попытается ли Ризз подпортить академическую жизнь своему неприятелю?           Да и как они вообще стали неприятелями, если Кальвин хотел, чтобы подопечный приглядел за новичком?           Ах да, Кальвин...           — Тишина, — потребовал Ризз, остановившись в центре группы учеников. — Замолчите! И впредь открывайте рот только тогда, когда я это разрешу.           Студенты заговорили тише, но не замолчали; слишком животрепещущей была тема, слишком многое требовало обсуждения. Не подождать и получаса!           — А у меня сразу после конца должен быть семинар по даболе, — прошептала Карани, доверительно прижавшись к локтю друга. — Если я буду часто туда опаздывать, профессорка разозлится, а мне это совсем не на руку... у меня и так трудности... а скоро начнем заклинания изучать, тогда вообще...           — Может, обойдется? — предположил Дэмиан. — Ризз же сказал, что могут быть задержки, а не что обязательно...           Вокруг стало чуть тише, чем прежде, и в тяжелой палицей в ухо ударило строгое:           — Дель Драгон!           Дэмиан сглотнул, чувствуя, как смерть касается ледяными пальцами шеи.           — Да?           Ризз стоял слишком близко, развеяв своим присутствием завесу обсуждений, и смотрел одновременно как палач на приговоренного к смерти и как покупатель на только что приобретенного раба.           — Я сказал, что необходимо соблюдать тишину, — напомнил он, многозначительно подняв вверх указательный палец. — Ты меня не послушался, поэтому теперь я удаляю тебя с урока.           Дэмиан смотрел на этот палец и тщетно пытался засунуть поглубже в себя клокочущее внутри негодование.           — Все разговаривали, профессор, — последнее слово он выплюнул столь ядовито, что не всякая змея сумела бы так же плюнуть свой яд. — Почему с урока удален один я?           Ризз скрестил руки на груди, и в его глазах разлилось непереносимое море самолюбия.           — Потому что я так решил. Потому что я здесь решаю.           Это, очевидно, несправедливо. Вмешается ли Эльза? По-хорошему, должна вмешаться, она ведь все еще приглядывает за процессом и несет ответственность за своего юного заместителя. Но после маленькой шалости Дэмиана, когда он невольно приоткрыл окружающим тайну их тесных отношений, Эльза может банально испугаться, что заступничество приведет к еще большему количеству слухов и сплетен. Может ли Магика начать открыто симпатизировать одному из студентов? Наверное, нет. Наверное, это неправильно...           — Я жду, — давил Ризз, — убирайся отсюда, и я не начну вести урок до тех пор, пока ты не уйдешь.           Его взгляд на мгновение убежал в сторону и вверх, туда, где восседала с книгой Эльза — он тоже проверял, среагирует ли она на происходящее и какой будет эта реакция, тоже понимал, что по чести она должна вмешаться; но Эльза лишь перелистнула страницу, и так яростно пялилась в свою книжонку, что вот-вот из-под ее век должны были посыпаться искры.           Дэмиан вздохнул, сжал покрепче посох и в упор посмотрел на Ризза, давая понять, что абсолютно его не боится.           — Как скажешь, — сказал он сухо и сдержанно, пытаясь приосаниться на фоне эмоций оппонента. — Не сильно-то мне и нужны твои занятия.           Он медленно поднялся, все еще держа перед собой посох, словно щит; поправил неожиданно изящным жестом мантию, вскинул голову так, словно носил на ней императорскую корону, развернулся и направился к башне студентов, намереваясь засесть в библиотеку и немного поплакать. За спиной он слышал движение; кажется, встала Эльза, ведь только она носила такие высокие и звонкие каблуки, но вслед ему никто не пошел.           Вместо этого прогремел возмущенный голос Карани:           — Это что, шутка такая?           Нет, не останавливайся, Дэмиан, не подводите, ноги; надо идти дальше, не стоит оборачиваться, держим марку, держим...           — Кем ты себя возомнил? — ругалась Карани, и голос ее бурей бился о стены башен. — Ты старше-то нас всего на пару лет, четверокурсник, и никто не давал тебе право выгонять с первого урока!           — Я профессор! — парировал Ризз; башня студентов была уже совсем близко.           — Без пяти минут, а по-моему, так без трех часов! — возмущалась Карани. Закрыв глаза, Дэмиан смог представить себе ее, стоящей над всеми остальными студентами, испуганными и растерянными; ее щеки пылают, глаза мечут молнии, красные волосы разметались огненной бурей... — Что это за профессор, который по совершенно смехотворному поводу лишает перспективного студента возможности учиться?           Дэмиан открыл дверь башни, а на душе запели птицы — Карани тоже считает его перспективным!           — Мне такой урок не нужен! — кричала она, и рука Дэмиана, сжимавшая дверную ручку, похолодела. — Мы, студенты академии Архимагии, все равны между собой, мы все идем по одному пути, пути к познанию, и основа здоровых отношений в этих башнях — взаимоуважение, которого у тебя, Ризз, очевидно, маловато! Госпожа Эльза совершила огромную ошибку, доверив тебе нас обучать.           И зазвучали ее шаги, легкие, немного скользящие, спешащие к башне; Дэмиан переступил через порог, но придержал дверь, чтобы Карани тоже смогла пройти.          По крайней мере, проблемы будут не у одного его.           — Все ли старшие так высокомерны? — бросил чей-то голос, смутно знакомый, и снова раздались шаги; Карани на мгновение задержалась на пороге, загадочно улыбнулась Дэмиану и прошла вглубь. А он остался стоять; какой-то студент проскользнул мимо, ободряюще кивнул и покрутил глазными яблоками, непонятно что выражая. А затем из круга поднялся следующий, следующий, еще один, пока постепенно не встали все; даже если в коллективе были ребята, кому конфликт Ризза и Дэмиана дель Драгон показался мелочным, никто не решился идти против толпы, и уже скоро все второкурсники оказались в башне, и каждый прошел мимо, заглядывая в лицо зачинщику бунта, и хотя мгновение назад Дэмиану казалось, что это совершенно невозможно, отныне все они впечатались ему в мозг, словно выжженные клейма, и он уже был готов поверить, что до конца жизни не забудет эти лица.           Оглянуться он решил лишь тогда, когда двор совсем опустел; посреди вдруг ставших словно заброшенными башен стоял Ризз, растерянный, бледный, с опущенными безвольно руками, и смотрел на Эльзу, словно на последнюю надежду, а та глядела в ответ, беспомощная, смущенная, напуганная; но почувствовала на себе взгляд Дэмиана, оглянулась и отчего-то заулыбалась, вселяя в сердце надежду и радость такой силы, что невозможно стало сдержать слез.           Дэмиан перешагнул через порог, закрыл за собой дверь и украдкой вытер глаза рукавом мантии. Что только что случилось? Как это понимать? Кем он стал для остальных, как эта выходка повлияет на учебный процесс, что подумают Кальвин и верховный архимаг, если — а вернее, конечно, когда — обо всем узнают?           Второй курс архимагов в полном составе собрался в студенческой библиотеке, и галдел, нервничал, обсуждал, высказывая вслух все те же вопросы, что кипели у Дэмиана в голове. Однако стоило ему появиться, как вокруг стало тихо, почти до боли в ушах тихо, и все взгляды устремились в его сторону, немедленно считывая мельчайшие детали: руки, добела вжатые в древко, слезы на глазах и влажный манжет, и бледность лица, и все, все то, что так хотелось скрыть...           Дэмиан набрал в грудь побольше воздуха и заговорил, стараясь звучать спокойно, но не в силах укротить срывающийся голос:           — Ребята, спасибо, но это было совсем не обязательно. У нас с Риззом личные счеты, и вы все теперь из-за этого в беде...           — Тем более, вообще-то, — возразил один из господ Ветра, — профессор обязан оставлять личные счеты за дверями кабинета, даже если урок проходил во дворе...           — Ты... правда так думаешь? — смутился Дэмиан, испуганный яростью, звучавшей в этом голосе.           — Как вообще можно учиться, если за малейшую ерунду тебя выгоняют с занятия? — поддержали несколько детей Огня. — Это невыносимые условия! Так не должно быть!           — Но теперь вы все пропустите вводный курс, — вздохнул Дэмиан. — И что будет дальше? Сможем ли мы учиться?           — Ну, раз ушли мы все, то программу просто сдвинут, наверное, — предположила еще одна госпожа, позволив себе похлопать Дэмиана по руке. — Не могут же они наказать целый курс...           — А у меня есть более дельное предложение, — Карани встала с пола так резко, что бедной госпоже пришлось отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с ней, но мимолетное дружеское прикосновение осталось теплом на костяшках пальцев. — Дэми, ты же помнишь, что случилось в прошлом году на занятии с нашим боем?           — Наверное? — он тщетно пытался понять, к чему она клонит, и растерянно бегал взглядом от одного лица к другому.           — Ты поймал на руку пламя! Тогда ты устроил небольшой салют, а Эльза сказала...           — Сказала, что ты переизобрел архимагию! — воскликнула госпожа, готовая, кажется, снова дотронуться до Дэмиана, если бы рядом не рыскала, как орлица, Карани. — Точно! Ты проведешь для нас вводный курс!           Земля ушла из под ног, и если бы не посох у груди, Дэмиан точно расплакался бы.           — Я? Да я сам ничего не знаю! Да это даже не смешно!           — Не переживай, не нервничай, — уговаривала Карани, взяв его за плечи в теплом и крайне естественном жесте. — Попробуй просто вспомнить, что ты сделал в тот день, как у тебя это получилось? Как ты готовился к бою? И поделись с нами.           Пришлось уставиться на свои ладони и перенестись головой в ту весну, в тяжелый и полный разочарования момент, когда они с Карани сражались, а духи ветра вились вокруг, призывая пламя на его руку...           — Ах, ну да... да, я тогда провел кучу ночей за изучением старых книг по магии, пытаясь понять, как колдовали раньше, до возникновения Академии. И судя по всему, раньше вообще не существовало разделения на четыре категории стихийных волшебников, и все жило в гармонии, — Дэмиан, осмелев, прошел в центр библиотеки, на свободный пятачок пола, и призвал к своей руке нескольких безмолвных духов, заставивших трепетать волосы и мантии сидевших поблизости студентов. — Мы, господа Ветра, колдуя, взываем к тем духам, что находятся вокруг нас, то есть, для нас ветер — разумное существо. Но та гармония, о которой знали в прошлом, она на самом деле никуда не делась, и стихии по-прежнему влияют друг на друга, словно находясь в бесконечном круге. Вода тушит огонь, огонь сжигает ветер, ветер способен унести землю, а земля...           Студенты зашумели, не согласные с тем, что должно было прозвучать, но, сжав кулаки на посохе для пущей уверенности, Дэмиан все же произнес:           — Земля впитывает молнию. А молния...           — Это не значит, что молния слабее земли! — вскричал кто-то из вестников Бури, мгновенно закипев от гнева.           — Без сомнений! Решает преимущество в силе конкретного мага, его умение управлять своими способностями, смекалка, подготовка, — примирительно кивнул Дэмиан. — Да и мысль моя в другом. Помимо уничтожения, стихии способны друг друга еще и поддерживать. Так ветер раздувает пламя, огонь согревает воду, превращая в пар, вода переносится по ветру, делая его влажным, а земля... земля, вот тут, пожалуй, и правда остается немного в стороне от всеобщего веселья. Но главное: в тот день, когда я "изобрел" архимагию, я использовал свой ветер, чтобы управлять чужим огнем, даже создал из него салют, договорившись с духами. И с водой так тоже можно. И с молнией. А еще, чем больше времени проводишь за этими занятиями, тем охотнее духи другой стихии к тебе прислушиваются...           — Попробуешь повторить? — спросила Карани и протянула руку, на которой тут же возникло маленькое пламя, но Дэмиан отстранился.           — Страшновато, — признал он честно. — Может, у кого-то из вас есть зажигалка или спички?           — На территории Академии студентам курить запрещено, — напомнил скромный голос одной посланницы Вод, но вопреки этому утверждению, к Дэмиану тут же протянулось несколько рук. Приняв одну из зажигалок, он завозился с ней, на самом деле имея лишь приблизительное представление о том, как же они работают; Карани встала вплотную и щелкнула колечком, вырывая из железной коробочки слабое, дрожащее желтое пламя.           — Спасибо, — шепнул Дэмиан и ей, и владельцу зажигалки, а затем сделал жест, чтобы Карани отошла; маленький, нетвердый, почти холодный огонек едва держался и словно в любой момент мог потухнуть, даже без всякой магии.           Духи ветра скользнули по руке Дэмиана, послушные, как питомцы; они подхватили пламя, раздувая его и делая выше, мощнее, а затем скользнули обратно и задержались на ладони, не позволяя огню обжечь кожи; и вышло, что на руке господина Ветра заиграл огонь. Другие господа, вестники и посланники смотрели с завистью, а дети, напротив, словно бы злились, ревновали свою стихию; убедившись, что огонь не вредит ему, Дэмиан взмахнул рукой, заставляя духов прильнуть сильнее, и отдал им мысленный приказ разнести искры во все стороны, повторяя фейерверк. В воздухе запахло гарью, стало ужасно жарко, но все присутствующие заулыбались, совсем не замечая этих перемен — зато чувствуя кожей свою причастность к чему-то удивительному и могущественному. Архимагии.           — Вы попробуйте тоже, — предложил он, передавая остальным зажигалку. — Господа Ветра, просто используйте ветер, чтобы укротить пламя, но не позволяйте ему слишком близко прижаться к коже. Водные, с вами сложнее, вода и огонь все-таки не дружат, но я думаю, что путем экспериментов мы сможем найти метод! Мы, все вместе, как команда. Как равные. Студенты Академии!           Огонек пошел по рукам, и скоро по воздуху потянуло запахами горелой ткани, кожи, бумаги, но тем не менее атмосфера осталась восторженной — и у многих студентов дело пошло на удивление гладко, даже превосходя успехи, которых сумел добиться Дэмиан. Водные создавали на ладони уплотнение, поддерживавшее огонек со всех сторон, и достаточно было немного потренироваться, чтобы вода переставала тушить пламя. Как только водные разобрались с собой, то сразу же бросились помогать огненным, объясняя на собственном опыте, в каком балансе должны находиться вода и пламя, чтобы не уничтожать друг друга, а затем обратились со своими познаниями и к ветряным, хотя им, на самом деле, постичь архимагию оказалось легче всего: ветер успешно поддерживал и воду, просто создавая маленькую воронку на руке, как в стакане.           Время урока давно вышло, а в библиотеке все еще было жарко. Второкурсники галдели, шумели, обсуждали, и при виде этой веселой толпы никто со стороны не решался зайти и вмешаться; но затем в дверях появилась одна из профессорок и разогнала счастливое собрание, не упомянув, впрочем, ничего про побег от Ризза и Эльзы Магика.               По пути на работу Дэмиан твердо решил, что с Эльзой случившееся обсуждать не станет. Она не хотела участвовать в конфликте, так что пусть и дальше сидит в сторонке и читает книжку; он же просто придет в ее кабинет, сделает свою работу, осмотрит яйцо и уйдет, учиться, учиться и еще раз учиться. Еще не дочитан один любопытнейший трактат по магическим свойствам растений, еще не дописан доклад по фауне Пустынь, а значит, работы реально непочатый край. Помоет пол в кабинете, польет кактусы, посмотрит на яйцо и уйдет. Да, так и будет. Может быть, даже повезет вообще не встретить Эльзы — не обязательно же она торчит в этот день в своем кабинете, верно?           Конечно же, она была там.           И само собой, все пошло не по плану.           Сперва Дэмиан прокрался внутрь, усиленно делая вид, что наставницу не замечает, сбросил мантию, чтобы не испачкать, и пошел к шкафчику, в котором обитали ведро, швабра и моющие средства. Эльза сидела за своим столом, склонившись над книгой (той же самой?) и даже головы не подняла, хотя не заметить появление ассистента было просто невозможно. Да как она посмела, как может оставаться такой равнодушной, спокойной и холодной, после того, как весь учебный процесс на ее глазах рассыпался, словно соль из опрокинутой банки? Ладно, на Дэмиана ей плевать, но как другие ребята-то?           — И что это было?!           Он сперва услышал свой голос, и лишь потом понял, что реально нарушил молчание. Эльза повернулась, ее жемчужины сверкнули, зато глаза казались потухшими, и догорающий на горизонте Нами особенно подчеркивал их пустоту.           — Дэмиан...           — Этот Ризз просто невозможный! Ты сама прекрасно видела, что он ни за что пристал ко мне, в результате чего сорвался весь урок. А ведь сейчас, в начале, особенно важно не пропускать! — Дэмиан схватил швабру и взмахнул ею воинственно в воздухе, словно посохом архимага. — Почему ты не вмешалась? Почему не отчитала его?           — Я сделала Риззу замечание, но вы все к тому моменту уже ушли.           — И ты нас в этом винишь? Перед лицом такой вопиющей несправедливости!.. Да почему он вообще... — Дэмиан захлебнулся возмущениями, кашлянул и неимоверным усилием воли заставил себя взять эмоции под контроль. — Эльза, я просто не могу понять. Он ведь ведет себя отвратительно, совершенно не стесняясь, а ты ничего не сделаешь? Ты, Магика, великая волшебница, королева волшебства? Не понимаю!           Она захлопнула книгу, повернулась вместе со стулом в его сторону и посмотрела очень серьезно, как на взрослого, что сразу же немного подкупило.           — Ситуация немного сложнее. Ризза на это место рекомендовал Кальвин. Хотя его оценки раньше даже не были особо высокими, к концу прошлого семестра они вдруг резко поползли вверх... по крайней мере, так выходит, если смотреть в его табель. У меня есть на этот счет некоторые сомнения...           Дэмиан шагнул ближе к ней, заинтересованно моргнув.           — В чем именно ты его обвиняешь?           — Ризза или Кальвина? Да по большому счету, никого и ни в чем. Просто вся ситуация кажется мне какой-то подозрительной, и я хотела узнать, в чем может быть причина. И узнала. В тебе.           — Я ничего не сделал!           — Это правда. И можно сказать, ты страдаешь из-за меня. Прости, — Эльза встала, оставив брошенную книгу на столе, сложила руки на груди и прошлась несколько раз туда-сюда по комнате, усиленно о чем-то размышляя, но ни по лицу, ни по походке, ни по взгляду не получалось прочесть, что именно творилось в ее душе. — Знаешь, я видела бланк твоего вступительного экзамена.           Дэмиан медленно опустился на стул возле своего яйца, чувствуя, как страх и паника захлестывают его с головой, как цунами. Она видела — значит, прежде не знала — а теперь узнала — и возможно, решит, что неспособному ученику не место в академии. Или, еще лучше, начнет шантажировать. "Работай на меня вообще с утра до ночи, иначе я всем расскажу, что экзамен ты написал плохо". Да, с нее станется. В Эльзе нет ничего святого. Если она смотрела молча на то, как Дэмиана унижает Ризз прямо перед всем классом, то и тут не постесняется...           — Он был довольно слабым, — продолжила добивать Эльза, меряя кабинет шагами. — Мы отсеяли многих учеников с куда лучшими результатами. Тест ты написал не так плохо, но эссе выглядело как работа третьеклассника, мысли совершенно путанные, неоформленные, косые...           — Эльза, — произнес Дэмиан жалобно, мечтая, чтобы эта унизительная пытка закончилась, чтобы наконец-то речь перешла на то, что Магика от него надо. Если снова попросит станцевать, как люди из сигарной комнаты — возможно, Дэмиан даже не откажется...           Эльза остановилась посреди помещения, окруженная сиянием золота и Нами, словно ангел.           — И тем не менее, профессор Кальвин сделал все, чтобы ты оказался среди учеников. Он ходил за верховным архимагом и расписывал, какой ты старательный, он перед всеми нами постоянно вворачивал словцо о твоих способностях. Знаешь, почему?           Дэмиан растерянно покачал головой и предположил робко:           — Потому что увидел мой потенциал?..           Эльза глянула в ответ как-то странно, не то с нежностью, не то с осуждением, легким оттенком недоумения, сомнения; ее взгляд прошелся по всей сгорбленной фигуре Дэмиана и остановился зачем-то на кончике его носа.           — Профессор Кальвин просто хотел сделать тебя своим новым протеже.           — Протеже, — повторил Дэмиан, пытаясь распробовать это слово а вкус.          — Не сказать, что я об этом не знала, но не думала, что он заинтересовался тобой настолько, чтобы жульничать на экзаменах. Иначе, конечно, не стала бы влезать.           — Эльза, клянусь, я...           — И теперь он мстит. Напрямую отомстить мне не получится — слишком страшно переходить дорогу Магика. И дотянуться до тебя не выйдет — я успела замолвить пару слов за то, чтобы Кальвину не давали ваш класс, как и обещала. Но можно подослать змею, засунуть ядовитую лягушку в постель, заслать ассасина...           Дэмиан шумно выдохнул через рот.          — Ризза...           — Ризза, — эхом повторила она. — Нет ничего особенного в том, что студенту дали вести класс помладше, это обычная практика. И в очевидной нелюбви одного амбициозного юноши к другому тоже не каждый усмотрит какой-то подтекст. Ризз может развлекаться, не выходя за пределы устава, а ты будешь страдать. А твои неудачи бросят тень и на мою работу — ведь я тебя выделила. Когда ты в слезах покинешь академию, проклиная нас всех, отец придет ко мне и скажет: "Это вот в этого мальчика ты поверила, Эльза?"...           Она посмотрела на Дэмиана и слегка дернулась — он улыбался от уха до уха, из всех ее предостережений услышав лишь слова о том, что он амбициозный.           — Теперь, когда все стало понятно, я думаю, что смогу совладать с ситуацией.           — Самоуверенность — это хорошо, — осторожно начала Эльза, — но ты еще очень юный, и я боюсь...           — Дело не в самоуверенности. Информация — ключ к успеху. Я знаю, какие цели у Ризза, а он думает, что я в неведении. Поэтому я сильнее, — Дэмиан встал, широко улыбаясь, хлопнул в ладоши (звук разнесся по кабинету и показался оглушительнее взрыва) и снова схватился за швабру, чувствуя небывалый прилив сил. — С вашего разрешения, Эльза, я займусь своими обязанностями. И больше не волнуйтесь ни о чем. Я могу за себя постоять.           В ее больших серебряных глазах не было ни капли веры в его в силы.