/18. Искренность

         С его собственного неофитства прошло всего два года, и глядя в зеркало, Дэмиан будто бы видел все того же юношу, что сидел во дворе академии и плакал, не зная, куда пойти ночевать; тем не менее, ученики, забившиеся в выделенный ему классный кабинет, показались сущими детьми.           Накануне он так тщательно вчитывался в учебники по управлению ветром, что заболели глаза; составил план урока с подробностями, по словам Эльзы, совершенно излишними, продумал возможные вопросы аудитории и ответы на них, алгоритмы действий для разных внештатных ситуаций вплоть до цунами, налетевшего со спокойных рек, окружавших академию; и потом долго репетировал перед Эльзой, перед Анной, а в ночи и перед Карани, оставшейся в абсолютном восторге от решения Дэмиана заявиться в ее спальню после отбоя, но явно разочарованной причинами этого решения. В результате всех усилий ему хотелось спать, глаза ныли, рот то и дело разрывался зевотой, а мысли немного путались, но урок — урок отскакивал от зубов, и даже во сне Дэмиан смог бы прочесть свою лекцию. Дети набились в классный кабинет, расселись по местам и уставились на него с недоумением — он-то им казался тоже очень молодым, даже слишком, чересчур, и это не могло не вызвать вопросов. Кто-то даже зашептался, и будто бы по губам удалось прочесть его фамилию; если так подумать, у кого-то из неофитов могут быть братья и сестры на пару лет старше, рассказавшие дома о том, какой замечательный юноша по имени Дэмиан учится в академии. Логично? Без сомнений. Нет ничего удивительного в том, что его все знают. Он заслужил. Он достойный...       Профессорка, ответственная за этот курс, сказала пару вводных слов, рассказывая о том, как часто в академии на роль преподавателей берут учеников; после чего кивнула Дэмиану и убежала в угол пыльной аудитории, чтобы наслаждаться происходящим со стороны. Дети (всего на два года младше!) смотрели на него с интересом: для кого-то он был крутым старшаком, уже пуд магической соли съевшим вместе с собакой и парой драконов, для иных — посмешищем, не достойным звания архимага, и уж они-то точно спустя три года покажут себя куда лучше, будут красивее, умнее, способнее; встречались и совсем равнодушные лица, и с первого взгляда на них Дэмиан понимал, что на следующий год академия не откроет для них свои двери. Наверное, родители очень настаивали на получении престижной профессии, а может и просто честолюбие оказалось слишком ослепляющим, затмило взгляд — в любом случае, великими архимагами с такими выражениями физиономии стать нельзя.           Дэмиан забрался на небольшое возвышение кафедры, будто на фортификационную башню, еще раз обвел собрание взглядом и заговорил таким спокойным, приятным и размеренным тоном, какой сам в себе прежде не обнаруживал:           — Добрый день. Как вы знаете, в академии основной упор делается на практику, а не на теорию; однако одно без другого невозможно, и мне бы очень хотелось, чтобы вы отнеслись к моим занятиям с достаточным вниманием. В частности, мы с вами рассмотрим историю такого явления, как управление ветром, его применение в повседневной жизни, а в конце семестра попробуем даже немного проявить креативность! Магия — это не только боевое искусство. В древние времена она пронизывала повседневную жизнь каждого анэзийца, витала в воздухе, в домах, на полях, в городах и деревнях, и та креативность, с которой наши предки подходили к ее применению, способна восхитить. Например, знали ли вы, что одно из основных заклинаний школы ветра, Воронка, основано на маленькой магии, используемой нашими прабабушками для упрощения перемола зерен в ступе?           Речь увлекала его, становилась едва ли не самоцелью, и отрепетированные до мозолей на мозге слова слетали с губ так же естественно, как беседа со случайным попутчиком в поезде; конечно, далеко не все ученики слушали с интересом, даже некоторые из тех, кто сперва показался искренне заинтересованным в теме, постепенно проваливались в пучину собственных мыслей или начинали клевать носом, но и пары глаз, следивших за каждым жестом упакованных в перчатки рук, хватило, чтобы Дэмиан чувствовал себя королем положения. Да, безусловно, приятно, когда на тебя смотрят. А если еще и смотрят с уважением и с интересом...           Верховный архимаг не ошибся на его счет — возможно, опыт этого семестра все же внесет свои коррективы в планы Дэмиана на дальнейшую жизнь.           Занятие подошло к концу, а он не успел поведать и половины того материала, который заготовил. Но не проблема — впереди ждало еще пятнадцать занятий, и он заранее предположил, что может что-то не успеть рассказать, так что готовил план с учетом нагона пропущенных тем. Ученики расслабленно зашумели, предчувствуя отдых, и Дэмиан сошел со своей сцены, улыбаясь так сильно, что болели щеки; но вопрос одной ученицы приковал его к полу:           — А сколько тебе лет вообще?           Он вздохнул, шумно и тяжело, покосился в ее сторону, ответил:           — Скоро исполнится двадцать один.           — Третьекурсник, — сразу сказала она. — Как тебе нравится академия?           Что ей нужно? Может, это какая-то проверка? Испытание от Магика или еще от кого-то из учителей? А вдруг от самого императора?!          Нет, надо успокоиться и перестать додумывать — она спросила потому, что увидела молодого человека и захотела проявить дружелюбие.           — Академия — лучшее место на Анэзии!           — Правда, что ли? — недоумевала девушка. — А что, сложно, наверное, было освоить архимагию?           — Я ее еще не освоил. Мне до освоения три года, включая текущий, — Дэмиан обаятельно улыбнулся, буквально видя себя со стороны: обаятельный высокий третьекурсник, чья выдающаяся красота подчеркивается уважением в глазах неофиток. — Но и сам процесс безумно интересен!          — А я, наверное, не смогу ее освоить, — прозвучал другой легкий голос. — У меня даже с моим ветром не особо получается сладить. Что уж говорить о других стихиях...           Сомнения этого ребенка (ребенка?) отозвались в душе, заставив задрожать какие-то скрытые глубоко в Дэмиане струны; и он решил задержаться еще ненадолго, прислонившись бедром к столу первого ряда.           — На наших занятиях мы будем разбирать до мельчайших подробностей смысл и принцип магии господ Ветра, а понимание таких основ является ключом к успеху, — заявил он и легким усилием воли заставил книгу вылететь из рук сомневающегося, описать круг по аудитории, хлопая страницами, и осторожно вернуться к хозяину, и все это маленькое шоу было создано с помощью порыва ветра. — Изначально у меня тоже были проблемы с контролем, как и со многими другими аспектами. Но я справился, научился и развил свои способности, и вы тоже это сможете. Я прослежу, чтобы смогли.           Девушка, заговорившая первой, прижала лиловую мантию к плечу ручкой сумки и заговорщицки улыбнулась молодому преподавателю, поглядев как-то по-новому:           — Ну смотри, главное, чтобы лично проследил.           И ушла; судя по хихиканью вокруг, слова эти нужно было воспринять как-то по-особенному, но Дэмиан ничего такого не заметил.           Куда более волнующей для него оказалась улыбка юноши, в руки которого ветер принес книжку, наполненную надеждами на успех.                Анна выскочила навстречу будто бы буквально из-под земли и схватила Дэмиана за руку:           — Спасибо, что пришел! Я так это ценю!           Появилось легкое чувство дежавю, но он отогнал его подальше и ответил с вежливой улыбкой:          — Я всегда рад помочь, о чем речь.           — Ну, у тебя ведь сейчас столько работы, — Анна продолжала держать его за руку, но сдвинулась с места, утаскивая Дэмиана в сторону сквера, утопавшего в рыжих и оранжевых листьях. — Эльза, уроки, а теперь еще и преподавание...           Дэмиан приосанился и признал самому себе, что Анна права — он с ума сойти, сколько делает, и это серьезная услуга с его стороны — выделить целый вечер для подруги. Значит, Дэмиан не просто хороший парень, но еще и отличный друг.           Да, именно так.           — Я рад помочь!           — Как тебе нравится роль учителя?           — Очень сильно! Ребята все просто умницы. Жду не дождусь того дня, когда увижу кого-то из них молодым архимагом, рядом с собой...           — Это как если бы ты наблюдал за собственным ребенком, да?           Дэмиан рассмеялся от такого сравнения — себя отцом он себе никогда не представлял и даже не смог сразу понять, о чем она.           Парк утопал в осеннем багрянце, будто не замечая, что воздух до сих пор казался теплым и летним. Небо было высокое, Нами светил изо всех сил, и прохожие прогуливались по улицам с открытыми плечами и ногами. Анна в этот раз не нарядилась — они пришли заниматься работой, да ей еще и пришлось тащить с собой огромную сумку с оборудованием, так что привычный ее комбинезон смотрелся более чем уместно. Дэмиан, само собой, явился в мантии, и посох не забыл, куда же без посоха; но замечательная погода, помноженная на чудесное настроение, делала даже самый обычный костюм праздничным.           Анна явно искала место поукромнее, и не безуспешно: скоро им подвернулась полянка, к которой не вело ни одной тропки, так что, возможно, по правилам заходить на нее не стоило. Но на правила они дружно решили наплевать — разок точно можно!           — Итак, — Дэмиан стоял в тени высокой липы, печально ронявшей золотые листочки, и наблюдал за тем, как Анна расстилает на еще сочной траве темно-зеленый мягкий плед, — чем мы будем заниматься?           — Тестировать мое изобретение.           — А мне так и нельзя узнать, в чем его суть?           — Ну, на данном этапе, наверное, уже можно, — Анна водрузила огромную сумку на середину пледа и жестом подозвала Дэмиана, чтобы тот сел рядом, если возле великого изобретения для его тушки найдется место. — Но я надеюсь на твою порядочность, потому что это все-таки тайна. Так вот. Вы уже изучали на третьем курсе, что у каждого мага есть свой магический след?           Дэмиан присел, оставив ноги на траве, и с мгновение наблюдал за тем, как маленький красно-зеленый жучок с россыпью кружков на круглой спинке заползает вверх по его штанине, чтобы затем раскрыть прозрачные сиреневые крылья и взмыть в воздух, будто в негодовании из-за того, что на штанах не нашлось ничего интересного.           — Я что-то об этом слышал, да.           — И мое изобретение — определитель этого следа, — Анна расстегнула сумку и опустила к земле ее стенки, открыв прибор, напомнивший Дэмиану странного вида тонометр, вроде того, каким медсестры пытают руку, если пожаловаться на головокружение: металлическая коробка примерно размером с ладонь с круглой оранжевой кнопкой, сверху торчат несколько антенн и длинный провод, к концу которого приделан манжет, и все это стоит на массивной металлической установке, судя по виду, впитывающей магическую энергию — такие штуки Дэмиану доводилось видеть на уроках.           — Выглядит интересно, — сказал он аккуратно, подбираясь к чувствительной теме, — но разве сами маги не способны это определять?           Эльза точно знала, кто из учеников что наколдовал на практических занятиях, и вполне могла отругать конкретного виновника — без всяких приборов.           — Только некоторые и преимущественно с фамилией на букву М, — лукаво заявила Анна. — Представь, как изменится мир, когда мой прибор запустят в производство! Любой город сможет себе позволить такой определитель, и вот уже в два раза проще станет ловить преступников и строить доказательную базу! Просто нужно будет ловушкой поймать частицы магии с места преступления, сравнить их с показателями прибора у подозреваемого и определить, колдовал ли он в том месте или нет! А в перспективе я думаю разработать портативную версию, достаточно маленькую, легкую и дешевую, чтобы ее можно было использовать в домашних условиях. Твоя герань подозрительно часто вянет? Проверь-ка, не пробегали ли мимо шаловливые ручонки покровителя Земли по соседству! Разве не шикарно?           — О да, — кивнул Дэмиан. — Великолепно. А семья на букву "М" что же, не запретит тебе отбирать у них хлеб?           Анна тихо рассмеялась:           — Какой хлеб, о чем ты? Так, крошки со дна хлебницы. Ни один из членов этой семьи не хочет ездить в захолустные провинциальные городишки, чтобы там определять, кто наколдовал всякое. Да и тем более, остаточный магический след развеивается очень быстро, чтобы Магика мог эффективно что-то определить, ему нужно оказаться на месте преступления максимум минут через пятнадцать после самого преступления, а это невозможно. Прибор в данном случае лучше: ему достаточно пары магических частиц в воздухе, чтобы уже выдать результат, и его не нужно выписывать из академии. А поскольку я создавала его в местной лаборатории, это будет считаться собственностью школы, а следовательно, семьи на букву М, так что часть отчислений попадет в их карманы. Считай, со всех сторон выгодно. Осталось лишь убедиться, что он работает.           — Понял, — покивал Дэмиан, выслушав ее с немного умиленной улыбкой, любуясь самоуверенностью и восторгом в глазах этой милой девушки. — Почту за честь приложить свою руку к такому амбициозному проекту. И что мне делать?           По аналогии с тонометром, он уже собирался закатать рукав мантии и начал расстегивать пуговицы на манжете; но Анна покачала головой.           — Для начала, наколдуй мне тут что-нибудь. Я тестировала прибор на себе и на последствиях магии студентов во время практических занятий, но моя магия слишком слаба, чтобы выдать адекватный результат, а без возможности нацепить манжет на кого-то конкретного правдивость показателей примерно на шестидесяти процентах. А хотелось бы побольше.           Энтузиазм Дэмиана как-то поутих от таких цифр — шестьдесят, это же почти половина, а половина — это буквально "может, правильно, а может, нет". Для расследования серьезных преступлений такой прибор явно не пригодится, если только вас не смущает перспектива того, что половина преступников в темнице окажется невинной.           Тем не менее, в Анну хотелось верить, хотя бы из дружеских чувств; и может быть, перед выходом на рынок она еще все доработает.           — Что наколдовать?           — Все, что угодно. Лучше маленькое, чтобы остаточный след был невелик.           Маленькое? Что ж, так даже проще, хотя первым порывом Дэмиана был, конечно, по меньшей мере вихрь, а может и целое торнадо, чтобы впечатлить Анну и заставить посмотреть на юного архимага с уважением, а не просто с теплотой; но затем он успокоился, пошевелил пальцами, нащупал влажный хвост духа воды и создал маленький фонтанчик на ладони, забрызгав прохладными каплями свою мантию и голые руки Анны. Та захихикала, звонко и как-то кокетливо; Нами почти сразу высушил эти капли, все еще не желая принимать факт начала осени, но в воздухе наверняка остались следы магии, и Анна нажала несколько кнопок на ловушке, отчего та загудела, задергалась и открыла маленькое отверстие на боку, втягивая частицы в себя.           — Эта штука тоже выглядит интересно, — признался Дэмиан. — Она немного усовершенствована по сравнению с теми, которыми мы очищаем аудитории после занятий, верно?           — Самую малость, — усмехнулась Анна, польщенная тем, что он заметил. — Улавливает более мелкие частицы и меньше чистого воздуха через себя пропускает, чтобы кпд прибора был выше. Буду продавать в качестве дополнительной опции к своему определителю, а на рекламах напишу, что при использовании официальной брендированной ловушки точность показателей прибора возрастает в два раза...           — С шестидесяти процентов до ста двадцати?           — Со ста до двухсот, что есть те же сто, но мне в карман больше денег, — Анна задорно ему подмигнула и взяла манжет. — Теперь, пожалуйте, вашу ручку, да можно не раздеваться, мы еще не женаты...           Дэмиан неловко рассмеялся, а манжета прибора вдруг обхватила его руку повыше локтя, но вместо того, чтобы стиснуть плечо и пустить удары крови по жилам, лишь слегка ударила не то током, не то чем-то похожим, отчего рука едва заметно дернулась. Неприятно, но если прибор предполагается использовать для потенциальных преступников, то вполне терпимо.           Анна смотрела на маленький мутный экран, приделанный к задней стороне коробочки, и двигала провод манжеты у основания, наблюдая за тем, как менялись цвета и формы непонятного узора под толстым стеклом.           — Тебе надо будет сделать очень подробную инструкцию, если ты хочешь, чтобы покупатели сами в домашних условиях могли расшифровать показания, — сказал Дэмиан, подглядев на изображение. Он сам был почти полноценным архимагом, и смел думать, что в магии неплохо разбирается, однако картинка на приборе казалась ему столь же информативной, как игра стеклышек внутри калейдоскопа.           — Само собой! Хотя тут вся суть, на самом деле, в том, чтобы найти совпадение, и прибор практически справляется с этим сам. Но "практически" не равно "полностью", я понимаю, — Анна перестала дергать провод и ткнула в цепочку из красных и синих квадратов на экране. — Вот оно! Видишь?           — Вижу самый безвкусный узор на свете, я бы такой свитер даже на конкурс уродливых свитеров надевать не стал.           — Ну, могу тебя поздравить: так выглядит твой остаточный след.           Дэмиан обиделся, как если бы Анна каким-то образом нарочно сделала его след уродливым, и она сразу же почувствовала эту обиду и замахала рукой:           — Ну, в интерпретации бездушной машины, само собой! В реальности-то все куда красивее!           Надо будет спросить Эльзу об этом.           — В любом случае, не это сейчас главное. Главное то, что машина справилась! След от твоего маленького трюка совпадает с тем, что считал манжет, и теперь можно смело утверждать, что колдовал ты!           — Отлично, только вот ты и без прибора это знала. А если я зайду за ту липу и может поколдую, а может и нет, сможет твоя штука меня сдать?           — Должна!           — Проверим?           — Конечно!           Глаза Анны сияли так ярко и искренне, что Дэмиану самому невольно хотелось улыбаться, шутить и немножко даже дурачиться, пусть третьекурснику и преподавателю на полставки и стоило держать марочку. Но на полянке их было только двое, вряд ли кто-то стал бы подглядывать, и Нами светил так ярко, и вокруг так сладко пахло осенью, что грудь само собой заполняло тепло; Дэмиан подскочил, ловко пробежался до липы, немножко любуясь собой, и спрятался за ее широким стволом, припав к нему спиной, чувствуя опору и силу мощного дерева. Теперь оставалось решить: колдовать или нет? На поляне еще мог остаться след от предыдущего заклинания, так что логичнее было бы не добавлять и проверить, сколько времени после непосредственного момента магии машина будет выдавать положительный результат; но ведь Анна наверняка ждет именно этого, что теперь никакой магии не будет, и может невольно подправить результаты под ожидаемое...           Подняв глаза, он заглянул в мощную крону, смахнул желтый листок, слетевший с ветви и едва не улегшийся на его волосы, поразмыслил немного и послал маленький магический импульс дереву, прихватив немного энергии из духов земли. Эта магия на уроках изучалась в рамках необходимого минимума — все же нельзя назвать человека архимагом, если одна из стихий остается ему полностью недоступной — и Дэмиан понадеялся, что такой след окажется достаточно нечетким и неизвестным, чтобы Анна могла его пропустить, а еще что дерево поглотит часть энергии, и из-за этого прибор выдаст ошибку; короче говоря, во что бы то ни стало было нужно, чтобы Анна со своей машиной ошиблась, Дэмиан почувствовал себя победителем, обведшим девушку вокруг пальца, а она впоследствии с его помощью усовершенствовала изобретение — и была благодарна.           Прождав еще с мгновение, он вышел из-за дерева и, вернувшись на плед, уже самостоятельно нацепил на себя манжету.           — Все. Может поколдовал, а может нет — сам не знаю! Пусть твоя машина мне расскажет. У нее есть название?           — Я пока зову ее Сибилла.           — Ого, — удивился Дэмиан. — Сиб... а почему?           — Просто. Люблю, знаешь, называть изобретения женскими именами, — посмеялась она, изучая показатели. — Хм, интересно...           Поняв, что крошечный трюк с деревом все-таки запутал Сибиллу с Анной вместе, Дэмиан заулыбался во весь рот и деловито уточнил:           — В чем же дело? Что-то не так?           — Конечно, не так! Ты обманул меня и на самом деле поколдовал, — провозгласила Анна игриво. — Мог сразу сказать, а не прикидываться, что вдруг начал страдать амнезией!           — Даже такая крошечная магия? Все равно видна?           Анна показала на экранчик; фигуры немного изменились в цвете, но определенно были те же самые, тот же отвратительный узор, и теперь Дэмиану уже пришлось смириться с мыслью, что вот так на приборе выглядит его волшебство.          — Я даже могу сказать, что на этот раз ты использовал магию другой школы. Думаю, если проведу побольше исследований, научусь определять, как считывается какая стихия. Это будет вообще отлично! — Анна стянула с него манжету и осторожно сложила все обратно в сумку. — Через полчасика попробуем еще раз, ладно? И проведем контрольное считывание, чтобы определить, как выглядит фон поляны без твоего вмешательства — я забыла сделать это с самого начала...           Дэмиан проглотил разочарование и даже нашел в себе силы на дружескую улыбку.           — Хорошо. А что мы будем делать эти полчаса?           Анна заговорщицки улыбнулась и расстегнула карман на сумке, извлекая из его недр завернутые в фольгу бутерброды.           — Разве я могла не подумать о награде? А когда стану богатой и уважаемой дамой, буду звать тебя на обеды, Дэмиан. Только представь: я, в шикарном платье, с этим, как его... ну, чтобы юбка колом стояла, понимаешь? На груди такой вот вырез, волосы завиты и надушены, макияж делать научусь, красивый-красивый... а вокруг меня слуги, да, даже горничные в моем доме будут парни, и я заставлю их носить какую-нибудь дурацкую форму с белыми галстучками, кланяться мне в коридорах и говорить: "Доброе утро, уважаемая госпожа Анна"... Можешь ты себе это представить?           — Могу. Только ты еще должна носить каблуки. И перчатки. Обязательно перчатки! И тогда действительно будет, — он поднялся, оставив бутерброд на пледе, пригладил рукой волосы и встал в красивую позу, а после переломился в талии, отвешивая глубокий и почтительный поклон. — Доброе утро, госпожа Анна! Вы сегодня прекрасны, как, впрочем, и каждый день.           Ее лицо залила густая краска, губы растянулись в широчайшей улыбке, а глаза засверкали; и Дэмиан с удовольствием обнаружил, что и без перчаток люди могут быть прекрасными.