Глава 7. Воскресная композиция

      — Перезвоните мне завтра в рабочее время. Да, завтра, вы не ослышались. Я сейчас не в том положении, чтобы обсуждать такие вопросы.       Ася беспокойно покосилась на мужа. Он высказался жёстко, тоном, на который мало кто осмеливался возразить, но несмотря на приглушённый голос, парочка родителей обратили на Костю внимание. Ася поёжилась. Следователь Семёнов разместился на одну трибуну выше и сел чуть левее — он выбрал удачное место, чтобы во все глаза наблюдать за каждым движением Кости, слушать их разговоры и при случайной встрече глазами улыбаться. Делать вид, что любуется красивой женщиной, а вовсе не ищет повода упечь её мужа за решётку. И как назло, старший Матвеев не мог отойти, потому что младшему важно его видеть с поля во время игры, но и оборвать этот бесцеремонный разговор тоже не мог.       — Антон, у меня единственный выходной, я вас очень прошу перенести разговор на завтра. Во-первых, потому, что вопросы по сделкам не обсуждаются в толпе, а я при всём желании не могу покинуть место, в котором нахожусь. И во-вторых, у моего юриста законный отгул, а без него я в дела не полезу. Насколько помню, вы тоже без Алексея ничего не решаете, верно?       Серёжа пробежал мимо трибун и помахал отцу высоко поднятой рукой. Мужчина с радостью помахал ему в ответ, как будто ничего не происходило, но Ася видела, каких трудов ему стоила маска непринуждённости. Костя разговаривал по телефону через маленькую гарнитуру, поворачивая голову к жене, и девушка старательно ему подыгрывала.       — Хорошо, Антон, давайте так: я через два часа освобожусь и позвоню Маркусу. Если он готов уделить полчаса на обсуждение самых критичных вопросов, мы их обсудим. Если нет, тогда согласуем время на завтра. Договорились? Да, через два, не раньше. Нет, Антон, при всём уважении к вам я также уважаю себя и Маркуса и наше право на отдых. Оно в Конституции прописано. Вы же ничего не имеете против Конституции? Вот и прекрасно. Тогда я перезвоню, ожидайте. Хорошего дня.       — У тебя не клиенты, а сволота какая-то невоспитанная, — поделилась недовольством Ася, когда муж успокоил себя долгим выдохом. — Можно же как-то один день потерпеть?       — Это новый клиент, Ась, — отозвался Костя. — Он, походу, не в курсе, что я по воскресеньям делами не занимаюсь. Максимум подтверждаю договорённости.       — И что? Опять уедешь?       — Нет. Мы поедем в Сити. Я вас оставлю в каком-нибудь кафе минут на сорок, а сам вернусь в машину и там уже поговорю с клиентом. Ну и на обратном пути куплю Серёже наушники, чтобы он мои не таскал.       — А ты уложишься в сорок минут?       — Конечно. Маркус и этого времени может не дать. Он там в Питере по мостам гуляет, поэтому я даже звонить ему не хочу. Но придётся.       — Сдались ему эти мосты. Он же к брату ездит. А кстати, — с оживлением Ася развернула к мужу плечи и посмотрела на него распахнутыми глазами, — давно хотела узнать: как Мар смотрит на то, чтобы привезти Яра в гости? Ко мне в гости, естественно.       — Так спроси у него сама, — улыбнулся Костя, поймав её по-детски широкий взгляд. — Возьми телефон, позвони, назначь дату. Только предупреди меня, если вечером соберётесь, чтобы я в отель уехал, а не домой.       Ася опешила.       — Какой отель, Кость? Я же не в ночь его приглашаю. Нет, ну если Мар попросит подождать до вечера, чтобы они вместе приехали, то ради бога, но допоздна я их держать не буду.       — Так я про ночь и не говорил, — с лукавством ответил мужчина. — Зачем я буду ночевать в каком-то отеле, если можно спать дома? — Он наклонился ниже и прошептал Асе на ухо: — И давно ты так задней мыслью фантазируешь?       Девушка непонимающе качнула головой. Осознание догнало её немного позже, она выдала нервный смешок и посмотрела на мужа с плохо скрываемой напряжённостью.       — Это очень плохая шутка.       — А я не шучу. Даже наоборот, предлагаю обсудить это на досуге.       Матвеев отстранился от супруги, внимательно проследил, как растеклась по её лицу волнительная бледность, и в тихом смехе затрясся, игриво прикусив нижнюю губу.       — Аська… Я не знаю, о чём ты думаешь, но, походу, твоя фантазия тебя уже расчленила и закопала. Расслабься.       — Не могу. Ты сыграл на каких-то своих домыслах, и мне теперь некомфортно.       — Да? Боишься, что я… — Костя запнулся, благоразумно проглотив остаток фразы, и аккуратно поцеловал жену в лоб. — Ладно, извини. И расслабься, правда. Я знаю, что я мудак, но не до такой степени.       — Я подниму эту степень до небес, если ты не объяснишься.       — Да не вопрос, — улыбнулся он снова. — Перед сном изолью тебе душу. Ну а ты всякую дрянь из головы выброси, а то она у тебя через глаза просвечивает.       Ася вздохнула и отвела взгляд, едва подняв уголки губ. Она даже краешком мысли ни разу не помещала фигуру Маркуса в эротический смысл. Ей никогда не приходило такое на ум. Не приходило же?       Девушка сцепила пальцы и вытянула руки вниз, будто незаметно потягивается — раньше, чем скованное тревогой тело успело невольно дёрнуться. Это не первый раз, когда муж позволил себе пошлые вольности. Он посадил жену дома, вверил ей всё домохозяйство, ребёнка, свободное время, оградил от работы и нервотрёпки, взялся полностью содержать расходы на каждый чих, и Ася прыгнула в такую жизнь с удовольствием, оставив подвешенным только вопрос времени — до первого намёка на взгляды по сторонам из золотой клетки. А намекал Костя очень изощрённо. Это специфическая игра, в которой он словно раскачивал маленькую лодку посреди глубокого озера и наблюдал, останется ли в этой лодке его жена или бросится в воду искать помощи у другого лодочника.       Жена сидела до последнего. Держалась за борта, ложилась на дно и также наблюдала. Она понимала, что муж проверяет не только её, но и себя, потому что самое дорогое в его жизни находится в стенах дома, и даже маленькая трещина в нём лишит его шаткого равновесия, которое он с таким трудом удерживает.       И всё же Ася поникла. Раньше Костя подкалывал и подначивал, аккуратно щекотал нервы, но не откладывал разговор и тем более не предлагал обсудить. Она же никогда не давала ни малейшего повода. На чём он её поймал?..

***

      «У твоего подсознания губа не дура. Понимаю».       Костя подловил жену, как и раньше, но не ожидал, что она испугается. Это его расстроило. Фривольный разговор, который должен был закончиться так же, как заканчивались остальные подобные до него, сломал привычную систему и потребовал детальной ясности.       Матвеев из-за этого с трудом выждал обещанные два часа. Он, насколько мог, постарался не отвлекаться на мысленную жвачку в общении с сыном, закрылся в машине, вдохнул как следует, выдохнул и максимально включился в рабочие дела.       — Слушаю, — проговорил Маркус. Костя нахмурился.       — Что у тебя с голосом?       — Ничего. Я лежу лицом в подушку. Какой голос ты хочешь услышать из этого положения?       — Честно? Вообще никакой. Я надеялся, что ты выкинул телефон, и мой новый клиент пошёл бы лесом до завтра.       — Что за клиент?       — Антон Колосов. Хочет выкупить землю на двух участках. Он устроил мне вынос мозга на сорок минут, и теперь я должен ему перезвонить и сказать, будешь ты с ним разговаривать или нет. Один я в эти дебри не полезу, а ты имеешь право отказаться. Он в курсе об этом. Так что решай.       — Решил уже. Перезванивай, но больше часа я ему не дам. Это лично моё условие.       — Я тоже не дам. Надо в полчаса уложиться, потому что семья меня в ресторане ждёт. У тебя что, с Антоном какие-то тёрки? — уточнил Костя после короткой паузы. — Я прямо по тону слышу, как ты оскалился.       — Да он конченый. У меня с ним личные счёты по давним делам. Ты, если не трудно, попробуй с ним особо не артачиться, потому что эту роль я целиком заберу на себя. Я буду курировать эту сделку наравне с тобой, и объяснять правила нашей игры тоже буду я.       — Звучит как попытка реванша. В детали меня посвяти, чтобы я не облажался.       — Угу, — промычал адвокат, не раскрывая рта. — Одеться надо, или мы без видео?       — Без.       — Отлично. Тогда перезванивай.       Маркус отключился. Костя передёрнул невольно сдвинутыми вперёд плечами. Он словно сжался — и внешне, и внутренне. Уклончивое адвокатское «угу» вытянуло наружу его смятение, тщательно спрятанное после разговора с Асей, и по телу прокатился колючий импульс гнева. Сначала клиент, потом жена, следом юрист. Очень мерзкое совпадение. «Закон пачки[1]» в действии.       «Пиздец какой-то, а не выходной. Надо эту сраную воскресную композицию с Антоном закольцевать и выключить нахрен телефон».       Костя набрал клиента, подключил адвоката и через пару минут разговора, где ему досталось несколько дежурных реплик, почувствовал себя пассивным наблюдателем. Удивительно воодушевлённый Антон ответил вызывающей наглостью на железобетонную принципиальность Маркуса. Тот согласовал из восьми требований только два, остальное в ультимативной форме перенёс на завтрашнее утро, самое начало рабочего дня.       — Письмо с деталями встречи у тебя на почте, — подытожил адвокат всё тем же безэмоциональным голосом. Он с момента приветствия обозначил им серьёзный противовес живому экспрессивному голосу Антона, и Костя не сдержал улыбки, наблюдая за невидимой борьбой. — Планируй на неё где-то около двух часов и Алексею передай, что явка для него обязательна, раз он сегодня не смог. Это всё.       — Это значит закончили?       — Да. Я передаю слово Константину и отключаюсь. Всего хорошего.       Маркус вышел из конференции. Костя выдержал паузу, ожидая, что клиент захочет остановить его, но Антон промолчал, пожевал что-то в трубку и цокнул языком.       — Ну ладно, сойдёт и так. Вы что-нибудь скажете мне на прощание, Константин?       — Да. Я хочу ещё раз напомнить, что воскресенье у меня нерабочее, поэтому на будущее огромная просьба иметь это ввиду.       — Когда у меня возникнут вопросы, я в календарь смотреть не буду. В моём бизнесе любую проблему нужно решать здесь и сейчас, и кто из вас поднимет трубку, вы или ваш адвокат, мне абсолютно без разницы.       — Антон, это очень грубо с вашей стороны. Моё право на отдых закреплено законом, и кем бы я ни был, его никто не отнимет. У меня есть семья, жена, сын, и я даже не по закону, а чисто по-человечески должен проводить с ними хотя бы один день в неделю. Разве я неправ?       — Не надо говорить о семье. Вы прекрасно знаете, куда залезли и с кем работаете.       — Знаю. Давайте на этом закончим.       Собеседник равнодушно хмыкнул. Костя попрощался с ним и досадливо поморщился, взглянув на электронное табло со временем.       «За эти мысли я буду тысячу раз козлом, но как же мне сейчас хочется пива, а не вот этих семейных посиделок…»       Именно сейчас, когда клятвенно обещал никуда не срываться и провести весь день как обычная нормальная семья. Когда наконец-то приготовился выдохнуть в окружении самых дорогих людей, но понял, что их присутствие и забота — совсем не то, что могло бы снять его чудовищное внутреннее напряжение.       Мужчина вернулся к жене и сыну с большим опозданием, вручил заскучавшему Серёже наушники, а жене цветы. В его глазах Ася мгновенно разглядела опустошённость, которую никто другой, кроме неё, во всех нюансах не видел, поэтому глубоко за полночь, когда Матвеев-старший вернулся из кабинета и лёг в постель, Ася предложила поговорить в другой раз. Костя отказался.       — Нет, я хочу сегодня. Это важно. И я обещал.