Глава 9. Коллеги

      Двадцать пять минут девятого Маркус, погруженный в телефон всем своим существом, поднялся по лестнице и пересёк относительно свободный от людей холл бизнес-центра. Он отрывистым движением на ходу достал пропуск из внутреннего кармана пиджака; мир вокруг был для него пустым и беззвучным, но возле турникета знакомый оклик заставил его вздрогнуть и настороженно оглядеться.       — Эй, куда без меня?       Белов уставился на мужчину ростом ниже себя на целую голову, одетого как депутат, в сине-белую гамму. Последний раз они виделись два года назад, и с тех пор аккуратный низкий хвост, в который Алексей неизменно убирал свои длинные светлые волосы, стал вполовину короче.       Турникет перестал пищать и снова загорелся красным. Маркус протянул коллеге руку.       — Доброе утро? — спросил он Алексея, который тоже решил приехать раньше  клиента.       — Очень. Я почти не спал, у меня башня трещит, и я понятия не имею, как переживу сегодняшний день.       Маркус пропустил его через турникет и прошёл следом.       — В офисе есть обезбол. Могу дать.       — Его там не должно быть.       — Я сказал в офисе, а не в офисной аптечке. Насколько помню, там есть три «колеса» на выбор: «Ибупрофен», «Аскофен» и «Нурофен». Тебе какое надо?       — Давай второе. Давно ты таблетки «колёсами» называешь? — усмехнулся коллега. — Я, конечно, не хочу лезть не в свои дела, но Мар, ты же вроде не торчок.       — Когда сплошные «фены» в окончаниях, ассоциации работают быстрее логики, — ответно хохотнул Маркус. — Расслабься. Учитывая круги, в которых мне приходится вертеться каждый день, это профессиональный слэнг, но даже если бы я был торчком, об этом не узнала бы ни одна собака.       — Знаешь, глядя на тебя сейчас, я бы не удивился даже самому сверхневероятному. — Маркус открыл перед адвокатом стеклянную матовую дверь переговорки, и тот уверенно шагнул внутрь. — Ты настолько изменился за десять лет с выпуска, что я иногда вспоминаю наши студенческие времена и не узнаю тебя.       — Я как минимум повзрослел, — засмеялся Маркус. Он подошёл к месту за длинным овальным столом, где обычно сидел Костя на совещаниях, открыл ключом и выдвинул узкий незаметный ящик и, вынув из него упаковку таблеток, протянул её визави. — А если серьёзно, то такая работа, как у нас, мало кого оставляет прежним. Я за десять лет столько всего повидал и переделал, что не вижу смысла сравнивать себя двадцатилетнего и себя сейчас, когда уже за тридцать. Это два абсолютно разных человека.       — Это и удивляет. Я вот не поменялся, хотя тоже обслуживаю не какого-то хрена с горы. — Алексей выдавил таблетку себе прямо в рот и запил её водой, налитой тут же в кулере.       — В этом и разница. Ты обслуга, а я партнёр, и с таким правовым статусом можно запросто отлететь кукухой за пару лет. Умножь этот срок на пять, умножь результат на полуторный коэффициент прироста бизнеса и ещё раз умножь на процент моего вмешательства во все сделки. Он составляет шестьдесят, плюс-минус, потому что Костя не практикующий юрист, в отличие от меня. Также по делам компании я стою наравне с директором департамента в Питере, а ты с Антоном, во-первых, работаешь всего три с половиной года, а во-вторых, отвечаешь только за гражданку. По уголовке у него другой адвокат. Разный уровень, Лёх, понимаешь?       Алексей после такой тирады помрачнел и выложил на стол бумаги из папки уже не в том приподнятом настроении, с каким приехал.       — Мар, я хотел бы задать вопрос.       Он занял место по левую сторону от медиаэкрана, Маркус выбрал себе стул напротив и поставил локти на стол, опустив подбородок на сомкнутые пальцы.       — Рискни.       Адвокат Колосова пристально взглянул коллеге в глаза.       — И рискну, потому что мы в похожей правовой заднице. Ты прикрываешь дела своего авторитета, а я — своего, но у меня очень мало шансов умереть по пути домой. — Он заговорил чуть тише. — Мар, тебе разве не страшно?       — Страшно? — переспросил Белов, остро сощурился и тихонько рассмеялся. — Страшно было, когда первый раз прилетело в плечо. И страшно, и очень больно. Когда девушку, с которой я попробовал встречаться, изнасиловали и убили после моей победы в деле о краже, тоже было страшно. Страшно, когда избили до потери пульса за то, что не тому человеку не то сказал. И не так. — Он выдержал паузу и резко стёр с лица всякий намёк на улыбку. — А теперь я, Лёха, адвокат без тормозов, и надо очень сильно постараться, чтобы я реально испугался. — Маркус кивнул на бумаги перед коллегой. — Дай посмотрю.       Алексей подвинул документы ближе к бывшему сокурснику. Тот их начал быстро внимательно изучать, почти не моргая.       — На что способен адвокат без тормозов? — настороженно спросил Алексей.       — Задай правильный вопрос, — ответил Маркус, не поднимая головы.       — О таком не спрашивают напрямую.       — Если ты боишься камер, то здесь их нет. — Белов оторвался от бумаг и шмыгнул носом так же, задрав голову, как это делают коксовые наркоманы. — Я выгляжу и веду себя как человек, стоящий одной ногой в чистом поле законности, а второй — в грязной луже преступности. С утра я деру какую-нибудь шалаву, потому что на отношения нет времени, днём работаю с Костей, а вечером иду желанным гостем на день рождения и смотрю, как местные упоротые солью авторитеты стриптизёрше бабки в трусы заправляют. И об этом знают все — от районной полиции до верхов адвокатской Палаты. Да, моралью и совестью тут не пахнет, но если ты намекаешь, что я такой же бандит после этого, то оставь домыслы при себе. Они недоказуемы.       — Потому что нет шансов это доказать или потому, что ты не имеешь к этому отношения?       Алексей подёрнул уголками губ. Маркус расплылся в самой отвратительной улыбке, на которую был способен, и очень сильно подался вперёд, не сводя с адвоката прямого гипнотического взгляда.       — Я имею отношение ко всему, что происходит в бизнесе Кости, но ты уверен, что хочешь дальше задавать такие вопросы?       — Ты мне угрожаешь?       — Хочу понимать, насколько ты погружён в специфику жизни Антона. Если ты адвокат, которого держат далеко от кормушки, то с вопросами надо быть аккуратнее. А если хлебаешь из неё половником, то я не буду прикусывать язык.       — Я знаю, что ты высоко поднялся, Мар, — натянуто произнёс Алексей, — но то, что я слышу сейчас, меня пугает. Как будто я разговариваю с совершенно чужим незнакомым человеком.       — Да брось. Ни хрена ты не боишься.       Адвокат Колосова замер на несколько секунд, уставился на бывшего сокурсника со смесью осознания и потерянности внутри, и откинулся на спинку офисного стула с выражением нескрываемой досады.       — Ёбаная ты сука. Что на первом курсе был гондон, что сейчас. Ты же всё знаешь, да?       Маркус, не сдерживаясь, громко расхохотался.       — Молодец, что просёк это. И молодец, что не потерял со мной лицо. Да, я знаю, что у тебя с Колосовым такие же близкие бизнес-отношения, как у меня с Костей, и что ты умеешь играть свою роль хорошего мальчика до конца независимо от обстановки. Мне это пригодится. У нас с тобой после встречи дела будут идти параллельно, бизнесы пересекутся, и также пересекутся важные связи, поэтому мне важно, чтобы мы не встали в оппозицию.       — Не встанем, расслабься, — небрежно ответил Алексей, и Маркус удивлённо повёл бровями.       — Это моё коронное слово.       — Оно и моё ещё со студенчества. И Костя у тебя эту привычку перенял, разве нет? И эту, и кучу других.       Белов промолчал, только усмехнулся и вновь погрузился в текст.       — У меня ещё один вопрос, — не медля сказал Алексей.       — Валяй.       — С тобой всё нормально? — Белов тут же вскинул голову и выжидающе уставился на собеседника. — Ты какой-то дёрганый, как будто у тебя отхода́ или нервный срыв.       — Никотиновая ломка, — признался Маркус, опустив глаза в документы. — Я снова начал курить, чтобы как раз на нервах и не свалиться.       — Дам тебе непрошеный житейский совет: лучше кури. Костя это как-нибудь переживёт, если ты ему грамотно объяснишь, нахрена тебе это надо. Все эти слёзы и сопли в кабинете психолога физически дерьмо наружу никак не выводят, а курево — это хоть какая-никакая сублимация. Лучше выкурить пачку за день, чем в один момент очнуться от запаха крови под носом. — Алексей поймал испытующий сосредоточенный взгляд Маркуса и выдержал небольшую паузу. — Ты же ещё по эту стороны черты, я надеюсь?       — Да, — отчеканил Белов после мучительных раздумий, отразившихся на лице игрой желваков и морщинами промеж нахмуренных бровей, — если сто восьмая и тридцать седьмая[1] не считаются.       Алексей отрицательно покачал головой. Маркус вернул ему вопрос.       — А ты?       — А я везучий дебил со сто пятой[2], поэтому очень настоятельно рекомендую послушать совета и не делать из себя покорную правильную куклу. — Алексей кивнул на папку рядом с коллегой, у которого под маской тотальной сосредоточенности буквально на секунду мелькнуло чувство смятения. — Ты мне свои бумажки собираешься дать?       Белов подтолкнул к нему папку с бумагами и взглянул на часы на правой руке. До начала встречи оставалось чуть больше десяти минут, и Алексей повернул голову на голоса в коридоре.       — У меня электронка без запаха, — предложил он коллеге. — Будешь?       — Давай после встречи. Если я сейчас покурю, меня затрясёт ещё больше, и я точно огребу по самое не хочу.       — Ну тогда держись, Мар. Если что-то начнёт выходить из-под контроля, я тебя выведу.       Маркус оценил это и расслабленно улыбнулся.       — Договорились.