Глава 15. Просьба о помощи

      Худенькая милая хостес проводила меня за столик без пяти девять. Я выбрал отличное место возле окна, заказал себе завтрак и оставил под рукой меню с напитками, потому что с ходу не смог определиться, хочу я привычного кофе или чего-то более экзотического.       Петербург осенний в районе Выборгской за большими стёклами выглядел уныло. Если бы Карина согласилась на более позднюю встречу, я бы пригласил её в ресторан с видом на Финский залив.       Мне принесли двойную порцию блинчиков и взяли заказ на кофе. Девушка задерживалась; она мне ничего не написала, не предупредила и до сих пор не ответила на утреннее сообщение, где я уточнял актуальность её намерений. Трубку тоже не подняла.       «Что ж, вот поэтому у меня сначала телефонный разговор, а потом встреча. Дёрнуло же изменить правилам…»       Я расстроился от мысли, что полтора часа, начиная с выезда из дома, обесценились по моей глупости, доел и собрался уходить, но стоило мне накинуть плащ, как за столик буквально упал какой-то незнакомый запыхавшийся до хрипа молодой парень. Он посмотрел на меня ошалелыми глазами, прокатил по столешнице в мою сторону телефон с открытой фотографией, и я весь похолодел.       — Это кто?..       — Карина, — отозвался парень. Он без спроса взял стакан воды, который мне не пригодился, опустошил его жадными глотками и рукой показал, чтобы я вернулся на место. — Ей помощь нужна. Она вот такая от клиента сегодня припёрлась. Сам понимаешь, с такой физиономией какие там встречи… Даже врача не вызовешь. Короче…       — Подождите, — отрезал я. — Вы не хотите для начала представиться и извиниться за опоздание? Ваше счастье, что я не уехал, но могу сделать это в любой момент, потому что ваша хамоватая манера общения меня отталкивает.       — Ярослав, — обратился ко мне собеседник, опустившись грудью на стол, чтобы я лучше услышал его приглушённый голос, — я не клиент, мне похер. Карина — моя сестра, и всё, что я сейчас хочу, — это чтобы ты выслушал и помог ей. О’кей?       — Ну, о’кей, — натужно согласился я и придвинулся ближе, сложив руки на груди. — Я слушаю.       Парень схватил телефон и затолкал его в глубокий карман дутой осенней куртки. Он рассказал, что девушка на фотографии — сотрудница эскорт-агентства, но его владелец — конченый урод, потому что клиентские деньги ему дороже безопасности девочек. Искушённые заказчики про это в курсе и творят безумства без ограничений. Бьют, насилуют, издеваются; я в деталях запомнил лицо Карины — молодое, красивое, но изуродованное разноцветными синяками, опухлостями и запёкшейся кровью. Девушка устала это терпеть и выплачивать неустойки за время, в которое лечится, поэтому через других эскортниц вышла на меня, чтобы я поручился за неё перед Маршалом.       — Она не хочет бросать это всё, — сказал парень, — но и ждать, когда грохнут, тоже не дело. А к этому сутеру хрен подберёшься. К нему за ручку надо привести, вот у меня Каринка и хотела, чтоб ты её вытащил.       — А она знает, что я поработал с Маршалом, потому что у меня выбора не было? И что у меня репутация теперь в заднице? И что она окажется в ещё большей заднице, если я ей помогу?       — Знает, но Ярик, ты спасёшь ей жизнь! Она единственная, кто решился на такой шаг. Остальные сидят и терпят. А Маршал своих блядей любит. Каринка бы у него на ноги поднялась и учёбу бы оплатила, и, глядишь, потом бы устроилась куда-нибудь в нормальное место. Она не справится без тебя, понимаешь?       — Понимаю, но я из-за неё потом из дерьма не вылезу. Она меня в нём закопает, потому что на меня и так из-за сделки окрысился весь теневой бизнес. А я репутацию, между прочим, годами строил и не хочу всё окончательно потерять из-за какой-то проститутки.       — Да я знаю, блин… — Собеседник отчаянно спрятал лицо в ладонях, чтобы после взглянуть на меня покрасневшими глазами и сорваться на безнадёжный тон. — Я не знаю, к кому бежать. Маршал меня поганой метлой погонит, потому что ему нужен проверенный человек. А я кто такой? Хрен с горы, у которого сестра проститутка. Таких, как я, тысячи, и я понимаю, что на всех добра не напасёшься. Но Ярик… блядь… Нас даже поддержать некому. Родители сдохли, мы вдвоём с Каринкой в этом дерьме варимся. Понимаешь?       Меня передёрнуло. Незнакомцу хорошо, если двадцать исполнилось, а сестре и того, наверное, меньше. Перед глазами тут же вспыхнули воспоминания тринадцатилетней давности; мы с братом остались одни, когда он готовился к сессии на втором курсе, и теперь я даже не представляю, кем бы вырос, если бы Маркус тогда не вывернулся наизнанку и не оформил опеку.        «Если Карина так в меня вцепилась, значит, она знает об этом. Какая же лажа…»       — У меня встречный вопрос: почему я? Почему Карина не обратилась к Маркусу, например? Да, он в Москве, но таскается сюда постоянно, и у него не только больше полномочий в этом плане, но и нет риска похерить репутацию, как у меня.       — Ну, как она сказала… Типа «я не расплачусь с ним, он слишком дорого берёт». Я, правда, не понял, дорого — это в деньгах или что.       — Хорошо. Почему на телефон не отвечала, когда я звонил сегодня?       — Потому что это мой телефон, а я его чисто физически не мог достать. В этом сраном автобусе все как кильки набились. Тачки-то нет, и на мотор ценник конский…       — Ты работаешь?       — Конечно! Но я только с уника вылез, копейки собираю… Ярик, — взмолился парень, — я не продажник. Я не умею убеждать и давить. Мне это нахер не надо. Но мне Каринку жалко, она же в эту срань от безысходности влезла. Я все свои бабки с уника потратил на похороны, а Каринка пошла пиздой торговать, чтобы я не вылетел за неуплату. Она же сдохнет, пока я заработаю на все её неустойки!       — Давай без истерик, — ровно сказал я, понизив голос, и незнакомец волнительно закачался на стуле, не в силах держать в себе поток эмоций. — Зовут как?       — Меня?.. А, Рома.       — Прекрасно. Слушай, Рома: я не обещаю тебе решение прямо здесь и сейчас, потому что для меня это колоссальные риски. Но я готов взять небольшую паузу, чтобы всё это обдумать. Карина, как я понимаю, будет ещё с неделю восстанавливаться, если не больше, поэтому давай мы с тобой созвонимся или спишемся завтра вечером. Попробую что-нибудь придумать, но, Рома, повторюсь: не обещаю. Понял?       Мой собеседник благодарно закивал. Я стерпел то, что он нарушил все мыслимые и немыслимые правила приличия; передо мной сидел рано повзрослевший мальчишка, ещё не наученный сервису и манерам, коротко стриженый, голубоглазый, скуластый, и я почувствовал себя загнанным в угол.       — Кто ты теперь по профессии?       — Юрист, — ответил Рома, шмыгнув носом. — Работаю в конторе, банкротство людям оформляю. Полтинник чистыми есть, но сука, я как будто совесть свою закапываю каждый день.       — А так всегда. Либо ты делаешь благое дело, но за копейки, либо не очень благое, но за хороший процент. Я со своей стороны могу спросить у брата, есть ли у него на примете что-то приличное, и дать ответ уже либо сегодня ближе к ночи, либо завтра утром.       — Ты заберёшь за это всю мою зарплату? — сказал Рома одновременно с иронией и зыбкой надеждой.       — Я не уверен, что буду это оценивать, а если и буду, то мне заплатит компания, а не ты. Что-нибудь закажешь, пока я здесь?       — Не, я ж не потяну.       — Я оплачу.              Рома сконфузился.       — Дофига добрый, что ли… — буркнул он себе под нос, и я сердито сдвинул меню в его сторону.       — Я предлагаю один раз. И ещё: ты только со мной выбрал такую безобразную манеру общения, или тебя в универе даже элементарному не научили?       — Научили. — Рома подтянул на край стола красочную презентацию блюд и взялся неловко её листать. — Но я не со зла, наобум просто… Я знаю, что у какого-то клиента именно эта схема лучше всего сработала, ну, и попробовал. Пошёл ва-банк, короче.       — На будущее, Ром: неважно, о чём ты просишь, и неважно, что у тебя случилось. Прежде, чем так экспериментировать, сначала убедись, что визави поймает твою волну. Тебе повезло, что я очень редко сразу выхожу из переговоров, но я всё же известная личность и уважаемый профессионал. Такой резкий переход на «ты» со всеми вытекающими произвёл на меня крайне неприятное впечатление, но если я ещё закрыл на это глаза по своей прихоти, то другой на моём месте велел бы вышвырнуть тебя за порог. Это понятно?       Собеседник пристыженно покивал. Он попросил у меня разрешения взять двойную порцию горячего, потому что ресторанная еда сильно уступала порциям из столовых, и алкогольную «Малиновую симфонию».       — Ты, главное, сестру не обнадёживай, — сказал я, готовый к отъезду, и оплатил счёт. Официант ушёл довольный с пятисотенной бумажкой в кармане; Рома с удовольствием вдохнул аромат малины из бокала и посмотрел на меня с такой благодарностью, будто за пару тысяч я купил ему счастливый лотерейный билет.       — Не буду. Ярослав, — обратился он ко мне уже размеренным сильным голосом, — я хочу, чтобы ты знал: Каринка у меня бесценная. Даже такая. Ты поэтому лучше сразу напиши, если вдруг обломается всё. Ладно?       — Не переживай об этом. Не получится одним путём, пойдём другим.       Рома с улыбкой покивал, и я, попрощавшись, вышел под моросящий противный дождь. Изуродованная Карина заняла собой все мои мысли; с одной стороны мне категорически нельзя в это снова лезть, потому что я не выберусь, а с другой ситуация упёрлась в совесть и человечность по отношению к таким же сиротам, как и я. Как и Маркус. Ведь не каждая проститутка безродная, и не каждую кто-то способен, как Рома, рискованно отбивать.       Я сел в машину в состоянии душевного раздрая. Среди людей, способных мне помочь или хотя бы подсказать, были только друг и брат, но Мишу запрягать во что-то второй день подряд я посчитал неприличным и потому написал Маркусу, что помимо личного разговора будет ещё и деловой.       «Как иронично — совсем недавно утверждать, что я всё разгребу сам, а теперь просить помощи».              Я усмехнулся. Намечался очень интересный вечер.