Глава 31. Бордель и отель

      — Продлеваться будешь? — Карина провела ноготком по контуру татуировки под грудью Маркуса. Тот слегка напрягся, и рельефные мышцы пресса утонули в глубоких контрастах света и тени.       — Если хочешь, буду.       — Я хочу, но ты не в том состоянии, чтобы я тебя раскручивала, как других клиентов.       — Боже, и ты со своей совестью туда же… Да раскручивай. Тебе же такая жирная рыбка досталась. Наоборот, вытягивай всё, что можешь, пока мне похуй на это.       — Мар, — укоризненно сказала девушка и махом уселась на адвоката сверху — чтобы взглянуть в упор, и он не смог отвести глаза, — ты не просто клиент. Ты брат человека, который меня спас, и я не хочу, чтобы Яр как-то плохо обо мне подумал.       — Кариночка, — низко и хрипло проговорил Маркус, — это твоя работа. Если у Яра там какие-то свои загоны по поводу тебя, то они никого ебать не должны. Ты эскортница. Тебе деньги надо зарабатывать, а не бояться, что там твой спаситель о тебе подумает. — Он дьявольски улыбнулся. — Напомню, я этого спасителя сегодня чуть не грохнул, потому что он одного вытащил, а двоих подставил, и это я сейчас в полной заднице, а не он. Это мне нужна помощь. Хотя бы такая. — Мужчина взял руку девушки, положил её на проколотый сосок и прижал, закусив нижнюю губу. — Если ты готова отработать на максимум, я оплачу любые твои капризы. Если нет, то слезай. Я всё, что хотел, узнал.       Он отвернулся, опустив ресницы. От Карины аппетитно пахло сладко-фруктовым парфюмом; за час приватного разговора Маркус оценил её пленительные формы тела и большие кукольные глаза, девочка ему понравилась, и он подумал уйти. Но не смог. Остался лежать на кровати, понимая, что за пределами комнаты в одиночку рискует с собой не справиться.       «Давай ты будешь готова, пожалуйста…»       Маркус пожалел о бездумно брошенной возможности выбора; он почувствовал, что девушка приподнялась, точно решила закончить их короткую встречу, успел расстроиться, но Карина всего лишь пересела чуть ниже и всеми десятью острыми ногтями прошлась по торсу от шеи до ремня на брюках. Адвокат непроизвольно дёрнулся с рычащим стоном.       — Мои капризы, — жарко выдохнула эскортница, — поставят тебя раком, и ты будешь умолять меня о пощаде. Советую подумать ещё раз: ты точно хочешь продолжить на моих условиях, или мы всё-таки обойдёмся без хард-режима?       — А хард-режим разве есть в списке программ? — завёлся Маркус и облизал губы.       — О, да, — протянула Карина будто бы в предвкушении. Будто бы адвокат уже согласился, хотя тот уставился на неё с азартом и одновременно с осторожностью. — Сотка за два часа. Фишка программы в том, что девочка и клиент меняются местами. Если очень грубо сказать, то клиент становится послушным рабом, а у девочки из ограничений только здравый смысл. Если ты вообще без тормозов, то там есть и фетишизм, и игрушки всякие разные, и даже доминация. Особенно доминация. Я люблю её больше всего. — Карина легла на Маркуса, воткнула ноготки в напряжённые плечи и прошептала прямо в губы: — Ну, что думаешь? Возьмёшь? Или не будешь рисковать?       — Буду, если риск не сопряжён с болью и страхом, — откликнулся адвокат, играючи лизнув девушке кончик носа.       — Боль бывает и в удовольствие, но я про здравый смысл не просто так сказала. Я же наблюдаю за клиентом, хорошо ему или нет. И если нехорошо, то у меня есть куча других капризов на замену. Так что думай. У тебя минута.       Карина втянула Маркуса в настойчивый жадный поцелуй, и мужчина вновь зарычал, ощутив, как его титановую штангу девушка поддела ногтями и аккуратно потянула наверх. Не возбуждающий приём — терпимо болезненный, заставляющий внутри поджаться и утратить чувство власти над происходящим. Словно оказаться с остриём ножа у горла.       «Я ещё худо-бедно держусь, а Яр в этом неискушённый. Под таким напором на его месте я бы сдался за пару минут».       — Время вышло, Мар, — подвела черту Карина и распрямилась, посмотрев на адвоката сверху вниз, как на человека, стоявшего перед ней на коленях. — Ты рискуешь или уходишь?       — Рискую, — решительно выдохнул Белов, — но с одним условием. — Девушка удивлённо повела бровями, и Маркус рывком поднялся, чтобы напоследок сжать Карину в объятиях, из которых не вырваться, и прикусил ей мочку уха. — Мне нужна «пыль». Я без неё на это не подпишусь.       — Я не собираюсь тебя насиловать, — рассмеялась эскортница.       — Дело не в этом, но объясняться не хочу сейчас. — Адвокат легонько похлопал её по пятой точке. — Давай, малышка, не сиди, добеги до Маршала. Он знает, сколько и чего мне дать.       «Надеюсь, он не откажет, а то я в лимит уже второй раз не укладываюсь».       Маркус вышел из борделя в половине седьмого, вдохнул полной грудью холодный осенний воздух и, шмыгнув носом, слегка пошатнулся. Возле входа во дворе его дожидался тёмно-синий «Maybach»; адвокат доехал до вокзала, живо рассматривая в окно ночной Петербург, и открыто улыбнулся уставшим сотрудникам на досмотре, когда те хмуро зацепились взглядом за отсутствие рубашки под пальто и словесно — за огромные зрачки; вместо долгих объяснений он вынул из портмоне свёрнутую вчетверо справку о патологии; не обратил внимания, с какой досадой на лице её вернули, миновал рамки с довольным видом и на платформе у носа только что прибывшего «Сапсана» закурил.       «М-да, ночью мне с моей Звёздочкой будет трудно. После того, как меня два часа мучила малолетка, я теперь жёстко не в себе».       Тридцатидвухлетний мужчина и девочка, только недавно перешагнувшая совершеннолетие. Маркуса сбило с толку, что они оба высококлассные профи в своей работе. Карина вымотала его незнакомыми удовольствиями, выжала до последней капли, внимательно и чутко проследила за реакциями, поработала с игрушками, каких мужчина в глаза ни разу не видел. Он никогда не смотрел на женщину как пассивный, подвластный ей партнёр, но Карина смену ролей провела максимально комфортно — позволила ему в самом конце вернуть себе главенство и выровнять внутренние весы.       «Теперь, Мар, давай постараемся не напугать нашу гостью. — Мужчина оттянул пальто за пуговицу, изнывая от жара в теле. — Да когда же меня отпустит-то, сука…»       Он глубоко затянулся и двинулся в сторону Аси и Павла. Новый телохранитель заметил его быстрее подруги и кивнул на расстоянии, в то время как Ася слегка растерялась на многолюдной платформе. Адвокат посчитал искренней заботу парня, увидев, как тот придержал девушку за руку на выходе из вагона; с её комичного выражения лица, когда она Маркуса, наконец, увидела, Белов чуть не расхохотался, но скрылся в густом облаке сладкого пара и подошёл к гостям уже более собранным. Не считая вынужденно расстёгнутого пальто.       — Ciao, дорогая, — улыбнулся он, облизав губы, которые забыл намазать маслом. — Прости за вид, я только что из борделя. — И немедля протянул Павлу руку. — Мар.       — Паша. Именно Мар, не Маркус?       Адвокат облизал губы ещё раз и понизил тон.       — Да, с зачином на будущее. — Он развернулся к прибывшим спиной и махнул рукой, приглашая двигаться вслед за ним. — Идёмте, нас ожидает чёрный «Bentley».       Белов их проводил до машины через длинный зал ожидания с большой картой на стене, лепниной и арочными окнами. Маркус уверенно шёл на выход, окрылённый чувством редкой лёгкости и свободы; на заднем сидении такси не замутнённое проблемами сознание на автомате выдало, казалось бы, такую же шутку на грани, что и сотни других до этого дня, но Асе она почему-то не понравилась. Её рывок и сжатые пальцы на подбородке вызвали у мужчины ледяную волну внутри; он широко улыбнулся самому себе, своей реакции на ответ подруги, и просидел с этой улыбкой ровно до момента, пока на подъезде к отелю в голове не щёлкнуло.       «Надо же. Наконец-то».       Адвокат в очередной раз шмыгнул носом, выходя из лифта на этаже. Веселье сменилось усталостью; Белов проводил гостей от стойки регистрации до номеров, ушёл к себе и там дождался Асю, лёжа на кровати лицом в подушку.       — Ну кто так делает? — начала девушка, едва переступив порог, и повесила на «плечики» брошенное у двери пальто. — И дверь нараспашку, и одежда на полу. Мар!       — Я в Питере, дорогая, — отозвался Белов, неохотно перевернувшись на бок. — Здесь моя родина, здесь у меня всегда хаос.       — Да я уж вижу, — вздохнула Ася. Она закрыла дверь, присела на край кровати и заинтересованно вытянула шею, чтобы взглянуть адвокату на спину — рассмотреть всю красочную татуировку, маленькой частью зацепившую плечо. — Тебя хоть отпустило?       — Угу, — промычал Маркус, не размыкая губ. — А что, так заметно было?       — Нет. Если бы Паша не сказал, я бы даже не поняла.       Белов тихонько засмеялся и машинально прикусил нижнюю губу. Он понаблюдал за тем, как Ася любопытно тронула его за руку, чтобы слегка повернуть сначала к себе, ради тату, потом от себя, ради прокола.       — Ма-а-р… — восхищённым голосом произнесла гостья. — Ты в костюме народ с ума сводишь, а без костюма так вообще… Нереальный красавец.       — Спасибо, я очень стараюсь. — Адвокат приподнялся на локте и откинул назад упавшие на нос пряди. — Давай, рассказывай, что у тебя случилось? Костя мудрит?       — И Костя, и мама, — грустно поделилась девушка, опустив глаза. — Ты что-то уже знаешь, да?       — Ничего не знаю. У нас с Костей в последнее время свои личные проблемы, поэтому я предположил, что они отражаются на тебе.       — Какие проблемы? — встрепенулась Ася.       — Дорогая моя, не переводи тему, — чуть понизил тон адвокат, и девушка послушно опустила задранные плечи. — Иди-ка сюда.              Он освободил место у края постели и протянул Асе руку, приглашая лечь рядом.       — Это будет уже не по-дружески, Мар, — она неловко улыбнулась.       — С чего бы? С каких пор друзья не могут делить одну кровать?       Ася промолчала. Она задумчиво накрутила на палец пшеничный локон и вдруг заливисто рассмеялась.       — Господи, Мар, я вообще не о том подумала!       — А о чём? О том, что я предлагаю тебе жаркие объятия, прогулки руками по телу и всё в таком духе? — Девушка покивала, не прекращая хохотать. — Ася, блядь… Ложись давай. Я всё, конечно, понимаю, но я не настолько конченый, чтобы трогать жену своего начальника.       Гостья радостно сбросила мягкие тапочки, упала головой на освобождённую подушку и в удобной позе на боку внимательно, уже без восторга, посмотрела на Маркуса, который откинулся на спину.       — Мар… Мне дико об этом рассказывать, но для моей семьи на тебе весь свет клином сошёлся. Мать хочет видеть тебя со мной вместо Кости, Костя ловит на каких-то фантазиях, которых никогда в жизни не было. Я устала всё это выслушивать. Что мне делать?       Адвокат остался всё таким же расслабленным и с короткой усмешкой повернул к Асе голову.       — Для начала я хочу услышать подробности, а то ты собрала всё в кучу, и я мало что понял.       «Какой неожиданный поворот, — подумал он саркастически. — И почему я не удивлён?»