Глава 42. Впечатление

      Паша резко сел на кровати, встревоженный поздним сообщением Аси. Она прислала ему «кружок» в первом часу; золотые патчи под нижним веком перетянули внимание на себя, но парень с чувством сомнения просмотрел запись ещё раз и в тёплом свете ночника в спальне заметил у девушки воспалённый взгляд.       — Привет, — очень тихо на грани шёпота сказала Ася, не глядя в камеру. — У меня тут кое-что случилось… До Мара как всегда хрен дозвонишься, поэтому вот говорю тебе. — Она взглянула ненадолго в экран, как в зеркало, убрала волосы с лица и вновь отвернулась. — В общем, пока мы с тобой развлекались, Костю кто-то избил вчера вечером. Я не представляю, что ему там наговорили, но я очень испугалась, когда он сказал, что его избили из-за какого-то моего косяка. То есть вот эти жуткие синяки у него на лице из-за меня. И он ещё, знаешь, стоял и смотрел на меня с такой яростью. Я прямо видела, как его чуть не трясло. Он меня — представляешь? — обнимал так нежно, говорил, что не мразь, что не навредит, а сам убил бы, наверное. — Девушка тяжело вздохнула и нахмурилась, чтобы не потерять заранее заготовленную маску серьёзности. — Я не знаю, что делать, Паш. Он ушёл спать на кухню, а я даже сына ещё сегодня не видела. Если у тебя есть какие-то дельные мысли по этому поводу, ты поделись, пожалуйста, а я пока ещё раз попробую до Мара дозвониться. Должен же он в конце концов взять трубку.       Ася ещё раз откинула пряди с лица и закончила запись.       «Может, переночуешь у меня?» — написал он в ответ.       «Не могу. Если уйду, Костя взбесится ещё больше, а я за сына переживаю».       «Ну, смотри. На всякий случай у меня второй корпус, это налево, второй подъезд и квартира 2. Звонок от домофона очень громкий, я его даже во сне услышу. Он мне в ухо сразу заорёт. Ты только, главное, не терпи, а сразу беги. Ладно?»       «Ладно. Ты не волнуйся. Костя же не дурак совсем. Я надеюсь, мне Мар до утра ответит, а там мы с Костей поговорим».       «Ага. Разговор будет только в моём присутствии. Я обязан убедиться, что ты в безопасности, и неважно, что он для тебя муж, а для меня — работодатель. Я лучше перестрахуюсь лишний раз и извинюсь, чем потом буду последствия разгребать».       «Хорошо, если тебе так будет спокойнее, то сделаем разговор на троих. Но я надеюсь, что всё обойдётся. Спасибо тебе за заботу, Паш».       «Не за что. Остаюсь на связи».              Под сообщением появилось маленькое «сердечко». Парень вышел из диалога с Асей и провалился в другой, для отчётов, куда не то что не хотелось ничего писать, а было стойкое непреодолимое желание заблокировать его и выбросить из списка чатов. Он зажал кнопку с микрофоном и сдвинул её наверх.       — День четвёртый. Без происшествий. Из новостей пока только выход на прямой контакт с Маркусом, но я жду отбивку, чтобы мне его в задание не включали. Пусть как хотят выкручиваются, но я не возьмусь за него. Он для меня опасен.       Паша уронил руку с телефоном на постель, выпустил аппарат из пальцев и пружинисто встал, чтобы сделать кофе.       «Оставлю пока информацию при себе. Если что-то узнают сами, да ради бога, как-нибудь отбрехаюсь, но подставлять себя под удар заранее как-то вообще не с руки».       Белов его впечатлил. Развязность, напор, ощущение безнаказанности и превосходства, сила, авторитетность. Это всё Паша поочередно считал за короткое время знакомства в машине и в коридоре отеля. Недалеко от двери адвокатского номера в напряжённом разговоре телохранитель увяз в парализующем воздействии превосходно поставленного голоса и ощутил, как его приземлило грамотное пользование всеми этими качествами одновременно. Мар десять лет провёл у Матвеева под крылом, семь — в адвокатуре, почти столько же — в «теневом» бизнесе. У него была куча времени, чтобы мастерски отточить навыки. Паша на пути в Москву всерьёз подумал контракт аннулировать, но тогда кончится и его карьера, и отношения с отцом, который и без того с ним не особо церемонился. Парень рисковал остаться без наследства, без работы и без каких-либо перспектив, но если должность в охранном агентстве и сеть финских саун он потерял бы безо всяких сожалений, то зарубленные на корню возможности подняться выше продавца в ларьке его не устраивали.       Он долил в горячий напиток жирные сливки, хорошенько всё размешал барной ложкой, высыпал в кружку пакетик тростникового сахара из пиццерии и снова перемешал. Стук металла о керамические стенки разлетелся эхом по просторной кухне. Казалось, парень единственный в доме не спал; из соседних квартир не доносилось ни единого шороха, и в тишину, которая вновь воцарилась в «однушке», едва он сел за овальный стол с узором столешницы «под малахит», ворвался лишь ненавязчивый шум заработавшего холодильника.       «Блин, телефон».       Мобильный уже несколько раз оповестил о новых сообщениях громким сигналом. Паша вернулся в комнату, выудил аппарат из глубоких складок одеяла и сел на край постели, развернув список уведомлений.       «Я дозвонилась! — прочитал он первым делом в диалоге с Асей. — Мар завтра сам будет с Костей разговаривать, так что я всё, засыпаю. Спокойной ночи».       — Спокойной ночи, — по слогам проговорил охранник, набирая то же самое в ответ. — Значит, завтра шоу отменяется. Жаль.       Парень разочарованно вздохнул и убрал из списка ненужные баннеры от приложений. Остался только стикер на ночь от любимой девушки и сообщение в чате с агентством, от которого Паша стиснул в руке телефон до угрожающего хруста пластика.       «У нас нет отдельного задания по Белову. Он формально часть семьи Матвеевых, и в рамках договора его мониторинг тоже на тебе».       — Да он меня закопает, если раскусит, — рычащим тоном проговорил телохранитель. — Я ещё жить хочу как бы.       «Я не буду за ним досконально следить. Моя информация — только та, что я получу от Анастасии Юрьевны или лично увижу. В остальное я не полезу. Это выше моих возможностей».       Он хлебнул кофе, не отрывая глаз от экрана, и слизал с верхней губы сливочные пузырьки. В диалоге с любимой стикер с полуголой аниме-девицей Паша отметил огоньком и записал для девушки короткий бессловесный «кружок» — изобразил Джея Гэтсби с бокалом шампанского, разве что вместо бокала полная кружка «Jacobs».       — Всё, давай тоже спи, — прокомментировал он вслух, а сам отправил в чат «храпящего кота».       «Дашку надо сюда перетаскивать. Или пусть хотя бы ночует дважды в неделю, а то я так домой не наезжусь в другой конец города. Я её тут хочу, под боком, чтобы раз, и поцеловал мимоходом. А не так, прилетел на пять минут, сунул, высунул и снова поехал обратно. Дашка пока ничего мне не говорит по этому поводу, но если скажет, это всё, это будет финиш».       С предыдущим клиентом работа и дом находились в пределах одного квартала. С клиентом до него Паша работал по строгому графику, и Даша редко видела, чтобы он задерживался или выезжал раньше обычного. Теперь же до его квартиры, куда девушка переехала несколько месяцев назад, от дома Кости час на машине, со всеми пробками полтора, и когда Паша заезжал домой в понедельник, Даша натянула неискреннюю улыбку, наблюдая за сборами парня сразу после секса.       «Завтра накидаю ей вариантов. Пусть выберет самый удобный, лишь бы не улыбалась так больше».       Телохранитель отложил телефон и в отрешённом молчании допил кофе. В жирном сладко-сливочном послевкусии не хватило коричных ноток; Паша добавлял ароматный порошок всегда, если понимал, что впереди маячила бессонная ночь, но корица вчера предательски закончилась, и парень уставился на дно кружки с чувством лёгкого душевного дискомфорта. Как будто стоило заказать доставку, набрать что-нибудь ещё по мелочи и сделать кофе снова часа через два.       «Или спать, что ли, лечь, как девчонки? Усну — хорошо. Не усну — пойду прогуляюсь. Корицу эту несчастную куплю по пути. — Паша усмехнулся. — Ну и настроение. Меня как будто Петербург своей осенней хандрой догнал. Вот серьёзно, прямо так и кажется, что я, если выйду на улицу, там вместо Москвы будет дождливый исторический Питер».       Охранник лениво поднялся на ноги, бросив телефон ближе к подушке, и стопкой сложил на краю кровати снятую одежду. Вместо неё он взял тонкий домашний костюм и с ним, перекинутым через руку, отправился в душ. Под тёплой водой из «тропической» лейки Паша невольно вернулся мыслями в номер отеля и чувство неземного удовольствия, которое там испытал, сидя в ванной и растворяясь в узорах чёрно-белой «мраморной» плитки. Мар умел выбирать комфорт со вкусом.       «Да сука ты, в мозг мне врезался, теперь не вытравишь ничем».       В жизни Паши ещё не было человека, способного так отпечататься на извилинах. Сознание переключило кадры с блаженного отдыха на острую беспокойную встречу в коридоре, и Паша сосредоточенно прокрутил в голове вопрос, который стал персональным заданием от Белова.       «Тут загадка не только в твоём контроле над жизнью босса, но и в том, нахрена ты себя таким сделал. Это ненормально, что ты так наглухо врезаешься в память. Ладно там глаза, это никуда не деть, но ты в целом как демон, честное слово. Дурь какая-то. Кукла инопланетная. Тебе чуть ли не поклоняться готовы, и я хочу знать, нахрена это. На-хре-на, если потом твоё же амплуа тебе всё равно боком выходит».       Паша об этом решил не спрашивать, хотя после душа, когда он залез в переписки, руки так и зачесались написать адвокату. Парень взял себе целью внимательно за ним понаблюдать и невесело хмыкнул, осознав, что так или иначе обе загадки привели его к неприятной части задания. С той единственной разницей, что он мог сделать выбор — отработать согласно контракту или найти ответы, чтобы их не использовали против него.