Глава 52. Прогулка

      «Какая всё-таки красивая у Кости жена. А я свою, интересно, когда-нибудь найду или так и помру в гордом одиночестве?»       Карина до сих пор не вышла у меня из головы. Ни из головы, ни из сердца. Въелась, как плесень, и я теперь неосознанно глубоко задней мыслью на контрасте сравнивал роковую брюнетку (будь она неладна) и воздушную блондинку.       — Мар о тебе о-о-очень долго не рассказывал, — произнесла девушка и потянула через трубочку «Беллини». — Почему? Ты знаешь?       — Честно, Ась, не знаю, — пожал я плечами и вслед за ней хлебнул из своего бокала с «Зимней вишней». — Но предполагаю. В его понимании Костя и всё, что с ним связано, — это угроза моей репутации. Может, поэтому он всегда отделял меня от своей жизни и своего круга общения. А может и не поэтому. Хрен его знает. Да и не интересно теперь.       Я с негласным предложением поднял бокал и слегка наклонил его в сторону спутницы. Та в ответ подняла свой, и стекло от осторожного удара тоненько звякнуло.       — С тобой очень комфортно, — тепло улыбнулась Ася. Девушка допивала второй коктейль, в то время как я ещё не закончил первый. — Ты такой… простой. Без вот этих «фишек» и провокаций, как у Мара. Но он — знаешь? Когда мы с ним говорили на парковке, он мне сказал, что ты тоже говнюк. Прости… — смущённо засмеялась она, замотав головой и прикрыв губы кончиками пальцев. — Я так не хочу ему верить. Почему он это сказал?       — Защитить хотел, очевидно. Мы же с ним братья как-никак. — Я сделал очередной глоток. — Если бы Мар десять лет назад не начал лепить из меня ангелочка, я был бы сейчас таким же, как он. А может и хуже. За мной каждый день бегают журналисты, так же, как за ним, и все думают, что я хороший. Вот такой милый, каким меня нарисовали в СМИ.       — Да, я видела твой профиль, ты там такой милашка, — заигрывающе дополнила спутница. Остатки «Беллини» противно забулькали в трубочке, и девушка решительно отодвинула от себя пустой бокал.       — Ещё?       — Нет. Хватит. Мне надо трезветь… А то я уже прям чувствую, как неприлично выгляжу…       «Ну, до «неприлично» ещё далеко, но без моей помощи ты, наверное, не встанешь».       — Да нормально всё, не переживай. Я тогда сейчас допью, и мы с тобой пойдём гулять. Проветриваться. Да?       — Да, — размашисто кивнула Ася.       — Вот и прекрасно. А пока я допиваю, давай, что там было про мой профиль?       Идея сменить фотографию в соцсетях и добавить туда актуальную информацию вяло подавала признаки жизни где-то с июля. В это время, пока я занимался работой и чем угодно, кроме личного поддержания интернет-имиджа, в сети процветало как минимум одно крупное фан-сообщество, полное влажных фантазий. Пошлых, но терпимых, чего не скажешь о поклонниках и поклонницах Мара. В их цифровой обители хороший продуманный контент задушили собой такие опусы, что непонятно, как у брата хватало терпения не засудить их авторов — хотя бы за ту часть откровенно издевательского контента, в котором я с Маром изобретал новую «Камасутру».       — Милашка ты там, вот что, — повторила Ася. — Я, правда, ожидала тебя в белом… В светлом. В сером. Господи… Ты понял меня.       — Понял, понял, — коротко засмеялся я. — Это эксперимент, и, что удивительно, Мар за него даже не ругался. Он на меня ещё и очки свои нацепил, но мне не пошло. Форма, говорит, не твоя. А ты что думаешь?       — Я наслаждаюсь, — обворожительно улыбнулась девушка. — Так жаль, что Мар опять по делам укатил… Вас бы рядом посадить, и всё, я бы тут была самая счастливая.       — Он тебе нравится?       — Это смотря какой контекст, — игриво повела плечами Ася, выдав последнее слово едва ли не по слогам. Алкоголь заметно сковал ей мышцы лица, и некоторые буквы она начала сминать, ещё не допив первый коктейль.       — Самый прямой.       — Ну, Яр… — надулась моя собеседница. — Я его десять лет знаю. Мы дружим. Да, такая вот… необычная у нас дружба, но я замужем. А он с этой… с проституткой-то своей. Как её…       — Кристина.       — Вот. С ней. И то… — Ася поникла под грузом непростой мысли. — Он же не любит её. Так, — она покачала в воздухе рукой, — играет, чтобы…       — Я знаю, — прервал я собеседницу ровным тоном и взял её за запястье. — Выбирай, куда пойдём: тут погуляем по парку или доедем до центра?       — Ты же не допил, — удивлённо глянула девушка на мой бокал.       — Там пара глотков осталась. Так что?       Она задумчиво покусала нижнюю губу, что-то попыталась рассмотреть в темноте за окном кафе и перевернула руку, чтобы освободить её и взять меня за ладонь.       — Давай лучше тут. В машине будут Костины парни. Я там не смогу говорить.       — Стесняешься? — Я опрокинул в себя остатки «Зимней вишни».       — Нет… Не хочу, чтобы они слушали. Они же всё Косте донесут потом.       — В таких случаях Мар обычно говорит «расслабься». Они и так всё расскажут. И то, что ты выпила, и то, что я тебя за руку держу, хотя вроде как не должен. И, кстати, меня наверняка уже пасут журналисты, так что завтра в новостях может появиться наша фотография с каким-нибудь пикантным заголовком.       — Ох, да Мар это легко решит. Он всегда решает проблемы с этими папа…рацци. — Ася стыдливо вздохнула. — Мамочки, напилась и даже слова теперь не выговариваю…       — Ничего страшного. Мы сейчас погуляем, и всё вернётся, как было. Не переживай.       Я поднялся из-за стола. С моей помощью девушка встала на ноги, дошагала до вешалки и надела ветровку, но на выходе, на широкой маленькой двухступенчатой лестнице, чуть не упала, и я машинально поймал её за талию, крепко прижав к себе.       «Блядь, это очень нехорошо. Если мне Костя ещё и за это лицо разобьёт, я к тебе один больше не подойду».       Я оглянулся. Ребята Матвеева проследовали на крыльцо кафе вслед за нами; один из них подошёл ко мне ближе, и Ася при виде мужчины бросилась на мою защиту — будто поняла, о чём я думаю.       — Он меня не трогает! Всё нормально!       Мы с телохранителем быстро переглянулись, и во взгляде у него мелькнула неловкость.       — Анастасия Юрьевна, я только хотел спросить, не нужна ли машина.       — Нет, Иван, — ответил я за спутницу, — пока не нужна. Мы ещё немного погуляем, но будьте рядом, пожалуйста, чтобы я мог вас позвать.       Мужчина кивнул и отошёл на несколько шагов. Мы с Асей потихоньку двинулись по освещённой фонарями дорожке, и я взял её под локоть, чтобы девушку не заносило в сторону людей, бесконечным разрозненным потоком идущих навстречу.       — Яр, — она чуть дёрнула меня за рукав плаща, — а у тебя есть девушка?       — Сейчас нет, но была. Мы с ней расстались полгода назад, потому что я опять проиграл в конкуренции с братом. В какой там раз… В пятый вроде. Мне как-то фатально везёт на таких девиц, кто меня постоянно сравнивает с Маром, причём не в мою пользу. Как будто я сам по себе ничего не стою. Каждый раз я грёбаный аутсайдер, но как это прекратить и найти нормальную девушку, я не знаю.       — Эти дуры даже не представляют, чего хотят. Они не могут сами дотянуться до Мара. Пробуют через тебя. Хитро…мудрёные шлюхи.       — А-а-ася, — осуждающе произнёс я, покосившись на спутницу.       — Что? Я не права? Права. Мар же у нас красавец, демон, дурман. И? А дальше? Он их всех перетрахает, как кукол, а они потом плакаться будут. Кружочки эти слезливые записывать, какой он мудак. А он нужен-то ради денег. Или фоточек, чтобы хвастаться. — Она подняла на меня голову, и я увидел, что она по-настоящему разозлилась. — А ты что? Квартиры в центре Москвы нет, денег столько нет, тело не накачанное, голос мягкий, лицо милое. Слишком галантный, слишком сахарный. Вот ты им и не упёрся никуда. Они цепляют тебя хорошего, едут на тебе, а ты же не можешь их сразу раскусить и послать.       — Могу.       — А зачем тогда терпишь? Пять раз причём. За пять раз можно уже и запомнить, какие шалавы к тебе лезут, чтобы их сразу лесом отправлять.       — Ну, что ты разошлась… — натянуто улыбнулся я, неприятно задетый острыми упрёками. — Я до прошлой недели был образцовым парнем, а теперь уже местами как брат. Такая же мразота. Может, в шестой раз я таких особо умных тоже просто поимею и выброшу, как это делает Мар.       — А, — встрепенулась Ася, — ты вот сказал о прошлой неделе… Я вспомнила, что хотела спросить. Я же ездила к Мару в гости. Он сказал, что не мог заниматься делами Кости из-за тебя. Вроде что-то про клинику ещё говорил, что ты лечишься. И Костя ещё на эмоциях заикнулся, что он вроде как побил тебя. Что у вас там в итоге произошло?       «Всё-то ты знаешь».       — Да ничего такого. Он в среду приехал и морду мне на самом деле набил. Но из-за того, что слегка перестарался, мне пришлось вызывать «скорую», и я три дня в палате провёл.       — За что он тебя так?..        — За то, что репутацию снова похерил. Не смог отказать одной шлюхе, которую клиенты чуть не убили. Я должен был встретиться с ней в ресторане, а она не пришла. Пришёл брат вместо неё. Он мне фотку её показал, а там не лицо, а сплошной синяк. И всё, у меня в борьбе совести и чистой репутации совесть победила. Я эту девочку буквально на следующий день притащил Маршалу, и теперь у меня куча проблем из-за этого. Но я не жалею, потому что считаю, что всё сделал правильно.       — Молодая девчонка?       — Лет двадцать. Я бы, может, и прошёл мимо, забил бы болт, но они с братом — такие же сироты, как мы с Маром. Это меня и сломало.       Ася, не прерывая шаг, прижала голову к моему плечу.       — Ты такой хороший… Мар бы так не сделал. Он для чужих так не может.       «Зато посмотри, что он может для своих. И такое мне не под силу».              Я не ответил. Девушка не отстранялась от плеча ещё минут двадцать. Мы всё это время провели в молчании, каждый в себе, и в какой-то момент Ася замедлила шаг и заставила меня остановиться.       — Что такое? — спросил я обеспокоенно.       — Я что-то очень устала, — негромко сказала девушка. — Вроде протрезвела немного, но сил нет, того гляди выключусь на ходу. Мы можем ещё завтра увидеться? Ты же завтра ещё в Москве?       — Да. Я как раз хотел погулять по городу, потому что давно здесь не был. Но знаешь, мы с Костей в понедельник будем договор подписывать, так что я ещё, возможно, буду кататься сюда по работе. Как Мар, то в Москву, то обратно.       — Было бы здорово, — улыбнулась Ася, и я поискал глазами телохранителей. Они отстали от нас метров на тридцать и в тёмной одежде потерялись из виду. — Во сколько тогда завтра встретимся? — спросил я, когда ребята подошли к нам вплотную.       — Давай часов в двенадцать на старом Арбате. Я по Москве сама давно не гуляла, только всё дома да по делам. А с вами двумя и Петербург увидела, — засмеялась она, — и Москву посмотрю как следует.       — Это да. Пойдём.              Я проводил её до машины. В пути мы с Асей коротко поговорили о моей работе, о процессах и курьёзах без указания имён, и у подъезда ещё раз мягко обнялись на прощание.       — Спасибо за вечер, — утомлённо проговорила девушка и уже на развороте лицом к двери махнула мне рукой. — Пока.       — Доброй ночи.       Иван поднялся вместе с ней до квартиры, и я протянул ему ладонь, как только он вернулся.       — Всё, теперь отдыхать?       — Нет, — мотнул головой мужчина, принимая рукопожатие. — Вас велено довезти до отеля и отчитаться, что вы на месте.       — Да ладно… — нахмурился я. — Гонять вас ещё. Кому я в этой Москве нужен…       — Такой приказ, — пожал плечами Иван.       — В жопу такие приказы. Вон куча такси на радаре, а у вас и так полдня из выходного вылетело.       Не дожидаясь комментариев, я недовольно вздохнул и вернулся на заднее сидение «Mercedes»-а. До отеля мы домчались меньше, чем за полчаса; на парковке я ещё раз обменялся с ребятами крепким рукопожатием и в номере плюхнулся на кровать, уронив плашмя одну из красиво уложенных подушек.       — Слушаю тебя, — сказал Мар, и в трубке раздалось его глубокое тяжелое дыхание.       — Я не вовремя, да? — ответил я, посмеиваясь.       — Я умею совмещать, ты же знаешь, — похоже хохотнул брат.       — Знаю. Да я на минуту. Мы с Асей завтра в двенадцать договорились снова погулять, но она хочет нас двоих. Сможешь? Хотя бы на час.       — На тройничок потянуло?       — Мар, блядь, — рыкнул я.       — Какая формулировка, такой и ответ. Куда ехать надо?       — На старый Арбат.       — М-м-м, пять минут пешком. Идеально.       — Придёшь?       — Естественно.       — О’кей. Тогда у меня всё, можете долбиться дальше.       Брат рассмеялся на том конце провода и отключился. Я тут же перестал улыбаться, завистливо поджал губы и, сбросив одежду в кучу на край постели, голым ушёл в душ.