Глава 54. Возвращение

      — Что молчаливые какие? Как вам арабские каникулы?       Миша занял место в середине между двумя эскортницами. Девочки расселись по всему салону «Боинга», но мужчина заметил, что у соседок помимо недосыпа на кукольных лицах отпечаталась нездоровая бледность.       — Девчонки, милые, — негромко беспокойно сказал Миша, когда тишина стала невыносимой, — мне за вас перед Маршалом отчитываться. И за ваши грустные мордашки тоже. Если вас там хоть одна скотина обидела, вы скажите, Маршал это всё разрулит, и вы туда больше не поедете. Ну? Алён? — повернулся он к рыженькой и сразу обратился к блондинке. — Тань?       Эскортницы переглянулись. Таня покачала головой, запретив рыжей открывать рот, но та начала заламывать пальцы и, не выдержав, достала мобильный из сумки.       — Не могу я, Тань, — прошептала девушка, и Миша внутренне сжался, готовый получить шокирующую информацию. Алёна что-то поискала в телефоне, отдала его мужчине, и тот сосредоточенно всмотрелся в происходящее на экране.       — Надеюсь, это не наши? — проговорил он очень холодно и напряжённо.       — Нет. Это они своих так…       Видео неприятно дрожало, но Миша смог рассмотреть, как гости и хозяева борделя хватали раздетых эскортниц за руки и за волосы, таскали по всему номеру, швыряли на пол, били наотмашь по лицу и насиловали.       — Кто снимал?       — Дашка…       — Маршал будет ругаться. Ей очень повезло, что съёмку никто не заметил, но я обязан буду об этом доложить.              Алёна понимающе кивнула.       — Вы с этими девочками общались? — уточнил Миша.       — Да.       — Что говорят? У них это постоянная история или так, от случая к случаю?       — Постоянная…       — Из вас точно никого не тронули?       — Мы только смотрели на это всё, — озлобленно вступила Таня и на эмоциях лопатками ударила в спинку кресла. — Нас заставляли смотреть. Мы жрали от пуза, нам украшения всякие дарили, но взамен мы терпели вот это и даже заплакать не могли, но если Маршал об этом узнает, он не только нас больше никуда не пустит, он нас ещё и уволит.       — С хрена ли?       — Да вот с хрена. Это не какой-то там маленький бордель. Это серьёзное место, и в контракте такие нули стоят, что Маршал не расплатится. Ему проще нас уволить, чем разойтись с этим Табитом. — Девушка перевела дыхание. — Чтоб его так же через колено поломали, гнида ебаная…       — Тихо, Танюш, тихо, — сказал Миша, погладив эскортницу по руке. — Никто вас не уволит. У Маршала репутация человека, который своих девочек бережёт, так что не пори горячку раньше времени.       — Миш, — тихонько позвала Алёна, и мужчина заинтересованно повернулся к ней. — А тот мальчик, который вписался за нас… Ему же ничего не будет?       — Этот мальчик, — улыбнулся Миша, — старше тебя на десять лет. И вписался он не за вас, а за меня. Он мой поручитель перед Маршалом, и с него спросят, если я где-то свою работу сделаю плохо. За что-то другое Яра не притянуть, и даже если у Маршала с Табитом будет какая-то перепалка, Яра это не коснётся.       — Хотелось бы верить.       «Мне тоже»       Мужчина ненадолго аккуратно сжал тонкие пальцы Алёны в своих, отпустил и разложил кресло до упора. В седьмом часу утра после бессонной ночи в отеле Миша еле соображал и, как только нашёл удобную позу, отключился мгновенно; в черте Петербурга девочки разбудили его незадолго до посадки, и в холле аэропорта он ещё раз внимательно осмотрел каждую проститутку — от торчащих волосков на макушках до пылинок на носках туфель и кроссовок.       — Так, — подытожил он, — четверых забрал, четверых привёз. Кому-то нужна медицинская помощь? — Эскортницы дружно замотали головами. — Хорошо... — протянул Миша, набрав короткое быстрое сообщение в диалоге с сутенёром. — Тогда идёмте на выход. У нас будет белый минивэн «Toyota Alphard» восемьсот сорок два. Вперёд.       Он по низу махнул двумя руками, и проститутки сгрудились перед ним, безмолвные, сонные, обессиленные. Белая машина ждала их с открытой дверью недалеко от остановки автобуса, и Миша вместе с подопечными торопливо запрыгнул в бежевый семиместный салон. Даша, которая запечатлела вопиющее насилие в египетском борделе, оказалась по левую руку от него; самая старшая из девчонок, она выглядела измождённой, но собранной, и мужчина не стал к ней лезть ни с вопросами, ни с поддержкой.       — Я не вмешиваюсь в чужие дела, — хмуро проговорил Маршал, когда закончил смотреть жестокий видеоролик. — Тем более в дела зарубежных коллег. Для меня самое главное, чтобы они моих девок не трогали. Вот как тронут, тогда я и буду претензии выкатывать, а пока работаем как есть.       — Наши девочки вернулись морально раздавленные, — парировал Миша. Он сел на диване справа от сутенёра и периодически тянул кальян из второй трубки. — Это ведь тоже насилие.       — Безусловно, — согласился Маршал, и чаша забулькала на вдумчивом долгом вдохе. — В этом бизнесе выживают не все, и я, когда принимаю девок на работу, сразу объясняю, что тут не рай и не курорт. Тут надо уметь язык в жопу засунуть и улыбнуться, даже когда творится что-то вроде вот этого, — он показал головой на телефон возле Миши.       — А я вроде столько в разведке отработал, а всё равно как-то до глубины души это всё задело. Нельзя же так с женщинами. — Гость хорошенько затянулся два раза подряд и утонул в белёсом паре.       — Слушай, я сутенёр уже двадцать лет. Женщина сама выбирает, как можно с ней, а как нельзя. Мои правила таковы: клиент платит за сервис, в который заложено всё, кроме физического вреда. Я за это впрягусь так, что мало не покажется. Девки об этом прекрасно знают. Но какие правила у Табита — я без понятия. Это другая страна и другой менталитет. — Сутенёр набрал полные лёгкие пара и выпустил его в потолок. — Мишань, я же слабых к себе не беру. Тебе девки там в самолёте поплакались, а через две недели первыми запросятся в новый рейс. И никто уже сопли жевать не будет, потому что ценник решает. Может, у них пмс, может, ещё чего, эмоциональный фон скачет, я понимаю. Но это бизнес. Очень суровый бизнес. И если мои лучшие девки его дальше не потянут, значит, лучшими станут другие. Вот и всё.       — Дай им хотя бы пару выходных. Пусть отоспятся.       — У эскорта не бывает выходных, — засмеялся Маршал и в затяжке прищурился. — Ты что, такой же наивный, как твой друг? Не первый раз вроде девок через границу таскаешь.       — До этого мне никто таких роликов не показывал. А про Яра ты зря говоришь. Там… своя у него паршивая история.       — История по имени Карина?       — Да нет, там ещё с юности тянется, но не мне рассказывать чужие секреты. А что там с этой Кариной?       — Красотка девка, — довольно крякнул сутенёр. — Обоих братьев захомутала. Старшего на самый дорогой тариф раскрутила, а младшего я всё в гости жду. У него такие были поцелуи на лестнице, что он на неделе точно позвонит. Я чисто на опыте знаю, что позвонит. Не выдержит.       — И будет, как Мар, преданным фанатом одной проститутки? — саркастически заметил Миша, приложив ко рту пластиковую насадку. Пар растёкся по горлу и языку более мягким травяным послевкусием, не таким ярким, как в начале, когда мужчина только пришёл в бордель.       — Почему бы и да. Не такие уж они и разные, эти Беловы. Для Яра я даже скидку на первый заказ организую. За полцены девку отдам как новому клиенту. И заодно компенсирую моральный ущерб за прошлый раз, а то охрана малость переборщила, и ситуация вышла так себе.       — На твоём месте я бы лучше не ждал. Яр принципиальный, и раз он запомнил, что его тут не очень хорошо встретили, ему проще будет забыть Карину, чем прийти снова.       — Не-е-ет, — широко улыбнулся Маршал, — я точно тебе говорю, что придёт. И девка ждёт его, — он тряхнул кальянным шлангом в воздухе, — кстати.       — Ну и написала бы ему.       — Так он не отвечает.       — Ладно, — бросил Миша, хорошенько вдохнул и на выдохе опустил руку на колено. — Что-нибудь придумаю. Моя зарплата где?       — Уже перевёл.       — Оперативненько, — удивился гость и откинулся на спинку дивана. — Тогда следующая забивка за мой счёт.       — Да ради бога. Я только за.       Миша глубоко затянулся, опустив веки.       «А девчонок всё равно жалко, что ни говори».       И медленно процедил пар сквозь зубы.