Глава 56. Вина

      Служебный «Mercedes» остановился возле подъезда. Водитель помог Асе выйти; на крыльце супругу дожидался Костя, размеренно тянувший «электронку» с мощным плотным паром, и девушка телохранителей отправила по домам.       — Что-то ты невесёлая, — хмыкнул Матвеев, когда жена подошла к нему. Ася вернулась с прогулки хмурой и напряжённой, достала свой голубой девайс и закурила вслед за Костей.       — Будешь тут весёлой, — пробурчала она, — когда у нас два брата-акробата, и у обоих проблемы с головой.       — В смысле?       — Да у Мара был панический приступ. Яр его успокоил, но там слово за слово, и всё, выяснили, что не один Мар такой морально прибитый.       — А причина?       — Да если б я знала. Мар там опять в телефоне завис и отстал от нас. А мы с Яром заболтались и убежали вперёд, а потом поворачиваемся, а там он уже еле на ногах стоит. Не знаю… — Ася вдохнула и порывисто выпустила сладкий пар. — Может, в переписке что-то такое было, может, ещё чего. Сам же помнишь, Мар такие темы всегда заминает, а тут ещё Яр с другой стороны насел, и я оказалась как это… между молотом и наковальней. Что-то дальше выяснять было просто бесполезно. Там сразу в ход манипуляции пошли, а мне куда против такой артиллерии? Вот, пришлось гулять, как будто и правда всё в порядке. Но блин… Яр его назвал… как же… бесячий мистер Безупречность, и как же я с ним солидарна, ты не представляешь!       — Давно я тебя такой взвинченной не видел, — легко посмеялся Костя. — Мне кажется, я начал Мара немного понимать, вот эту его привычку ничего не говорить. Я что-то сегодня с самого утра этим загнался и, знаешь, подумал, что это, возможно, его единственный способ не сойти с ума. — Он сделал долгую глубокую затяжку и выдохнул, слегка задрав подбородок. — Скоро шестой год пойдёт, как убили его девчонку, а он же до сих пор не отошёл. Я как-то упустил это из виду, а сегодня стал так досконально вспоминать, и да, реально, Мар тогда капитально сломался, но никто этого даже не понял.       — Ну, кто-то, может, и не понял, а я поняла сразу, — мрачно проговорила Ася, прикурила, поморщилась и достала из сумки флакон с жидкостью для заправки картриджа.       — Серьёзно? — неприятно удивился Матвеев. — И промолчала?       — А что я могла сказать? — пожала плечами девушка. — Он пресёк на корню любые разговоры об этом, даже прессу заткнул каким-то образом. Там попробуй только заикнись, и всё, пожалеешь, что родился. А потом пошло: зал, сигареты, круглосуточная работа, а если не работа, так проститутки. С таким ритмом жизни ни на какую депрессию времени не останется.       — Охренеть… — прыснул Костя. — То есть, ты это столько лет знала, а я допёр только сейчас?       — Да нет, ты тоже это знал, но из-за своей маски «хорошего парня» ты решил не влезать. А я сейчас даже не уверена, могли мы тогда помочь или нет.       — Мы могли попытаться.       — Я и пыталась. Я же дипломат, как мы выяснили. Только не получилось ни хрена. — Ася убрала флакон в боковой карман сумки, обогнула мужа и легонько тронула его за плечо. — Важное забыла. Яр сегодня дал хорошую затравку для новой встречи, так что мы все эти психологические моменты ещё разберём. Хотя бы какую-то часть. У Мара в голове этот крючок в любом случае останется, и он отвертится, только если Яр передумает.       — Да ладно, Ась, — улыбнулся Матвеев, — задашь ему пару правильных вопросов, и он передумает обратно. Это тебе не Мар. С ним проще намного.       Девушка неопределённо качнула головой.       — Да? А в палате у Мара тебе так не показалось. — Костя мгновенно смутился и отвёл глаза. — Я теперь понимаю, — с лёгким намёком на упрекающий тон выдала Ася, сложив руки на груди, — почему Мар так много времени тратит на твоих клиентов. С таким умением видеть людей ты далеко не уедешь. Мне, может, и правда стать твоим советником в бизнесе, чтобы хоть Мар у тебя перестал заниматься не своей работой? А?       — И кого ты хочешь взять на сопровождение? — напористо проговорил Матвеев, пустив жене пар в лицо. — Белых или серых?       — Всех. Я бы целиком сняла эту задачу с Мара, чтобы он один между кучей твоих клиентов не разрывался. Он же с каждым, считай, передоговаривается после тебя, а клиента после неудачных встреч вести очень тяжело. Это выматывает. Нет, он, конечно, молодец, профи, но я теперь боюсь, что с такими состояниями, как сегодня, например, он начнёт ошибаться. Он сказал, что у него давно не было приступов на улице. Это критично, Кость. А мы с тобой раз уж заговорили о помощи, то давай сразу прикидывать реальные возможности.       — Так странно, — усмехнулся мужчина. — София Михайловна говорила, что ты ни разу не бизнесвуман, а ты вон как всё по полочкам разложила.       — Тебе не нравится?       — Да, мне неприятно понимать, что я дерьмово работаю, а ещё мне страшно, что из-за этого ты хочешь взять на себя колоссальную ответственность.       — Вот опять ты вырвал информацию из контекста, — произнесла девушка, удержав желание вплести в голос чувство досады. — Я сказала, что ты не умеешь видеть людей, а это не то же самое, что дерьмово работать. Просто ты более эффективен в других процессах, не связанных с переговорами и сложными клиентами. И с чужими моральными ямами тоже. — Она вздохнула. — Короче, делегируй, блин, и косяков тогда не будет. В этом смысл грамотного руководства.       Ася двинулась к открывшейся двери, из которой вышла молодая пара с грудным ребёнком в коляске, и, проходя мимо с коротким дружелюбным приветствием, окончательно растеряла недавнее счастливое настроение.       «Господи, Мар, мы вот сейчас об этом поговорили, а я и представить боюсь, как это было страшно. И мы ведь никак не вмешались. Как будто бросили тебя со всей этой болью, а потом круги в больнице наматывали…»       Девушка поднялась по лестнице на этаж. От стыда за прошлое пятилетней давности внутри всё сжалось; она же могла заметить вовремя, что парень гаснет, несмотря на внешнюю блистательную маску. Она же могла хоть что-то сделать, чтобы они потом с Костей не падали в ноги врачам, которые чудом успели вытащить Мара с того света. Дважды. В первый год одиночества и во второй. Ладно, Костя упёрся рогом в свой принцип не трогать личную жизнь адвоката, но ей-то что мешало проводить с ним больше времени? Просто быть рядом без лишних вопросов и комментариев?       Она зашла в комнату к Серёже, проверила с ним уроки на завтра и села на мягкий коврик на полу смотреть мультики, обняв ребёнка со спины. Девушка обещала ему совместный просмотр, но сама еле вытерпела, как ей почудилось, бесконечные сорок минут, вышла к лестнице и, не выдержав, тихо расплакалась.       «Это чувство вины меня сожрёт теперь».       Оно сдавило как змеиными кольцами, выжимая судорожные всхлипы, и Костя услышал их из кабинета.       — Аська, ну что ты… — ласково проговорил он, заключив супругу в тёплые объятия, и стал осторожно гладить её по мягким пшеничным кудрям.       — Я так перед ним виновата, — прошептала она, сжав мужчине домашнюю футболку на груди. — Мар же никого не отталкивал. Я могла поддерживать его быт. Я могла просто говорить с ним. Мы его бросили, Кость!..       — Идём, — сказал Матвеев и деликатно отвёл жену в спальню. — Никто никого не бросил, — продолжил он, плотно закрыв дверь. — Если он не обращался за помощью к нам, это не значит, что у него не было других вариантов. Я знаю, что там друг Яра в курсе всех его дел. И Слава, психолог, с которым он давно работает, уже был на тот момент. Он один точно не был, а то, что он тебе как подруге ничего не доверил, — это его выбор. Ты же не собиралась ему навязываться? Да и вообще, — добавил он немного тише, — какой смысл переживать сейчас, когда мы всё равно не можем отмотать назад? Что было, то было. Главное, то, что есть сегодня, а сегодня у нас паника, обмороки и кашель от курева. Вот об этом и будем думать. Согласна?       «Он пытался убить себя быстро, не вышло. Теперь убивает медленно. Тут не думать надо, а делать, причём делать срочно, а я понятия не имею, что именно».       — Ты лучше подумай, как меня в бизнес ввести, — более твёрдо сказала Ася, вытерев слёзы боковой стороной больших пальцев. — Пока мы с Мара эту нагрузку не снимем, он даже медкомиссию в расписание не воткнёт. А я так понимаю, с этого и надо начать.       — То есть, это такая ультимативная история без выбора? — больше утвердил, чем спросил мужчина.       — Нет, почему же. Ты можешь выбирать, но если ты решишь меня не вмешивать, и Мар в итоге загнётся, я всю вину за это повешу на тебя.       «Да, Кость, это ультиматум. Я наконец-то выйду из тени, потому что в край достало уже прятаться по углам с телефоном, и выключу Мара из этого процесса, чтобы он для начала свою «пыль» поменьше нюхал. Может, из-за неё как раз вот такие побочки и всплыли».       Судя по выражению лица, Костя ощутил себя загнанным в тупик. Ася проследила, как он несколько раз подряд измерил спальню беспокойными шагами, перестала назойливо вздрагивать плечами от непроизвольных всхлипов и забросила в ожидании ногу на ногу, положив на колено сложенные в замок руки.       — Нет, я не могу так с ходу решать, — сдался мужчина, замерев перед женой. — Мне нужно время, хотя бы до завтрашнего вечера.       — Не вопрос, — согласилась девушка. — Давай обсудим завтра вечером.       Он в ответ шумно досадливо вздохнул, нервно похлопал себя по карманам и беззвучно выругался.       — Курить? — Ася растянула губы в понимающей еле заметной улыбке. Муж утвердительно быстро кивнул, и жена устало поднялась вслед за ним. — Подожди тогда, я с тобой.