Глава 71. Опасная игра

      — Асенька, обещайте мне, что, как только мы с женой сюда въедем, вы обязательно придёте в гости.       — Приду, конечно. Выберем самый ближайший выходной, чтобы и вы с супругой были свободны, и мы с Костей тоже. Я же правильно понимаю, что вы приглашаете нас обоих?       — Ну, разумеется, Асенька, разумеется. Если вы придёте одна, моя дорогая жена вас, извините, взглядом на кусочки разделает.       «Очень хорошо, что вы об этом в курсе».       Мария стала чаще приезжать на объект и участвовать в обсуждениях. Ася не возражала — наоборот радовалась её визитам, потому что Артём Михайлович уделял персональному менеджеру непозволительно много внимания. Девушка бизнесмену понимающе улыбнулась. Нет, Асенька. Разумеется, нет. Твой Костя мне тут и даром не сдался, а вот тебе я провёл бы долгую экскурсию по спальням и потайным углам. Нюансы интонации. Короткая пауза перед ответом. Артём Михайлович виртуозно испытывал терпение Матвеевой, и та всерьёз начала подумывать о конфиденциальном разговоре с Марией. При всём уважении к клиенту его навязчивость и намёки переходили всякие границы, но открыто заявить об этом, прямо и бескомпромиссно, девушка не могла. Слишком рискованно. Ещё рискованней было только вплести сюда Костю.       «Эта тяжёлая артиллерия всё тут разнесёт, а Артём — сука злопамятная. И очень влиятельная, как назло».       — Скажите мне, — обратился к Асе клиент, — вы с моим Сашей хорошо ладите? Получается с ним работать?       Они вдвоём стояли возле машины Артёма и наблюдали, как строители возводят второй этаж будущего коттеджа. Мужчина посмотрел в заднее ветровое окно, чтобы поправить пиджак от тёмно-коричневой «двойки» и пригладить немного растрёпанные ветром короткие, уложенные на правую сторону, ореховые волосы.       — Пока да, — кивнула девушка. — Вроде пока не было нареканий ни с его стороны, ни с моей. Он, конечно, непростой человек. Прям очень непростой. Но мне нравится, что у него всегда во всём порядок, и если в чём-то надо разобраться, он проблему чуть ли не на молекулы разложит. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?       — Он мне пожаловался, что вы очень авторитарны. Говорит, вы его личностно ущемляете.       — Да господи, Артём, — расхохоталась Матвеева, — я вас умоляю. Саша просто не хочет признавать, что мы по отношению к вам стоим на одном и том же уровне. Он не главнее меня. Он такой же нанятый вами частный опытный специалист, и вся разница у нас только в сроках работы. Я ему об этом постоянно напоминаю, а он это воспринимает как личное оскорбление.       — Но вы, Асенька, и правда иногда очень напористы.       — Если потребует ситуация, я буду не только напористой, но и жестокой, но я жестока в делах и в бизнесе, а до искромётных унижений мне нет никакого интереса. Единственный раз я Сашу целенаправленно осадила. Это когда мы с вами встретились во второй или третий раз, уже не помню, когда ещё Маркус оказался в больнице. Он такими формулировками опустил и Костю, и Маркуса, причём за то, что от них не зависело, что я… Я только очень некрасивым приветствием обошлась, а могла бы объяснить и по-другому, что так нельзя делать.        — Опасная вы, — улыбнулся, качнув головой, Артём Михайлович, и в его интонации скользнуло напряжение.       — Так и вы не ангел, — честно призналась Ася и повернулась к мужчине всем корпусом, посмотрев в его тёмные глаза. — И другие клиенты тоже. Мне чтобы с вами работать, милую девочку приходится выключать, потому что иначе меня этот бизнес просто размажет. Может, и вы совсем другой, именно как человек, а не бизнесмен. Я этого не знаю. Но в деле вам палец в рот не положи, всю руку откусите. Это работа, Артём. Тут, как говорится, ничего личного, только бизнес.       «Костю вы тогда избили тоже не за личные косяки, а за то, что я игру жёстко повела».       — Знаете, Асенька, — проговорил клиент и мельком взглянул на подъехавшее к воротам такси, — я тоже помню ту встречу и помню, что вы и меня встретили очень… некрасиво, скажем так.       — Да, — кивнула девушка, — потому что я узнала, что Саша додумался до этого не сам. Он и язвит-то, в целом, когда что-то касается его лично, а вот за то, что эти грубости родились именно у вас в голове, было очень обидно. Я не ожидала. Это меня прям задело.       — Какая ж у вас уникальная честность, — восхитился мужчина, жестом предложил Асе взять его под руку, и девушка согласилась. Они медленно двинулись к машине. — Вы мне буквально в лицо заявляете, что я повёл себя недостойно, но это так звучит… Так, знаете, естественно, что я даже не злюсь. Обычно всякая неприятная правда меня приводит в бешенство.       — Не все умеют говорить правду. Нужно ведь хорошо понимать, кому ты её говоришь и как. Вот я вам её сказала от себя, от сердца, по-человечески, а кто-то может рубануть с плеча и подумать, что именно так и надо. Мол, на правду же не обижаются. Ни дипломатии тебе, ни психологии. Ужас какой-то.       Артём Михайлович опять улыбнулся и посадил девушку в такси. С другой стороны на заднее пассажирское место сел Паша, хмурый и собранный; Ася в открытое окно пожелала клиенту всего доброго, махнула рукой на прощание, и машина, вывернув с площадки на размытую недавним дождём грунтовую дорогу, вскоре оказалась на шоссе.       — Я боюсь, Ась, — негромко сказал Паша, не глядя на Матвееву.       — Чего?       — Что эта мразь тебе за такие игры жопу надерёт. Я с тобой вчера разговаривал не затем, чтобы ты начала его шампуром в яйца тыкать, а чтобы наоборот осторожнее была. А ты чё творишь?       — А я работаю, Паш. Ты боишься, что меня где-то в подворотне нагнут? Так защити. Тебя для этого и наняли. А мне нужно защитить мою семью, поэтому я буду и дальше выяснять, где у него там дырка для говна.       — Грубая, — буркнул охранник.       — Да, — припечатала девушка. — У меня сегодня нет настроения сюсюкаться. Впереди ещё дел дофига, а я уже как пожёванная.       — Я виноват?       — Нет, — слегка замялась Ася.       — Ну, вот и не срывайся на меня.       — А то что?       — Поругаемся, — спокойным тоном ответил Паша. — Оно тебе надо?       Матвеева отвернулась к окну и довольно быстро остыла.       — Прости.       — Всё в порядке.       «Я скоро за эту фразу бить начну».       Состояние было нервное, дёрганое. Ася приехала в офис клиента, чтобы за компьютером в кабинете разобрать весь документооборот, который поступил за вчера и сегодня. Хотелось спать. После вечерне-ночного тревожного разговора девушка еле уснула, встала разбитой и встречу на объекте с Артёмом Михайловичем выдержала явно с божьей помощью. Но если с клиентом она ещё бодро держалась, то бумажная рутина усыпила окончательно, и Ася поставила руку локтем на стол, чтобы в ладонь упереться лбом.       «Капец, Костя, ты как это всё в одиночку вывозил, а? Я тут на постоянке с двумя клиентами уже чувствую себя плохо, а у тебя их было… Ну, ладно, не совсем у тебя. У вас. Мар, наверное, страховал. Да не наверное, а страховал. Господи, Мар… И ты ещё свои порошковые дела как-то ведёшь. Тебе этот Саша, гондон обидчивый, даже в подмётки не годится. А я… — Ася подняла голову и рассеянно посмотрела в окно почты со списком ещё не прочитанных писем. — А я не справляюсь, что ли?»       Она встала на ноги, чтобы немного размяться после долгой работы в одной позе, и подошла к кулеру выпить воды. В дверь постучали.       — Да, войдите.       Ася в дверном проёме увидела Марию. Жена Артёма Михайловича уверенно переступила порог кабинета, заперла его изнутри, и вызывающим тоном бросила Матвеевой:       — Анастасия, нам бы с вами поговорить.       — По поводу вашего мужа? — уточнила Ася и вернулась за стол. Она рассмотрела  в пути элегантный синий костюм, в котором пришла совладелица компании, высокий интересной формы каблук на туфлях и безупречно уложенное платиновое каре. Как всегда стильная, яркая женщина, достойная комплиментов не только от сильного пола.       — Да, — с ноткой удивления в голосе ответила Мария. — Я пришла спросить, что вы себе позволяете. Мой Артём за вами хвостом бегает, и мне это очень не нравится.       — Мне тоже. — Ася показала рукой на свободный стул возле своего рабочего места. — Присядьте, пожалуйста. Я, если честно, сегодня всё время, что пробыла на стройке, только и думала, встретиться с вами или нет. Но раз вы пришли сами, то это знак, не иначе.       Заинтригованная, женщина села, забросила ногу на ногу и положила руки на стол, соединив кончики пальцев.       — Хорошо. Давайте тогда обсуждать.