Глава 78. Маленькая заноза

      «Фу, теперь как лопатой пришибленный…»       Адвокат выехал с парковки у медцентра и немного опустил боковое стекло. В томографе ожидаемо стало нехорошо, начало мутить, и разболелась голова, но тревожную кнопку Мар до последнего не нажал. Вытерпел, отсиделся прямо на полу возле аппарата, пока врач оформлял заключение, и, получив бумагу на руки, задумчиво хмыкнул.       «На основании данных МР-томографии всего тела данных за наличие активных патологических процессов (воспалительных изменений, опухолевых образований, метастатического поражения) не получено».       — Для ваших лет состояние организма очень хорошее, — констатировал довольным голосом рентгенолог. — Опухолей нет, патологий нет, всё чисто, просветы в сосудах отличные. Всем бы так.       — С учётом моего образа жизни это похоже на дьявольский промысел, — не удержался Мар от лёгкой улыбки.       — Значит, народная молва не врёт, — улыбнулся врач в ответ и покачал головой. — Это шутка, конечно же. Я вам знаете, что рекомендую? Вы с этим заключением сходите опять к неврологу, а лучше ещё и к психотерапевту, потому что мигрень у вас не связана с болезнями. Это, скорее всего, следствие высокой нервной нагрузки.       «Да… Здоров как бык, а подыхаю, как по-настоящему».       Как того и хотел одно время, пока восстановленный разум не зацепился якорем за брата. Мар шмыгнул носом, задрав подбородок, и внимательно осмотрелся, чтобы перестроиться для разворота у Ленинградского тоннеля.       «А сейчас этот якорь наоборот меня топит. И всё почему? Потому что кое-кто заартачился со своими принципами. Теперь вот разгребаем всей толпой… Кстати, — вспомнил он, закончив манёвр, — я же позвонить хотел».       Адвокат потянулся к мобильному. Тот висел над приборной панелью, закреплённый в держателе, но мужчина даже экрана коснуться не успел, как прилетел входящий вызов.       — А я как раз собирался тебя набрать, — сообщил он, надев наушник.       — У нас миндальная связь, — засмеялся Яр, получил от брата короткий смешок и, вздохнув, продолжил немного тише. — Судя по голосу, ты не злой, а значит, я не огребу. Да?       — Не огребёшь, расслабься. Ты видел, что в интернете творится?       — Пока не рискнул туда лезть, но представляю.       — А ты посмотри. Мне твоё интервью с этими недоблогерами скинули все, кому не лень. Я в четыре утра буквально охренел от количества сообщений, когда включил телефон. Нет, интервью шикарное. Молодец. Прекрасно держишься перед камерой, давишь фактами, я доволен, честно. Но особенно молодец, что ничего не сказал про весь этот балаган с новой семьёй. За это лови огромное спасибо.       — Да не за что. Я не имею отношения к этой семье, она меня не касается, а ты пока официально ничего не заявлял. Да и мало ли, вдруг сам Николай или Ксюша против такой информации в эфире, а я бы всё растрепал. Получилась бы очень некрасивая ситуация.       — Я и не буду заявлять, — разочарованно проговорил адвокат, — но мы же с тобой обсуждали, что в эту семью мы либо заходим оба, либо не заходим вообще. Я один туда не сунусь.       — И останешься дураком, — возразил младший. — Слушай, давай мы сейчас этот вопрос обсуждать не будем. Лучше скажи мне, где ты, потому что лично я пью кофе на Старом Арбате. Можем пересечься. Или ты в отпуске опять чем-то занят?       — Да блядь, Яр… — сокрушённо выдохнул старший. — Ты же знаешь, такие сюрпризы — не мой формат. Я сейчас лечу домой из клиники, а потом поеду к Асе, потому что у неё там проблемы какие-то нарисовались.       — Ну и забери меня, вместе поедем.       — Уверен? Там будет простывший ребёнок и Асин охранник. А я, можно сказать, еду работать, потому что Ася вызвала меня по делу.       — Замечательно. Я так-то сюда тоже не отдыхать приехал, — хмуро признался Яр. — Просто заебало всё в корень, и я хочу отвлечься. Неважно, как.       — Ясно… В машине расскажешь. Я буду дома где-то минут через пятнадцать, так что у тебя есть полчаса погулять, а потом я тебя с парковки заберу. Хорошо?       — А домой что, не пустишь?       — Ну… — замялся Мар и усмехнулся. — Если тебе не влом просидеть просто так в моей душегубке и подождать, пока я пожру, то приходи.       — Да ладно, Мар. Твоя душегубка осталась в моём сердечке.       — Ой, блядь… — В показном недовольстве адвокат закатил глаза. — Давай, увидимся в холле.       — О’кей.       Адвокат сбросил вызов и поморщился от того, как дурнота волной поднялась до горла и вновь отхлынула куда-то внутрь.       «Вот как обычно — стоит только дерьмово себя почувствовать, как у всех остальных обязательно что-то случается. И, конечно же, я единственный герой-спасатель. Классика, блядь».       Его сковало раздражение, целиком, до последнего нерва в кончиках пальцев, но мужчина быстро вытряхнул из себя эмоцию, неуместную в отношении брата и подруги. Да, он устал. Вереница событий с конца сентября по сегодняшний день всколыхнула его привычный отлаженный порядок, но Ася не виновата, что ей больше некому доверить личное. А младшего даже упрекнуть не в чем после всего, что всплыло за последние полтора месяца.       «Он помнит такие вещи, которые я бы с удовольствием забыл ещё раз. Это его «пока достаточно», сука, из башки теперь не выбросить. Я же ни черта не знаю, что у него внутри происходит. Может, там ещё хуже, чем у меня. И чья бы корова тогда мычала?»       Оба — и Яр, и Ася — пытаются выбраться сами. Ты не имеешь права злиться на то, что они цепляются за тебя, как за спасительный волосок. Особенно после того, как твою будущую семью закопали в землю, потому что единственного плеча, на которое можно было опереться, не оказалось рядом.       Адвокат вцепился в рулевое колесо, чтобы не потерять контроль над дорогой. Глубоко под кожей словно разветвилась обжигающе ледяная паутина, и стало тяжело дышать.       «Хватит. Хватит!»       Мар не глядя перебросил руку на водительскую дверь и зажал на ней кнопку. Стекло ушло вниз до упора, в тёплый салон ворвался промозглый ветер вместе с каплями противной мороси, и на парковке у дома Белов обеими ладонями размазал по лицу дождевую воду. Затем нажал на кнопку ещё раз; окно закрылось, уличный шум остался снаружи, и Мар посидел так ещё с минуту, комкая в руке бумажный платочек, которым вытерся, и наблюдая, как Яр, вместо того, чтобы ждать его в холле, вымеряет чеканным шагом маленький пятачок справа от раздвижных дверей.       «Что тебе в тепле не сидится?»       Он достал из кармана пальто электронку, затянулся пару раз и тут же согнулся пополам в жестоком приступе кашля. Воздух со свистом вырвался из лёгких, тело содрогнулось в конвульсиях, и мир сузился до единственной точки — до жажды освободиться от невидимого кулака, словно сжавшего рёбра, и глотнуть воздуха. Лицо стало багровым от напряжения, вены на лбу и шее вздулись, из глаз на пике очередного спазма брызнули слёзы, и Мар ещё долго не мог разогнуться, когда всё закончилось, чтобы в зеркале над головой не ужаснуться собственному отражению.       «Пиздец… Если так дальше пойдёт, я лёгкие просто выплюну. Мне придётся бросить курить, а если я брошу курить, то без вариантов сторчусь».       Он убрал боксмод обратно в карман и вышел из машины. Яр его заметил и остановился, убрав руки в карманы плаща, а Мар поставил «Audi» на охрану и в пути до крыльца попытался ещё немного прочистить горло, чтобы избавиться от нервирующего хрипа.       — Ciao, — поздоровался Яр, насмешливо сузив глаза, и протянул старшему руку.       — Ciao, mio piccolo ficcanaso[1], — лукаво сказал Мар, ответил на рукопожатие и притянул брата к себе для быстрых объятий.       — Чего? — удивился младший. Адвокат повёл его за собой к лифтам и на ходу бросил через плечо:       — Моя маленькая заноза в заднице.       — Эй!       — Что? Ещё скажи, что это неправда.       Они зашли в одну из кабин, и, когда поехали, — вдвоём, без попутчиков, — Яр указательным пальцем ткнул брата под рёбра.       — Кто ещё у кого заноза.       Мар прыснул со смеху. Если бы не мутило, и картинка периодически не плыла, до шестнадцатого этажа они успели бы шутливо побороться.       «Кто ещё у кого копия», — перефразировал адвокат, выцепив из памяти часть интервью. Краем глаза он скользнул по фигуре Яра, по стриженым очень тёмным волосам, чёрной одежде, гордому профилю, и заметил, как тот облизал губы так же, как он.       «Пока достаточно, — фыркнул Мар про себя. — Теперь это будет как красный флаг во всю стену».       Братья вышли на этаже, у двери старший наощупь вынул карту из полной кредитницы и приложил её к магнитному замку под ручкой.       — Эй, — недоумённо сказал Яр, — с каких пор у тебя вход в квартиру платный?       — В смысле? — переспросил адвокат и поводил картой по чёрному полотну, не понимая, почему магнит не реагирует.       — У тебя терминал на двери или что?              Мар переметнулся взглядом на пальцы, в которых, как он считал, находился ключ-пропуск.       — Блядь… — Он пристыженно отвернулся от брата, хмуро сведя брови к переносице, вернул банковский пластик на место и взял вместо него похожий чёрный ключ с тонкой белой надписью по длинному краю. — Ты ничего не видел.       — Ага, — с нотками упрёка в голосе отозвался Яр и скрестил руки на груди. — Ты спать ночами не пробовал? Говорят, очень помогает.       Адвокат многозначительно вздохнул и пустил его в прихожую. Брат оставил маренговый плащ на крючке у порога и в глубине квартиры упал спиной на диван.       — Будешь кофе? — поинтересовался Мар.       — Я же только что его пил, — лениво протянул младший. — Мы с тобой когда разговаривали по телефону, я в кофейне сидел. Забыл?       — Если бы. Я даже не запомнил.       Яр ничего не ответил. Хозяин студии поставил разогреваться пасту болоньезе и с тарелкой в руках через пару минут сел за стол.       — Я могу тоже кое-что по делам спросить? — уточнил гость и стал покачивать рукой, оставленной висеть над полом.       — Угу, — промычал юрист.       — Ты Матвеевские проекты давно смотрел? По ним выхлопа ноль. Заявки почти не идут, работать не с чем, контрактов нет, а мне уровень жизни как-то не хочется ронять из-за этого. Я и так просел, потому что самые жирные клиенты в прошлом месяце послали меня к чёрту.       — Сказал бы мне, я бы их удержал.       — Мне не нужно, чтобы они потом зубы скалили, как будто я их на цепи держу. Мне нужен результат в том, что работает прямо сейчас. Есть какие-то перспективы или, может, какой-то ещё пласт работы, чтобы я не оказался в финансовой жопе?       — С перспективами всё туманно, — мрачно сказал Мар, жуя, — но есть предложение. Асю там клиенты малость задолбали, и я собрался часть её работы перебросить на себя. Но с моей загрузкой я могу и проебаться, поэтому, если Ася даст добро, заберёшь хотя бы документацию?       — Я могу и больше процессов забрать, и бухгалтерию, и документооборот. У меня времени теперь — завались. Из-за того, что отвалилась большая ресторанная сетка, понедельник остался голым. Я поработал четыре часа, а потом в тачке сидел, не зная, чем заняться. — Яр перевернулся на живот и уставился на брата, приподнявшись на локтях. — А тут можно курить?       — Ты на курево, что ли, подсел? — настороженно спросил адвокат, с трудом проглотив лапшу.              Гость неопределённо повёл плечами.       — Не, на сутенёрский кальян. С такой нервотрёпкой его «нулёвка» спасает мне жизнь, но посиделки с ним очень разорительны. Поэтому пришлось купить «дудку». — Он хотел достать её из кармана, но ни в одном из четырёх не нашёл. — Блядь, она в плаще. Так можно или нет?       — Можно.       Мар цепко проследил, как брат сходил за сигаретой в прихожую, там же вдохнул и вернулся, окутанный очень густым облаком пара.       — Тоже «нулёвка»?       — Да, — кивнул младший и развернул девайс атомайзером к адвокату. — Соснёшь?       Мар закатил глаза, — в который раз уже за сегодня? — отставил тарелку с пастой и молча поднялся Яру навстречу. Тот успел затянуться ещё раз; хозяин студии взял у него боксмод, покрутил, оценил по форме и весу, втянул испарённую жижу с приятным вкусом ежевичного пирога и выдохнул прямо гостю в лицо.       — Если ты так пошутишь где-нибудь на людях, мы соснём оба. Ты понял?              Яр облизал губы и, глядя Мару в глаза, улыбнулся.       — Да не соснём, расслабься. Это шутка лично для тебя, так что за порог она не уедет.       Он забрал у старшего сигарету и сел на диван, забросив ногу на ногу. Под шипение боксмода Мар доел остатки пасты на пути от стола до раковины; пока мыл посуду, негодование, сковавшее мышцы, отпустило, и мужчина лишь растрепал гостю аккуратно уложенные волосы.       — Вставай. Поехали.