Глава 2

Амара бежала по коридорам Хогвартса, словно спасалась от невидимого преследователя. Вернее, от одного-единственного, вполне реального – Тома. Холодный воздух, проникавший сквозь стрельчатые окна, обжигал щеки, напоминая о твердости его взгляда. Каждый ее шаг отдавался гулким эхом, как насмешливое повторение его слов: "Ты всегда будешь частью меня". Ей хотелось зажать уши, лишь бы заглушить этот голос, въевшийся в ее сознание. Его слова в библиотеке, словно раскаленным железом, выжгли в ее памяти каждую фразу. "Моим зеркалом...". При одной мысли об этом кровь обращалась в лед. Быть его зеркалом – значило обречь себя видеть его собственную бездну, его скрытые страхи, безудержное стремление к власти. Значило – стать инструментом в руках безжалостного кукловода, позволяя ему использовать ее, чтобы убедиться в своей правоте. Нет. Она не позволит. Но как? Как разорвать эту связь, эту проклятую, изначальную связь? Он прав, они связаны. С самого рождения. Их магия переплетена словно корни двух деревьев, выросших из одного семени, их мысли – словно эхо в темном колодце. Она чувствует его, даже на огромном расстоянии. Чувствует его гнев, его неутолимые амбиции, его отчаяние, словно они — части одного целого, разорванного надвое. И именно это знание пугало ее больше всего. Она завернула за угол и чуть не столкнулась с двумя третьекурсницами, весело щебечущими о чем-то незначительном. Амара натянула на лицо подобие вежливой улыбки, пробормотала извинения и поспешила дальше. Их беззаботность, их радостная болтовня казались невыносимой насмешкой. Они не знают. Не понимают. Они не видят той непроглядной тьмы, которая все плотнее сгущается над Хогвартсом. Амаре казалось, что кто-то следит за ней. Его глаза... Она ощущала его взгляд, острый и пронизывающий, даже когда его не было рядом. Словно он способен видеть ее насквозь, проникая сквозь стены, сквозь мысли, сквозь самую суть ее души. Она больше не могла оставаться здесь. Ей необходимо что-то предпринять. Необходимо найти способ разорвать эту связь или, по крайней мере, ослабить ее хватку. Едва добравшись до своей комнаты, она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, с трудом переводя дух. Комната показалась ей вдруг тесной и душной, словно западня. Она бросила взгляд в зеркало, висевшее над комодом. На нее смотрела бледная девушка с темными, запавшими глазами, окруженными тенями усталости. Угловатые скулы, тонкий, прямой нос, узкий подбородок. Бедная родственница, заточенная в богатом доме. Она не хотела быть такой. Она хотела быть свободной. Внезапно в ее глазах вспыхнула решимость, словно луч солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи, рассеивая страх. Она не позволит Тому плести из ее жизни марионеточные нити. Амара не позволит этой тьме поглотить ее целиком. И тут... наваждением, всплыло воспоминание. Подвал приюта, сырость и запах плесени щекочут нос, обжигая легкие. Тусклый свет едва пробивается сквозь узкое окошко под потолком, выхватывая из мрака обломки кирпичей и строительный мусор. И она, маленькая, худая, с испуганным, но одновременно завороженным лицом. Перед ней – Том, торжествующий и возбужденный. Он только что "наказал" одного из мальчишек, укравшего его любимую игрушку – потрепанного плюшевого медведя. Мальчишка лежал на полу, съежившись в жалкий комок, и тихо скулил, как раненый щенок. Том стоял над ним, сжимая кулаки, и его глаза горели странным, нездоровым огнем. — Он заплатит за то, что посмел взять моё, — прошипел Том, даже не взглянув на нее. Она должна была его остановить. Должна была проявить милосердие, как учила миссис Коул. Но вместо этого... она ощутила странный, липкий восторг, словно выпила глоток запретного вина. Силы. Контроля. "Он заслужил это," - подумала она, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Амара тоже хотела это почувствовать. Она присела рядом с мальчишкой и робко протянула к нему руку. И вдруг, без всякого предупреждения, мальчишка закричал. Закричал от первобытного ужаса, от боли, от осознания того, что она тоже может быть жестокой. — Не трогай меня! Ты такая же, как он! Она коснулась его разума, и увидела... его самые сокровенные страхи. Страх темноты, страх одиночества, страх быть брошенным. И без всякого колебания... использовала их. Ужас пронзил ее. Она отдернула руку, словно прикоснулась к раскаленной печи. Слезы брызнули из глаз, но не от жалости к мальчишке, а от осознания того, что она натворила. Амара увидела в глазах Тома... одобрение. Он гордился ею. —Ты быстро учишься, Амара, —произнес он тихо, с едва заметной улыбкой. Теперь, глядя на свое отражение в зеркале, Амара содрогнулась. Вот она, ее собственная тьма. Неотъемлемая часть ее души. И как она может бороться с тьмой в Томе, если эта тьма живет и в ней самой? — Я чудовище, — прошептала она, прикрыв рот ладонью. Она подошла к письменному столу и открыла толстый, потрепанный том, который успела захватить из библиотеки. Древние пророчества, запретные ритуалы, темная магия крови... В этих словах скрывалась смертельная опасность, но, быть может, и слабая надежда. Возможно, именно здесь она сможет отыскать нужный ответ. Возможно, здесь она найдет способ спасти себя. С тихим вздохом Амара опустилась на стул и раскрыла книгу на первой попавшейся странице. Слова словно плясали перед глазами, буквы складывались в странные, незнакомые иероглифы. Но она не отступит. Она будет читать. Волшебница будет искать. Будет бороться, до тех пор пока не найдет решение. Потому что она – Амара Валериан Реддл. И только ей решать, какой будет ее судьба. Словно загнанный зверь, Амара покинула душные стены своей комнаты. Ей нужен был воздух, хоть глоток свежего воздуха, чтобы прочистить разум от ядовитых мыслей. Она бессцельно бродила по лабиринтам хогвартских коридоров, стараясь избегать встреч с другими учениками. Чем меньше людей, тем меньше лицемерия, тем меньше напоминаний о ее собственном отчуждении. Повернув за очередной угол, она внезапно замерла, услышав обрывки голосов, доносившихся из-за приоткрытой двери. Судя по тону, это был профессор Слизнорт. "Лестрейндж, я рассчитываю получить от вас завтра безупречную письменную работу, иначе мне придется оставить вас после уроков. То же самое касается и вас, Эйвери." Амара невольно прислушалась. Обычно снисходительный Слизнорт, похоже, проявлял неожиданную строгость. Любопытство пересилило осторожность, и Амара, стараясь ступать как можно тише, приблизилась к двери. Подслушивать было недостойно, но что-то в этом обрывке разговора заставило ее насторожиться. Впрочем, дальнейших слов разобрать ей не удалось. Она уже собиралась уйти, как вдруг услышала чьи-то шаги за спиной. Резко обернувшись, Амара столкнулась лицом к лицу с Эйвери. Его надменное лицо озарила довольная улыбка. — А, Валериан! Какая неожиданная встреча, —произнес он с деланным энтузиазмом. Его взгляд, как всегда, был оценивающим, скользящим по ее фигуре, словно рассматривающим картину. Амаре всегда было не по себе в его присутствии. Он был одним из тех, кто видел в ней лишь тень Тома Реддла, его "загадочную и прекрасную сестру". —Просто гуляю, — ответила она, стараясь скрыть раздражение. — Гуляете? Весьма кстати! Я как раз хотел поговорить с тобой об одном весьма интересном событии. — Эйвери придвинулся ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Слышали ли вы о Клубе Слизней? Амара нахмурилась. — Клуб Слизней? Нет, не припомню. Эйвери самодовольно хмыкнул. — Ну, это, так сказать, не для всех. Профессор Слизнорт имеет обыкновение собирать вокруг себя избранных учеников. Самых талантливых, самых перспективных... и, конечно же, самых... влиятельных. —Он сделал паузу, бросив на Амару многозначительный взгляд. — Он знакомит нас друг с другом, организует встречи, создает возможности для развития связей. Это, знаете ли, весьма полезно для будущей карьеры. Он говорил о тщеславии, о лести, о комплиментах, разлитых густым сиропом. Говорил о благородстве, о влиянии, о покровительстве. Обо всем том, что Амаре претило. —Профессор считает, что Том – настоящая звезда, – продолжил Эйвери. – И, конечно же, он был бы рад видеть там и тебя. Ты же сестра Тома, в конце концов! Он уверен, что ты добьешься не меньших высот.— В его голосе сквозило неприкрытое восхищение Томом. Амара почувствовала, как внутри нее закипает раздражение. Она не была простой "сестрой Тома". Она была личностью, со своими собственными целями и амбициями. Но она понимала, что отказаться будет непросто. Клуб Слизней – это возможность, пусть и сомнительная. Возможность оказаться в центре внимания, завязать нужные знакомства, укрепить свое положение в обществе. К тому же, отказ может вызвать недовольство Тома. А это – последнее, чего она хотела. Эйвери выжидающе смотрел на нее. Амара вздохнула. — Я... подумаю над этим, — ответила она уклончиво. — Подумаешь? Глупости! Ты обязана пойти! Представь себе, какие перспективы откроются перед тобой! К тому же, – он снова понизил голос, – Профессор Слизнорт обладает весьма... интересными сведениями. Сведениями, которые могут пригодиться нам обоим. Амара нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Эйвери лишь загадочно улыбнулся. — Увидишь. Просто приходи. Сегодня вечером. В семь часов. В кабинете профессора Слизнорта. Он откланялся и, бросив на Амару еще один оценивающий взгляд, удалился, оставив ее в полном смятении. Амара знала, что в Клубе Слизней ее ждет сборище тщеславных юнцов, утопающих в лести и самолюбовании. Она всегда презирала подобное лицемерие. Ей претила сама мысль о том, чтобы притворяться благородной леди, блистающей остроумием и светскими манерами. Однако, что-то подсказывало ей, что этот вечер может стать поворотным моментом в ее жизни. Возможностью заявить о себе, показать свою силу и, наконец, вырваться из тени Тома Реддла. — Что ж, — пробормотала она себе под нос. — Посмотрим, что может предложить мне этот змеиный клубок. Вечер приближался, словно хищник, крадущийся в сумраке. Амара стояла перед зеркалом, и бледное отражение смотрело на нее в ответ с нескрываемой тревогой. Приготовления к посещению Клуба Слизней были похожи на подготовку к битве. Она долго колебалась, какое платье выбрать, понимая, что в этом мире внешность – первое оружие. Наконец, выбор пал на простое, но элегантное платье из темно-зеленого бархата. Оно не кричало о богатстве и не выставляло напоказ ее фигуру, но в то же время подчеркивало бледность кожи и глубину темных глаз. «Слишком скромно?» – промелькнула в голове мысль. Но она тут же отбросила ее. Она не собиралась притворяться кем-то, кем не являлась. Она будет собой, но собой облаченной в броню сдержанности и достоинства. Она распустила волосы, позволив им волнами ниспадать на плечи. Обычно она заплетала их в строгую косу, но сегодня решила смягчить свой облик, придать ему немного женственности. Она нанесла легкий слой румян на щеки, чтобы скрыть бледность, и слегка подвела глаза, сделав взгляд более выразительным. В зеркале на нее смотрела не забитая сиротка из приюта, а молодая леди, готовая покорять мир. Или, по крайней мере, его крошечный, лицемерный уголок. Едва закончив приготовления, она услышала тихий стук в дверь. Знала, кто это. Вошедший Том был безупречен, как всегда. Его темный костюм сидел на нем, словно вторая кожа, подчеркивая его стройную фигуру и властную осанку. В его глазах, словно осколки обсидиана, отражался приглушенный свет комнаты. Он медленно окинул ее оценивающим взглядом, словно эксперт, рассматривающий картину на аукционе. Амара невольно напряглась под этим пристальным взглядом. Она знала, что он будет ее оценивать. Не как сестру, а как инструмент, как союзника, как потенциальную угрозу. —Ты выглядишь… достойно, —произнес он наконец, и в его голосе не было ни тени теплоты. Скорее —констатация факта. Амара едва заметно кивнула. —Благодарю. Он обошел ее, словно хищник, изучающий добычу. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с нескрываемым скепсисом. —Ты уверена, что готова к этому?—спросил он, остановившись прямо перед ней. — К миру лести, интриг и пустых обещаний? —Я не собираюсь в нем тонуть, Том, —ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я лишь хочу посмотреть, что он может мне предложить. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. —И что же ты надеешься там найти? – спросил он, наклонив голову набок. — Возможности, —ответила Амара. —Информацию. Влияние. Все то, что может помочь мне… сделать выбор. Он пристально смотрел на нее несколько долгих мгновений, словно пытаясь заглянуть ей в душу. Затем вдруг его взгляд смягчился, и на губах появилась едва заметная улыбка. Но это была не теплая, искренняя улыбка, а скорее хищный оскал. Он протянул руку и медленно провел ею от ее живота до… немного ниже. Холодок пробежал по коже. Взгляд Амары стал острее бритвы. Она не вскрикнула, не отшатнулась, не устроила сцену. Лишь подняла глаза, испепеляя его взглядом. В этом взгляде читалось все: презрение, отвращение и твердое, как кремень, предупреждение. «Остановись. Сейчас же.» Том словно наткнулся на невидимую стену. Его улыбка увяла, и он быстро убрал руку. В его глазах промелькнуло какое-то смутное замешательство, словно он не ожидал такой реакции. Он привык, что его желания исполняются без лишних слов. Привык к покорности и восхищению. Но Амара не была одной из тех, кто готов склониться перед его властью. — Прошу прощения, — пробормотал он, отводя взгляд. В его голосе прозвучали непривычные нотки растерянности. Амара молчала. Она знала, что слова сейчас излишни. Ее взгляд сказал все, что нужно было сказать. В кабинете Слизнорта царила атмосфера приторной сладости и напускного радушия. Комната была переполнена учениками, тщательно отобранными для этого "избранного" круга. Яркие наряды, приглушенный свет, изысканные закуски – все это создавало атмосферу показной роскоши. Амара чувствовала себя здесь чужой, словно случайный прохожий, попавший на бал. Слизнорт расплывался в улыбке, щедро раздавая комплименты и рассыпаясь в любезностях. Он представлял учеников друг другу, упоминая об их достижениях и связях с известными волшебниками. —Мисс Валериан Реддл, сестра нашего блистательного Тома, демонстрирует невероятные способности к трансфигурации,—провозгласил он, подталкивая ее к группе слизеринцев. Внимание тут же переключилось на Амару. Взгляды были оценивающие, изучающие, любопытные. Некоторые из девушек одарили ее завистливыми взглядами, отмечая ее элегантную простоту и непринужденную грацию. Молодые люди, напротив, были явно заинтригованы ее сдержанностью и загадочностью. Один из них юноша с хищным взглядом, подошел ближе. Это был Эйвери, тот самый, что пригласил ее сюда. —Мисс Реддл, вы сегодня очаровательны,— произнес он с напускной галантностью, и его взгляд скользнул по ее фигуре. Амара ощутила неприятный холодок. Вечер тянулся мучительно долго. Слизнорт рассказывал истории о своих знаменитых учениках, восхвалял их таланты и предсказывал им блестящее будущее. Ученики же, в свою очередь, старались изо всех сил угодить ему, рассыпаясь в комплиментах и демонстрируя свои знания. Амара, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, поддерживала светские беседы и отвечала на вопросы. Она чувствовала себя словно актриса, играющая роль в плохо написанной пьесе. Эйвери, однако, не оставлял ее в покое. Он то и дело оказывался рядом, одаривая ее комплиментами и предлагая угощения. — Это платье вам очень к лицу, —прошептал он ей на ухо, когда Слизнорт отлучился на несколько минут. — Несомненно, вы украшение этого вечера. Амара лишь сдержанно улыбнулась, чувствуя себя все более некомфортно. Она знала, что за этими льстивыми словами скрывается нечто большее. Наконец, Слизнорт объявил вечер оконченным, и ученики начали расходиться, пока он сам остался в кабинете. Эйвери проводил Амару до выхода из кабинета. —Надеюсь, вам понравилось, —произнес он с многозначительной улыбкой. —Я буду рад видеть вас здесь снова. Амара кивнула, стараясь скрыть свое раздражение. Ей хотелось поскорее покинуть это место, избавиться от ощущения липкой фальши и оказаться в одиночестве. Она уже собиралась попрощаться с Эйвери, как вдруг услышала за спиной тихий, но леденящий душу голос. — Амара. Она обернулась и увидела Тома. Он стоял словно воплощение тьмы, и его взгляд был прикован к ним. Это был не просто взгляд брата, заботящегося о сестре. Это был взгляд собственника, взгляд хищника, защищающего свою территорию. И этот взгляд был направлен прямо на Эйвери. Эйвери, почувствовав на себе этот обжигающий взгляд, невольно съежился. Его самоуверенность мгновенно испарилась, сменившись какой-то странной смесью страха и заискивания. —Реддл, — пробормотал он, делая неуклюжий поклон. —Я просто провожал твою сестру. В ответ Том лишь молча смотрел на него, и в этой тишине чувствовалось невысказанное предостережение. Амара ощутила, как по спине пробежал холодок. Она знала, что сейчас лучше всего молчать. Любое ее слово, любой жест могут быть восприняты неверно и лишь усугубить ситуацию. —Благодарю, Эйвери, — наконец произнесла она, стараясь придать своему голосу непринужденность. —Было очень любезно с твоей стороны. Эйвери кивнул, словно ожидая разрешения уйти. —Всегда рад, — пробормотал он и поспешно ретировался, оставив Амару наедине с Томом. Вскоре воцарилась тишина. Амара ощутила приступ удушающего страха. Сейчас начнётся допрос. Она чувствовала, как с каждой секундой напряжение возрастает. Том был подобен натянутой струне, готовой вот-вот лопнуть. И она не знала, что может стать последней каплей. —Тебе понравилось? — спросил он наконец, и в его голосе не было и намека на теплоту или участие. Скорее – холодное любопытство. —Это было… познавательно, —ответила она уклончиво, стараясь выиграть время. —Познавательно? —повторил Том, приподняв бровь. — Что именно ты узнала? Она готовилась к неизбежному столкновению. —Что мир полон лицемерия и фальши, — начала его сестра, глядя ему прямо в глаза. Амара чувствовала, что сейчас должна быть предельно осторожной в своих словах. Каждое слово могло иметь последствия. В его взгляде мелькнула искорка раздражения. —Ты всегда видишь только плохое, Амара, —произнес он с упреком. —Почему ты не можешь просто принять то, что тебе предлагают? —Потому что я не люблю, когда меня покупают, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я не пытаюсь тебя купить, —возразил Том. — Я лишь хочу помочь тебе. Дать тебе возможность реализовать свой потенциал. —Мой потенциал? — повторила Амара с сарказмом. — И что же, по-твоему, входит в этот потенциал? Быть твоей верной прислужницей? В его глазах вспыхнул гнев, но он тут же подавил его. —Ты говоришь глупости, — произнес он ледяным тоном. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Счастлива? — повторила Амара с горечью. — И ты действительно веришь, что мое счастье заключается в том, чтобы быть частью твоей тьмы? Тишина повисла в воздухе. Том молчал, глядя на нее с каким-то странным, непонятным выражением. Она видела в его глазах не только гнев и раздражение, но и… боль. И от этого ей стало еще страшнее. — Ты не понимаешь, Амара, — произнес он наконец тихим, почти шепотом. — Что мы связаны. Что наши судьбы переплетены. Что мы не можем существовать друг без друга. — Это неправда, — возразила Амара. — Мы можем быть счастливы и по отдельности. Мы просто должны позволить друг другу быть свободными. Том покачал головой. — Свобода – это иллюзия, — произнес он с горечью. — В мире есть только власть. И я намерен использовать ее, чтобы защитить то, что принадлежит мне. Он сделал шаг к ней, и Амара невольно отступила. Волшебница чувствовала его силу, власть, безумное стремление к контролю. Реддл знала, что он никогда не отпустит ее. Никогда не позволит ей быть свободной. — Что ты хочешь от меня? — спросила она, чувствуя, как внутри нарастает паника. Том остановился и пристально посмотрел на нее. В его глазах читалось какое-то странное, отчаянное желание. Но прежде чем он смог продолжить, дверь кабинета неожиданно распахнулась, и на пороге возник профессор Слизнорт.