Глава вторая

“Страх порождает гнев. Гнев приводит к ненависти. Ненависть приводит к страданиям.„

            Девушка не испытывала страха. Она лишь пронзительно заверещала, когда ее взор упал на нечто, что повесило ее вверх тормашками — голову тролля. Сердце Эстель забилось, как птица в клетке, и она стала ещё громче пищать, дёргая ногами и, тщетно, пытаясь вырваться из ловушки, в которую попала. Но крик не оставлял её губ, только стал тише.       — Что за мышонок нам попался? Гляди — гляди, Берт! Не иначе как гномка! Этот тупой запах гор всё портит! — бурчал отвратительный тролль с высоким голосом, покачивая Эстель за ноги, словно она была игрушкой.       — Да какой она тебе гном? Гляди, худющая и без бороды, идиот! Да все гномки пышные, вкусные, а это что? Только на бульон её! — возмутился Берт, с ненавистью глядя на своего брата, как будто он пытался доказать ему нечто очевидное. — Да и гномов я не люблю: они все дерзкие и пытаются нас убить.       Эстель замерла, но гнев окутал ее, намного сильнее страха. Она? Гном? У неё, возможно, и невысокий рост, но это совсем не значит, что её можно было называть гномом! Это, к слову, довольно таки оскорбительно.       — Какой я вам гном?! Я — человек! И вообще... — она замерла, когда шесть пар глаз уставились на нее. Стало быть, троллей было трое. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Девушка часто задышала и стала думать о том, какие цветы хочет на своих похоронах: быть может, фиалки. Либо розы. Желательно - четное количество.       — Что ты там пищишь? Не слышно! И, если быть честным, Том прав! Берт, ну понюхай только! Гном она. Просто грязью воняет, и цветами тоже. Фу! — другой тролль скривился от отвращения. Том, который держал Эстель, кивнул и бросил её на землю так резко, что боль сново пронзила её спину, и она завыла не хуже волка. — На бульон её пустим. Я там недалеко видел такое сочное зверье!       Воспользовавшись моментом, когда чудовища обсуждали свои кулинарные планы, Эстель попыталась сбежать. Но самый уродливый из троллей — Берт — заметил её попытку и глухо ударил кулаком по земле так сильно, что девушка подпрыгнула от страха. Хорошо, она могла признать: эти тролли правда были похожи на великонов, очень уродливых великанов.       А в следующую минуту она уже сидела связанная грубыми верёвками, которые врезались в её живот и грудь, вызывая болезненные спазмы. Её мягкое тело страдало от боли: спина горела адским пламенем, а каждое движение приносило новые мучения. Она старалась избежать контакта с грубой корой дерева, к которому была привязана. Это мало помогало, но что есть - то есть.       — ... Поди прокорми вас, прорвы ненасытные... — пробормотал один из троллей, облизнув пальцы после того, как проглотил огромный кусок мяса. Он бросил взгляд на Эстель. — А за гномку можете вовсе поблагодарить. Иначе б жрали мы одни бараны!       Страх снова охватил Эстель, когда она осознала свою участь. Вновь. Ком в горле мешал говорить, а мурашки по спине скакали табуном. Животный страх овладел ею — мысль о том, что она может погибнуть здесь, не увидев рождение племянника и не обняв свою семью... Девушка стукнулась затылком об кору дерева, что бы хоть как-то унять свои мысли.       Но, это действие было довольно таки поспешным: она тут же ощутила резкую боль в спине от соприкосновения с деревом и дёрнулась, совершенно забыв следить о разговоре трех троллей.       А пока, самый старший из троллей — кажется, его звали Уильям — схватил какое-то существо, громко гаркнув. Эстель от неожиданности повернула голову в сторону.       Существо это оказалось человеком с мехом на больших ногах и отсутствием обуви. Эстель нахмурилась: что за странности? Тролли и этот чумазик...       — Ты хтэ? — мерзко спросил тролль, тряся чумазика. — О-о, мечи мне в ноги! Берт, Том, смотрите! — он вдруг очнулся и показал своим товарищам это странное создание.       — Это кто? Ещё один гном?       — Да чтоб я лопнул, коли знаю. Ты хтэ, повторяю!       — Ещё один..? Бильбо. Бильбо Бэггинс! До-об... хоббит. — выдавил бедный чумазик.       — Добхоббит? — озадаченно переспросил тролль. Было ясно видно, что он подозрительно относился к словам этого добхоббита. — А зачем ты залез в мой карман, добхоббит? — продолжал Уильям с недоумением в голосе.       Два других тролля, с тупыми лицами и неуклюжими телами, с любопытством уставились на Бильбо Бэггинса, как и Эстель, которая в этот момент отчаянно пыталась вырваться из своих пут.       Спина её жгла, словно обожжённая огнём, а блузка прилипла к коже от крови, которая сочилась из раны. Это точно не просто гематома. Девушка слышала болтовню добхоббита и троллей лишь в пол уха.       Если бы не это ужасное положение, она, возможно, хихикнула б над комичностью ситуации: тролли, обсуждающие её и хоббита, выглядели так нелепо. Но сейчас было не до смеха.       — .... Маловат он, — произнёс один из троллей, но Эстель не расслышала, на какой вопрос тот отвечал. — Прямо как эта гномка. С них шкуру содрать, кости выкинуть. Ну и что останется?       — А вдруг он не один? Подумай, сначала одна, потом второй, — заметил Берт, с недоумением глядя на Бильбо. — Слушай, кролик недоделанный! В тутошних лесах есть такие как ты или как девка?       Бильбо удивлённо проследил за пальцем тролля и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел Эстель. Да, она выглядела ужасно: измученное лицо, наклонённая голова и болезненный стон, вырывающийся из её уст. А с другой стороны, кто ожидает увидеть вполне себе живого человека в лапах людоедов-троллей (удивительно, что не съели сразу)?       — Много... — пробормотал Бильбо, но тут же спохватился. — Никого больше, нет!       — Чего-кого? — Берт схватил хоббита за волосы и больно дёрнул. Эстель не удержалась и зашипела от боли: это наверняка невыносимо, как бывшая обладательница длинных волос, она могла заявить об этом смело.       — Что слышали! Не жарьте меня, а? Да я вам такой завтрак приготовлю... Только не ешьте меня, не надо!       — Бедняга! — проговорил Том сытно рыгнув. — Отпусти его, Берт.       — И не подумаю! Пускай сначала растолкует, как это — много или нет. Либо суну ему пятки в огонь, точно заговорит!       — Я тебе суну, вот я тебе суну! Мой добхоббит! Я поймал!       — Уильям, ты старый толстый дурак! — бросил Берт своему товарищу. — Я тебе это говорил и повторяю снова.       — А ты — дубина!       Неожиданно разразилась ужасная драка. Один из троллей оттолкнул Бильбо в сторону (и как только перелом не получил?), и тот, обладая умом, явно превосходящим троллей, бросился к Эстель и начал пытаться развязать её. Она тихо всхлипнула от боли, и добхоббит с извиняющимся взглядом глянул на неё.       — Прости, я...       Вдруг появились мужчины. Много мужчин в странной одежде с оружием. Тролли взревели от злости. Явно их они не любили ( жаренных людей они намного больше любят ). Или, быть может, дело не в подаче еды.       — Ах вы! Добхоббит, говорит! Никого, говорит! Никакие не добхоббиты, а гномы! Одну стерпеть можно, а... раз-два-три... Четырнадцатерых невозможно!!       В воздухе повисла напряжённая тишина перед бурей. Вскоре началась драка: тролли рычали и кричали друг на друга, пока один из них снова не схватил Бильбо. Тот пискнул что-то и с ужасом посмотрел на Эстель, которая лишь тихо зашипела в своих путах. Помочь она, увы, не могла: совсем бесполезна была.       — Бросайте оружие, иначе сожру вашего товарища!       Мужчины замешкались. Они переглянулись друг с другом в молчании. Один из них стоял чуть впереди — казалось, именно он был здесь главным: что-то вроде мафии. За ним находился лысый мужчина и мужчина с седыми волосами и пышной бородой, как у Санты, а дальше — самые молодые или что-то вроде того.       Главный воткнул свой меч в землю, и за ним послышался звон оружия, от чего у Эстель закружилась голова. Светловолосый мужчина с смешными усами взглянул на неё и попытался что-то сказать.       — В мешки, живо! — гаркнул тролль, держащий Бильбо.       В итоге все гномы оказались в мешках. Некоторые из них даже были на костре, словно шашлык. Они находились далеко от Эстель, что одновременно радовало и огорчало её.       Тогда началась суета, но Эстель не обратила на неё внимания. Бильбо говорил о каких-то паразитах, тролли вопили. Всё это сильно давило на её уши; она кое-как вздохнула, пытаясь унять боль в мышцах и спине.       Тролли продолжали рычать и кричать друг на друга, мужчины перекрикивали их, пока Уильям не гаркнул на них и не облизнул губы.       — Тоже мне хитрецы! Обманываете нас всех, верно?!       — Рассвет идёт и смерть вас ждёт!       И в этот момент тролли начали превращаться в камни. Крик ужаса застыл в горле Эстель; она тихо дрожала от страха.       Уильям застыл на месте, пригнувшись к земле; Берт и Том тоже замерли.       — Так-то лучше! — пробормотал старик, который спас всех... хотя Эстель думала, что всё это было только из-за мужчин.       Вдвоём с добхоббитом — не замечая Эстель — они освободили мужчин из мешков. Те были невероятно злыми и гаркали друг на друга на каком-то непонятном языке — смеси арабского и немецкого.       Чумазик, весь в пыли и смятении, пытался объяснить, что же произошло, но его слова терялись в громе недовольных голосов. Мужчины, словно разъярённые пчёлы, не унимались, пока наконец старик не прикрикнул на них, именно он, казалось, был единственным, способным навести порядок в этом хаосе.       — Где ты был?! — рявкнул главный из них, его голос звучал как гром в ясный день. Он подошёл к старику с таким видом, будто собирался потребовать отчёта за все грехи мира. Эстель невольно почувствовала жалость к этому старику, который, казалось, был не в силах справиться с натиском гнева.       — Я отправился взглянуть вперёд, — произнёс старик с хитрой улыбкой, его глаза блеснули лукавым светом, напоминая чем-то Дамблдора из знаменитой саги о волшебниках. — А вернулся, чтобы напомнить себе, что происходит сзади. И не зря!       Старик покачал головой, словно сам себя корил за что-то. Его взгляд скользнул по толпе и остановился на Эстель. Она неловко улыбнулась, сглотнув вязкую слюну, которая неожиданно показалась слишком густой для её горла. В этот момент все мужчины одновременно повернули свои головы к ней, и в их взглядах она увидела полное недоумение и враждебность.       — А это ещё что за юное создание? — произнёс один из них с явным презрением. — Человек, чего ты тут забыла?       Воздухе повисло напряжение; Эстель ощутила, как холодок пробежал по её спине. Взгляды мужчин были полны угрозы и неприязни.       Она почувствовала себя просто крошечной, слова застряли на языке, а страх сковал её движения.       Старик, заметив её смятение, слегка наклонил голову и произнёс с лёгкой иронией:       — Не стоит так пугаться, Леди гном.