Глава 5.Фонтан и Артерия

«Мужчина, может, и открыл огонь, но применение ему нашла женщина"

Секс в большом городе

Вереница ярких огней кружила над ярмаркой в Ивагакуре. В этой деревне, вне зависимости от времени года, уже с десяток лет не прекращалась весна. Она разрослась по всем близлежащим ущельям — росла во все стороны: и вверх, и вбок, и вниз. Да, деревня имела множество ярусов под землёй, разрослась не только территорией. Жителей стало вчетверо больше, Страна Земли из сухого скалистого суглинка превратилась в плодородную почву, а одна из самых скрытых деревень из закрытого военного поселения стала оазисом жизни и промышленности. Взяв самые лучшие черты характера — строгость к себе, трудолюбие, смекалку — жители этой деревни совершили чудо. И теперь можно было не только трудиться, но и иногда праздновать. Хотя и не всё было идеально. Толпа детишек стояла вокруг небольшого, нового и красивого, но выключенного питьевого фонтанчика. Отнюдь не бедно одетые, несколько чумазые, они то и дело пререкались и могли даже потолкаться. — Юки, я первый пришёл! Когда воду дадут, я первый наберу, так что брысь! —Знаю я тебя, водохлёб рыжий! Всё высосешь! Нас тут очередь! Все пить хотят! Двигай отсюда свою жирную сраку! -Пошел ты Юки, мама твоя все высосала! Вдруг толпа детей разбежалась, как стайка мальков, в которую влетела щука. На горизонте показались важные персоны. В прошлом злейшие враги,а ныне близкие друзья из Суны шли по центральному бульвару, любуясь огнями, висящими на сотнях проводов. Лидер деревни, скрытой в песке — Казекаге Гаара — как настоящий джентльмен, в окружении джоунинов вёл Куроцучи под руку. С виду они выглядели почти как пара, хотя всем было понятно: впереди ожидается очередной парад вежливости. Наконец, когда двое дошли до ресторана, толпа телохранителей «рассосалась». Лидеры деревень вошли в просторную залу. Присев за шикарный каменный стол, на котором они могли бы с комфортом прилечь, приятели принялись изучать меню заведения, хотя Тсучикаге делала это формально. Она была здесь не впервые. Красные фонари тускло освещали место встречи военных лидеров. И пусть тут сидели такие важные люди, встреча носила неформальный характер. Гаара и Куроцучи обсуждали всё что угодно, кроме политики, но когда дело дошло до первой рюмки настойки на змее, девушка вдруг откинулась на спинку стула и широко раскрыла глаза. — Ну что ж, поздравляю тебя, Гаара, с тем, что ты теперь не иначе как настоящий голубь мира. Выпьем же за это! — она подняла стопку к потолку и чокнулась с Казекаге. Выпили они одновременно. Мужчина закашлялся и сразу же покраснел. —Спасибо, подруга, — наконец отдышавшись, просипел Гаара, — Я просто не люблю, когда мои друзья ссорятся. Вот и всё. Куроцучи многозначительно улыбнулась. Её рука потянулась к маринованной шейке кабана. Тщательно прожевав пряную закуску, девушка вытерла пальцы о дорогую тканевую салфетку. —Ну да, ну да… Как же… Эта ссора могла бы дорого обойтись миру шиноби. — Её рука щёлкнула пальцами, и официант обновил стопки. Казекаге испуганно посмотрел в стакан. Мужчина не привык так быстро пить крепкие напитки. Он нарочито отодвинул его от себя, чтобы ненароком не выпить раньше времени. Взглянув исподлобья на собутыльницу, он наклонился ближе к столу. — Куроцучи, ты же понимаешь, с Наруто всегда можно было найти общий язык. Никто не делал это раньше лучше него самого. Я даже удивлён, что весь мир шиноби не пытается идти с ним на диалог. Откуда такой страх? Тсучикаге приподняла одну бровь. Один из уголков её рта скривился в улыбке. "Что же, Гаара теперь самый бесстрашный стал? Как же, как же, какой храбрый голубь мира!" Она сдержала порыв засмеяться. — Безусловно, сила и власть Наруто держат многих в напряжении, — кагэ тихонько хихикнула, взяла в руку рюмку и игриво скользнула взглядом по стопке собеседника. Не выдержав этого давления, мужчина приготовился выпить, но перед этим снова взял речь. —И зря они напрягаются. Им не хватает… диалога. Всегда всем можно было договориться, тем более сейчас. А эти попытки Конохи, Кири и Кумо играть в холодное противостояние… не лучший пример для наших потомков. — Он вновь посмотрел внутрь посуды. — Выпьем за дипломатию! Друзья вновь осушили стопки. В голове у Казекаге закружилось. Крепковато для него. Куроцучи же снова обратилась к еде. Через две минуты она взглянула на собеседника, несколько прищурившись . Наконец она пододвинулась ближе. —И всё же Наруто очень повезло, что такой хороший дипломат, как ты, так вовремя для него помог найти такие обоюдоудобные условия. Классный ты друг, раз для тебя он делает такие дармовые цены на воду. Гаара помрачнел, но сдержал бурную реакцию. Неужто Куроцучи пытается его уколоть, чуть напоив? "Зря стараешься, сучка" —Ну, знаешь, солнце… Эти условия были выгодны для всех. Не только для Конохи. А что касается воды — мы долго шли к тому договору. Женщина резко отпрянула, словно изобразив пантомиму в духе : "Ой, я получила по рукам". Куроцучи вновь обратилась к графину, разливая алкоголь уже без посторонней помощи. Томная улыбка вновь одарила Гаару. Девушка встрепенулась. —Я согласна, они удобны для всех. Но просто отметила, что очень вовремя они появились именно для Конохи. Будто бы по заказу… Только и всего. — Девушка засмеялась. — Ты чего такой напряжённый? Что ты там себе надумал? Смех куноичи медленно снял напряжение с Казекаге, который довольно ухмыльнулся. "Пантомима" ему понравилась. Тот посмотрел на рюмку, взяв её в руку. —Ну, знаешь, я привык, что из-за того, что мы породнились с Нарой, часто кто-то считает, будто я скомпрометирован Конохой. Но это чушь. Мы с сестрой не общались уже больше двух лет — по времени не совпадаем. Я почти всё время в разъездах. Казекаге выпил.В ушах зазвенело. Куроцучи даже удивилась, как парень сам закинул в себя алкоголь, и поторопилась вслед за ним. Вот сейчас она решила, что лучше промолчать. Установилась неловкая тишина. Гаара пытался справиться с опьянением, а Куроцучи думала, что ей сказать дальше. Не ноготки парили над столешницей, еле сдерживаясь от стука. —Да я знаю, что это твоя собственная идея, мистер миротворец, ты обладаешь мягкой силой, это особый дар— девушка словно сбросила иголки и тепло улыбнулась. Она рассматривала Гаару и понимала: он точно верит в то, что говорит. Но внезапно Казекаге улыбнулся и посмотрел в сторону. Его щеки загорелись темно-бардовым. Нижняя губа Тсучикаге парила над стопкой, притягивая его взгляд. — Знаешь, на самом деле она не совсем моя. Но ты даже не поверишь, чья она. — Гаара засмеялся, а Куроцучи удивлённо подняла бровь, разведя ладони в стороны. — Мой брат. Канкуро. Куроцучи на этот раз подняла обе брови. Её взгляд соприкоснулся с блуждающим, пьяным взглядом Казекаге. Она набрала воздуха в грудь. —Твой брат? Одержимый кукловод стал интересоваться политикой? — в голосе Тсучикаге появились сиплые нотки. Гаара оторвался от еды,глубоко вздохнул. —Ты знаешь, я сам не ожидал. Но за неделю до того, как я отправил предложение обеим сторонам, мы встретились, разбирая миссии деревни. И он мне сказал: «Брат, никто вне Конохи не знает Наруто лучше тебя. Ты дружил с ним, сражался с ним. Сейчас всё стало на мёртвой точке, и нужно остановить боевые действия любой ценой.» Ведь в любом случае… — Гаара икнул и посмотрел на Куроцучи исподлобья, — дальше цена станет только выше. Тсучикаге поморщилась. Маска томного вечера слетела с нее. "Канкуро выдал такую мысль? Этот мальчик, вечно играющий в куклы даже после тридцати? Никогда не имевший своего мнения?" У женщины не укладывалось в голове. Она всегда думала, что если с Гаарой что-то случится, то это будет катастрофа. Либо на кресло Песка сядет этот кукольник-дегенерат, либо ещё хуже — изберут Тэмари, что сразу будет значить, что теперь Суна и Коноха — это одно целое. —Надо же. Людям суждено меняться, — с лёгким недоверием произнесла Куроцучи. Они сидели ещё несколько минут, обсуждая Канкуро. Потом Куроцучи перевела разговор в праздное русло, и дальше они обсуждали вопросы мирной жизни. Наконец, когда пьянка закончилась, Гаара еле стоял на ногах. Куроцучи была вполне в своём уме. Мысли витали в воздухе, но более всего ей казалось странным, что такое важное решение родилось в голове такого неподходящего для этого человека, как Канкуро. Этого кукловода, этого тупорылого вояки, который без юбки своей сестры и дёрнуться не мог. Вдруг Куроцучи осенило. Она посмотрела на Гаару, который, раскрасневшись, перешагивал порог на улицу. Она широко улыбнулась, но вскоре её улыбку сменило лёгкое отвращение. «Какой же ты, Казекаге, ведомый зайчик. Как же смешно.» Кагэ вышли на улицу. Калейдоскоп красных фонарей закрутился вокруг, будто у шиноби началась морская болезнь. Куроцучи поняла, что история начинает закручиваться. Она теряет контроль. Впереди ждали яркие улицы и бесконечная неопределённость. --- В другом же баре, за тысячу километров, друг напротив друга сидели две женщины. И пусть выглядели они как ровесницы, одна была старше другой более чем на тридцать лет. Сакура и её сэнсэй пили вдвоём. Разговор, что шёл между ними, был из тех, что лучше никому и никогда не слышать. За бокалом пива Цунаде раз за разом произносила одно и то же. Тяжёлый взгляд пожилой женщины, закованный в молодую плоть, сверлил свою ученицу. — Сакура, у него нет никого в этой деревне, кроме Шикамару, кому он бы доверял так, как тебе. — Цунаде положила свою руку поверх руки Харуно. Розововолосая поморщила нос.Опять эта карга взялась за старое. —Госпожа Цунаде, я буквально не способна ничего вложить в его голову. Наруто — самый упёртый человек на планете, и заметьте, это не только что так стало выглядеть. — Сакура отпила пенного напитка из бокала. — И ведь сейчас всё спокойно. Что вы ещё хотите? Цунаде грустно улыбнулась. —Солнышко, я перевидала столько перемирий. И ни одно, Сакура, ни одно не было более шатким, чем это. — Цунаде тоже приложилась к бокалу. Пиво потекло по подбородку, отчего Сакуру скривило. Харуно начала барабанить ногтями по столу, после чего аккуратно сдержала отрыжку. Внутри было довольно душно. —Всё это не отменяет того факта, что я могу не больше, чем вы, — Сакура засмеялась. — Возможно, я могу даже меньше, чем Шидзунэ. Цунаде тоже засмеялась,а после нахмурила брови. —Не обижай Шидзунэ. Она тоже переживает. Мы с ней это каждый день обсуждаем, между прочим. Она в полнейшем ужасе. — Пятая сделала ещё несколько глотков, и на душе ей стало ещё горше. На глаза навернулись слёзы. — Какаши тоже не находит себе места, он всё время проводит с Гаем. Ему он даже не хочет говорить о всех ужасах. Ну, пусть отдыхают. Мужички. Сакуре вдруг стало не по себе. Она устало облокотилась головой о кружку пива. Боже, только представить: две старухи — Шидзунэ да Цунаде — сидят вдвоём вечерами и обсуждают политику. И вообще, с каких пор это стало чем-то главным для Цунаде? Она ведь даже в азартные игры играть перестала. Харуно начала нервно чистить фисташку.Она знала, как изменить ход разговора. —Пока Шикамару контролирует ситуаци… Внезапно Сакуру перебила сэнсэй. —Он уже давно ничего не контролирует. Он всё проморгал. — Выпалив это, Цунаде сделала глоток и залпом осушила весь бокал. Сакура оторопела от такой реакции. В голову закрадывались странные мысли. Погрузившись в них, Сакура не стала отвечать, а молча слилась с пенным напитком воедино. Впрочем, вскоре дамы закончили пить и медленно пошли к выходу. Поднявшись по лестнице, они — учитель и ученица — вышли на вечернюю улицу Конохи. В сторону сразу же убежал полосатый котяра, зап прыгнувший через мусорный бак на крышу небольшого навеса. Прогулка, впрочем, оказалась неспокойной: навстречу уже бежали какие-то молодые ребята в жилетах. Сакура попыталась понять, кто перед ней, но решила просто считать их для себя безымянными чуунинами. Внезапно один из них остановился; на руке у него сидел ручной почтовый сокол. — Сакура-сама, Пятая! Я как раз вас искал. — Чуунин достал небольшой свиток из правого рукава. — Нужна ваша срочная помощь. Вас просят завтра к семи утра обеих быть в больнице. Глаза медиков округлились. Сакура молча протянула руку и развернула свиток. Цунаде вопросительно посмотрела на ученицу. Сакура подняла взгляд на сэнсэя, её губы задрожали. —Удона везут сюда из Намигакуре. Срочное распоряжение Хокаге по просьбе Сарутоби Конохомару. Ему оторвало обе ноги, и он чуть живой. Покушение… Цунаде прикрыла рот. Её лицо наполнил мрак. Она закусила нижнюю губу. Сакура же грустно смотрела на брусчатку. Она даже забыла о своих подозрениях. Пусть бабка идёт домой и там с Шидзунэ предаётся своему брюзжанию и поносит Седьмого на чём свет стоит. Пусть перемывают всем кости. Но завтра утром их всех троих ждёт тяжёлая работа. Сакура помнила Удона совсем ребёнком. Как они втроём бегали за Наруто, который учил их всякой чепухе. Ему было девять лет, когда она была гэнином. Смешной мальчик в очках, с соплями из носа до пола. А теперь ему оторвало ноги бомбой. Вечер стал совсем горьким. Цунаде наконец прервала тишину слегка осипшим голосом. —Надеюсь, это не заставит Наруто вновь лезть в этот котёл. Сколько нам можно хоронить детей? — Женщина почувствовала ком в горле. Воздух Конохи начал больно обжигать горло. Сакура проводила её взглядом, когда та уходила. Взглядом, полным горечи. И недоверия. В больнице Конохи царила настоящая суета. Сегодня утром сюда должен был примчаться кортеж ниндзя-медиков. Именно сюда — ведь здесь был центр мировой медицины. Лучшие ирьёнины в мире копошились в операционной, готовясь к приёму тяжелейшего пациента. Им давно не приходилось лечить минно-взрывные ранения. Сакура ожидала, когда войдут Цунаде и Шидзуне. Каждая из них могла провести эту операцию, но в данном случае позвали всех троих для консилиума. Сакуру беспокоило не это. Её душу точил червяк сомнения. Вчера в баре Цунаде не столько пила, сколько пришла к ней. Она упорно пыталась донести, что нужно поговорить с Наруто. Эта мысль так фанатично разгонялась Пятой, что у Харуно волей-неволей развились подозрения. Хрупкий мир? Наруто сошёл с ума? Шикамару ничего не видит? Эти нарративы казались слишком простыми для мудрой Цунаде. Наконец Сакура увидела два знакомых силуэта впереди. Шидзуне и Цунаде вышли в хирургических костюмах, готовые принимать Удона. Сакура поздоровалась с обеими. «Старухи», — невольно проскочило у неё в голове. Шидзуне подготовила все инструменты к моменту, как Сакура уже «намылась». — Как же так вышло… Такой хороший мальчик. Нельзя было там оставлять его одного, — бормотала возрастная целительница. Сакура дождалась момента,когда Цунаде пошла мыть руки, и подошла к одному из своих учителей. Вид у неё был уставшим. Говорила она довольно тихо: —Шидзуне-сан, Пятая наверняка совсем вас доконала этой вечной политикой, — Харуно мягко улыбнулась. — Вы уж не воспринимайте всерьёз. Шидзуне,не поворачиваясь, ответила такой же мягкой улыбкой: —Ничего, Сакура, мы все переживаем. Госпожа потеряла на войне многих близких, ты должна понимать. Наконец послышался грохот колёс каталки. Удона без сознания, в критическом состоянии, внесли в операционную. Это был ужасный вид искалеченного тела. Заблестели скальпели чакры, из холодильника достали трансплантат клеток Хаширамы. Началась сложная медицинская работа. Воздух разрезали ароматы антисептиков. За дверями кабинета себе места не находили Моэги и Конохомару Сарутоби. Последний метался из стороны в сторону. Весь белого цвета, шиноби уже выглядел приличнее, чем в Намигакуре. Волосы были аккуратно уложены, а лицо украшала мощная щётка ржаных усов. Наконец его реакция круто изменилась, когда вдали коридора стационара он увидел их двоих. Две высокие фигуры словно материализовались в конце коридора. — Пожаловали собственной персоной, господин Хокаге! Господин Нара! — со злым укором Сарутоби поприветствовал Наруто и Шикамару, встав к ним лицом. Он выплевывал слова. Словно чихал ими. Трое встали друг напротив друга.Сейчас в свете ламп Конохомару заметил: на Седьмом совсем нет лица. Воцарилось молчание. — Мне жаль, что так вышло, Конохомаруя-чан, — поровнявшись, Наруто посмотрел в глаза своему первому ученику. Сарутоби оскалился. —Тебе жаль? Ты знал, чем это закончится, когда подписывал этот предательский договор. —Ничего бы не случилось, если бы вы вышли оттуда все, как и было приказано. Вы нарушили приказ, — холодно вмешался Нара. В ответ на последнюю реплику Сарутоби побагровел.Он сжал кулак, готовый наброситься на советника Хокаге, но последний встал между ним и Шикамару. Конохомару остановился. Он проглотил ком в горле. Его глаза забегали между лидерами деревни. —Каждый, кого вы там оставили на съедение этим палачам, каждый — это труп на вашей совести. — Сарутоби отчаянно трясло. — Так вот, братишка Наруто, как ты можешь… С каких пор ты не идёшь до конца? В ответ на безумную тираду Наруто ничего не мог ответить. Он молча смотрел в пол, словно Конохомару отчитывал его как ребёнка. Сарутоби сделал шаг в сторону и ткнул пальцем в Шикамару. —А ты… да ты просто ссышься! — Сарутоби проглотил слёзы и засипел. — Ты просто ссыкло! Стоишь тут такой, а на деле ссышь под себя, когда он просто открывает свой рот! Ты вообще не достоин… Ты не готов! В ответ Шикамару молча убрал руки в карманы и наклонил голову набок,скользя глазами куда-то вниз. Сарутоби продолжал: —Несколько месяцев мы творили невозможное. Стояли в несколько отрядов против армии скрытой деревни одной из великих стран. Десятикратный перевес. На их территории. — Сарутоби багровел, во рту набиралась слюна. — Шла сложнейшая работа. Если бы вы поддержали меня хотя бы десятой частью мощи, без биджу, которым ты так кичишься, мы бы уже стояли под Киригакуре, а все мечники были бы там, где им положено, — Конохомару перешёл на крик, — в земле! А сейчас в земле и в воде — куча детей из академии Намигакуре, дети повстанцев, те, кто вообще в жизни хоть раз сказали что-то хорошее про Коноху! А мой друг лежит тут без ног по вашей прихоти! — Хватит, — резко одернул Седьмой Конохомару. — Ты — шиноби, если не забыл. Ты должен выполнять приказ. —Не хотели продолжать? Нечего было начинать! — с глазами, сливающимися слезами и кровью, произнёс внук Третьего Хокаге, а после забегал глазами между Седьмым и его советником. — Ваша Воля Огня утонула вместе с жителями Страны Волн! Её доедают рыбы! Наруто начал багроветь. В момент из коридора словно высосали весь кислород. Моэги почувствовала — огромная чакра словно окутывала помещение. Она была везде, давила на неё сверху, снизу, отовсюду. Она поняла одно: если Наруто захочет, то все в этом коридоре даже не успеют понять, как умерли. Они даже этого не заметят. Может быть, лишь Конохомару поймёт. — Остыньте все, — прорезался голос Шикамару. — Хотя бы сейчас. Хотя бы здесь. Внезапно лицо Наруто посветлело.Он медленно выдохнул через рот и вытер пот со лба. —Тут довольно жарко для больницы. Настоящая парнуха! Хокаге присел на скамейку, и внезапно все последовали его примеру. Операция длилась ещё три часа, и всё это время в коридоре царило поразительное единение. Наконец вышли Сакура и Цунаде. Сидящие в коридоре подняли головы. Наруто словно имел право спросить первым — резким жестом показал всем подождать. —Как он? — Хокаге выглядел крайне заинтересованным. Он встал и оценивающе взглянул на ирьёнинов. Цунаде искала слова и украткой поглядывала на Сарутоби. Сакура же, тяжело вздохнув, произнесла: —Жить будет. Ходить — нет. Молчание продолжилось.Цунаде многозначительно скрестила руки на груди и добавила: —Надеемся на гладкий послеоперационный период. Если всё пройдёт спокойно, он сможет выписаться через месяц. Мы давно не работали с такими ранениями. — Пятая явно пошатывалась — эта работа оказалась для неё слишком затратной, её голос звучал особенно по-старчески скрипуче. — Я пойду. Мне нужно отдохнуть. Наруто окинул взглядом Конохомару, кивнул и медленно побрёл к выходу, шаркая по чистому кафелю. Сакура вдруг оглянулась по сторонам, как сурикат, только что вышедший из норы, и плавно "приплыла" к Шикамару. Её голос прозвучал шёпотом: —Мне нужно отойти с тобой на пару слов. Это касается Пятой. Нара поднял бровь,но при этом еле заметно кивнул. Им пришлось дойти до кабинета Харуно. Несколько шагов в глубину чистой, аккуратной комнаты — и Сакура забегала глазами по всей мебели, что стояла внутри. —Валяй, — Шикамару небрежно присел на диван, так же окидывая взглядом обстановку. Он отметил удивительную, педантичную чистоту этого места. — Ты сама поддерживаешь такой порядок? Нара удивлённо обратился к Сакуре.Та замахала ладонью у носа. —К твоему сведению, в больнице полно обслуживающего персонала. — Она кашлянула в кулак и начала говорить тише. — Так вот. Ты же обещаешь, отнесешься серьезно? Нара молча смотрел на собеседницу, не моргая. Врач поняла, это прямое подтверждение. Можно было не церемониться. - В последнее время я замечаю, что Цунаде не в себе. Шикамару вдруг вжался в спинку дивана и стащил с полки какую-то безделушку,начав вращать её в руках. —Что ты имеешь в виду? — скептично выдал Нара. Сакура вновь осмотрелась и вновь понизила тон голоса. —Она всё время уговаривает меня поговорить с Наруто, просит влиять на него. И сегодня на операции она могла её запороть раза три — каждый раз, как я замечала, она… просто орала на Шидзуне. Но я знаю, как ассистирует Шидзуне — она вообще не ошибается. Шикамару взял паузу. Многозначительно посмотрел на Сакуру. А после встал с дивана. —Я приму к сведению. — Нара выглядел скептично настроенным. — Но насколько я знаю, вы вчера бухали. Будешь отрицать? Сакура замотала головой. —В иной раз она, пьянющая, может человеку голову телёнка пришить, и хрен к лбу, чтобы единорог вышел. А сейчас чуть трижды не пересекла подвздошную артерию. У Удона она по толщине как его… Шикамару засмеялся и замахал рукой. —Таких подробностей я знать не хочу. — Он резко посерьёзнел и также снизил тон. — Я же сказал. Я учту. Продолжай вести наблюдение. Коноха этого не забудет. Тем временем в операционной Шидзуне закончила экстубацию и ждала пробуждения Удона. Медленно с еле слышным стоном шиноби открыл глаза. Вяло осмотрев кабинет, он захрипел. Осипшим после трубки в гортани голосом парень пытался сдержать крушение всей комнаты в глазах. —Где я? —Госпиталь Конохи. Ты спасён, Удон, — спокойно, с дружелюбной нотой ответила подручная Цунаде. —Конохомару… Шикамару или Хокаге… позови их сюда. Я должен им сказать… Шидзуне встрепенулась и резко сделала размашистый шаг к Удону. —Что сказать? — ирьёнин тревожно наклонилась к уху. ... Коридор больницы разрезал крик Шидзуне. Острый. Верещащий. —Сакура!!! Госпожа Цунаде! — крик переходил на визг. Сакура пробкой из-под шампанского выбежала из кабинета вместе с Шикамару.Сарутоби вскочил с лавки. Шидзуне повернулась к подбегающей Харуно. —Кровотечение из подвздошной артерии снова открылось. Только я его «раструбила» — и он крованул по полной. Я уже послала — пусть кто-то из стажёров бежит за кровью. Он уходит прямо сейчас, я не могу остановить! Нужно клипировать, не знаю. Моей чакры не хватает! Сакура вбежала в операционную. Конохомару попытался вбежать за ней. Алая кровь уже не била фонтаном, вокруг тела быстро образовывалась лужица. Обе ирьёнини направили чакру к точке кровотечения, но было поздно. Как и сказала Шидзуне. Удон ушёл на столе. Окровавленные куноичи вышли из операционной. Вид их был попросту убитый. Конохомару побледнел. Моэги, истерично захватывая воздух, зарыдала. —Он успел прийти в себя? — выдавил из себя Сарутоби. — Он знал, где он умирает? Что рядом мы… его друзья…? Шидзуне грустным взглядом осмотрела Сарутоби.Она тяжело вздохнула. —Нет. Он не приходил в сознание. Кровотечение открылось, стоило мне его снять с трубы. Шиноби медленно побрели к выходу, остались только врачи. Конохомару обнимал Моэги, натянув на глаза повязку и до боли стиснув зубы. Сакура многозначительно посмотрела на Шикамару. Нара проигнорировал взгляд. Жизнь в Конохе продолжилась.