Глава 6 . Тварь.

«Ты думаешь, что Бог смотрит на тебя? Нет. Бог ушёл. Остались только мы» .

Автор: Кормак Маккарти, «Дорога».

В восточной части страны волн медленно отстраивались заново поселения, разгромленные восьмимесячной войной Конохомару и Суйгетсу. По воде на баркасах тянулись бревна и блоки. Иной раз на широком плоту буксировалось по пять-шесть галдящих загорелых строителей. Посреди пристани стоял Суйгетсу. Поправляя свои могучие усы, мечник смотрел на закат. Однако не заходящее солнце привлекало его внимание. Все это время он чувствовал приближение мощной чакры. Там, за горизонтом, к нему спешила знакомая аура. Он знал, кто это. Это точно был Мизукаге. «Опять этот нюня будет меня чехвостить за пару распятых коллаборационистских щенков или типа того». Мечник не ошибался. Чоуджиро приближался, и он был наполнен боевой чакрой. Он плыл верхом на огромной акуле, глаза которой виднелись из воды гигантскими черными бусинами. Стоило подплыть, как Хозуки сразу стал сюсюкать с животным, протянув ему руки. — Утютютю, моя сладенькая рыбулечка, плыви ко мне, мой пупсик, — Суйгетсу словно не замечал Чоуджиро на акуле, а разговаривал исключительно с зубастым транспортом. Мизукаге спрыгнул на берег. Его походка была тяжелой, он тряс кулаками и делал каждый следующий шаг длиннее предыдущего. —Я тебе сейчас дам утютютю, сука, — Мидзукаге поравнялся с подчиненным. — Неблагодарная тварь, сколько раз ты еще накормишь меня дерьмом? Суйгетсу непонимающе развел руками, нарочито удивленно улыбаясь. — Приятель, я тебя ничем не кормил. Если ты съел дерьма, то, видимо, сделал это потому, что ты говноед. Я тебя не осуждаю, ты всегда был со странностями, — Хозуки издевательски ухмыльнулся. Чоуджиро подошел вплотную к Суйгетсу. — Тварь! Не прикидывайся! Какого хера? Какого хера этому очкастому конохскому уроду Удону позавчера оторвало ноги? Суйгетсу еще сильнее оторопел. Он выдержал паузу. Буква «о» на его губах сменилась глуповатой улыбкой. — Я понятия не имею. Может, производственная травма — дрочил в гильотине, — Суйгетсу чуть не заикался. — Но в любом случае звучит просто обалденно! Признаться, я первый раз за последние полгода слышу от тебя что-то хорошее. Продолжай в том же духе, и я даже буду тебе рад в следующий раз! Чоуджиро вначале растерялся, а затем побагровел и взглянул на мечника исподлобья. —Хватит издеваться. Я знаю, кому еще, кроме тебя? Что мне сказать теперь на собрании каге? Хозуки упер руки в боки. Он выглядел так, словно ему только что поставили рабочий день в праздники. — Предлагаю на совете сказать, что у тебя маленькая писька! Слушай, ты, мой любимый каге. Я всегда делал что хотел. И никогда этого не стеснялся, — большим пальцем правой руки Суйгетсу указал на себя, гордо вздыбив подбородок. — Я, когда что-то делаю, этого не стесняюсь, потому что на твое мнение я клал с прибором, а он у меня больше, чем твой меч. Но тут, к большому сожалению, отмечу: это не я, приятель. Чоуджиро рассматривал Суйгетсу, наморщив нос, с недоверием. —Я ничего не понимаю. А кто тогда? Это не может быть правдой. Мидзукаге не понимал, что происходит. Кто же тогда спланировал эту диверсию? Суйгетсу сделал шаг в сторону Мизукаге. — Я в душе не знаю, парень. Но если ты продолжишь меня обвинять, то я крепко призадумаюсь, нужен ли мне такой глава селения. Ты наезжал на меня из-за фильтрации. Я ее остановил. Но тут изволь уважать меня, пока я проливаю кровь за твою теплую петушиную жердочку. Чоуджиро непонимающе покачал головой. Его взгляд был ошарашен и разочарован. Голос стал тише. —Ты… Я вытащил тебя из заточения… Суйгетсу усмехнулся и несколько присел, опираясь ладонями о колени. —А я вытащил из твоей мамаши, приятель. И дал облизать Теруми Мэй. Мидзукаге побледнел, затрясся от злости. и метнул гневный взгляд на Хозуки. Он крепко сжал кулаки. —Ты всё равно ответишь за свои слова. Но потом. А сейчас приступить к работе. Суйгетсу отдал честь, начиная заливаться смехом. —Да! Капитан! Лидеры страны воды разошлись по сторонам. Чоуджиро окончательно ничего не понимал. --- Утром следующего дня советник Хокаге вышел в свет. Он приоделся, но лица на нем не было. Тут что-то не клеилось. Нара закурил и медленно побрел по улице. Раннее солнце болезненно слепило глаза советника. Шикамару медленно шел в сторону дома Сакуры Харуно. Сегодня утром у него был долгий разговор с Наруто, после которого он принял единственное решение, которое считал верным. Разбудив женщину громким стуком, он дождался ее у двери. Когда та впустила его, Шикамару в нос ударили пряные фимиамы. — Отвратительные палочки, Сакура. Лучше бы ты пользовалась освежителем воздуха типа «морской свежести» или около того. Несёт гнилыми фруктами, — Нара, сняв обувь, прошелся по квартире. Сакура, стоя в домашних шортах и футболке , непонимающе покрутила носом в воздухе. —Зачем ты пришел так рано? Что случилось? — спросила у Шикамару ирьенин. Тот присел на диван и сложил руки на груди. Внезапно тень, распространившаяся от него, зацепила веревку и закрыла жалюзи. — Вчера вечером я думал о том, можем ли мы доверять тебе, — Нара заставил тень исезнчуть, закинув ногу на ногу, — после того что ты нам рассказала. Сакура чуть побледнела. Однако ее ноги не дрожали, она была вполне уверена в себе. Харуно уперла взгляд в советника Хокаге и молча позволила ему продолжить. — Ты знаешь, почему любой шпионаж изначально обречен на провал против Наруто, — Шикамару ухмыльнулся. Снова воцарилась пауза. Нара выжидал ответа. — Режим девятихвостого — это смерть для любого двойного агента. Для любого лживого политика, Сакура. Наруто чувствует злые намерения, когда находится в этом режиме. Сакура нахмурилась. Она провела рукой по волосам, а после цокнула языком, наливая себе воды в стакан. —Я знаю. Но сообщество шиноби-сенсоров четко следит за каждой активацией Наруто в режиме джинчурики. Это условие было поставлено 10 лет назад. Это знает каждый. Конечно, проблем бы не было, если бы он так сделал. Шикамару смотрел на Сакуру не моргая. —Я не буду тебя просвещать, как именно Наруто активировал этот режим, и не буду говорить, когда он это сделал. Но подозрения в кроте у нас были давно. И мы это проверили. Мы обошли этот запрет. Сакура напряглась. А что, если вся эта напряженность началась с той самой активации? Не могло же быть такого? Сердце сдавило тугим хамутом. Она окончательно не понимала, что происходит. Ей это не нравилось. — Ты верно всё рассчитала. Пятая уже давно не наш человек, — Нара огорошил Сакуру своим прямолинейным заявлением. Оленевод, не отрываясь, соединил с ней взгляды. Он выдержал долгую паузу. Во взгляде куноичи появилась волнистость. . Сакура шатнулась и осела на пол. Стакан воды с грохотом разбился на множество осколков. Мгновением позже Сакура разрыдалась. Пауза затянулась на десять минут. Истерика планомерно нарастала, и вскоре Харуно перешла на крик. Советник Хокаге дал Сакуре выпустить всю боль, горечь и обиду, дождался, пока крик перейдет в всхлипы. Розоволосая хватала воздух жадно, как рыба, которую выбросили на берег. — Это больно… Зачем же так… Зачем она… — она не могла прийти в себя. Руки бессило болтались вдоль тела. — Не знаю. Но это факт, — Нара, как ни в чем не бывало, продолжал. — Факт, который ты никому не должна говорить. И виду подавать не должна. Ты должна сказать ей, что у тебя появилось влияние на Наруто. Ты будешь ей скармливать все то, что я буду тебя просить. Так надо. Сакура замолчала. Она подняла заплаканные глаза на Нару. —Как же так! — слезы, точно сок из резко сдавленного лимона, снова брызнули из налитых красным глаз. Шикамару бесшумно присел около Сакуры на пол и тихо ее обнял. Его голос звучал монотонно и спокойно. — Просто говори ей, что теперь снова можешь влиять на Наруто. Говори, что он к тебе прислушивается. Вот и все. Не горюй так, мир изменился. Из соседней комнаты послышалась россыпь маленьких, но очень бодрых шажков. Маленькая заспанная девчонка со спутанными черными волосами посмотрела на Сакуру снизу вверх испуганными угольками. —Мама, ты опять! Мама, не плачь! — ребенок вцепился в футболку сидящей на полу Сакуры и из всех сил прижался к ее телу. Шикамару почувствовал, как внутри него кто-то что-то схватил. Он не отрываясь смотрел, как куноичи отводит свою дочь в комнату за руку. Когда-то в этой комнате жила старшая сестра, но сейчас даже Сакура точно не знала, где она. — Как я это буду делать? Я так не смогу… Как тварь последняя… —Сможешь. Шикамару легонько тряхнул Сакуру за плечи. Встрепенувшись, Харуно наконец остановила рыдания и взяла себя в руки. —А как же смерть Удона? Что вы собираететься делать? — она вытерла слезы рукавом блузки. Нара встал в полный рост и посмотрел сквозь жалюзи в окно. —Ничего. Удона не должно было быть на передовой. Мы не будем на это реагировать. Мы не имеем отношения к Намигакуре — это самостоятельная деревня. Что касается его смерти здесь, сделаем вид, что считаем это несчастным случаем. Через четверть часа Шикамару вышел из дома. Теперь он бодрым шагом направлялся в резиденцию Хокаге. Быстро добравшись до кабинета Наруто, который уже долго ждал его, он вошел. Наруто, не вставая из-за стола, подозвал Нару к себе. —Как все прошло? — Хокаге вскинул брови. Нара обошел кабинет по периметру, протяжно вздохнул и посмотрел в окно. —Тяжело. Но она и вправду поверила в то, что ты смог активировать режим биджу и вычислить Цунаде. Я придумал, что якобы мы обошли сенсоров. Хокаге откинулся на спинку стула и посмотрел вверх, немного сморщившись. —Жаль, не хотелось ее водить за нос. А сам что думаешь? — он молча смотрел в потолок. — Подозреваю, что одна из них, — Нара подкинул в руках пачку сигарет. Открыв, он обнаружил, что внутри осталась последняя. Посмотрев с секунду на сигарету, он, захлопнув крышку, бережливо убрал пачку в карман. — В пятую не хочется верить, конечно. Удона вчера возможно добили, но я не понимаю с какой целью. Есть несколько вариантов, но я пока думаю. В любом случае, бабки друг с другом трещат без остановки. Если инсайды будет получать пятая как шпион напрямую, будет хорошо. Шидзуне же все равно получит их от пятой, если шпион не Цунаде. Хокаге кивнул. Он поднес палец к носу и принялся почесывать под ним, уходя взглядом в глубину собственного сознания. —А что делать с Конохомару, как думаешь? — Седьмой поднял взгляд на советника. Шикамару со скрипом отодвинул стул, но, не спеша садиться, сосредоточил внимание на своей правой руке. Помолчав с десяток секунд, он все же сел. —Просто наблюдать, — Нара закинул руки за голову. — Он может наломать дров, когда узнает, что мести не будет. Он беспокоит меня. Слишком шабутной. Оленевод снова посмотрел в окно. Солнце уже стояло в зените над Конохагуре. Тени от скалы Хокаге исчезли на несколько минут; вскоре они вернутся, а к вечеру накроют Коноху целиком. Работа, работа, работа. Сейчас этот диалог закончится, и он, конечно, пойдет работать с документами, но… «Мне нужно чуть больше времени». Ветер с северо-востока нес в Коноху облака, заряженные дождем и громом. Высоко-высоко, где даже не летали птицы, было так холодно, что самый тепло одетый человек продрог бы в мгновение. Отсюда было видно всё. И тот, кто мог бы это видеть, запросто бы понял, куда вели пути каждого блуждающего под оловянным небом. Но, к несчастью (или же, наоборот), даже птицы так высоко не летали. Птицы летали ниже. Ниже облаков. Стая пернатых двигалась из страны Воды в сторону возвышенного скалистого горного плато. Пышные шапки снега виднелись лишь вдалеке, накрывая острые вершины, ниже же любой сокол мог разглядеть множество саклей, впаянных в серые скалы. То и дело белоснежные лапы облаков накрывали Кумогакуре, оправдывая название деревни. Опустившись чуть ниже, одна птица из стаи резко спикировала к брутальной каменной постройке, свисающей со скалы. Здесь острые когти сокола вцепились в жёсткий кожаный наруч одного из чуунинов деревни. Сняв послание с лапки, тот посадил птицу на заранее подготовленную жердочку и резко удалился. Выйдя к каменной могучей лестнице, принявший письмо стал что-то искать вдалеке глазами. Вскоре его острый взгляд уцепился за вереницу шиноби в форме Ивагакуре, приближавшуюся по другой лестнице к большому синему куполу, расположенному на вершине одной из скал. Их одежду трепало на ветру, холодные порывы забирались под униформу и заставляли путников вжимать голову в плечи. Кивнув и что-то пробубнив себе под нос, чуунин быстро догнал делегацию и сразу же опередил её. Через несколько шагов он вошёл в постройку и предстал перед взглядом троих. Это была шикарная комната с шкурой неведомого существа на полу. Посередине сидел атлетичный темнокожий мужчина средних лет с длинными усами, его голову венчал колпак каге. Подле него расположилась блондинка средних лет с молочно-белой кожей и пышными формами. В стороне стоял ещё один темнокожий мужчина, вооружённый двумя короткими мечами за спиной; вид у него был несколько потрёпанный - прошлая ночь у него явно затянулась в каком-то кабаке. Райкаге встал в присутствии вошедшего связного и получил капсулу с пергаментом внутри. Его взгляд несколько раз словно сужал своё внимание на документе, вычитывая определённые моменты. В конце концов он шумно выдохнул через нос, заставив свои усы поймать "волну". После он закупорил послание и сунул руку в карман, поднимая брови и переводя взгляд на другого шиноби, что стоял у двери и готовился объявить что-то важное. —Господин Райкаге, разрешите делегации Ивагакуре во главе с Тсучикаге войти. Даруи убрал руки за спину и несколько поправил осанку. —Пропустить делегацию Ивагакуре, — громкий низкий голос разнесся по залу. Наконец вошли шиноби Камня. Впереди всех была черноволосая девушка в колпаке и в приталенном красном платье. Куротсучи выглядела несколько съёжившейся. Зайдя,она бегло окинула зал взгляжом. После остановилась и совершила короткий поклон. Райкаге вторил её действию. Все выдержали паузу с такой тишиной, что было слышно скрежет облаков о шершавые поверхности горных вершин. Однако тишина как будто бы прерывалась еле слышной дрожью, исходившей от представителей Камня. — Мы рады приветствовать вас, госпожа Тсучикаге, — Даруи улыбнулся, не двигаясь с места. — Взаимно, господин Райкаге, очень рада у вас гостить, — обменялась высоким голосом любезностями Тсучикаге и, проронив несколько слов, она, уже заметно поёжившись, застучала зубами. — Я оделась катастрофически не по погоде и вся продрогла! Даруи в спешке повернулся к ниндзя, находящимся в дальнем углу, и активным жестом показал, что тем нужно взяться за работу. —Помогите обогреть наших дорогих гостей, напоите горячим чаем. Не прошло и полминуты, как Куротсучи закутали в тёплый плед из шерсти мериноса, усадили на диван и дали в руки кружку с горячим чаем из горных трав. Наконец дрожь главы Камня тихонько начала успокаиваться. Тело наполнила приятная теплота, которая аккумулировалась под пледом, волокна мериноса не выпускали ни единого джоуля наружу. Вскоре Куротсучи почувствовала, что ей стало даже немного жарко. Наконец шиноби, что впустил делегацию, подошёл ближе к прибывшим, достал пергамент откуда-то из-за пазухи, встал по стойке смирно, развернул бумагу и скандировано зачитал: —План приёма делегации Ивагакуре на сегодня: приём в резиденции Райкаге в час дня, то есть сейчас; в два часа обед, основа блюд — морепродукты; в три часа время для отдыха в личных элитных гостевых покоях; в пять часов вечера прогулка по центральной улице деревни; в шесть на центральной площади выступление художественного ансамбля, демонстрация способностей шиноби под музыку, салют; в семь вечера ужин с напитками, основа блюд — мясо птицы и баранина; после девяти — развлекательная программа. Куротсучи приосанилась, высовывая голову из пледа. —Высший класс, как всегда, Даруи, — Тсучикаге взглянула на политического оппонента. — Ещё бы, тебя не было тут уже три года, — лидер Облаков присел на диван, уперев одну руку под голову. Женщина тихонько вынырнула из-под одеяла. —Знаешь, ранее ко мне приезжал Гаара, и всё, что я сделала, — это отвела его в мою любимую кафешку, где мы напились… в сопли… При словах, что Казекаге совершил визит в Ивагакуре, Даруи резко сдвинул брови к переносице, его дыхание сбилось. Он словно что-то очень быстро обдумывал. Самуи принялась резво что-то записывать в блокнот. Вдруг резко Райкаге засмеялся, и смех его эхом пронесся в полной тишине. —А… — Даруи словно хотел поскорее что-то произнести, но не мог вспомнить что, — ну только не удивляйся теперь, если в следующий раз он к тебе пошлёт Канкуро, а сам поедет к нам! Атмосфера резко разрядилась. Омои тихонько посмеялся в кулак, Самуи, сдержанно улыбаясь, покачала головой. Наконец после приветствий и прочих формальностей главу Камня повели на обед.Вся эта длинная подводка из миллиона развлечений воспринималась Куротсучи как приятная необходимость перед действительно важным разговором за ужином. Никто не сомневался — всё, для чего она приехала, произойдёт именно там. Вскоре был обед, за которым Даруи только и делал, что ел и шутил, обходя в своих шутках Коноху и Киригакуре. Суп с крабом, жареный угорь, чай с водорослями — Куротсучи хорошо проводила время. Ради этого, пожалуй, стоило тащиться в такую даль! Наконец пришло время отдохнуть, и женщина поднялась в шикарные апартаменты, где принимала горячую ванну почти всё время, что ей отвели. В ванне был потрясающий панорамный вид на скалистый залив, и Куротсучи уже представляла, как будет здорово тут ночью. Как будет ей хорошо в этой ванне и, быть может… не одиноко. Тсучикаге села на краю ванной и взглянула холодным взглядом на свои ногти. Маникюр на коротких ногтях был безупречен. Женщина сняла платье и медленно подошла к высокому зеркалу. Он взглянула на себя. Строгим взглядом обвела все изгибы тела. Цокнула языком. -Нет, отнюдь не хороша,- вдруг ее нижняя губа задрожала, глаза заблестели, она закачала головой глядя на свое тело, все ещё сохраняющее молодость и стройность,- мерзость. Тсучикаге! Ты! Грязная мразь! В моменте она шагнула к зеркалу полная решимости его разбить. Взмах руки и вдруг она остановилась. На ее лице засияла улыбка, абсолютно бесхитростная и счастливая. Куротсучи засмеялась,схватилась за живот, согнулась. -Богиня! Ха-ха! Богиня! Когда смех ее отпустил, она надела платье обратно. Далее была прогулка по улицам города. Оказывается, скала, на которой жил каге, была своего рода островом для гостей, а сейчас она уже шла по широкому плато. Рядом её под руку вёл Даруи, как и положено. Внезапно посреди улицы возникла толпа детей лет одиннадцати-двенадцати. Куротсучи остановилась и рассмотрела темнокожих ребят. По одежде было видно — шиноби. Когда она подошлала к ним, Даруи и Омои молча переглянулись. —Эй, ребята, вы выпускной класс? — Куротсучи улыбнулась и присела около детей. Дети спокойно остановились и тихонько все по очереди сказали«да, да». —Да, госпожа Тсучикаге, — вдруг послышалось из толпы. Куротсучи подошла к одному из темнокожих ребят — это был по возрасту высокий, кучерявый тёмный парень. Женщина положила ему руку на плечо. —Ты уже сильный ниндзя, знаешь много техник? — улыбаясь, спросила шиноби. Парень засмущался. —Ну, я э… — шиноби развёл руками, — надеюсь, госпожа. — Молодец, старайся, ещё, может быть, увидимся! — Куротсучи встала с корточек, и делегация отправилась к месту проведения выступления. Выступление было в целом ничего особенного, секретных техник не было замечено. Были интересные техники призыва. Достаточно, чтобы совсем не заскучать. Наконец прогремел шикарный салют, и под вечер делегация вернулась на остров для гостей, где началось заседание в ресторане. За безупречным фуршетом каге уединились за шторкой, где наконец начался диалог. Даруи успел поесть в самом начале.На пустой желудок он не хотел говорить. После еды он вытер рот и усы полотенцем. — Так получается, это ты накапала на мозг Гааре? — Райкаге немного устало уставился на собеседницу. Та пыталась ковырять в руках какой-то фрукт и внезапно остановилась, отложив его в сторону. Она чувствовала, как взгляд Даруи становится всё более дискомфортным. — Нет. Я так и думала, что это ты поймешь неправильно. Гаара был у меня уже после того, как заключили мир. Райкаге продвинулся ближе к столу. Он положил локти на стол и шумно выдохнул через нос, наслаждаясь остатками аромата ужина. — И что ты хочешь сказать? Формула мира пришла к нему сама? — Каге ухмыльнулся. — Человек, который в своей жизни даже сам себя никогда не защищал, за него всегда всё делал песок. И вот ход, от которого никто не сможет отказаться. Куротсучи рассмеялась. Кошачьей грацией она одной рукой оперлась о стол и подвинулась ближе к нему. В голове всплыл разговор с Гаарой. — Да, всё так. По его словам, он пришёл к этому, думая о том, что именно заставит обе стороны прийти к миру. Искал точку равновесия, — Куротсучи цокнула языком, откинувшись на спинку стула. Она всматривалась в грозные складки у бровей Даруи. Внутри её живота словно плясали маленькие человечки, которые заставляли её смеяться. Даруи смотрел на нее чуть прищурив глаза. Он не видел поводов для Тсучикаге, чтобы соврать. — Удивительно, — проговорил он медленно. — Впрочем, сейчас эти условия были нужны всем. Просто как же вовремя он появился. Прямо справедливый судья Гаара. Застенок залило звенящим смехом Куротсучи. Однако далее она ничего не сказала. Она выглядела так, словно все её мышцы тяжелеют и усталость распространяется по телу. Своим взглядом она приглашала Даруи к следующему вопросу, и он принял это приглашение. — И что же, с Конохой ты уже тоже говорила? — Даруи вновь попытался нависнуть скалой над Куротсучи. Та в ответ даже не моргнула. — Нет, пока нет, — Тсучикаге начала вертеть в руках палочки. — Но мне будет интересно с кем-нибудь пообщаться. Кожу Даруи как будто слегка стянуло. Он напряг нижние уголки рта. Захотелось фыркнуть или чертыхнуться. Лидер сдержал себя. В конце концов, он не был слишком экспрессивен, в отличие от своего предшественника, и мог дать многим фору по чувству такта. — Прости за вопрос, но я не замечал у тебя стремлений общаться с Киригакуре всё это время. Тсучикаге не стала долго томить с ответом. Параллельно надорвав шкурку на мандарине, Куротсучи вздохнула: — Я много слышала про то, что происходит в Тумане, и, по правде говоря, мне страшновато сейчас туда ехать. — Ты боишься кого-то? — уголок рта Даруи приподнялся, словно он хотел слегка самодовольно ухмыльнуться. — Боюсь увидеть что-то очень неприглядное, — женщина сбросила шкурку с мандарина. — Мы все такое видим периодически. Даруи громко выдохнул. Его лицо посерьезнело. — Не надо вот только здесь раскачивать мораль. Или ты святая? Или, может быть, Коноха святая, извини? — Даруи постучал пальцами по столу. Почувствовалось напряжение. — Коноха нет, но Наруто — скорее да, — женщина отправила дольку мандарина в рот. — Думаю, он всё еще лучше, чем кажется. Даруи хмыкнул. У него будто комар летал перед носом, которого он пытался сбросить резким движением. — Ну да. И Сарутоби тоже святой мученик. Почему-то никто не считает тех, кого этот борец за Страну Волн пустил под расход под предлогом коллаборационистов Тумана. Куротсучи изменилась в лице. — Ну ладно, ладно, — она словно убаюкивала Райкаге. — Никому не приятно от этого, просто у некоторых шиноби методы выглядят слишком устаревшими. А еще этот подрыв… Райкаге явно не очень нравилось то, что говорит Куротсучи. Он сложил руки в замок около подбородка. — Ликвидация нукенина Удона? — не отрывая взгляда, монотонно спросил Даруи. — Ну, во-первых, Коноха не объявляла его нукенином, хоть он и пошел против приказа. Во-вторых, он в критическом состоянии, но жив, — женщина изучающе взглянула на собеседника. — А мои источники говорят, что он скончался в конце операции, — коротко отрезал Райкаге. Куротсучи положила мандарин на стол, выдержала паузу, окинула взглядом собеседника и звонко рассмеялась. —Это что такое было? — вытерла слезинку в уголке глаза Тсучикаге. — Крутые парни не скрывают наличие своей агентуры в других странах? Даруи не изменил позы,лишь выглянул из-за своих рук. —Как будто у крутой девчонки её нет, — тихонечко съязвил лидер Облака. —У меня — нет, — утвердительно бросила Куротсучи. — Может, мне стоит провести проверку и в своих рядах? Даруи усмехнулся,смерив женщину равнодушным взглядом. —Давай, только моих людей ты там точно не найдёшь, я доверяю тем, кого приглашаю себе в дом, — он взял из пиалы банан и вальяжно приступил к снятию кожуры, — а учитывая, что Коноха тебе заведомо даёт информацию о ложном состоянии этого преступника, тебе точно стоит думать, кому ты доверяешь. Куротсучи ответила симметричной усмешкой. —Так значит, его добили? — лидер Камня вернула разговор в нужное русло. —По моей информации, медики Конохи не справились. И я не знаю, кто стоит за покушением, но знаю, что это не Киригакуре. —И? — Куротсучи продвинулась вперёд, ожидая очевидного ответа. Райкаге продолжил очищать фрукт. —Коноха очевидно хотела его убрать с линии фронта, раз даже экстренно вернула его в госпиталь. Взялась за лечение. По мне это выглядит как спланированная экстракция. И я ничего против этого не имею. К тому же они подозрительно не выдвигают претензий по этому поводу. Куротсучи уткнулась взглядом в стол. Затем чуть исподлобья глянула на Райкаге. —Как давно ты получаешь информацию из Конохи по своим каналам? Райкаге отломил от банана кусок.Выдержал паузу. Его взгляд ушёл куда-то в глубину его тёмной головы. Он ещё несколько секунд обдумывал ответ. —С того момента, как ко мне пришла информация, что они готовятся к милитаризации Страны Волн. Я нашёл агента. Тут Куротсучи сдвинула брови. И уперлась ладонями в стол. —Неужели? То есть мысли про барьер, про базы, про «Мост дружбы»… Неужели это был всё ответ? — вопрос звучал довольно удивлённо. —Да, — Райкаге принялся за фрукт, прожевав кусок, продолжил, — именно так. Я увидел, что Коноха собирается играть. Далее сообщил в Киригакуре. Я посчитал — так будет правильно. А они дерзко пригласили Наруто в игру уже чуть более официально, а потом, конечно, началось. Куротсучи смотрела на Даруи, чуть повернув голову, а затем ею замотала. —Надо же, какой ты честный. Ты смело утверждаешь мне, что вы сами дёрнули Девятихвостого за один из хвостов. Даруи рассмеялся.Наконец он доел и откинулся на спинку стула. —Ты и так про это знаешь. Я же тебе говорю, что инициатором игры всё равно была Коноха. У меня не было изначального интереса к этим островам. Теперь Куротсучи ушла вглубь себя. —Но ведь тогда, с твоих слов, у вас не было своих людей в листе, — девушка нервно хихикнула и заскрежетала ногтями по столу, — так откуда же ты это узнал? Даруи кинул взгляд за ширму. —Случайно, благодаря Омои. Но я не скажу, как он получил эту информацию. В любом случае я могу ему верить на все сто процентов. Вернее, его у меня никого нет. Куротсучи поморщилась. «Этот дурень и пропойца, который разве что фехтовать умеет, да нести чушь, смог выполнить такую тонкую работу…» Девушка расправила платье. —Это очень интересно, как ему удалось это раздобыть. Тут Даруи вдруг похолодел. —Я бы сказал, что это вышло случайно. Но более ничего не скажу, — его голос звучал серьёзно. И Куротсучи явственно почувствовала эту границу. —Вот чёрт, — разочарованно сказала Тсучикаге, — а я так бы хотела это узнать. Даруи вгляделся в лицо женщины. —Как бы ты ни искала концы, тебе придётся выбрать сторону. Но я напомню тебе, что я хотя бы честен с тобой, а также ты прекрасно понимаешь, что только Чоуджиро способен решить вашу проблему недорого. Куротсучи снова звонко рассмеялась. —Ты классный. Очень классный парень. Но и с Девятихвостым я ссориться не хочу. Я не вижу для себя причин враждовать с Конохой, уж прости. Райкаге прикусил губу.Он пока не понимал, насколько этот визит удачный для него. —Может быть, в будущем я тебе предложу чуть больше информации, — он чуть подождал, но ответа не последовало, — а чего ты вообще хочешь? Забывая о нашей водовозной проблеме. Куротсучи осмотрелась по сторонам. Она наклонилась чуть ближе к Райкаге. —Того же, что и все, — благополучия, комфорта, а лично сейчас я бы хотела пойти в свою комнату и насладиться обещанным подарком. Женщина ловко подмигнула.На лице Райкаге пропала улыбка, а по коже пробежали мурашки. Затем темнокожий лидер выдавил из себя улыбку. —Обратись к Омои. На сегодня всё. Каге встали из-за стола. С грацией лани, довольная и сытая, Тсучикаге удалилась в свои покои. Наконец она оказалась в апартаментах, ожидая Омои. И тот явился. С ним шли два высоких темнокожих накачанных шиноби. Наконец они вошли в покои Тсучикаге, которая набирала себе ванну. Омои стоял с зубочисткой во рту, и на его лице читалась полная потерянность. Каге и джонин пересеклись взглядами. —Отличные парни, Омои, — Куротсучи пристально осмотрела мужчин с ног до головы, — но знаешь, я бы хотела сегодня что-то особенное. То, что я показала ранее… — каге подмигнула джонину. На лице Омои проступили капельки пота, желудок ушёл куда-то вниз. Он стоял в полном оцепенении секунд тридцать, пока каге не окликнула его: —Я останусь без своего маленького счастья? — она скорчила вычурно жалостливое лицо. Спустя полчаса Омои поднимался по лестнице не один. С ним за руку шёл тот самый высокий кучерявый мальчишка из академии. Джонин украдкой поглядывал на ребенка. —Да не бойся ты так, стишок расскажешь и домой пойдешь… Мальчик поднял глаза на Омои, и, судя по тому, какие они сейчас были большие, шиноби звучал вообще не убедительно. Когда остался один лестничный пролёт, Омои остановился и несколько секунд смотрел на ребёнка, а после легонько подтолкнул его в спину. —Давай, ты сам дальше, на этаже постучишься. Ученик академии перевёл обречённый взгляд от Омои вверх по лестнице и встал на месте как вкопанный. Джонин вдруг сморщился и страдальчески посмотрел вверх. —Давай, Лебуи, ты же не трусишка, ты храбрый парень, ты справишься… Лебуи сделал первый осторожный шаг на ступеньку вверх. Омои же аккуратно сделал шаг в сторону, стараясь уйти. Он вслушивался в каждый шажок. Шестой, седьмой, восьмой… двенадцатый и… Наконец Омои дождался стука в дверь и заткнул уши.По отблеску света в темноте он понял, что дверь открылась, а после он увидел, как полоска света исчезает во мраке. Омои, свесив руки-плети, встал посреди лестницы. Дикая дрожь побежала по его телу. Опустившись на четвереньки, шиноби заплакал. Шёпот сквозь всхлипы сорвался с его обветренных губ: —Тварь…