Глава 8. Папины рецепты. Варенье из арбуза

"У каждого в этом мире свое место, но если ты начнешь думать о ком-то или о том, что думают о тебе — тебе конец."

Прослушка

Гранитная брусчатка казалась такой тёмной в этот час. Обратная дорога от Цунаде была вечным кошмаром. Сакуру метало из стороны в сторону. Хотелось вырвать клок розовых волос. Тошнило. Ей было так тяжело смотреть в глаза учителю и делать ЭТО. Лучше бы она тогда решила, что ей показалось. Лучше бы ничего не говорила Шикамару. Больше всего на свете ей хотелось не знать. Это знание отравляло её хуже яда гремучей змеи. В глазах двоилось. А сейчас она видела в глазах своего пожилого учителя слёзы. Слёзы, когда Харуно рассказывала тот бред, что ей передал Нара. Если только она и вправду её предала… что именно эта информация могла бы вызвать? Она видела эти слёзы. Такие настоящие. И в то же время знала: настоящего в них — как души в пугале. Это бред. Чушь. Это предательство. Старая предавала её с каждой слезой. Сакура постаралась подавить рвотный позыв, но не смогла. С шумом остатки обеда оказались на мостовой. Стало легче. Она, прилагая усилия, зашла в переулок. Рыдания, снова тошнота и снова рыдания. Наконец она вернулась к дому Цунаде. Шикамару сказал ей не сводить глаз с пятой. Но она так не хотела смотреть! Никогда! Её лицо было бледным, глаза заплаканными, красными с подтёками. Она прильнула к тёмной стене. Ждала. Ждала опровержения. Опровержения предательства. В ночной тишине она боялась больше всего услышать хлопанье крыльев сокола. Птицы, которая докажет всё. Сокола, который разорвет её сердце навсегда. Тишину, сомкнувшуюся матовым куполом над головой ирьенина, прервали тихие шаги. Харуно замерла и вгляделась во тьму. Впереди по дороге к Цунаде двигалась тёмная фигура. В её руке побрякивал красный китайский фонарик. В другой руке было что-то громоздкое, тяжёлое. Тошнота отступила, уступив место гусиной коже. Сакура остановила взгляд на человеке, который двигался к дому пятой. Она тихо выдохнула, когда получила ответ. Это была Шидзуне. Та несла фонарь и корзинку с фруктами. Там, кажется, были груши и ананас. Ирьенин снова сдержала слезы. Дышать стало легче. При Шидзуне Цунаде не позволит себе ошибки. Если Цунаде шпион, то… Сакура дождалась, пока Шидзуне войдет в дом к своей подруге и учителю, а после ринулась во тьму. Она бежала домой. Бутылка соджу. Лишь она могла помочь сейчас. Выпить и забыться. Или лучше водки. , Водки-водки, надо выпить водки! И поскорее! И побольше! Харуно за несколько минут дошла до своего дома, сбросив этот груз с плеч. Войдя, она оглядела комнату младшей. Та уже спала. Сакура зажгла свет на кухне. Этой ночью она, может быть, даже сможет уснуть. И лучше бы уснуть навсегда, подумала про себя куноичи. Водка. Стакан. Лёд. И пусть всё убежит по тихим ночным переулкам. Пусть всё скроется за горизонтом. --- 40 часов до. Сокол вцепился в руку связного шиноби Кумогакуре. Тот одним движением сделал привычное действие: извлёк послание. Далее путь его лежал к дешифровщику. Через пять минут оба стояли перед Самуи, которая строго слушала их донесение. Вдруг на её белой коже выступил румянец, и она резко повысила голос: —Срочно оповестить Райкаге! Женщина рванула вниз по лестнице.Словно символ своей страны, она влетела в спортзал, где с грохотом Даруи поставил на пол тяжеленную штангу после становой тяги. Он снял с головы наушники и вопросительно посмотрел на советницу. Та не стала ждать. Выпрямившись, выпятив грудь вперёд, она выпалила: —Коноха делает свой ход. В ближайшие сутки начнется вторжение массивными силами на территорию Страны Волн. Сарутоби, режим биджу, и не менее тысячи контингента Листа! Даруи побледнел,а после, набрав в грудь воздуха, взревел на весь спортзал: —Срочно позовите Омои!!! — выпалил он так, что его усы вздыбились. — Оповестить Киригакуре немедленно! Самуи метнула взгляд в сторону связного. Тот молча кивнув, удалился. Омои столкнулся с ним в дверях — не услышать крик Райкаге было трудно. —Я здесь, господин Райкаге, — с напуганным видом произнёс мужчина. Его охватил ужас, когда Райкаге двинулся к нему. —Коноха атакует Страну Волн вот-вот. Ты слышал об этом от Каруи? Когда ты видел её в последний раз? — глаза Райкаге вылезали из орбит, он выплёвывал слова в подчинённого. Омои не знал,чем это может для него закончиться. Его просто затрясло. Успокоив дрожь, воин захлопал глазами. —Мы пили неделю назад, но нет, ничего подобного она не говорила. —Может, намекала? Что угодно! — Даруи снизил тон, но всё ещё выглядел грозно. —Нет, — Омои огляделся по сторонам. — Может, у Акимичи не было информации. Но нет, Каруи и близко ничего такого не говорила. Даруи резко пошёл к выходу. —Мы пока только оповестим Кири. Но если что, вы все должны быть готовы, — глава селения вобрал воздух носом. — Это информация нашего человека в Конохе. Это катастрофа. Самуи оглядела Райкаге с ног до головы. —Эту информацию ей сообщила пятая в личном разговоре. Я думаю, это достоверно. Райкаге осмотрел подчинённую. —Оповести только Кири и Иву. Суна либо уже знает, либо им незачем знать, что мы узнали первыми. И готовься! Самуи молча выбежала из спортзала,защелкав каблуками по лестнице. Соколы полетели дальше. --- 36 часов до. В Тумане дешифровщики взяли сокола ещё на подлёте. Чоуджиро слушал донесение, багровея… а после зеленея. Перед глазами поплыла пелена. Они были не готовы. Не готовы сейчас. Он не готов принимать большую войну с Конохой. Мизукаге упёрся руками о стол. Голова раскалывалась. Он против Наруто. Он, вроде, не один, но… он против Наруто! Прямо здесь и сейчас лис готовился нанести удар. Нет. Хуже того — весь Лист. Но с ним было Облако. Облако и Туман. Они должны сдержать его, и тогда никто не посмеет сказать, что он слаб! ДА КАК ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?! Сердце забилось в ушах. Пол казался бездонным колодцем, уходящим куда-то вниз. Чоуджиро взметнул глаза вверх. «Это вправду происходит». Наконец, успокоив панику, лидер воззвал к шиноби на входе. —Быстро сюда!!! — его высокий голос звучал громче, чем когда-либо. Внутрь вбежало несколько шиноби в масках Тумана.Он встал из-за стола и ещё несколько секунд пытался научиться дышать заново. —Позовите пятую, — вдруг почти шёпотом произнёс Мизукаге. Ответ пришёл незамедлительно. —Господин Мизукаге, пятая покинула деревню, у неё отпуск, вы знаете. После этих слов внутри Чоуджиро что-то оборвалось. —Точно, да, — мечник стиснул зубы. — Тогда оповестите её срочно. Срочно! Передайте ей сообщение. Коноха начинает вторжение в Волны. Сарутоби возвращается. Нам нужно передислоцировать всех в пограничных пунктах. Они будут уничтожены биджудамой. Он закашлялся и обратил взгляд внутрь себя.Его глаза прищурились — он что-то обдумывал. После зажмурился и таки вымолвил то, что говорить не хотел: —Срочно оповестить Суйгетсу. Мы встретим их прямо сейчас. Мы будем готовы. Начать срочную мобилизацию всех активных сил и выдвинуть по воде к границе в Стране Волн. Лидер выбежал в коридор. Нужно было найти хоть кого-то. Кого-то, кто подскажет ему, с чего начать. Шиноби подбежал к стене в своём кабинете. Хиромикарей вернулся за пазуху. Холодный вихрь окутал тело Мизукаге. Оно было здесь. Она. Война. Она пришла, и он должен воспрять и показать всем, что он твёрд. Не вялый, сморщенный и пугливый, а твёрдый и готовый к драке. Нужны были меры. Решительные меры героя. Спускаясь по узкой тёмной лестнице, глава селения набирался уверенности с каждым шагом. По пятам за лидером холодной лавиной шла волна мокрого воздуха. Да, Мэй не было рядом. Но он видел: сейчас нельзя медлить. Несколько шагов — и он должен всем сказать. Всем показать. Туман не сковывал деревню. Он её укутывал. И укутывал их всех. Несколько сотен вооружённых, сильных, статных. Они стояли в несколько шеренг на улице, ожидая Чоуджиро. Дождались. Лидер вышел, накидывая на себя шляпу и мантию. Он окинул взглядом каждого, как ему казалось. Уверенные. Молодые. Сильные. —Мои шиноби… — он вдруг замялся, зажмурился, проглотил слюну и вобрал в себя столько воздуха, сколько мог. — Нет. Мои дорогие друзья. Боль, зло и война пришли на нашу землю. Оно пахнет огнём! Голос лидера разносился в тумане,рассекая пространство между шеренгами. —Мы постоим за себя. За свои интересы. Мы никому не дадим нам указывать! Мы — великая деревня Великой страны! Помните это. Вы готовы биться за нас всех? За нашу гордость? За наш народ и традиции? И хор ответил ему. Они взметнули свои мечи вверх. —Я поведу вас, и мы покажем лису, где должна быть его нора! — Чоуджиро распалился. От жалости не осталось и следа. Армия была готова заставить трястись острова. Море должно было бушевать. А соколы летели сквозь туман,неся тревожный набат. --- 35 часов до. Послание застало Куротсучи в беседке, где она ковырялась в толстых папках с кожаными красными переплётами. Возле нынешней Тсучикаге в инвалидном кресле восседал её преклонный дедушка Ооноки. Инсульт сразил шиноби, когда тому стукнуло чуть больше сотни, и сейчас корифей ниндзюцу уже не мог говорить. Однако, когда связные доложили о происходящем, старик вдруг закряхтел. Из его маленького ротика на колени побежали тонкие нити слюней. Было непонятно, смеётся он или негодует. Куротсучи неодобрительно посмотрела на деда, а после села на скамью. Женщина накрыла рот и нос «колодцем» из ладоней. Тсучикаге прикусила губу, а затем жестом попросила связных отойти. — Я не была в курсе любых движений Конохи в этом направлении последние несколько месяцев, — вдруг обратилась она к старику. — Я бы в любом случае сейчас не торопилась. Старик Ооноки заворчал и зашатался в кресле. —Если Суйгетсу и Чоуджиро нанесут первый удар, начнётся чёртова мясорубка. А если Конохагуре… — рассуждала вслух глава Камня. Она метнула глазами к тёмно-коричневой стенке беседки, а после упёрлась руками в бёдра. — Коноха может использовать право сильного, но тогда в нынешней ситуации потеряет доверие даже Суны. На мой нейтралитет рассчитывать также не стоит. Кумо может вступиться за Кири, и тогда бог знает… Ооноки наконец заулыбался. Он начал раскачиваться в кресле и плеваться в разные стороны, фыркая и завывая. —А ну тихо, старый кровожадный овощ, — Куротсучи вдруг раздражённо огрызнулась на деда, а после отвернулась. — Если Кумо или Кири имеют данные исключительно от информаторов в Конохе, то это может быть ловушка. Если нет объективных данных о передвижении сил Конохи, это будет очень опрометчиво — делать первый шаг. Надеюсь, Даруи и Чоуджиро хватит мозгов… Ооноки закачал головой и скривил лицо в отвратительной гримасе. Куротсучи вдруг улыбнулась и поправила салфеткой слюну, подтекавшую из уголка рта дедушки. —Да ты прав. Они просто тупые вояки. И Нара это знает… — Тсучикаге глянула на своих связных, стоящих в стороне. — Думаю, мне стоит рискнуть. Рискнуть и поставить на ловушку… Женщина подозвала связных одним жестом.Она выпрямилась и подошла к ним вплотную. —Передайте в Кири… Нет, лучше в Кумогакуре, что у меня есть точная информация: приготовления Конохи — это блеф. И… — лидер задумалась, а после резко откинула волосы назад, — пусть они ничего не предпринимают! Связные поклонились и покинули каге. Куротсучи окинула деда взглядом. Тот с улыбкой трясся в кресле. —Мне пора бы пообщаться с кем-нибудь из Листа… — она вновь села около большой папки и закинула ногу на ногу. — Вот потому я и не люблю агентурные штучки в других странах. Информация — штука дорогая, и так дёшево никогда не достаётся. Примитивный шпионаж — это некрасиво и безвкусно. Дед резко оцепенел. Он посмотрел высоко в небо. В небо, где очередное послание летело, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу. --- 33 часа до. Тошнотворный, режущий уши вой сирены пронзил Коноху в четыре часа дня. Ещё через час дети бы вышли из академии под надзор родителей, но сейчас пора было бежать и хватать своих чад — объявили риск военной угрозы. И пусть она была далеко, кто знал, что могло произойти в деревне. А что если теракт? Покушение? Ослабление деревни изнутри? Сакура понимала этот сигнал иначе, но всё равно бежала забирать дочь. Теперь она видела подтверждение. Послание дошло куда надо. Сейчас она практически свыклась с мыслью, что худший кошмар сбылся. Её предал её учитель, и теперь всё это не имело смысла. А дочь… её стоило спасти просто по инерции. У поворота она увидела не только свою дочь. У самого порога академии её поджидала Темари Нара. Бледная и статная. Куноичи пересеклись холодными взглядами, и это было, как всегда, мерзко. Столько презрения она видела только в глазах сестры Казекаге. Но в этот раз что-то было иначе. Вдруг Нара резко подошла к ней, и взгляд её отражал… неуверенность? —Есть разговор, — вдруг довольно робко обронила жена советника. Разговор состоялся. Он длился секунд двадцать,а после Сакура резко отпрянула, ошарашенно озираясь по сторонам. Позеленела. Заверещала дурниной на всю улицу. Она в исступлении развернулась в другую сторону, её глаза мгновенно налились кровью. Она забыла про свою дочь и со всех ног ринулась куда-то прочь, завывая на ходу. Темари посмотрела на девочку. И зажмурилась. Ей было так больно узнавать этот знакомый пронзительный взгляд чёрных глаз. Такой умненький. И всё же стоило помнить, что это всего лишь ребёнок. Позабытый своей матерью. Нелюбимый и неродной для Темари. Но ребёнок. —Ты побудешь у нас. Пойдём, — процедив сквозь зубы, она дала свою крепкую руку ребёнку и медленно удалилась с чужой дочерью. Девочка лишь оглядывалась на мать, поспешно пропавшую в переулке. --- Тревожная суета иначе ощущалась в резиденции Хокаге, где в этот момент советник, Шикамару Нара, тихо перебирал сигареты в пачке, поднимаясь медленными шагами по лестнице в кабинет Седьмого. По телу бежали мурашки предвкушения. Это было чувство, подобное тому, что испытывает дровосек, подтёкший дерево с одной стороны и дожидающийся его падения с другой. И сейчас он видел: оно наклонилось. Осталось лишь подняться в кабинет Наруто и урегулировать пару моментов. Почистить всё. Закинув сигарету за ухо, мужчина считал глазами ступени. Осталось всего двенадцать — и всё. Впереди будет коридор, а в конце него дверь. За ней будет сидеть Седьмой, и они всё решат. Он втянул этот запах. Запах застенков родной деревни. Аромат того, что казалось ему центром мира. Он скользнул взглядом по портретам героев на стенах, мысленно отдавая каждому честь. И наконец перед ним показалась дверь. Всё было за ней.Просто поверни ручку и открой. И зайди. Три коротких стука костяшками пальцев — и он услышал старый добрый тенор-дискант Наруто, приглашающий войти. Нара открыл дверь и… В этот момент внутри что-то ёкнуло. Хокаге был перед ним отнюдь не один. В кабинете стоял глава АНБУ, Сай. Одетый в чёрный кожаный плащ, он в свойственной себе манере широко улыбнулся советнику, и у Шикамару словно наизнанку вывернулся желудок, побледнела кожа. Только он не понял, почему. Пока что. —Проходи, Шикамару, — Наруто резко начал разговор. — Конохамару сейчас в обществе АНБУ и не попрётся в Страну Волн. Он не в курсе, что происходит, мы его держим в неведении. Что касается выявления крота… —Начнёшь с Цунаде? — Шикамару поднял бровь и вдруг осознал, что Сай гадко усмехнулся после его слов. —Вообще-то, Шикамару, люди Сая уже вычислили того, кто передавал сообщения. Это Шидзуне, а не Цунаде. Вдруг Шикамару понял причину своего беспокойства. Он боялся сейчас смотреть в лицо Сая. Перед глазами пронеслись варианты развития событий. В висках застучала кровь. Нужно было срочно что-то предпринять. —Я подозревал, что это она. Я был уверен! В таком случае, если Шидзуне поймёт, что под подозрением, госпожа пятая в опасности. Надо поручить убрать Шидзуне. Срочно, Наруто! — затараторил советник. Наконец он взглянул в лицо Сая и увидел там то,чего боялся больше всего. Внутри Нары происходила катастрофа. Он видел на бледном лице обличающее нахальство. Слово взял Хокаге: —Не волнуйся, мы защитим пятую, Шикамару. Сай возьмёт Шидзуне и лично допросит её. Всё становилось только хуже. Тишина схватила цепкими ладонями Шикамару за горло.Ему показалось, он слышит, как напрягаются мышцы лица Сая, выдавливая гаденькую улыбку. Земля резко начала уходить из-под ног. Сердце бешено заколотилось. Нара почувствовал холодный пот на спине. Да какого чёрта? Как он мог вмешаться? Это было неучтённой переменной! Нара перевёл стеклянный взгляд на Хокаге, стараясь сохранить спокойствие, но он не знал, что сказать. Это был шах, который только что поставили советнику. Пусть Наруто этого и не понимал. — Не волнуйся, Шикамару, — Сай наконец взял слово. Его маленькие глазки рассматривали растерянного советника. Он прекрасно понимал, что происходит. — Я обязательно её подробно распрошу. Мы всё ещё не уверены, кто именно является её работодателем. Кумо. Кири… Может, Ива… Или она сама у нас такая инициативная? А может, у кого-то ещё есть интерес… —Я буду участвовать в задержании, — выпалил Нара. Сай издевательски поднял брови.Он сдерживал смех триумфатора. —Не стоит утруждаться, — начал было глава АНБУ, но Хокаге оборвал его: —Хорошо, Шикамару. Но выходим через две минуты. Операция начнётся, как только оповестят всех АНБУ по деревне. Встречаемся у выхода из резиденции. Шикамару молча кивнул и вышел за дверь. В глазах двоилось, в ушах проносился шум товарных поездов. Вдруг он увидел открытую дверь в кладовку. Забежав туда, советник закрыл рот рукой. Он закричал что было мочи. Надежда уходила со скоростью улетающей птицы. Как он мог этого не предугадать? Нара в бешенстве сбил с полки книги, которые попадали на пол. —МРАЗЬ! УРОД! ГНИДА! ТВАРЬ! — шипел сквозь зубы шиноби. Наконец он задержал дыхание и сжал кулаки.Словно пытаясь замедлить пульс, Шикамару медленно раскрыл глаза и вгляделся в темноту. Советник вышел, зашёл в соседний кабинет. Он увидел работницу в круглых очках. Несомненно, это была преданная ему заведующая дешифровкой, Шихо. Они пересеклись взглядами, и та увидела в них то, что её удивило. В этих сосудиках за роговицей читалась напряжённая обречённость. Она подбежала к советнику. —Господин Шикамару, что случилось? — почти навзрыд произнесла женщина. Таким она не видела Нару никогда. Его практически трясло. —Ничего, — прошипел мужчина. У самого глаза были на мокром месте, лицо шло пятнами . После, проглотив слюну, понизил голос: — Мне нужна твоя помощь. Не задавай вопросов. Беги к моей резиденции. И скажи Темари, чтобы брала детей и бежала из страны, в Сунагакуре. Срочно! Женщина задрожала, но укоряющий взгляд советника вывел её из ступора. Она сбежала вниз по лестнице. Шикамару вышел из резиденции вместе с АНБУ, Саем и Наруто. Надежда была только на одну ловушку, поставленную заранее. Но мысль о её ненадёжности делала всё только мучительнее. Сирена шла уже двадцать минут, и та могла сработать. Но… Наконец, когда шиноби были готовы выйти на задержание шпионки, Сай вдруг подошёл к Нара и склонился к его уху. По всему телу Шикамару пробежал холод. Он чувствовал этот ледяной взгляд, медленно снимающий с него кожу. —Не беспокойся. В связи с чрезвычайной ситуацией я поставил АНБУ дежурить у твоего гнёздышка. Не переживай, никто не войдёт к ним, — он заглянул глубоко в глаза Шикамару. — И если что вдруг… никто не выйдет. Ему очень хотелось сейчас отрезать Саю голову. Но нужно было не терять и свою. Они выдвинулись, и с каждым шагом его сердце отбивало чечётку страха. Возможно, это был конец. Пожалуй, так. "Я слишком много взял на себя? " Быстрое перемещение по деревне, хаотичные скачки — вот они у входа в дом Шидзуне. Пульс уже давно улетел в стратосферу. Сай застыл на месте и нахмурил брови.Дверь была распахнута. Это не похоже на Шидзуне. Шикамару приблизился. Тёплые руки судьбы погладили его по плечам. Но сердце всё ещё невыносимо билось, кровь стучала в ушах. Шиноби ринулись внутрь. И тут Нара почувствовал знакомый запах. Он поборол свой страх и вгляделся в лицо Сая. С вдыханием этого железистого аромата волна удовлетворения захлестнула советника. Вид у главы АНБУ был тревожный. Шикамару, оказавшись во мраке комнаты, глубже втянул воздух обеими ноздрями. Это был запах жизни. Он знал его очень хорошо. "Чуешь, чем пахнет, Сай? Чуешь? Может, пахнет железом? А может, морем? А может, твоим провалом, мамкин сыщик?" — Заходим, — тревожно скомандовал Сай, и вот они оказались внутри. Всё в комнате было осквернено. Густой бордовый сироп лип к стенам и потолку, он залил окна и расплескался на диван. В углу комнаты лежал мёртвый человек. Её головы было не узнать. Её просто раздавили как арбуз. Мозги ошмётками желе раскрасили стену. Посреди комнаты на коленях в исступлении сидел убийца с руками цвета освежёванной туши. Её розовые волосы стали почти красными от крови. Она повернулась к вошедшим, даже не понимая, кто перед ней стоит. Блаженная улыбка осветила измученное лицо. Но тут вдруг она поняла. Конечно. Её дорогие друзья. — Ой! Мои любимые! — Харуно блаженно втягивала ноздрями атмосферу, насыщенную кровью. — Я всё поняла, Шикамару, Наруто! Наши подозрения не были беспочвенными! Я спасла Цунаде-саму! Это Шидзуне. Я спасла Цунаде. Она хотела убить её! Она хотела всех нас погубить! Но я… я всегда знала, что я очень бдительна! Я такая молодец! Руки Сакуры, всё изгвазданные в крови, повисли плетьми вдоль тела. Шикамару вгляделся в лицо Сая. Оно было бледнее, чем когда-либо. Его же лицо с таким трудом сдерживало улыбку превосходства. Он осторожно перевёл взгляд на Наруто, который закрыл лицо рукой. — Твою мать, Сакура, что ты сделала, мляяя? Ты выглядишь, как будто ребёнок в банку с вареньем залез, — Хокаге отрицательно покачал головой, его губы задрожали. — Господи, это был такой важный свидетель. Видимо, мы переборщили с давлением на тебя. Боже… Что я наделал! Я, мы... Шикамару не слушал. Он вглядывался в лицо Сая. —Видимо, то послание оказалось слишком жёстким, господин Хокаге. Мы ждали реакцию снаружи, но я не ожидал, что это произведёт такой разящий эффект на Сакуру, — Шикамару старался сдерживаться, хотя в голове прыгали миллионы радостных человечков. Всё сработало как идеальный механизм. «ПО-СО-СИ! ПО-СО-СИ! ПО-СО-СИ!» Наконец Сай отмерз. Он понимал. Всё его расследование — впустую. Он не выполнил долг, хотя был так близок. Глава АНБУ перевёл взгляд на Хокаге. —Мне допросить госпожу главного медика, Харуно? — он говорил тихо, почти заикаясь. Всё пропало. Возможно, гораздо больше, чем просто расследованное дело. —Не стоит, — Наруто подошёл к Сакуре. Не боясь запачкать мантию главы селения, он обнял женщину. — Тихо, тихо, всё позади. Прости нас, милая. Это мы с Шикамару виноваты, — прошептал Узумаки. Он гладил её по волосам, стирая остатки крови. —Но господин Хокаге… Наруто… убит ключевой свидетель и подозреваемый, — Сай резко осекся. Наруто развернул к нему голову. И Сай понял: дальше лучше молчать. —Осмотри округу, — проскандировал Наруто и поднял глаза к потолку. Просидев с минуту, закачал головой. — Сука ты конченная. Я тебя любил как собственную тётку. Чёрт, как же так… Шидзуне… как ты могла свернуть на эту дорожку… Глава АНБУ медленно вышел из комнаты, стараясь не встречаться глазами с Шикамару. Тот уже вышел из дома, достав ту самую сигарету из-за уха. Дрожащими пальцами он поднёс её ко рту. Зажигалка Асумы выдала язычок пламени. Все его мысли сейчас были о погибшей шпионке. И лишь он один во всём мире знал её настоящую задачу. «Шидзуне. Тебя все будут помнить как предателя. А после и вовсе забудут. Но ты была, есть и останешься. Ты — великий патриот Страны Огня. Ты и есть главная сила Конохи. Я назову в честь тебя внука. Когда-нибудь.» Нара затянулся. Впереди было очень много работы. И чувство облегчения от понимания собственной безопасности не давало ему передохнуть. Для начала надо было попасть домой и успокоить Темари. И делать это нужно было быстро. Не прошло и десяти минут, как Нара увидел картину у своего особняка. Шихо стояла перед шиноби АНБУ и не давала им пройти. Она ходила из стороны в сторону, рвала на себе волосы, но вот появился он. Женщина обмякла и осела на пол. Под очками пролился град слёз. Она видела, сейчас он иной. Еле заметная улыбка, синяки под глазами. Словно не спал несколько ночей. Выкуренный фильтр в зубах. Во взгляде нежность, надежда и бесконечная усталость. —Встань. Всё разрешилось. Спасибо, — Нара встал напротив неё, положив руку на плечо. Глазами скользнул по одному из членов АНБУ. — Ваша работа окончена. Задержание провалилось. Шпион мёртв. Ваш начальник… Уходите. Шиноби в масках переглянулись. Продолжилась пауза, и они наконец пропустили советника внутрь. Внутри не было пусто. Нара увидел жену. Всю бледную. Шикамару подошёл к ней быстрым шагом, крепко обнял, положив одну руку на затылок. Он чувствовал, как куноичи тяжело дышит. Но не дрожит. Не из робкого десятка. Он всегда это знал. Вдруг его взгляд зацепился за маленькую черноволосую девочку за углом комнаты. —Всё позади, милая, — прошептал он на ухо сестре Казекаге. — Позади. Мы справились. Все будет хорошо. Ее слезы намочили его плечо. Наконец он выпустил её из крепких объятий и обошёл по пути к ребёнку. Встав на одно колено перед Арудой, он положил руку на её темя. —Не переживай, маленькое чудо, — советник Хокаге заулыбался. — Твоя мама будет занята ближайшее время, а потом обязательно вернётся. Не бойся, просто побудешь у нас некоторое время. Девочка чуть некомфортно поежилась. —А кто будет водить меня в академию? — тихо спросила Аруда, спровоцировав ещё более тёплую улыбку на лице Нары. —Мы. Не переживай, не обидим. Темари грустно посмотрела на ребёнка. Она уже устала злиться. Она просто устала. Да она вообще… просто… Руки повисли вдоль тела. —Шикамару, что с Сакурой? — тихо раздался вопрос жены. Муж,из положения сидя, скосил глаза на неё и тихо похлопал ребёнка по плечу. —Я потом тебе объясню.