Глава 24. Худшие из худших

Очередной загородный домик в стране огня стоял поодаль от дороги. Голые деревья скрывали его лишь частично. Март не баловал никого теплом. Две фигуры в жилетах джонинов двигались медленно к крыльцу. Они о чём-то судорожно спорили. Кажется, они решали, кто именно будет докладывать, скидываясь на «камень-ножницы-бумагу». Несколько раз они сыграли в эту игру, а после один из них явно сокрушался поражению. Наконец они вошли. Пробыв в доме с пять минут, они вернулись оба красные. Один из них закрывал лицо руками. После этого они постарались скоропостижно уйти, ни в коем случае не оборачиваясь. Навстречу им шёл высокий черноволосый мужчина в плаще. Его остроконечная борода была аккуратно подстрижена. Шиноби отдали честь советнику Хокаге и пошли по своим делам. Шикамару остановился у двери, потянувшись к дверной ручке. Простояв так с полминуты, он вошёл внутрь. Дом был скромно убран. В кресле у окна сидел седьмой Хокаге. Он не повернулся на скрип двери. Он смотрел в окно. Шикамару повесил плащ на крючок и встал в дверном проёме. Он понимал — надо подождать. Наруто не произнёс ни звука. Лишь один раз втянул носом — кажется, сопли. Нара всё же сделал шаг внутрь. Его голос звучал тихо и осторожно. – Это я, Наруто. Пауза продолжилась. Наруто ещё раз тяжело вдохнул. – Их скоро привезут в подземелье Конохи, – голос седьмого явно дрожал. – Я… я так хочу лично… Шикамару сделал ещё один шаг вперёд. – Мы все хотим, Наруто. – ДА КАК ИМ ВООБЩЕ ХВАТИЛО СМЕЛОСТИ СОЗНАТЬСЯ! КОГДА ИХ ВЫВЕЛИ НА ПРАВДУ, ОНИ ПРОСТО РАСПЛАКАЛИСЬ, КАК МАЛЫЕ ДЕТИ! РЕВЕЛИ, БУДТО НЕ СПОСОБНЫ ТАК ПОСТУПИТЬ! – От высокого голоса Узумаки задрожали стёкла. Седьмой шатнулся в кресле, отчего то произнёс протяжный скрип. Шикамару продолжил стоять на месте. Наруто повернулся в профиль. Его лицо выглядело истощённым. – Как так выходит, Шикамару? Саске давно погиб в Долине Завершения. Я создаю его из теневого клона и разговариваю с ним, вместо того чтобы быть дома с семьёй. Какаши-сенсей, возможно, меня предал, потому что его никто не видел уже бог знает сколько, и… Сакура свихнулась! Просто начисто поехала крышей! По моей вине! По моей! Мой сын служит в другой деревне, и ближайшие пять лет я не факт, что его увижу. Чоджи спился. Рок Ли мёртв. Его убил я же биджудамой. Удон мёртв. Почти на моих руках. Конохомару привязали к дереву и сожгли, вместе с Моэги, которую сначала…, а потом… господи! Я ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ! ПРОСТО ПРОСНУТЬСЯ! Наруто вскочил с кресла и схватился за голову. – Что я такого сделал!? Как так выходит, Шикамару? Кого мне ещё нужно потерять, чтобы я понял, что я худший Хокаге в истории? Кого я ещё не потерял? Я и вправду ведь просто тупой ниндзя и больше никогда ничего не умел! Я же ничего не умею, кроме этих ваших расенганов! Ходячий сгусток чакры! Да с чего я ВООБЩЕ взял, что эта ноша по мне! Я же просто увалень! Просто! Просто большая светящаяся херня, сделанная пугать весь мир! Шикамару подошёл к Узумаки. – Ты просто Хокаге в худшие времена из возможных, – он взглянул в его глубокие, пустые, небесно-голубые глаза. – Да это чушь! – Наруто с размаху пнул кресло, так что то упало. – Сраная чушь! Сейчас нет ни Мадары, ни Акацки. Почему друзей моего детства сжигают поруганными, с перерезанным горлом, какие-то жалкие отбросы? Как так выходит? Может, мне стоит просто полететь туда, в гущу сражения, и начать шмалять сгустками чакры во все стороны, пока она не кончится и меня не запечатают! Шикамару закрыл глаза. Тяжело вздохнув, он положил руку на плечо Наруто. – Это я виноват, Наруто. Я плохой советник. Ты взваливаешь на себя слишком много. После этих слов лицо Наруто сковала маска ужаса. На глаза навернулись слёзы. – Что же ты такое говоришь… Ты – всё, что у меня осталось! Хоть ты не покидай меня. Я только тебя и слушаю, без тебя что бы я делал…? Ты и Хината… Советник шагнул вперёд и обнял друга. Пока он обнимал его, его взгляд зацепился за гвоздь, торчащий из стены. Расцепив объятия, он сделал шаг назад. – Я со всем разберусь. Отдыхай. Шикамару вышел из хижины через десять минут. Сегодня ему предстояла важная встреча. Сай и другие уже были в деревне. Остался последний шаг. __________ Главный зал резиденции Мидзукаге сейчас вместил в себя одновременно трёх каге. Куротсучи, Чоуджиро и Даруи что-то активно обсуждали. Чоуджиро сидел, как и положено хозяину, во главе стола, на шикарном кресле, обитом красным бархатом. – Таким образом, Наруто станет значительно сговорчивее, ты согласен? – Даруи и Куротсучи переглянулись, после перевели взгляд на Чоуджиро. Тот сложил руки в замок и окинул каге скептичным взглядом. Вид у него был не в меру гордый и довольный. – Я верю лишь в победу на поле боя. Такая Коноха все равно рано или поздно нанесет второй удар, – Мидзукаге откинулся на спинку стула. – Но то, как погибнет Шикамару, мне нравится, жаль, конечно, что это сделаем не мы. Выйдет так же глупо, как с Сарутоби, никакого удовлетворения. Куротсучи игриво заглянула в глаза Чоуджиро и постучала кончиками пальцев по столу. – А как бы ты хотел, чтобы они погибли? – Подняв уголки рта, Тсучикаге прикусила нижнюю губу. Чоуджиро мечтательно посмотрел вверх и тихо посмеялся в кулак. – Ну что-то в духе… «Привет тебе от Мидзукаге, вшивый оленевод!» – Чоуджиро снял очки и посмотрел на Даруи. Внезапно он увидел в его лице нечто, чего не видел раньше. По спине пробежал холодок. Куротсучи рассмеялась и медленно встала из-за стола. – Может быть, тебе уговорить Наруто передать его как трофей? – Зацокав каблуками, она направилась к двери. Чоуджиро вновь рассмеялся себе под нос. – Это слишком! Все же это ведь ваша идея, госпожа, – Чоуджиро вновь надел очки. – А вы куда, госпожа Тсучикаге? Куротсучи улыбнулась и, дойдя до двери, повернулась в полоборота. Шла она в своём классическом китайском платье, пока шляпа каге была сложена на столе. – Мне кажется, у вас важный гость, господин Мидзукаге, разве вы не слышали стук в дверь? – Она открыла входную дверь, и Чоуджиро резко переменился в лице. За дверью стоял мужчина среднего роста с белыми усами, свисающими по бокам от рта, острыми как у акулы зубами и шикарной белоснежной чёлкой. За спиной у Хозуки Суйгетсу болтался легендарный Обезглавливатель, а сам он был одет в лёгкие доспехи. – Здарова, начальник-командир! – Суйгетсу бодро перешагнул через порог и, нахально улыбаясь, отдал честь. Мидзукаге поморщился. – Что ты тут делаешь? Вроде как сейчас ты должен помогать на северных воротах. – Чоуджиро встал с кресла и вышел в середину зала, переместив взгляд на Куротсучи, что безэмоционально смотрела на него. Неужели она знала, что он придет? Даруи с каменным лицом не проронил ни слова. – Я пришёл написать рапорт, Мидзукаге-сама, – вояка сделал шаг скользящей походкой, словно собирался пуститься в пляс. Чоуджиро стоял в том же недоумении. Ему вдруг показалось, что его застукали за чем-то неприглядным. – Какой ещё, к чёрту, рапорт? – Мидзукаге вдруг почувствовал, как внутри него начинает скрестись очень вредная кошка. Захотелось поковырять свою одежду. Суйгетсу улыбнулся во весь свой острозубый рот. – Я недоволен своим начальством, которое всю дорогу сидело в селении, пока я и мои дорогие товарищи два месяца ползали по подводным пещерам. – Хозуки продолжал двигаться вдоль стола. – Ты недоволен!? А что же ты не вышел и не разгромил Сарутоби? Это мы выменяли тебя, ещё и проучив эту обезьяну! После этих слов в глазах Суйгетсу появился совсем не добрый огонёк. Однако взгляд Хозуки также заглянул внутрь себя. – Да, я избежал стычки с Сарутоби, между прочим, по твоему приказу. Мои лучшие люди сложили голову в бою с ним, изрядно его потрепав. – Он скривил рот, смотря на лидера страны. Вдруг его кулаки сжались. – Но кого ты там проучивал? Наше счастье, что мне подвернулись эти пещеры. А иначе бы нас смяло всей этой ватагой! Два месяца мы ждали подмоги! Я не сразился с ним после выхода из пещер только потому, что ты боялся, что его добью лично я! Чоуджиро начинал багроветь. Вдруг слова начали выплескиваться из него в лицо Хозуки. – Какой командир, такие и люди. Ты оказался не готов к встрече с Сарутоби, вот и всё. – Мидзукаге широко втянул воздух и посмотрел по сторонам. Куротсучи и Даруи не улыбались. Из-под прикрытых век к нему тянулись ощущения неприятного и тревожного сна. По спине Мидзукаге пробежали мурашки. «Они все ещё не воспринимают меня всерьёз?» – Не готов? Ты сказал, я не готов? Ты бы вышел против Сарутоби, мальчик, – Суйгетсу оскалился. – Ты и усов его не стоишь. Мне жаль, что не я убил его, но я бы и не смог, наверное. Это правда. Но без моих людей та трагедия бы не случилась. Чоуджиро покраснел, но тут же театрально рассмеялся. Он чувствовал, как ноги становятся ватными. Он здесь отчитывал своего командира. Но ему стоило больших усилий прикрывать это ощущение… беспомощности? – Трагедия? Я не ослышался? Ты про смерть Сарутоби? Он же убил всех твоих людей!? – Чоуджиро осмотрелся по сторонам. Даруи отвёл глаза. Что-то начало сильно сжимать сердце мечника. «Где же сейчас Мэй?» Вдруг именно эта мысль возникла в голове Чоуджиро.Он стоял в центре комнаты, но почему-то всё казалось совсем не так. Казалось, сзади уже находится какая-то стена. Взгляд с злобного изменился на растерянный. Становилось всё холоднее. «Что же я сделал не так?» – Чего ты добиваешься, бывший нукенин? Что ты хочешь от меня!? – Мидзукаге постепенно перешёл на крик, не замечая никого. Суйгетсу широко улыбнулся. Кажется, он что-то почувствовал. Какие-то незримые феромоны от Чоуджиро. И, как акула, почувствовавшая привкус крови, он начал кружить вокруг Мидзукаге. Его голос звучал спокойно. – Я хочу, чтобы ты снял свою шляпу Каге в уважение перед всеми погибшими боевыми товарищами. Тех, кто убивался и терял близких, пока ты сидел на своей тёплой жердочке. Чоуджиро плотнее вжал шляпу в затылок. Он подошёл ближе к Суйгетсу. Он вновь посмотрел по сторонам. На него смотрела лишь Куротсучи. «Всё ещё недостаточно? Вам мало?» Чоуджиро знал про себя, что он более не нюня. Не неуверенный в себе ученик и охранник Мэй. Он – Каге. И он заставит себя уважать. – Не тебе мне что-то указывать! Я тебя вытащил из тюрьмы, неблагодарное говно. А потом из пещер. – Мидзукаге осмотрелся по сторонам. «Теперь он ведь дал им повод посмотреть на себя серьёзно?» Вокруг него были лишь стеклянные взгляды Куротсучи и Даруи. – Чоуджиро, – Тсучикаге посмотрела на мечника из-под тяжёлых век, голос её звучал низко и твёрдо. – Солнышко, сними шляпу, будь добр. Мидзукаге растерянно осмотрелся. Как же так? Что он сделал? Или, наоборот, не сделал? Он взглянул в беснующиеся огни в глазах Хозуки и потянулся рукой к шляпе. Его рука вдруг задрожала, а пол словно уехал вниз. «Ну не умру же я, если её сниму?» Он должен был доказать им, что не боится. Воспоминания были так свежи… Ещё с момента последнего разговора с Даруи перед собранием Каге. Тогда он окончательно для себя понял, что способен сам принимать решения. Он всё делал как надо. В этом не было сомнений. – Ладно, хотите?! Вот! Это моя дань уважения героям тумана! Сарутоби Конохомару тоже могу выказать уважение, если тебе угодно… – Бывший Мидзукаге медленно снял шляпу правой рукой со своей головы. Вдруг он всмотрелся в символ воды на полах регалии. «А, так вот оно как!» Воздух вокруг стал ясным и свежим. Почти невесомым. Страх ушёл. Чоуджиро впервые почувствовал, что его взгляд стал по-настоящему твёрдым, и это осознание стало самым болезненным и тяжёлым за всё время. Голос зазвучал совсем иначе. – Если презираешь меня, помни. Её до меня носила Мэй. Не запятнай, нукенин. Суйгетсу широко улыбнулся и довольно хмыкнул. – Вот теперь в самый раз! Одним движением Хозуки выхватил свой гигантский меч из-за спины и единственным взмахом рассек Чоуджиро от макушки до промежности, залив весь зал отвратительной лужей. Перед тем как тело упало на пол, Суйгетсу подхватил шляпу в сантиметре от разливающейся крови. – Фух, слава богу, не хотел её разрубить, – произнёс седьмой Мидзукаге, надевая колпак на голову. – Ты что, не мог его просто проткнуть? – Даруи непонимающе посмотрел на две половины тела, лежащие на полу. Суйгетсу упёр руки в боки. – Ну так было бы не прикольно! Куротсучи отошла от лужи крови и смерила новоиспечённого Каге взглядом. Голос звучал строго. – Ты помнишь своё обещание? Ты же всё выполнишь? Все условия? Хозуки подмигнул женщине, ощупывая головной убор. – И даже больше! – Суйгетсу прикрыл глаза. Он вспомнил всех погибших друзей. Аккуратно кивнув головой, он попрощался с каждым. А после поздоровался. С новыми временами. Озорно посмотрев на Куротсучи,он указал мечом на стол. –Доставайте уже все свои бумажонки, уважаемые коллеги! Только не забудьте дать мне такую же модную авторучку! Два парня в масках АНБУ страны воды, что охраняли дверь, тяжело выдохнули. Один из них потянулся к сигарете за ухом. – Ну, вот это недоразумение под названием шестой Мидзукаге Чоуджиро и закончилось. Второй лениво зевнул под маской. – Ты придурок, как курить то собрался? Мы зажигалку где-то просадили!