Глава 7: Защитник

Глава 7: Защитник Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и замок всё ещё скрывался в туманных сумерках, когда Лирра пересекла двор. Население Драконьего Камня было столь невелико, что во дворе почти не встречалось людей, и в этот ранний час он выглядел совершенно пустым. Двигаясь в тени стен, она незаметно проскользнула через первые ворота во внутренний двор, направляясь к оружейной. За более чем три недели на Драконьем Камне Лирра успела изучить привычки Деймона. В этот час он, как правило, ещё находился в своих покоях. Его комнаты, соседствующие с её собственными, так же выходили окнами на море и располагались напротив северного угла двора, где стоял арсенал. Небольшая площадка для тренировок рядом со зданием была загромождена, но оттого казалась ещё более удобной для уединённых занятий. Лирра не была уверена, станет ли принц возражать против её утренних упражнений. К этому времени она уже догадывалась, что он задумал для неё — и эти планы, вероятно, включали Железный трон. Планы, в которых ей вовсе не хотелось играть отведённую роль. Она ненавидела чувство беспомощности. Ненавидела сидеть сложа руки, пока Деймон плетёт интриги и выстраивает её будущее так, как угодно ему. Сорвать эти замыслы она пока не могла, но могла хотя бы перестать быть столь беззащитной — хотя бы физически. Она ясно сознавала свою неспособность защищаться. Даже без оружия Деймон сумел лишить её клинка на Острове Ликов за несколько ударов сердца. Её шансы против любого противника были ничтожны. Да, на Драконьем Камне она могла чувствовать себя в относительной безопасности, но рано или поздно Деймон покинет замок — и, скорее всего, заберёт её с собой. Что тогда? Возможно, представится шанс сбежать. Но сумеет ли она воспользоваться им? Деймон был её семьёй — пусть и в извращённом, мучительном смысле. Единственной связью с кровью, которую она ещё не успела как следует осознать. И пусть большую часть времени он сводил её с ума, случались минуты, когда Лирра почти наслаждалась его обществом. Почти. Но больше всего она думала о Рассвет. Рассвет, которую знала всего неделю, но которая уже заняла в её сердце место рядом с Призраком. Сейчас крошечная драконица спала на её кровати, хрупкое чудо, столь уязвимое. Половина Вестероса пожелала бы украсть детёныша, другая половина — убить, пока он не вырос и не стал угрозой. Как могла Лирра надеяться защитить не только себя, но и Рассвет? Она думала о Роббе. О брате по духу, пусть и не по крови, с которым её связывали узлы детства. О нём не доходило вестей с того дня, как она покинула Грейвотер-Уотч. Он воевал в далёкой войне, о которой ей ничего не было известно. — Он жив, — сказала себе Лирра, не позволяя в сердце закрасться сомнению. — Весть о его смерти разнеслась бы по всему Северу. Я бы знала. Но даже если бы она оставила Деймона, пересекла полкоролевства и нашла Робба, что тогда? Она ведь не его настоящая сестра, она — Таргариен. А на Севере нет места любви к Таргариенам. Робб, конечно, укрыл бы её, но какой ценой? Что скажут его люди? Его долг? Его знаменосцы? Выбор был невелик, а её планы — не более чем смутные грёзы. Но одно было несомненно: умение держать в руках оружие могло однажды спасти ей жизнь. Может быть, Деймон намеренно хотел, чтобы она оставалась беспомощной, зависимой от него. А может, наоборот, был бы только рад, если бы она взяла в руки клинок, как некогда королева Висенья. Но это не имело значения: Лирра не собиралась спрашивать у него разрешения. Поэтому и выбрала столь ранний час. Оружейная, как она и ожидала, оказалась незапертой. Окинув двор быстрым взглядом, Лирра вошла внутрь. Помещение было в хорошем состоянии: ряды отполированных мечей сияли на стенах, рядом лежали копья, топоры, доспехи. Для замка, давно утратившего былую славу, оружейная казалась неожиданно богатой. На вид она почти не отличалась от арсенала Винтерфелла, куда Лирра тоже когда-то пробиралась. В шкафу слева хранились кинжалы. Замок на дверце отсутствовал. Лирра выбрала тонкий клинок, прочный, но лёгкий в руке, и подходящие ножны. Она закрепила оружие на поясе и спрятала под юбкой. Платье, которое она надела, было проще прочих — в отличие от нарядов, купленных ей Изабель. Простое и удобное, его можно было надеть и снять без посторонней помощи. Более того, покрой и спрятанные под тканью шлёвки намекали, что не она первая носит такое платье с оружием. Добившись первой цели, Лирра вернулась к ряду мечей. Давно она не держала их в руках. Взгляд её остановился на самом маленьком коротком мече. Он был легче того деревянного клинка, с которым Робб когда-то пытался обучить её неловким приёмам, но всё же тяжеловат. Рукоять казалась грубой, кожа на ней — старой и потёртой. Меч не блистал красотой, но Лирра пришла сюда не за красотой. Она вынесла оружие во двор и скрылась в тёмном углу, куда не проникали чужие взгляды. Там она отрабатывала движения, которые Робб показал ей давным-давно, после её настойчивых уговоров. Отец отказывал ей в уроках, и лишь Робб уступил, обучая тайно. Его наставления были скудны и коротки, он делал это нехотя, но Лирра умела довольствоваться малым. Она понимала, что мастером фехтования никогда не станет, но это и не было целью. Она тренировалась, пока руки не задрожали, пока первые лучи солнца не пролились через стены замка. После чего вернула меч на место, словно и не брала его, и отправилась во внутренние покои. Кинжал же остался при ней. О своих намерениях она заранее посвятила Изабель. Та сперва возражала, но затем поклялась хранить молчание. Когда Лирра вернулась, служанка ждала её, положив на кушетку новое платье. Рассвет всё так же лежала клубочком на кровати, следя за Изабель, которая держалась на почтительном расстоянии. Драконице нравилось общество Деймона, но к другим людям она относилась настороженно. Лирра предпочитала объяснять это любовью драконицы к валирийской крови, а не её умением судить о характерах. Впрочем, к Изабель Рассвет постепенно привыкала. Служанка подготовила воду и еду, помогла Лирре переодеться так, словно та только что проснулась, и всё время поддерживала лёгкую беседу, ни разу не упомянув о её утреннем исчезновении. День Лирра провела за книгами в библиотеке и в саду, наблюдая за тем, как Рассвет неуклюже пыталась взлететь, весело визжа и гоняясь за куском мяса. Вечером, за трапезой с Деймоном, когда Рассвет устроилась у неё на плече, принц расспросил о дракончонке и о полётах на Караксесе, о которых упоминалось в книгах. К её тайной радости, о её собственных занятиях он ничего не сказал. На самом деле ей удалось тайком продолжать утренние тренировки три дня подряд. Лишь на четвёртое утро всё пошло не так. Она только успела вытащить меч, когда звук тяжёлых шагов заставил её вздрогнуть. Сжимая рукоять так крепко, что побелели пальцы, она обернулась — и вместо ожидаемого сурового взгляда Деймона увидела приближающегося незнакомца. Это был не рыцарь из тех, к кому она привыкла. В замке она его раньше не замечала. На нём была простая коричневая туника под потёртой кожаной курткой, кожа его лица потемнела от солнца, грязно-русые волосы падали на лоб, а тёмные глаза беззастенчиво впивались в неё. Когда он оскалился, Лирра заметила кривые зубы. — Играешь в мечи, девочка? — лениво бросил он вместо приветствия. Его голос, вкупе с ухмылкой, заставил у неё в животе холодно сжаться. — Просто хотела попробовать, как это. — Возможно, он сам пришёл за оружием? Возможно, кто-то позовёт его в следующую секунду, и его взгляд, полный слишком долгого интереса, оторвётся от неё. Но зова не последовало, и ухмылка стала шире. — Ты ведь была здесь и вчера. Значит, мечи тебе и впрямь по душе? — Ей отчаянно хотелось отступить назад, но она заставила себя остаться на месте, расправив плечи и гордо вскинув подбородок. О её положении в замке не объявляли, но Лирра знала, что слухи ходят. Она слышала это по вежливым «Моя принцесса», которыми её встречали служанки. Как бы ни сомневались в её происхождении, все знали одно — она прибыла с Деймоном, а его здесь боялись. Этого должно было быть достаточно, чтобы поставить на место простого солдата. — Какое тебе до этого дело? — сказала она, пытаясь придать голосу твердость леди Кейтилин. — Я могу показать тебе пару приёмов. Уверен, тебе это пригодится, — протянул он, делая шаг ближе. Теперь расстояние между ними стало опасно малым. Его ничуть не смущало, что у неё при боку висит клинок. — Нет, спасибо. Я справлюсь сама, — холодно ответила Лирра. Но он даже не подумал уйти. Чтобы выйти, ей пришлось бы пройти прямо мимо него, и это заставляло сердце биться ещё чаще. — Думаю, с тобой я отлично проведу время, — сказал он уже иным тоном. Её передёрнуло. Мужчина заметил это и улыбнулся шире. — Оставь меня! — вырвалось у неё, и голос предательски дрогнул. Когда он сделал ещё шаг, она подняла меч, хотя острие по-прежнему оставалось слишком далеко. Лицо незнакомца исказилось злостью. — Слишком возомнила о себе, да? — прошипел он, подступая ближе. — Разгуливаешь тут, словно замок твой собственный. Думаешь, если про тебя шепчутся, то ты кто-то? Нет. Пусть ты и дочь мёртвого принца — но всё равно ты никто. Всего лишь ублюдочная шлюха для драконов. С этими словами он резко ушёл от клинка, перехватил её руку и с лёгкостью выбил меч. Оружие со звоном упало в грязь, а пальцы мужчины мертвой хваткой стиснули её запястье. Лирра дёрнулась, но он рванул её к себе. — Ну, если ты хороша для седого ублюдка, — прохрипел он ей прямо в лицо, и она едва не задохнулась от тошнотворного запаха, — значит, и для меня сгодишься. — Отпусти меня! — выкрикнула Лирра, пытаясь вырваться, но он схватил её второй рукой и с силой прижал к холодному камню стены. Она закричала, но его грубая ладонь закрыла ей рот. — Кричи, кричи, девочка, — прошипел он. — Никто не услышит. Все спят. Страх пронзил её насквозь. Она билась, пыталась вырваться, но он был сильнее, прижимая её к стене всем телом. «Но ноги он не держит». Из последних сил она ударила его коленом в пах и одновременно укусила за руку. Солоноватый, грязный вкус кожи скрутил желудок. Мужчина зашипел, отшатнулся, и хватка на миг ослабла. Ей удалось вырвать одну руку, но он тут же рванул её обратно. — Сука! — рявкнул он и со всей силы ударил её по лицу. Висок ударился о камень, перед глазами всё поплыло. В ушах звенело, и мир будто утонул во мраке. — Я тебе покажу! — голос звучал будто издалека, но дыхание на щеке ощущалось слишком близко. Рука сомкнулась на её горле. Она пыталась кричать, но не могла. «Больно…» Его вторая рука рванула ткань на её платье. Воздуха становилось всё меньше. Мысли — всё туманнее. Она дрожала, но вдруг хватка исчезла. Кинжал глубоко вошёл в его бедро. Она сама даже не осознала, как выхватила его. Мужчина завыл, отпустил её, а она сползла по стене, царапая камень пальцами. Ноги отказывались повиноваться. Она должна была бежать — но не могла. И тогда новая боль пронзила её живот. Удар сапога. Ещё один, выше. Она сжалась, пытаясь прикрыться руками. — Я убью тебя, сука! — орал он, и серебро его клинка блеснуло в свете солнца. «Он и правда меня убьёт», — успела подумать Лирра, зажмурившись. Но удара не последовало. Вместо этого её щёку обожгло тепло брызнувшее кровью. ________________ Кровь Деймона кипела. Ярость, словно разъярённый дракон, рвала его грудь изнутри. Ему хотелось врезаться во что-то, разорвать на части, смести всё на своём пути. Убить гада, который осмелился… осмелился прикоснуться к его принцессе, было недостаточно. Но Лирра лежала перед ним на камнях — дрожащая, окровавленная, закрытая в себе, сжимавшая руки, словно всё ещё пыталась защититься от новых ударов. Гнев вспыхнул с новой силой, но Деймон заставил себя подавить его. На расправу ещё придёт время. — Лирра, — позвал он, опускаясь на колени и ища её взгляд. Её глаза безжизненно уставились вперёд, лицо было пустым. Он знал: кровь, размазанная по щекам, принадлежала не ей, но тонкая струйка, стекшая к виску, была её собственной. Рана на голове, возможно, объясняла её состояние. Рассвет спрыгнула с его плеча и начала толкать пальцы неподвижной девочки, тихо щебеча. — Лирра, — повторил он и осторожно коснулся её руки. Девочка вздрогнула, отпрянула, напугав детёныша, который тоже резко отскочил. Голова Лирры ударилась о стену, и Деймон стиснул зубы от досады. — Теперь ты в безопасности, — сказал он мягко, двигаясь медленно, чтобы не напугать её снова. Но она не реагировала ни на слова, ни на движения, ни на то, что голова дракончика снова прижалась к её ладони. Щека стремительно опухала, на шее проступал уродливый след мужской ладони. Принц отмечал каждую её рану, будто перечисляя удары по собственному сердцу, но не позволял ярости взять верх. — Ты в безопасности, — повторил он уже на высоком валирийском. Слова сами сорвались с его языка. И тогда Лирра медленно моргнула, словно впервые пытаясь найти его взгляд. Это была её первая реакция. — Я не позволю причинить тебе вред, — пообещал он. Трудно было понять, насколько она его понимала, но теперь её глаза сосредоточились на нём. Лирра начала гладить Рассвет, притянув дракона к себе ближе. — Лирра, никто тебя больше не обидит, — сказал он, осторожно освобождая её пальцы, стиснутые в ткани платья. Она не сопротивлялась. — Я рядом, принцесса, — тихо произнёс Деймон, и его родной язык звучал почти как колыбельная. Одной рукой он коснулся её шеи, стараясь обойти синяки, другой — погладил невредимую щёку. Рана на виске почти перестала кровоточить. Её глаза оставались широко раскрытыми, но в них уже не было смертельной пустоты. — Я защищу тебя. Ты в безопасности. Лирра медленно наклонилась к его прикосновению. Из её горла сорвался прерывистый выдох. — В безопасности? — едва слышно повторила она. Голос был хриплым, почти сорванным. Принц сдержал лицо, не позволяя гневу проявиться. — Да, милая. Ты в безопасности. Он повторял эти слова, превращая их в мантру. И постепенно её плечи перестали дрожать. Рассвет устроилась у неё на коленях, и Лирра крепко прижала её к груди. — Мне нужно отнести тебя, — сказал он, но Лирра отвела взгляд. Он и без того знал, что она смотрит на тело своего обидчика. — Смотри на меня, принцесса, — мягко повернул он её лицо к себе. — Ты понимаешь? Едва заметный кивок. Но этого было достаточно. С величайшей осторожностью он поднял её на руки: одна рука подхватила колени, другая обняла за талию. Её руки нерешительно обвились вокруг его шеи, а дракончик устроился между ними. — Вот так, — похвалил он, поднимаясь. Лирра тихо всхлипнула, и он вспомнил удары сапогом в её бок. — Ты в безопасности, — снова повторил он, заставив её прижаться щекой к его груди и закрыть глаза. Всю дорогу до её покоев Деймон говорил с ней на высоком валирийском, как будто каждое слово могло удержать её в этом мире. Он повторял снова и снова, что никто больше не причинит ей вреда. И с каждой фразой её дыхание становилось ровнее, тело расслаблялось. Когда они добрались, она лежала в его руках безвольно, но уже не в оцепенении — просто устало дышала. Стражник открыл тяжёлые двери её спальни, и Деймон перенёс Лирру внутрь. В комнате горел огонь, воздух был тёплым. Он осторожно уложил её на подушки. Девочка сразу подтянула колени и прижала к себе Рассвет. Маленький дракон тихо пискнул, и Лирра машинально погладила его. Деймон присел рядом, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Мейстер сейчас придёт, — сказал он уже на общем языке, чтобы она точно поняла. Он накрыл её руку своей ладонью и большим пальцем начал поглаживать её кожу. — Не уходи… — прошептала она. — Я не уйду, — пообещал он. Когда мейстер вошёл, пальцы Лирры сжали его руку, и он сжал её в ответ. На осмотре она почти не говорила, но и не отпускала его. Пилос констатировал: угрозы жизни нет, травма головы несерьёзная, внутренние повреждения отсутствуют. Мазь от синяков и чай для горла — всё, что можно было сделать. Принцесса избита, но жива. После ухода мейстера появилась одна из служанок, та самая, что шила ей платья и заботилась о ней больше других. При её появлении Лирра отпустила руку Деймона и повернулась к женщине. — Я скоро вернусь, — прошептал он. Она встретила его взгляд и едва кивнула. Знакомое лицо и заботливое прикосновение служанки, кажется, принесли ей облегчение. Деймон, убедившись, что рядом с ней остались те, кому он доверял, поднялся. Часть его души жаждала остаться с ней и оберегать её, но ярость внутри требовала иного. Он кипел от ярости, шагая по замку. Нет, слово «кипел» даже близко не описывало того, что он чувствовал. Снаружи раздался свистящий рев Караксеса — его дракон разделял гнев хозяина. Никто не осмеливался преградить путь, когда он свернул во двор. Тело мерзавца лежало в грязи. Голова — в нескольких футах от него. Несколько солдат и сир Саймон стояли рядом, но при приближении принца поспешно отступили. — Мой принц… — начал кастелян, низко кланяясь. — Тихо, — прошипел Деймон. Его взгляд упал на мертвеца. Тёмные глаза безжизненно уставились в небо. Позади раздался тяжёлый удар: Караксес в нетерпении врезался в стену замка. Сердце Деймона горело удовлетворением, но сожаление всё же жгло его: слишком быстро. Его принцесса, однако, успела оставить след. В бедре мертвеца торчал кинжал. Лирра не сдалась без боя. Деймон выдернул оружие и вытер его о тунику, прежде чем поднял голову убитого за волосы. — Соберите всю прислугу в большом зале. Немедленно, — приказал он. — Конечно, мой принц… а тело? — осторожно спросил сир Саймон. Караксес взревел так, что земля задрожала. Его длинная шея изогнулась, пасть рванулась вперёд. Челюсти смкнулись, перемалывая останки. Ни могилы, ни погребения. Такой скотины даже земля не должна касаться. Вскоре огромный зал был полон. Деймон вышел вперёд и высоко поднял отрубленную голову, чтобы все её видели. — Этот человек, — голос его был холоден, как клинок, — осмелился тронуть принцессу Лирру. Он умер слишком быстро. Это моя ошибка. Но больше я её не повторю. Он сделал шаг вперёд, бросая взгляд на толпу. — Запомните: никто не смеет касаться принцессы. Если я услышу хоть о попытке — виновный лишится той части тела, которой посмел к ней притронуться. А если кто-то поднимет руку — будет умирать долго. Очень долго. Вы поняли меня? Тишина. Он бросил голову под ноги толпе. — Я спросил: вы ПОНЯЛИ меня?! — рявкнул Деймон. В этот же миг за стенами раздался рёв Караксеса. Толпа содрогнулась и ответила сдавленным, но дружным гулом согласия. Деймон ничего больше не сказал и, пнув голову для последнего эффекта, развернулся к дверям. Сир Саймон поспешил за ним. Он сообщил, что напавший был сторонником Баратеонов, воевавшим при Трезубце. Но заверил в верности Драконьему Камню: Станнис увёл большую часть своих людей, а те, кто остался, якобы давно служат Таргариенам. Деймону было всё равно. Он уже составлял в уме список — и намеревался нанести визит каждому. Ещё он узнал, что Лирра тренировалась с мечом. По ночам, до рассвета, когда думала, что он её не найдёт. Когда Деймон вернулся в её покои, она стояла у окна, обняв себя руками. Рассвет сидела на её плече. Новое платье — серебристое, свободное, волосы свободно падали по спине. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подойдя ближе. Она обернулась. Её взгляд был уже не пустым, но следы побоев стали ещё заметнее. Щека распухла, на шее отпечатки пальцев налились кроваво-красным. — Я в порядке, — прошептала она. Голос звучал хрипло, но увереннее, чем раньше. — В порядке? — он скользнул кончиками пальцев по её шее. Рассвет ткнулась носом в его ладонь, и он машинально почесал её. — Спасибо. За то, что защитил меня, — тихо добавила она, положив свою руку на его. В её глазах блестели слёзы, но она упрямо не позволяла им упасть. — Я всегда буду защищать тебя, принцесса, — сказал он. Даже если бы его планы не зависели от неё, даже если бы не было древних страхов о Детях Леса — он всё равно сказал бы это. Ярость, которую он испытал, была личной, настоящей, и никакие легенды тут ни при чём. — Всё равно прими мою благодарность, — ответила она, вытирая глаза дрожащей рукой. — Он бы убил меня, если бы ты не успел. Деймону не нужно было напоминать, как близко она оказалась к смерти. Этот ублюдок уже тянулся к мечу, а Лирра съёжилась под ним, прижатая к каменному полу. Между её жизнью и смертью оставались считанные секунды — и он не опоздал. Несколькими минутами ранее Деймон сидел за своим столом, просматривая письма, которые принёс мейстер Пилос, когда раздался оглушительный грохот из соседних покоев, а следом — отчаянный визг Рассвета. Сердце рванулось в груди. Он вылетел в комнату Лирры — пусто, только перепуганный дракончик метался внутри. Рассвет, скорее падая, чем летя, сорвалась в коридор, и Деймон бросился за ней. Уже на бегу он понял: если драконёнок в панике, значит, сама Лирра в опасности. Меч был в руке, когда зверёк вывел его во двор к оружейной. Там он и нашёл её. И, не колеблясь ни секунды, нанёс удар. Он не позволил клинку опоздать. — Теперь он не причинит тебе вреда, — сказал Деймон, обнимая её лицо, вытирая слёзы пальцами. — Никто больше не посмеет. Клянусь. — Ты не можешь этого обещать, — прошептала она. — Могу, — фыркнул он. Она отстранилась, отвернулась к окну. — Ты такой высокомерный. — А если это правда, то это всё ещё высокомерие? — он усмехнулся. Он дал ей время успокоиться и оглядел её покои. Он давно здесь не был. Когда-то, будучи наследником, жил в бывших покоях Эйгона, а позже делил постель с Рейнирой — но сюда его пути почти не заносили. На маленьком столике лежала шаткая стопка книг. Он почувствовал её шаги за спиной. Обернувшись, увидел, что Лирра смотрит прямо на него. Её глаза были красными, но на щеках не осталось слёз. Рассвет, казалось, тоже пришла в себя — спрыгнула с плеча хозяйки и устроилась на диване, мгновенно свернувшись клубком. — Кстати, я нашёл кое-что твоё, — сказал Деймон, доставая кинжал и играючи покручивая его в пальцах. — Кажется, ты его потеряла. Она протянула руку, но он отдёрнул клинок. — Где ты это взяла? — В оружейной, — призналась Лирра, морщась, и опустилась на диван рядом с Рассветом. — И там же ты раздобыла меч? — Да. Я хотела уметь защитить себя. Как оказалось, не зря. — И решила тренироваться одна, в укромном углу замка? Не сказав мне ни слова? — Я не обязана отчитываться перед тобой за каждый шаг! — она попыталась повысить голос, но хриплое горло её предало. Вместо крика сорвался кашель. Слёзы выступили вновь. Деймон сжал кулак, сдерживая гнев. Он опустился перед ней на колено и положил ладонь ей на колено. — Ты обязана, если это ставит тебя под угрозу, — сказал он мягко, но жёстко. Его взгляд был пронзителен. — Я не знала, что случится… — прошептала Лирра, дрожа. — И не хотела, чтобы ты запретил мне тренироваться. — Не самый веский довод, принцесса, — вздохнул он. Она перебирала пальцами, словно пытаясь скрыть дрожь. В этот миг она выглядела такой хрупкой, совсем не похожей на ту упрямую девчонку, что когда-то спорила с ним на Драконьем Камне. — В любом случае, судя по тому, как ты держишь кинжал, сомневаюсь, что это было настоящее фехтование. Владение мечом — это не просто широкое размахивание клинком, знаешь ли — Он сказал это, чтобы стереть с её лица подавленное выражение. Лучше уж злить и обижать её, чем дать думать о том, что произошло за последние пару часов. Глаза Лирры вспыхнули, руки замерли. Деймон не смог сдержать ухмылки. — Тогда ты меня научишь! — горячо бросила она, но тут же закашлялась, и пыл её слов заметно потускнел. Деймон дождался, пока она переведёт дыхание, и лишь тогда ответил: — Очень хорошо. Это застало её врасплох. — Что? — Если хочешь научиться защищаться, я тебя научу. Но лучше начать с кинжала. Кажется, именно его ты предпочитаешь. — Просто так? — принцесса смотрела на него с подозрением. — Я уже поклялся защищать тебя. Разве это не будет только на пользу? — он приподнял бровь, словно бросая ей вызов. — Я полагаю… — Значит, мы согласны. Он снова протянул ей кинжал рукоятью вперёд. Лирра схватила оружие с готовностью, но Деймон не выпустил его. Вместо этого он накрыл её ладонь своей рукой и поднял взгляд, ожидая, пока её глаза оторвутся от клинка и встретятся с его. — Если ты когда-нибудь поднимешь этот клинок на меня, результат тебе не понравится. Поняла? Он сомневался, что она решится на подобное, но предпочёл предупредить: странные мысли лучше пресекать сразу. В конце концов, она спала в соседней комнате, а дверь между ними оставалась нарочно незапертой. По крайней мере, с его стороны. — Ты не можешь клясться защищать меня, а потом угрожать, — пробормотала Лирра, вырывая кинжал. Деймон не отступил: — Я не угрожаю. И не собираюсь причинять тебе вреда. Это предупреждение. Итак — мы поняли друг друга? — Да, — она закатила глаза, но в голосе её не было ни тени сомнения. — Отлично. Он ещё мгновение держал её руку, прежде чем отпустить и ладонь, и оружие. — Первые уроки начинаются сейчас. — Проткнуть остриём? — без энтузиазма пробормотала Лирра, положив кинжал на колени. Рукоятку она, однако, не отпустила — будто боялась, что он снова отнимет её. — Похоже, этот урок ты уже усвоила, — хмыкнул Деймон. — Но есть и продолжение: после удара клинок нужно вытащить. Так противник быстрее истечёт кровью. И ты не потеряешь оружие. Она поморщилась, но кивнула, продолжая рассматривать сталь. — Остальные уроки подождут, пока ты не поправишься. — Я в порядке. — Тебе больно. И ты не можешь простоять и минуты, не морщась. Я помню, мейстер велел тебе отдыхать. — Я не могу сейчас спать, — призналась Лирра, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Стоит мне закрыть глаза — и я снова увижу то, что произошло. А я не хочу вспоминать. — Понимаю. Тогда сыграем в Киwasсу. Если принцесса желала отвлечься, он мог дать ей это. В Пентосе он часто играл в Киwasсу с Леной, когда та уже не могла подниматься в седло. Игра требовала полной сосредоточенности, и Лирра точно не станет думать о другом. — Я не знаю такой игры. — Вероятно, она никогда не добралась до Севера. Ничего страшного, я тебя научу. Деймон послал за набором Киwasсу и едой. Вскоре они провели немало часов за доской: он объяснял правила, а она жадно училась, стараясь предугадать его ходы и придумать сложные стратегии. Победить ей не удавалось, но к закату Деймону пришлось уже напрягаться, чтобы не отставать. Когда глаза Лирры начали слипаться и он уговорил её лечь, он был уверен — она уснёт через несколько минут. На следующий день она не выходила из своих покоев, к досаде Рассвета. Синяки на её шее потемнели, щека ещё горела алым, хотя отёк немного спал. Она впервые была так сосредоточена на себе — потрясённая испытанием. Лишь на второй день Деймону удалось уговорить её выйти в сад — боль в животе уже утихла. Шли дни. След на щеке исчез, рана на голове затянулась. Боль в животе отступила. Лишь синий след на шее напоминал о случившемся, и тихий, сдержанный голос Лирры выдавал, что боль всё ещё с ней. Однако Лирре удалось убедить Деймона, что сил у неё достаточно для обещанных уроков. Он начал с самого простого: научил её правильно держать рукоять, ставить ноги, выстраивать стойку, а затем использовать вес тела, чтобы удары были сильнее и увереннее. С каждым разом, когда она брала клинок, к ней возвращалась уверенность: плечи расправлялись, дрожь в руках исчезала. Деймон с удовольствием отмечал, как это идёт ей на пользу. Она оказалась старательной ученицей. Лирра призналась, что когда-то её двоюродный брат пытался её учить — после её настойчивых просьб. Но мальчишка не понимал, как обучать того, кто слабее. Ей, конечно, было не дано владеть клинком так же, как мужчине. Деймону нравились их занятия, и не только из-за самой пользы. Уроки давали ему повод касаться её — поправлять стойку, направлять руки, фиксировать хватку. И она начала доверять ему. Так что, в каком-то смысле, негодяй, осмелившийся причинить ей боль, невольно выполнил свою задачу. Время шло. Дни сменялись днями, и вместе с ними росла Рассвет — всё грациознее в коротких полётах. Любопытное создание, она с одинаковым азартом бросалась то на мышей в библиотеке, то на птиц в саду — пока ещё без особого успеха. Так минуло почти три недели с момента вылупления драконов. Время покидать остров приближалось. Робб Старк и его войско уже некоторое время находились в Риверране, где юношу провозгласили Королём Севера и Трезубца. Деймон предпочёл бы встретиться с ним в замке, а не в шатком военном лагере. К тому же отслеживать его перемещения станет куда труднее, как только он покинет Риверран. Особенно если Деймон не желал пока раскрывать Караксеса. Возможно, слухи о драконе уже расползлись, но после стольких лет без них в Вестеросе мало кто поверил бы подобным рассказам. Тем лучше — у врагов останется меньше времени, чтобы соорудить скорпионы. Караксес был большим и свирепым, но и его мог убить один меткий болт — как когда-то Мераксеса. Принц сидел в просторном картографическом зале, откинувшись на спинку кресла, пока Лирра изучала разложенные на столе карты. С момента нападения прошло десять дней. Теперь лишь желтоватые следы на её шее напоминали о пережитом. По крайней мере, голос полностью вернулся к ней. Её взгляд был устремлён на Север, к метке Винтерфелла. Рядом, в Дорне, свернувшись калачиком, дремала Рассвет, утомлённая недавней охотой. На сей раз ей удалось поймать птицу — раненую, но всё же добычу. С чего-то ведь надо начинать. — Знаешь, он в Риверране, — негромко сказал Деймон. — Что? — Лирра резко обернулась, вглядываясь в него. Он не ответил, лишь протянул ей письмо с остатками серой восковой печати. Его прислал мейстер Риверрана, возвестив о провозглашении Робба Старка Королём Севера и Трезубца. По словам мейстера Пилоса, письмо пришло ещё до того, как Деймон и его принцесса высадились на Драконьем Камне. С тех пор поступали и другие — подтверждая, что Робб по-прежнему держится в Риверране. Некоторые письма были направлены Пилосу от самого Станниса. Она не произнесла ни слова, но взгляд Лирры был прикован к пергаменту. Пальцем она скользила по строкам, будто выводя их заново, и Деймон видел, как стремительно мечутся её мысли, пытаясь осознать, что это значит. Мальчик, которого она любила как брата, теперь стал королём — и не просто королём, а королём на войне. Корона на его голове превращала его в мишень, а каждая победа лишь делала цену поражения выше. Но надолго ли хватит удачи? — Попроси меня, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от её лица. Потом поднялся и подошёл ближе. — О чём я должна тебя просить? — Попроси меня, Лирра. Полететь к твоему кузену Старку. Выиграть для него эту войну. — Он мой брат, — её голос был глухим. Глаза всё ещё не отрывались от письма. — Ты никогда не станешь сражаться за Робба. — Возможно, — пожал плечами Деймон. — Но я буду сражаться за тебя. — За меня? — она наконец опустила письмо и повернулась к нему. В её взгляде сверкала твёрдость, похожая на валирийскую сталь. — И что потом? Ты поведёшь армию Робба на столицу, расчистишь себе путь к Железному трону? Посадишь меня туда? — Может быть, — он усмехнулся краем губ. — Старк всё равно пойдёт на юг. Но сейчас разве это важно? Он может быть одарённым военачальником, твой кузен, но он всё ещё мальчишка. Его успехи могут объясняться умом, а могут — простой удачей. Удача не вечна. У него повсюду враги, и он будет ошибаться. Все ошибаются. Ошибки стоят солдат, войны… головы. Ты можешь переломить ход событий в его пользу, принцесса. Просто попроси. — Я… знаю, что ты чего-то хочешь от этого, — выдохнула она. — Ты хочешь… Она не договорила, но Деймон понял: догадка её была верна. Он сделал шаг, и когда она отступила, он последовал за ней, не оставляя пространства между ними. Его ладонь легла на её талию, притянула ближе. — Очевидно, — прошептал он ей на ухо, наклоняясь так близко, что его дыхание касалось её кожи. — Но разве ты сама не выиграешь от этого? Попроси меня, Лирра. — Не могу, — еле слышно прошептала она. Может быть, она не верила ему, не доверяла его замыслам, понимала, что он скрывает больше, чем открывает. Но ведь риск мог оказаться меньше, чем возможная выгода… — Правда? — его пальцы сжали её подбородок, заставляя повернуть лицо к нему. Их взгляды встретились. — Ты могла бы подарить кузену победу, спасти его. Разве лишишь его этого? Лишишь его дракона — из всех возможных союзников? Я не прошу у тебя клятв. Всё, что тебе нужно, — попросить. И буду сражаться. Она молчала. Но он уловил миг, когда её сопротивление сломалось: взгляд потух, плечи опустились, и лёгкий вздох сорвался с её губ. — Деймон… — наконец прошептала она, закрыв глаза, словно сдаваясь. — Помоги ему. Пожалуйста. Сражайся за Робба. — За Робба? — мягко уточнил он, проводя большим пальцем по её щеке. — За меня, — поправила она. Её голос был едва слышен, но этого было достаточно. — С радостью, принцесса. Он не отстранился — наоборот, притянул её ещё ближе. Лирра не сопротивлялась. Её руки безвольно висели по бокам, пока она прижималась к нему, положив голову на его грудь. Она не отталкивала и не тянулась сама. Но пока хватит и этого.