Глава 3

      Гарри сжал виски, пытаясь подавить пульсирующую головную боль. Горло саднило так, будто он провел всю ночь в криках, а во рту пересохло, и каждый глоток давался с трудом. Он чувствовал себя совершенно измотанным — слишком долго работал над перерасчетами и в итоге рухнул без сил прямо на полу.       Он окинул взглядом разбросанные по комнате бумаги и начал собирать их. Пронзительный визг горничной все еще звенел в ушах. Она, должно быть, удивилась, увидев такой беспорядок, но, черт возьми, неужели пара листков на полу — это конец света? Эти люди вели себя так, будто каждая мелочь имела огромное значение.       Предстояло еще так много работы — нужно было продолжать расчеты. Но теперь у него были обязанности здешней Гарри, которые тоже требовали внимания. Поход за свадебным платьем казался ненужной тратой времени. отвлекающей от миссии. Однако он понимал: чтобы не усложнять себе жизнь, придётся играть роль до конца. Сняв со стен несколько прикрепленных листов, он принялся наводить порядок в комнате.       Мысли путались. Новость о свадьбе с Томом Риддлом стала неприятным сюрпризом. Гарри не ожидал, что судьба окажется настолько ироничной. В одном мире этот человек пытался его убить, в другом — становился его супругом, словно это была какая-то грязная игра в «поцелуй, убей, женись». По крайней мере, здесь он был молод, горяч и без крестражей, разбросанных по жутким убежищам.       Гарри аккуратно собрал бумаги и огляделся в поисках надежного укрытия. Никому нельзя было увидеть его исследования — подобные знания могли стать катастрофой в неправильных руках. Гарри открыл один из ящиков туалетного столика и наложил заклятие расширения и сокрытия. Без палочки сложные чары были недоступны, но и этого должно было хватить. Спрятав стопку бумаг в расширенное пространство, он создал деревянную панель, закрывающую тайник.       Почесав шею, Гарри потянулся, пытаясь размять затекшие мышцы между лопатками, и поморщился, увидев свое отражение в зеркале. Ему нужно было помыться. На коже все еще оставались грязь из переулка и засохшая кровь того идиота, которому он врезал в лицо. Его мать, наверное, упала бы в обморок, увидев, как Гарри обращается с телом ее дочери.       Горячая ванна заставила напряженные мышцы расслабиться. Он смыл грязь со своей нежной кожи, а его тонкие изящные пальцы бережно перебирали длинные волосы, пока он разглядывал себя со странным любопытством. Его новое тело было таким хрупким и беззащитным. Трудно было поверить, что это действительно версия его самого.       Использовав все имеющиеся гели и кремы, он вышел из ванны, пахнущий, как букет цветов, только что сорванных после дождя. Гарри не стал утруждаться с полотенцем и просто наложил на себя заклинание сушки. Даже не потрудившись взять полотенце, он высушил себя заклинанием. Длинные волосы все еще были влажными, но времени возиться с ними не было.       Нагой, он подошел к гардеробу и начал перебирать одежду в поисках подходящего платья. Эти наряды были такими узкими в талии, что казалось, их создатель ненавидел женщин и хотел задушить любую, осмелившуюся их надеть.       Гарри схватил розовое платье, которое привлекло его внимание, и быстро натянул его на себя. Ещё раз осмотрев комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл, и проверив, все ли инструменты для миссии надежно спрятаны, он вышел.       В столовой завтракали родители. Сириус сидел с ними, явно скучая.       — Гарри! — Сириус вскочил, отодвигая стул. — Ты выглядишь…       — Ужасно уставшей, знаю, — поспешно перебил его Гарри, не дав закончить. Он никогда не пользовался косметикой, но однажды Гермиона попросила его наложить определённые заклинания на её лицо перед свадьбой с Роном. Гарри понятия не имел, как вручную наносить любые из этих продуктов и даже не знал, для чего некоторые из них предназначены. Но он знал заклинания, поэтому наложил пару из них на свое лицо, чтобы добиться того свежего, нежного вида, который так ценился среди ведьм.       — Прекрасной, — поправил его Сириус. — Ты выглядишь прекрасно.       О! Гарри улыбнулся ему и сел. Сириус почему-то выглядел моложе и жил с ними. И называл Джеймса отцом. Это казалось сюрреалистичным, но это был другой мир.       — Ты просто сияешь, дорогая, — Лили пристально разглядывала его. — Неужели ты совсем без косметики?       — Моя милая девочка выглядит лучше без всей этой дряни на лице! — проворчал Джеймс. — Ненавижу, когда вы, женщины, покрываете лица пудрой и разрисовываете их, как чертовы клоуны.       — Джеймс! — Лили сделала ему выговор, звуча рассерженной. — Немного помады никому не повредит. К тому же, косметика помогает создать ухоженный образ.       Гарри неловко прокашлялся и сделал глоток чая.       — Ну, посмотри на неё, — Джеймс махнул рукой в сторону дочери. — Разве она не выглядит здоровее и красивее без всей этой раскраски на лице? Ты тоже, любимая, прекраснее без этого.       Гарри едва сдержал желание закатить глаза. На его лице было несколько заклинаний, которые делали магический макияж совершенно естественным. Вряд ли отец мог отличить натуральную внешность от слегка подкрашенной. Да он и сам бы не отличил. Хотя было приятно, что его старания оценили.       Их разговор он пропустил мимо ушей. Мысли были заняты осознанием того, что придётся выводить василиска. Меч Гриффиндора не подходил — он был выкован гоблинами, а эти наглые ублюдки отказались помогать. В этом мире гоблинов не существовало, поэтому единственным вариантом оставалось вырастить василиска здесь, убить его, а затем отправить его клыки в свой мир.       Теоретически вывести василиска было просто — куриное яйцо, высиженное жабой. Хотя вероятность естественного появления василиска была низкой, она не была нулевой, поэтому возникал вопрос: что еще требуется для выведения василиска, если эти гигантские твари не плодятся повсюду?       — Сириус, сопроводи мать и сестру, — распорядился Джеймс, когда Лили встала помочь служанкам убрать со стола. — Я буду спокоен, зная, что ты с ними. Теперь, когда о свадьбе написали в газетах, за Гарри будут следить.       — Будет сделано, отец, — Сириус достал пистолет из кобуры под пиджаком и проверил обойму.       Гарри едва заметно приподнял бровь. Это казалось чрезмерным, но с другой стороны, ему и самому не нужен был пистолет, чтобы пустить пулю кому-либо в лоб. Первый раз, когда он отразил пули магглов обратно в них, его мучила совесть. Но война быстро стёрла эти сомнения — вскоре он уже обучал своих бойцов использовать маггловское оружие против самих же магглов.       — Возьми ещё людей, — Джеймс встал и хлопнул Сириуса по плечу. — Присматривай за матерью и сестрой.       Лили что-то сказала служанкам, затем подошла к Гарри, который неловко переминался с ноги на ногу.       — Пойдём, дорогая, — мягко сказала она. — Нас ждёт столько дел!       — Только вернитесь к встрече вовремя, — предупредил Джеймс.       Лили демонстративно проигнорировала его и увела Гарри. У подъезда уже ждала машина. Ни водитель, ни телохранитель не были ему знакомы. Они курили, безучастно озираясь по сторонам, но что было страннее всего — намеренно избегали смотреть в его сторону.        Сириус помог им сесть и устроился рядом. Гарри с детским восторгом разглядывал салон старинного автомобиля, но вскоре разочаровался — эта рухлядь тащилась куда медленнее привычных ему машин.       Вскоре машина остановилась перед ателье. Улица была поразительно тихой, и эта тишина казалась Гарри необычной; в отсутствии взрывов было что-то удушающее. Выпрыгнув из машины, он споткнулся, но телохранитель — тощий паренёк в мешковатом костюме — ловко подхватил его за руку. Гарри мельком заметил страшные ожоги на его ладонях.       — Пойдём, Гарри, — позвала Лили, беря его под руку. — Мадам Малкин уже ждёт нас. Я позвонила ей и попросила освободить магазин для нас.       Они направились к входу, когда какой-то подозрительный тип начал приближаться к ним. Гарри сузил глаза, мгновенно оценивая уровень угрозы, но незнакомец сразу отступил, как только тощий телохранитель отодвинул пиджак, демонстрируя кобуру с пистолетом.       Войдя в магазин, они оставили Сириуса и остальных мужчин курить у машины. «Вот так защитники», — мысленно фыркнул Гарри. Что ж, нужно быстрее разделаться с этим дурацким платьем и вернуться к действительно важной работе — разведению василиска.       — Лили! — Мадам Малкин оказалась точной копией своей версии из мира Гарри, если не считать элегантного твидового костюма магглов. Она обняла его мать, обменявшись с ней дружескими поцелуями в щеки. — Какая неожиданность! О, посмотрите на нашу Хариетту — настоящая роза! Какой красавицей ты выросла, дорогая.       — Прости, Паула, — вздохнула Лили. — У Джеймса совсем нет терпения, и он считает, что как только решение принято, свадьбу можно проводить. Он совершенно не понимает, сколько времени нужно, чтобы создать идеальное платье, и что свадьбу нельзя организовать за неделю.       — Не волнуйся, Лили, — успокоила её мадам Малкин. — Я позабочусь, чтобы Гарри выглядела безупречно в свой день. У меня как раз есть несколько потрясающих моделей, от которых все потеряют дар речи. Ты же знаешь, я приложу все силы, чтобы ее платье стало главной темой для разговоров.       — Спасибо, Паула, — улыбнулась Лили. — Ты просто ангел-хранитель.       — После того, что ты сделала для моего племянника… — голос мадам Малкин дрогнул. — Я всегда буду в долгу.       Тем временем Гарри огляделся, мысленно отмечая все выходы и потенциальное оружие в случае нападения. Годы войны отточили в нем инстинкты, которые теперь было трудно отключить.       — Вода, чай, кофе? — предложила мадам Малкин. Гарри молча покачал головой. — Лимонад?       — Кофе будет прекрасно, — ответила за них Лили, — Спасибо.       Пока помощница готовила напитки, мадам Малкин открыла встроенный шкаф:       — Давайте начнём с этого шелкового платья. Изысканная, просто восхитительная модель — очень скромно и элегантно.       Она бережно извлекла платье в защитном чехле и, повесив на специальную вешалку, расстегнула молнию, демонстрируя тончайшую работу.       — Примерь, дорогая, — улыбнулась Лили.       Гарри взял платье и зашел в примерочную.       — Позови, если понадобится помощь, — сказала мадам Малкин, но он уже закрыл дверь. С недовольной гримасой он разделся и начал надевать платье, размышляя, не сбежать ли ему прямо сейчас, чтобы наконец заняться миссией вместо этой дурацкой игры в дом.       — Ты выглядишь не очень счастливой, Лили, — донесся до него шёпот мадам Малкин. — Брак не по душе?       Последовал вздох матери и шорох тканей.       — Ты же знаешь, она выходит за Тома Риддла, — прошептала Лили. — Я не могу не волноваться за Гарри.       — Риддл?! — взвизгнула мадам Малкин. — Боже мой, теперь я понимаю твои переживания.       Гарри натянул платье через голову, с трудом в него втискиваясь.       — Ты слышала, что о нём говорят, — продолжала Лили. — Он же дьявол во плоти. Джеймс отказывается это видеть. Мужчины… Отдать нашу драгоценную дочь этому отвратительному типу. Один Бог знает, что он с ней сделает.       Пальцы Гарри скользили по бесчисленным пуговицам на спине. Он недоумевал, почему нельзя было использовать чертову молнию.       — Мистер Поттер обожает Гарри, — осторожно заметила мадам Малкин. — Он не допустит, чтобы с ней плохо обращались.       — Если её муж будет плохо с ней обращаться, он даже бровью не поведёт, — горько ответила Лили. — Ты же знаешь, как это бывает.       — Не накручивай себя, Лили, — попыталась успокоить её швея. — Его отец был аристократом, очень богатым, хоть и нелюбимым. Но какой же был скандал, когда он сбежал с той девушкой, Меропой Гонт! Весь город только об этом и говорил. Он бросил невесту ради неё и женился. Интересно, какое колдовство она применила, ведь, будем честны, красавицей она не была.       Гарри потер виски, наконец справившись с верхними пуговицами. Похоже, история Риддла здесь повторялась, хотя как Меропе удалось выйти замуж без любовного зелья — оставалось загадкой. Услышав новый печальный вздох матери, он вышел из примерочной.       Обе женщины замерли, уставившись на него.       — Боже мой, только посмотрите на неё! — воскликнула мадам Малкин, сияя. — Какая красавица! Талия просто идеальна. Гарри — первая, кому это платье подошло. Дочь Гринграссов была здесь вчера — так и не смогла в него влезть, талия не та.       Лили нежно улыбнулась, беря Гарри за руку.       — Дорогая, ты просто прелесть.       Гарри сжал губы, раздраженно терпя этот поток глупостей.       — Посмотрите на спинку, — мадам Малкин повернула Гарри к матери. — Жемчужные пуговицы до самого низа.       Гарри прикусил язык, позволяя женщинам наслаждаться моментом. Время для миссии ещё оставалось.       — Очень красиво, — согласилась Лили, отодвигая прядь волос с его спины.       — И идеально для мужа, который будет расстёгивать их в свадебную ночь, — подмигнула мадам Малкин. — Вы же знаете, как мужчины это любят.       Гарри подавился собственной слюной. Что за чушь! Сколько мужчин опросила эта женщина, чтобы сделать столь абсурдный вывод? Хотя… мысль о том, как маггловская версия Волдеморта кропотливо расстегивает сотню пуговиц на спине невесты, вызвала идиотскую ухмылку.       — Что скажешь, Гарри? — спросила мать.       — Нормально, — безэмоционально ответил он.       — Более чем нормально! — поправила мадам Малкин. — На тебе любое платье будет сидеть потрясающе, у тебя идеальная фигура. Но у меня есть кое-что совершенно особенное. Никто даже не видел этого платья, не говоря уже о примерке. Минутку!       Она скрылась в подсобке, оставив Гарри с матерью.       — Ты так прекрасна, моя девочка, — голос Лили дрогнул, на глазах выступили слёзы.       Гарри неловко обнял её, похлопывая по спине. Откуда этот внезапный приступ грусти?       — Всё в порядке? — спросил он.       — Да, — всхлипнула Лили. — Ты уже взрослая, выходишь замуж… Сердце разрывается.       — Вот оно! — мадам Малкин вернулась, запыхавшись, с платьем в защитном чехле. — В этом ты будешь выглядеть как настоящая принцесса.       Гарри вздохнул, взял чехол и скривился, осознав, что теперь придется расстегивать все эти чертовы пуговицы. Вернувшись в примерочную, он захлопнул дверь.       — Позволь показать наши ночные сорочки, — донеслось снаружи. Гарри покачал головой, размышляя, действительно ли он готов жить жизнью своего двойника. Может, лучше инсценировать смерть и сбежать?       — Только посмотрите на эти, — услышал он хихиканье. — Соблазнительно, не правда ли?       «Совсем с ума сошли», — закатил глаза Гарри. Терпение подходило к концу. Взмахнув рукой, он магией расстегнул пуговицы. Платье соскользнуло, и он натянул новое — тяжелее, с ещё большим количеством жемчуга, кружева и шёлка. На этот раз и застегиваться помогла магия.       Когда он вышел, мать и портниха подскочили от неожиданности.       — Ну и? — спросил Гарри.       Мадам Малкин замерла с открытым ртом. Гарри стиснул зубы.       — Это самое красивое платье, которое я когда-либо видела! — воскликнула Лили.       — Я же говорила, — самодовольно улыбнулась портниха. — Она идеальна, Лили. Её жениху невероятно повезло.       «Да-да-да», — мысленно застонал Гарри. Эти бесконечные восхищения его внешностью действовали на нервы.       — Паула… — Лили повернулась к подруге.       Та обняла её:       — Не переживай. Взгляни на нее — ни один мужчина, даже такой, как Риддл, не устоит перед ее красотой.       — Я… сниму платье, — неловко улыбнулся Гарри, поспешно скрываясь в примерочной.       Он использовал магию, чтобы снять платье и повесить его обратно на вешалку, затем облачился в свою прежнюю одежду. Закончив, он вышел и передал платье мадам Малкин.       — Я буду там, — указал он на маленький дворик позади магазина, видный через окно.       Больше он не мог выносить заточения в лавке, разглядывая кружева и жемчуга. Когда он вышел на улицу, прохладный ветерок, коснувшийся его лица, мгновенно успокоил нервы. Он начинал тревожиться, запертый внутри. Война отняла у него способность радоваться обыденному. Спокойствие, тишина, повседневность — всё это настораживало. Малейшая тишина заставляла адреналин с бешеной скоростью бежать по венам, будто он в любой момент ждал нападения.       Он огляделся, убедился, что за ним никто не наблюдает, снял туфли и ступил на траву. Она была мягкой, слегка влажной от росы.       Чёрт! Как же он скучал по этому. По этим глупым мелочам, которые делали жизнь нормальной.       Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда открыл — увидел, что на него смотрит что-то крошечное. Существо сидело на краю фонтана, и на секунду Гарри подумал, что это детская игрушка, но затем оно слегка пошевелилось и квакнуло.       Чёрт возьми!       Он рванул вперед, бросив туфли. Жаба прыгнула в траву, и Гарри помчался за ней. Казалось, у неё была проблема с лапкой, но она мастерски уворачивалась, каждый раз выскальзывая из его рук. Гарри попытался применить парализующее заклинание, но жаба отпрыгнула и снова взобралась на фонтан. Он медленно приблизился. Жаба снова попыталась сбежать, но на этот раз Гарри был быстрее. Он схватил её.       — Это судьба, маленький ублюдок, — сказал он существу. — Ты станешь матерью моего василиска.       Жаба квакнула, и Гарри понял, что у неё сломана лапка. Он перевязал её розовой ленточкой из своего кошелька и положил жабу внутрь, наложив заклятие, чтобы та не сбежала.       — Гарри, — голос Лили заставил его вздрогнуть. — Что ты делаешь? Боже правый, ты босиком! Ты с ума сошла? Надень туфли. Нам пора домой. Твой отец ждет, и твой будущий муж скоро будет там с кольцом.       Сегодня случилось первое по-настоящему хорошее. Гарри нашёл жабу. Он счастливо улыбнулся и кивнул.       — Прости, — сказал он, стараясь звучать скромно. — Это было по-детски. Я просто слишком разволновался из-за платья. Я вернусь через минуту.

***

      Том раздавил окурок в пепельнице и откинулся на подушки. Он пробежался глазами по документам и кивнул. Джеймс Поттер был щедр на приданое для своей дочери. Ему было всё равно, но Малфой и Яксли, похоже, очень интересовались этим вопросом.       — 10% всего будет исключительно на её имя, несмотря ни на что, — сказал Джеймс. — И ещё 20% перейдет к ней после рождения ребёнка. Я хочу, чтобы эти активы были доступны только Гарри. У тебя, как у ее мужа, будет доступ к остальному, но не к этим 30% — они строго для моей дочери и её будущего ребёнка.       Осталось подписать еще пару бумаг, и все станет официальным.       — Джентльмены, — Поттер повернулся к его людям и уставился на Яксли, Малфоя и Крауча. — Мне нужно поговорить с мистером Риддлом наедине.       Его люди посмотрели на него, и Том кивнул. Они встали и вышли из комнаты.       — Ты знаешь, что мне плевать на какую-то жалкую бумажку, где ты значишься её мужем, — сказал мужчина, облизнув губы и наклонившись к Тому. — Но если ты причинишь вред моей дочери, да поможет тебе Бог, Риддл. Потому что я прикончу тебя, как последнюю псину. Мне будет плевать, что она твоя жена. Обидишь ее — и мы устроим такую кровавую войну, какой ты ещё не видел.       Том фыркнул. Поттер слишком высокого мнения о своей дочери, если думает, что Том будет проводить с ней столько времени, чтобы у него появился повод причинять ей вред. Девушка была украшением; красивая вещица, которую можно выставить напоказ, а потом убрать на полку.       — Я не бью женщин, Поттер, — вызывающе сказал он. — Можешь спросить у шлюх, которых трахаю.       Поттер презрительно усмехнулся, склонив голову.       — Никаких больше шлюх, — прорычал он с отвращением. — Если только не хочешь увидеть своё лицо в каждой утренней газете. Я не позволю тебе жениться на моей чистой, невинной дочери, а потом совать свой член в каких-то грязных потаскух, чтобы потом прикасаться к ней. Чудо, что ты ещё не сдох от какой-нибудь заразы       Том рассмеялся. Этот человек всерьёз думает, что может указывать Тому, что ему можно, а что нельзя?       — Думаю, ты зазнаешься, Поттер, — сказал он.       — Думаешь? — Поттер усмехнулся снисходительно. — Слушай сюда, Риддл. Если эти гребаные условия тебя не устраивают — проваливай. Если подумать, этот брак с моей дочерью и так слишком выгоден тебе, не так ли? Она соответствует образу, который ты хочешь проецировать, но она ещё и моя дочь — а значит, ты получаешь поддержку моей семьи и мое имя. В следующий раз, когда у тебя будет разборка, твой свекор обеспечит тебя любым оружием, какое только захочешь. Я не какой-то мягкотелый аристократ — у меня самая крупная торговля оружием в этих краях, и ты женишься на моей дочери, потому что хочешь моей поддержки.       Поттер не ошибался, но Тому было плевать на его криминальный бизнес. Да, поддержка Поттера была выгодна, да, его дочь — лучшая партия, но это не значит, что тот может совать свой нос в дела Тома.       — Ты думаешь, что брак с твоей дочерью даёт тебе право указывать мне? — он рассмеялся.       — Мне плевать, что ты делаешь или не делаешь, Риддл, — сказал Джеймс. — До тех пор, пока ты не обижаешь мою дочь. Я не позволю тебе наплодить бастардов и заставить мою девочку растить твое отродье. Никаких внебрачных детей, никаких шлюх, никаких любовниц — ничего, что могло бы унизить мою дочь. Она послушная девочка, будет слушаться тебя, как подобает хорошей жене. Ее воспитали правильно, и такая правильная девушка никогда не станет спорить с мужем или отказывать ему. И знаешь, что это значит? Это значит, что у тебя не будет ни единого повода, чтобы мне пришлось её защищать.       — Я не обижу твою дочь, Поттер, — сказал Том. — Даю слово.       Поттер протянул руку, и Том ответил на рукопожатие. Они скрепили сделку.       В дверь тихо постучали, затем она открылась, и в комнату вошли жена Поттера и его дочь. Том уставился на них. У Поттера была красивая жена и еще более прекрасная дочь. В отличие от матери, девушка унаследовала темные волосы отца, которые делали ее зеленые глаза еще ярче.       — Любимая, — мягко обратился Джеймс Поттер к жене. — Надеюсь, подготовка к свадьбе идет хорошо?       — Я сделаю всё, чтобы это стало главным торжеством года, — тихо ответила Лили Поттер, садясь на диван рядом с мужем и дочерью. — Надеюсь, у вас всё в порядке, мистер Риддл?       — Благодарю, миссис Поттер, более чем, — вежливо кивнул Том, не отрывая взгляда от дочери Поттера.       Большинство женщин в их кругу имели лошадиные лица. Но эта девушка была утонченной — мягкие черты, миловидное лицо. Она молчала и, казалось, избегала прямого взгляда. Сидела рядом с родителями, сжимая маленький кошелек на коленях и уставившись в пол. Платье идеально облегало её хрупкую фигуру. Действительно красивая девушка.       Раздался ещё один стук в дверь, и в проеме показалась голова Барти. Том бросил на него строгий взгляд, гадая, в чём, чёрт возьми, дело.       — Прошу прощения, — Барти влетел в комнату, как взбешенный кот. Наклонился, передал Тому маленькую коробочку и прошептал: — Кольцо.       Ах да! Сегодня он должен был надеть его на палец девушки. Узаконить все. Он поручил Малфою выбрать кольцо. Этот мужчина, если его вообще можно было назвать так, вечно болтал о драгоценностях. Так что Том доверил ему подобрать хорошее кольцо для невесты. А потом забыл об этом после встречи с Этертоном и Черчером.       Барти кивнул Поттеру и его жене и выскочил из комнаты.       Том открыл коробку и достал кольцо.       — Гарри, — мать девушки мягко коснулась ее руки, и Гарри протянула ее. Том взял ее пальцы и с удивлением отметил, какими тонкими и изящными они были. Он надел кольцо. Девушка даже не взглянула ни на него, ни на кольцо. Слишком стеснительная.       — Оно прекрасно, — заметила миссис Поттер.       — Что ж, — Поттер поднялся. — Теперь, когда все решено, я оставлю вас познакомиться поближе, пока мы подписываем последние документы с вашими юристами.       Том кивнул. Поттер с женой вышли, оставив дочь наедине с ним.       Том наблюдал за ней. Красивая картинка, но слишком тихая для его вкуса.       — Гарри, — он заставил ее слегка поднять голову. — Твой отец говорил, что ты увлекаешься благотворительностью в приютах. Похвально.       И очень банально для таких избалованных богатых девиц. Она посмотрела на него с недоумением, но затем кивнула. Казалось, она хотела что-то сказать, но лишь улыбнулась и добавила:       — Я люблю детей.       — Правда? — Том рассмеялся. — Хорошо, что так.       Она подняла глаза, тихо выдохнув. Казалось, она готова была оказаться где угодно, только не в этой комнате.       — Хочешь своих? — спросил он, закинув ногу на ногу.       — Э-э… — она мельком взглянула на него, неловко поерзала на месте и кивнула.       Том фыркнул. Совсем не разговорчивая. Пугливая малышка, которая, видимо, считала себя слишком хорошей для такого, как он. Он поднялся с кресла и медленно подошел к ней. Она отодвинулась, инстинктивно пытаясь увеличить дистанцию. Том навис над ней, и ему понравилось, как она съежилась, словно котенок, когда он сел рядом.       — Ты меня боишься? — спросил он.       — Должна ли? — прошептала она, сглотнув; вены на ее шее напряглись. — Бояться вас, мистер Риддл?       — Нет, — Том усмехнулся, покачал головой и добавил хрипловатым тоном: — Только если ты не будешь хорошей девочкой.       Ее невинные глаза расширились, уголки губ дернулись. Если бы Том знал ее лучше, он мог бы подумать, что Гарри это позабавило. Но затем ее выражение лица стало нейтральным, будто ее это не касалось.       — Я понимаю, — скромно сказала она.       — Понимаешь? — он говорил насмешливо. — Понимаешь, милая, какова будет твоя роль? Чего я буду от тебя ждать?       Ее лицо слегка порозовело, но затем снова стало бесстрастным, и она кивнула.       — Думаю, да, мистер Риддл. Но я не хочу предполагать, поэтому надеюсь, вы мне расскажете.       Том усмехнулся, встал и снова сел напротив, не сводя с нее глаз. Вот почему он женился на этой девушке. Она знала свое место; была тихой и послушной… как хорошая девочка. Хорошенькая вещица, которая умела себя вести и не дерзила, в отличие от тех женщин, с которыми спали его люди.       Она наклонилась и взяла чайник.       — Не хотите ли чаю, мистер Риддл? — мягко спросила Гарри.       Том махнул рукой, позволяя ей позаботиться о нем. Она налила ему чаю и поставила чашку перед ним. Том наклонился, чтобы взять ее, но край пиджака приподнялся, обнажив каплю крови на запястье. Глаза девушки расширились.       — Вы ранены? — спросила она.       Должно быть, это было с утра, когда он ударил того идиота, наступившего на его ботинки. Не заметил, как кровь попала на запястье.       — Все в порядке, — раздраженно ответил он. — Пустяки.       — Позвольте дать вам платок, — девушка открыла сумочку, и к ужасу Тома оттуда выпрыгнула проклятая жаба прямо на стол, а затем на пол. На ее лапке была розовая ленточка. Что за чертовщина?       — О нет! — Гарри швырнула сумочку на диван и бросилась ловить жабу. Том обернулся с выражением полного недоумения на лице, наблюдая, как девушка гоняется за тварью по всей комнате, пока наконец не поймала ее.       — Простите, — сказала она, возвращаясь на место и усаживая мерзкое создание рядом с собой. Какая девушка держит жабу в качестве питомца? Оно было отвратительно. Она порылась в сумочке и протянула ему платок. — Вот, для вашей раны.       Том схватил платок и вытер кровь.       — Я не ранен, — процедил он, глядя на жабу с розовой ленточкой, сидящую на диване. — Удивлен, что тебя не тошнит от этой твари и ты держишь ее как питомца.       Она посмотрела на жабу, затем на него, и на ее лице промелькнуло паническое выражение. Она покачала головой.       — Нет, — сказала она. — Это не питомец. Я нашла ее раненой во дворе у швеи и перевязала лапку. Пришлось положить в сумочку, чтобы вылечить дома. Я нашла её сегодня.       Том рассмеялся. Неужели она серьезно запихнула мерзкую жабу в сумочку из-за травмы?       — Я не могу судить о её красоте, — добавила она, поглаживая голову жабы. — Может, я выгляжу отвратительно для этой жабы. У всех есть недостатки.       Очень мило, но и очень жутко. С девушкой явно было что-то не так. Она что, вообразила себя сказочной героиней, спасающей животных?