Часть 21 глава 20 【Битва в Лабиринте】

Последнее, чего Перси хотел во время летних каникул, — это взорвать ещё одну школу и подействовать на нервы Аннабет, но, конечно же, он умудрился сделать и то, и другое, прежде чем наконец прибыл в Лагерь полукровок, чтобы отправиться в очередное приключение. Аннабет и Перси поднялись на вершину холма. Молодой дракон-хранитель дремал, свернувшись у подножия сосны, но при их приближении он встрепенулся. Подняв свою медную голову, он сонно моргнул, а затем ткнулся мордой в руку Аннабет, которая почесала его под подбородком.Из его ноздрей, словно из носика чайника, шёл пар, а глаза комично косили от удовольствия. «Привет, Пелей», — сказала Аннабет с лёгкой улыбкой. «Все в безопасности?» Дракон издал низкий рокочущий звук, от которого земля слегка задрожала, словно говоря: «Да, конечно». Аннабет усмехнулась и снова спросила, на этот раз более игриво: «Ты выглядишь счастливым. Мистер Д приходил к тебе в гости?» Ещё одно мурлыканье, на этот раз громче. Перси наблюдал за происходящим, слегка ошарашенный. В последний раз, когда он видел Пелея, дракон был едва ли шесть футов в длину и весь состоял из неуклюжих колец и нервной энергии. Теперь он был в два раза больше — толще ствола сосны, а его чешуя сверкала на солнце, как кованая медь. Время превратило его в нечто грозное, но он по-прежнему таял под пальцами Аннабет, как избалованный кот. Над его головой, свисая с нижней ветки сосны Талии, мерцало Золотое руно, словно жидкий солнечный свет. Его древняя магия по-прежнему окутывала лагерь, не подпуская чудовищ и укрепляя границы.Не похоже было, что Пелей что-то охраняет.Он выглядел так, будто был дома. Внизу раскинулся Лагерь полукровок в своём обычном гармоничном виде: зелёные поля переходили в густой лес, а группы греческих зданий из белого мрамора сияли в утреннем свете. Большой дом гордо возвышался среди клубничных полей, его голубая крыша была знакома каждому. На севере сверкал пролив Лонг-Айленд, и волны ловили солнечные лучи, словно тысячи маленьких благословений. Всё было спокойно. И всё же... что-то было не так.В воздухе ощущалась тяжесть, которая давила на затылок и вызывала мурашки на коже. Казалось, что холм затаил дыхание и напрягся в ожидании бури, которую пока никто не видел. Всё выглядело мирно, но это была та тишина, которая предшествует хаосу, а не наступает после него. Спуск в долину должен был показаться знакомым. Безопасным. Но лагерь уже погрузился в летний ритм, и Перси чувствовал себя тенью, пробирающейся в чей-то сон. Сатиры бродили по земляничным полям, и их дудочки так и манили к себе спелые, блестящие ягоды, словно это было их второй натурой. Пегасы лениво кружили над головой, их крылья отбрасывали мимолётные тени, а юные отдыхающие кричали во время уроков полёта. Из кузниц ровными колоннами поднимался дым, а ритмичный стук молотов наполнял воздух гулом. Кузнецы придавали небесной бронзе форму, как гончары придают форму глине, а вокруг них, словно светлячки, плясали искры. Повозки команд Афины и Деметры проносились мимо в вихре колёс и стратегии, хитроумных уловок и ползучих лиан. На озере, где стояли каноэ, вода бурлила от движения: трирема, полная отдыхающих, боролась с извивающимся оранжевым морским змеем, чешуя которого сверкала на солнце, как угли. Судя по всему, это был обычный день в Лагере полукровок. Оживлённый. Яркий. Цельный.Но всё это казалось неправильным. Радостные возгласы звучали натянуто. Смех был слишком громким, как будто они пытались заглушить что-то, чему не могли дать названия. Аннабет ушла сразу же, как только они приехали, сказав что-то о том, что она работает над чем-то вместе с Клариссой, и о слушаниях.Он не хотел портить им вечер кино. Он же не призывал монстров. Но чувство вины прилипло к нему, как высохшая на коже солёная вода, — тяжёлое и неотвратимое. А Рэйчел... ну, это имя висело в воздухе между ним и Аннабет, как дым, — никогда не упоминаемое, никогда не произносимое, но всегда присутствующее. Перси обошёл лагерь, здороваясь с друзьями. Он искал Гроувера и Кэйла, но не нашёл их и в конце концов забрёл на арену для фехтования, куда обычно ходит, когда у него плохое настроение. Тренировки всегда его успокаивают. Может быть, потому, что фехтование — это единственное, что он действительно понимает. Тогда-то он и встретил Квинта и его адскую гончую миссис О’Лири, потому что Дионис отправился навестить старых друзей. Это была единственная хорошая новость, которую Перси услышал по пути сюда. Перси разговаривал с Квинтом, когда на арену вышел Хирон и увёл его.Когда они уходили, он прошептал Хирону: «Квинт казался каким-то...»«Загадочным?» — предположил Хирон. «Трудно понять?»— Да.Хирон кивнул. «Очень способный полукровка. Отличный фехтовальщик, жаль только, что я не понимаю...»Что бы он ни собирался сказать, он, видимо, передумал. «Сначала о главном, Перси. Аннабет рассказала мне, что ты встретил какого-то эмпаусу».«Да». Он рассказал ему о драке в «Гуде» и о том, как Келли вспыхнула, как факел.— Мм, — сказал Хирон. — Это под силу более могущественным. Она не умерла, Перси. Она просто сбежала. Нехорошо, что демоницы пробуждаются.«Что они там делали?» — спросил Перси. «Ждали меня?»— Возможно, — нахмурился Хирон. — Удивительно, что ты выжил. Их способность к обману... почти любой герой-мужчина попал бы под их чары и был бы поглощён.Хирон кивнул. «Забавно, что нас спасла смертная, но мы в долгу перед ней. То, что сказала эмпуса о нападении на лагерь, — мы должны обсудить это позже. А пока пойдём в лес. Гроувер ждёт тебя там».«Где?»«На официальном слушании», — мрачно ответил Хирон. «Совет Старейшин Разлома сейчас собирается, чтобы решить его судьбу». Они повернули в сторону леса, и тени между деревьями поглотили их, словно тайна. Перси больше ничего не сказал. Он просто шёл за ним, с тяжёлыми ногами и ещё более тяжёлым сердцем.Он думал, что неплохо знает лес: за два летних сезона, проведённых за игрой в «захват флага», он, казалось, запомнил каждую тропинку, каждое укромное местечко между деревьями. Но Хирон повёл его по незнакомой тропе под сенью старых ив, которые шелестели листвой, покачиваясь на ветру. Они миновали водопад, который журчал, словно напевая колыбельную, и вышли на уединённую поляну, усыпанную полевыми цветами, мягкими и ароматными. В центре сидел круг из сатиров, и все они смотрели на Гроувера, который неловко стоял в центре. Перед ним сидели три древних, очень круглых сатира на тронах из розовых кустов, с лиственными подлокотниками в форме виноградных лоз и лепестков. Перси не нуждался в представлении: это мог быть только Совет Старейшин.Гроувер что-то говорил им, но его голос был слишком тихим, чтобы Перси мог расслышать, зато его тело говорило само за себя. Он теребил край рубашки и неловко переступал с копыта на копыто. С прошлой зимы он почти не изменился, разве что стал немного выше. У него снова появились прыщи, а рога выросли и теперь торчали над кудрями, как упрямые сорняки, пробивающиеся сквозь асфальт. Перси вдруг понял, что теперь он выше Гроувера. В стороне, за пределами круга, стояли Аннабет, Кларисса, ещё одна девушка, которую Перси не узнал, и Кэйл. Взгляд Перси первым делом упал на Кэйла. Он выделялся даже в белой рубашке, хотя на этой были едва заметные изящные символы. Перси прищурился, пытаясь понять, где он их видел. И тут его осенило. Нэнси Бобофит однажды хвасталась сумкой с таким символом, которую ей купил отец. Как же она называлась? Ах да. Louis Vuitton. Хирон подвёл Перси к небольшой группе, и Кларисса повернулась, чтобы поприветствовать его с присущей ей теплотой, но при этом нахмурилась и пробормотала: «Отброс». С её стороны это было практически объятием.Аннабет обнимала незнакомую девушку, которая выглядела так, будто плакала. Она была миниатюрной, хрупкой, с тонкими волосами янтарного цвета, заострёнными чертами лица, как у эльфийки из сказки, и в зелёном хитоне, который сливался с полевыми цветами. Она сжимала в руке носовой платок, её глаза были красными от слёз, и она вытирала щёки, словно пытаясь не расклеиться.Аннабет пробормотала что-то ободряющее и успокаивающе погладила девушку по плечу.Девушка слабо кивнула, но выражение её лица не изменилось. Она не сводила глаз с Гроувера, словно боялась, что небо рухнет, стоит ей моргнуть. Перси не нужно было спрашивать, кто это. Аннабет поймала его взгляд и одними губами произнесла: «Девушка Гроувера».По крайней мере, Перси думал, что именно это сказала Аннабет. Но это не имело никакого смысла. Гроувер? С девушкой?Затем он снова посмотрел на девушку, Джунипер, и заметил то, чего не видел раньше. Её уши с заострёнными кончиками. Её глаза, не просто покрасневшие от слёз, но с зелёным оттенком, как весенние листья. Её кожа слегка мерцала, а неподвижная поза напоминала Перси о деревце, качающемся на ветру. Она была не просто туристкой. Она была дриадой, древесной нимфой. Прежде чем он успел что-то обдумать, поляна изменилась. Сатир справа наклонился вперёд, откашлялся и выпрямился на своём троне из розового куста. «Мастер Андервуд, вот уже полгода — полгода — мы слышим эти возмутительные заявления о том, что вы слышали, как говорит дикий бог Пан».Слова прозвучали заученно, без присущей ему остроты, как будто он читал по сценарию под давлением.Гроувер рассказывал ему истории об этих членах совета. Как они насмехались над ним, отмахивались от него, закатывали глаза, когда он просил дать ему ещё немного времени. Они никогда не воспринимали его всерьёз. Они смеялись ему в лицо, когда он упоминал Пана.Но теперь они не смеялись.— Но, Сайлен, это же я сделал! — сказал Гроувер, и в его голосе прозвучали отчаянные нотки.И тут Перси заметил это. Движение уха. То, как Сайлен поправлял рубашку скованными руками. Едва заметные тревожные взгляды, направленные не на Гроувера, а на Кэйла.Один из старейшин, тот, что слева, открыл рот, чтобы закричать, но запнулся. Его взгляд снова упал на Кэйла, который стоял неподвижно и молча рядом с Аннабет. Просто смотрел.Сатир проглотил свои слова и произнёс гораздо мягче: «Наглость».Хирон шагнул вперёд с привычной грацией, но даже он взглянул на Кэйла с понимающим видом. Теперь Перси видел, что весь Совет Старейшин Разлома наблюдал за Гроувером, но реагировал на Кэйла. Как будто слова Гроувера имели больший вес, потому что он был здесь и мог их подтвердить.Они никогда не боялись Гроувера. Но по какой-то причине они боялись Кэйла. — А теперь, Марон, — сказал Хирон со спокойной сдержанностью. — Наберись терпения.— Терпение, как же! — фыркнул Марон, и в его голосе прозвучало возмущение. — Я сыт по горло этой чепухой. Как будто дикий бог стал бы говорить с... с ним.Джунипер вздрогнула, как от удара. Её кулаки сжались, дрожа от едва сдерживаемой ярости. Казалось, она была готова наброситься на старого сатира и задушить его собственными руками, но прежде чем она успела пошевелиться, Аннабет и Кларисса схватили её за руки и удержали на месте.«Неправильный бой, девочка», — пробормотала Кларисса себе под нос. «Подожди».Перси моргнул. Он не был уверен, что поразило его больше: то, что Кларисса остановила кого-то, кто собирался нанести удар, или жутковатая слаженность между ней и Аннабет. Эти двое действовали сообща? Это было признаком того, насколько всё серьёзно. Сайлен неловко поёрзал на своём троне из колючих розовых кустов, расправляя и без того натянутую жёлтую рубашку поло. «Шесть месяцев, — продолжил он, — мы потакали вам, мастер Андервуд. Мы позволили вам скитаться по миру в поисках этого нелепого артефакта. Мы позволили вам сохранить лицензию искателя вопреки здравому смыслу. И мы ждали. Мы ждали, когда вы вернётесь с доказательствами вашего... абсурдного заявления».Гроувер почему-то казался меньше ростом, хотя Перси знал, что он вырос. Его голос дрогнул. «Мне просто нужно больше времени».— Ничего! — рявкнул старейшина в центре. — Ты вернулся ни с чем. Ни с каким богом. Ни с какими доказательствами. Только с историями.— Но, Линус... — начал Гроувер, и в его голосе прозвучало отчаяние.Сайлен поднял руку, призывая Гроувера к тишине. Хирон наклонился и что-то тихо сказал совету. Старейшинам это не понравилось. Они зашептались, некоторые указывали на Гроувера, но большинство тревожно поглядывало на Кэйла.Хирон заговорил снова, на этот раз более уверенно.Сайлен вздохнул и неохотно кивнул, словно это решение было ему неприятным.— Мастер Андервуд, — сказал он наконец, — мы дадим вам ещё один шанс.Лицо Гроувера просияло. «Спасибо!»«Ещё одну неделю».— Что? Но, сэр! Это невозможно...Не успел Гроувер договорить, как воздух вокруг него изменился.По поляне прокатилась волна давления, острого и холодного, как лезвие ножа. Не звук, не порыв ветра, а присутствие чего-то тяжёлого и удушающего, что давило только на Совет. Сатиры напряглись, их кожа покрылась капельками пота. У Сайлена перехватило дыхание.— Дв-две недели, — прохрипел он срывающимся голосом.Давление продолжалось.«Три недели!» — повторил он, и в его голосе прозвучало отчаяние.По-прежнему ничего.— Четыре недели! — выпалил Сайлен.И в этот момент давление исчезло.Он кашлянул, поправил воротник и пригладил шерсть, как ни в чём не бывало. «Ещё четыре недели, мастер Андервуд. А потом, если вы не сможете доказать свою правоту, вам придётся заняться чем-то более подходящим. Возможно, чем-то, что будет соответствовать вашему таланту к кукольному театру. Или чечётке».Голос Гроувера задрожал. «Но, сэр, я... я не могу лишиться лицензии на поиск. Вся моя жизнь...»— Заседание Совета объявляется закрытым, — слишком поспешно отрезал Сайлен. — А теперь давайте насладимся нашим полуденным обедом!То, как он резко и быстро хлопнул в ладоши, ясно давало понять, что он хочет поскорее закончить собрание. Из-за деревьев грациозно вышли нимфы, держа в руках подносы с фруктами, овощами, консервными банками и другими деликатесами для сатиров. Круг старейшин распался, и сатиры бросились к еде, явно желая забыть последние десять минут. Гроувер, ссутулившись, побрёл в сторону Перси. На его выцветшей синей футболке было написано GOT HOOVES? но выглядел он так, будто у него не было сил даже на то, чтобы встать.— Привет, Перси, — сказал он едва слышно. Он даже не потрудился пожать ему руку. — Всё прошло хорошо, да?Джунипер держалась за его спиной, явно кипя от злости. «Эти старые козлы! Гроувер, они понятия не имеют, как сильно ты старался!»«Есть другой вариант», — сказала Кларисса низким и мрачным голосом.— Нет, — тон Джунипер стал резким. — Гроувер, я тебе не позволю.Выражение лица Гроувера изменилось. Он бросил взгляд в сторону леса. «Я... я подумаю об этом. Но мы даже не знаем, с чего начать поиски».Перси нахмурился. «О чём ты говоришь?»Вдалеке среди деревьев послышался звук, похожий на звук раковины.Аннабет взглянула в сторону, откуда доносился звук, а затем снова посмотрела на Перси. Её губы сжались. «Я расскажу тебе позже. Проверка начинается — нам лучше вернуться».