Часть 29

Ждать Аннабет было тяжелее, чем встретиться лицом к лицу с самим Оракулом. Перси не мог усидеть на месте: он барабанил пальцами по коленям и подпрыгивал на одной ноге, словно пол под ним горел огнем. Он уже дважды слышал голос Оракула. В первый раз — на пыльном чердаке Большого дома, где дух Дельф спал в теле мумифицированной хиппи. Во второй раз — во время небольшой прогулки по лесу. После этого Перси до сих пор снились кошмары. Оракул никогда его не пугал, но он слышал истории о том, как люди сходили с ума, а их видения были настолько реальными, что они умирали от страха. Перси расхаживал по арене, пока миссис О’Лири доедала свой обед — около сорока килограммов говяжьего фарша и несколько собачьих печений размером с крышку мусорного бака. Перси удивился, где Квинтус вообще купил такие большие собачьи печенья. В «Зоомаркете», наверное, не было отдела с лакомствами для адских гончих. Кэйл тоже был сосредоточен — они с Квинтом и Аргусом о чем-то увлеченно беседовали. Судя по тому, как Квинт качал головой, они о чем-то спорили. Братья Столл устроили гонки на миниатюрных бронзовых колесницах, которые Тайсон собрал из обломков доспехов. Перси перестал метаться и вышел с арены. Его взгляд скользнул по полям к чердачному окну Большого дома, темному и безмолвному, как всегда. Что же так долго возится Аннабет? Он был почти уверен, что ему не потребовалось столько времени, чтобы получить свое пророчество. — Перси, — раздался шепот. Джунипер стояла в кустах. Было странно видеть, как она почти сливается с окружающей растительностью — словно ее окутывают тени. Она нервно оглядывалась, будто ветви могли ее услышать. Джунипер поманила его к себе, и он заметил, как дрожат ее руки. — Ты должен знать, — сказала она едва слышно. — Люк был не единственным, кого я видела в той пещере. — Что ты имеешь в виду? — прошептал Перси, оглядываясь на арену. Джунипер побледнела. — Я пыталась что-то сказать, но он был прямо там. — Кто? — спросил Перси, чувствуя, как у него внутри все сжимается. — Мастер меча, — наконец произнесла она, словно эти слова сами по себе имели значение. — Он рылся в камнях. У Перси сжалось сердце: — Квинт? Когда это было? — Не знаю. Я не слежу за временем. Может, неделю назад, когда он только появился. — Что он делал? Заходил внутрь? — Я… я не уверена. Он какой-то жуткий, Перси. Я даже не заметила, как он вышел на поляну. Он просто появился из ниоткуда. — Ее голос дрожал, как листья на ветру. — Ты должен сказать Гроуверу, что это слишком опасно… — Ты кому-нибудь об этом рассказывала? Джунипер быстро кивнула. — Да. Рыжеволосому красавчику-полубогу. Он слушал. — Джунипер? — донесся с арены голос Гровера. — Куда ты ушла? Джунипер вздохнула. — Мне лучше идти. Просто помни, что я сказала. Не доверяй этому человеку! — Она бросилась обратно к арене и скрылась в тени каменных колонн. Перси уставился на Большой дом, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Если Квинт действительно что-то замышляет… ему нужен совет Аннабет. Она знает, как с этим справиться. Но где же она, черт возьми? Что бы ни происходило с Оракулом, это не должно было занять так много времени. В конце концов он не выдержал. Это было против правил, но никто не смотрел. Он уже собирался броситься вниз по склону, когда чья-то рука легко легла ему на плечо. — Она скоро вернется, — сказал Кэйл. ─── ･ ｡ﾟ☆: .☽ . :☆ﾟ. ─── — Моя дорогая, — мягко произнес Хирон. — Ты справилась. Аннабет вышла на арену с бледным лицом. Сначала она посмотрела на Перси — предупреждала ли она его или просто смотрела на него со страхом? Затем ее взгляд остановился на Квинте, стал более пристальным и твердым. — Я получила пророчество, — сказала она, и ее голос не дрогнул. — Я возглавлю поиски мастерской Дедала. Никто не радовался. Всем нравилась Аннабет, и все хотели, чтобы у нее был свой квест, но этот казался самоубийственно опасным. Тишина на арене давила. После того, что Перси увидел в Крисе Родригесе — сломленном, обезумевшем, уничтоженном Лабиринтом, — ему даже не хотелось представлять, как Аннабет возвращается в этот кошмарный лабиринт. Хирон поскреб копытом по земляному полу. — Что именно говорилось в пророчестве, моя дорогая? Важна формулировка. Аннабет глубоко вздохнула, сжимая пальцами край стола. — Я, э-э… в общем, там было написано: «Ты погрузишься во тьму бесконечного лабиринта…» Все ждали продолжения. — «Мертвые, предатель и пропавший воскреснут». Гровер встрепенулся: — Пропавший! Должно быть, это Пан! Это здорово! — Вместе с мертвыми и предателем, — пробормотал Перси. — Не так уж и здорово. Взгляд Хирона стал пронзительным. — А остальные? Аннабет поколебалась, но все же выдавила из себя слова: — «Ты воскреснешь или падешь от руки Короля призраков»… дитя последнего боя Афины. Все неловко переглянулись. Аннабет была дочерью Афины, а «последний бой» — это не очень хороший знак. — Эй… не стоит делать поспешных выводов, — быстро сказала Силена. — Аннабет не единственная дочь Афины, верно? — Но кто такой этот Король-призрак? — спросил Бекендорф. Никто не ответил. Слова повисли в воздухе, как грозовые тучи. У Перси сжалось сердце. Нико. Он был сыном Аида — если кто и знал что-то о призраках или королях мертвых, так это он. Но если подумать… где же Нико? Перси не видел его с самого утра. Обычно парень слонялся где-то рядом с домиком мистера Ди или бродил по лагерю. А теперь его просто… нет. — Есть ли еще строки? — спросил Хирон. — Пророчество звучит неполно. Аннабет замялась, ее серые глаза опустились в пол. — Я… я не помню точно. Последовала напряженная тишина. Перси неловко поерзал. Аннабет никогда ничего не забывала. Она могла без запинки процитировать целые отрывки из книг по архитектуре, а теперь вдруг не смогла вспомнить? Даже у Хирона нервно дернулся хвост. Взгляд Кэйла, сидевшего за столом напротив, задержался на ней чуть дольше, чем следовало, — спокойный, но испытующий, будто он ни на секунду не поверил в ее слова. Аннабет заерзала на скамье. — Что-то вроде… «Уничтожить последним вздохом героя». — И что? — спросил Хирон. — «Щит присоединится к тебе, когда путь будет близок к завершению». Она резко встала, стул заскрипел по камню. — Послушайте, суть в том, что я должна войти. Я найду мастерскую и остановлю Люка. И… мне нужна помощь. Она посмотрела на Перси. — Ты пойдешь? Он даже не задумался. — Я в деле. Впервые за несколько дней Аннабет улыбнулась — едва заметно, но искренне, — и внезапно задание перестало казаться таким невыполнимым. Она повернулась к Гроверу. — Ты тоже? Дикий бог ждет. Казалось, Гровер совсем забыл о том, как сильно он ненавидел подземелья. Фраза о «пропавшем» зажгла в нем огонь, как солнечная батарея на ярком солнце. — Я возьму с собой побольше вторсырья для перекуса! — с готовностью сказал он. — И Тайсон, — добавила Аннабет. — Ты мне тоже будешь нужен. — Ура! Пора взрывать! — радостно воскликнул Тайсон и захлопал в ладоши так громко, что от ударной волны задрожали столы. Миссис О’Лири, которая храпела в углу, проснулась и издала удивленное «гав», отчего все немного напряглись. Наконец Аннабет повернулась к Кэйлу, и в ее серых глазах вспыхнуло что-то среднее между надеждой и решимостью. — Ты пойдешь с нами? — спросила она. — Погоди, Аннабет, — мягко, но твердо перебил Хирон. — Это противоречит древним законам. Герою позволено иметь только двух спутников. Аннабет расправила плечи. — Мне нужны они все, — сказала она непоколебимым голосом. — Хирон, это важно. Глаза старого кентавра затуманились от беспокойства, но Аннабет не отвела взгляд. Хирон вздохнул. — На этот раз Кэйл не сможет тебя сопровождать. Все взгляды обратились к рыжеволосому мужчине. Он стоял, скрестив руки на груди, с отстраненным видом, будто все это не имело для него никакого значения, но его острый взгляд следил за малейшими проявлениями эмоций в комнате. — Да, — наконец ответил Кэйл низким голосом. — Я навещу твоего маленького друга. Кажется, он починил тот корабль. Аннабет нахмурилась. — Люка? Он кивнул. Хирон задержал взгляд на Аннабет. — Подумай еще раз, моя дорогая. Ты уверена? — Прошлой зимой мы впятером отправились спасать Артемиду, — твердо ответила Аннабет. — И мы все вернулись. — Только потому, что с вами был Кэйл, — возразил Хирон тяжелым тоном. — На этот раз его не будет. Аннабет напряглась. — Мы не можем вечно на него полагаться. Перси видел, что Хирону это не нравится. Его хвост дернулся, выдавая беспокойство. Квинтус изучал их своими проницательными глазами, словно уже просчитывая, кто вернется, а кто нет. Хирон наконец выдохнул через нос, и звук этот был усталым. — Что ж, — сказал он. — Давайте прервемся. Избранным нужно подготовиться. Завтра на рассвете вы войдете в Лабиринт. Слово «Лабиринт» эхом разнеслось по стенам, словно смертный приговор. Кэйл взмахом руки подозвал их к себе. Все четверо — Аннабет, Перси, Гровер и Тайсон — почти инстинктивно шагнули ближе, словно их тянула невидимая нить. Сами того не осознавая, они выпрямились, напрягли спины и уставились на него. Он не спешил с ответом. Его взгляд медленно скользил по каждому из них, оценивая, взвешивая. В его глазах не было теплоты, но и пренебрежения тоже — только острый, пристальный взгляд, от которого у каждого из них возникало ощущение, что они предстали перед судом. — Мне все равно, что сказал Оракул, — начал Кэйл низким, спокойным голосом, но в нем было столько властности, что шум на арене, казалось, поутих. — И какие правила или законы вас связывают. — Он по-прежнему стоял, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом, но его слова пригвоздили их к месту. — У меня для вас одно задание. Никто не шевелился. Даже Тайсон, который обычно ерзал, стоял непривычно неподвижно. — Выживите, — просто сказал Кэйл. Его взгляд задержался на каждом из них, и это слово повисло в воздухе, как клятва. — Вернитесь целыми и невредимыми. Если бой будет слишком тяжелым… — он сделал паузу, прищурившись, — бегите. Перси почувствовал, как эти слова свинцом легли ему на сердце. Это не было ободрением, не совсем. Но из уст Кэйла это прозвучало как благословение. Аннабет, стоявшая рядом, резко кивнула, словно запоминая эти слова. Гровер тяжело сглотнул, сжимая в руках тростниковые дудочки, висевшие у него на поясе. Тайсон нервно поежился, но выдавил из себя слабую улыбку, будто хотел пообещать, что так и сделает. Какое-то время все молчали. Затем Перси почти неохотно осознал, что все ждут — либо того, что Кэйл скажет еще, либо того, что он их отпустит. Но он не стал этого делать. Он просто смотрел на них своим пронзительным взглядом, словно бросая вызов ослушаться. Взгляд Кэйла скользнул по ним, спокойный и непроницаемый. Затем он молча поднял руку. Он начал с Перси. Мальчик инстинктивно напрягся, но Кэйл лишь легонько коснулся его головы. Это было не властное прикосновение, а скорее ободряющее. Перси удивленно моргнул, а потом поймал себя на улыбке. Почему-то ему показалось, что Кэйл только что пообещал присматривать за ним, пусть и издалека. Аннабет с любопытством вздернула подбородок. Кэйл нежно коснулся ее волос, и на этот раз Аннабет не стала анализировать его жест или требовать объяснений. Она просто на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим редким проявлением заботы. Несмотря на всю свою храбрость, она была рада, что кто-то старше и опытнее верит в нее. Гровер нервно переминался с ноги на ногу и что-то бормотал себе под нос, но, когда Кэйл подошел к нему, сатир тихо вздохнул. Прикосновение было неловким, может быть, даже неуклюжим, но оно имело значение. Кэйл как бы говорил: не позволяй страху тебя остановить. Плечи Гровера расслабились. Тайсон чуть наклонился, чтобы пожать протянутую руку, и улыбнулся так широко, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Для него это было величайшим благом на свете — доказательством того, что Кэйл видит в нем не обузу, а часть команды. Отступив на шаг, Кэйл снова скрестил руки на груди, стараясь выглядеть невозмутимым, но его взгляд невольно смягчился. — Желаю удачи, — тихо, но тепло произнес он. Все четверо переглянулись, слегка опешив — не от страха, а от того, что увидели нечто редкое. Кэйл не был склонен к красноречию или проявлениям нежности, но в этот краткий миг он дал им и то, и другое.