Часть 30

Когда совет закончился, Квинтус отвёл Перси в сторону. — У меня дурное предчувствие, — сказал он. Миссис О’Лири подбежала, виляя хвостом, и уронила щит к ногам Перси. Он швырнул его ей, и она помчалась следом. Квинтус наблюдал за её игрой, а в голове Перси эхом отдавались слова Джунипер о том, что он разведывает Лабиринт. Перси не доверял ему, но, когда их взгляды встретились, в глазах Квинтуса промелькнуло искреннее беспокойство. — Мне не нравится, что вы туда спускаетесь, — сказал он. — Никто из вас. Но если придётся, запомните: Лабиринт создан, чтобы сбивать с толку. Он попытается вас отвлечь, а для полукровок это опасно. Нас слишком легко увести с пути. — Ты там был? — Давным-давно. — Его голос прозвучал хрипло. — Я едва выбрался оттуда живым. Большинству, кто туда попадает, так не везёт. Он положил руку на плечо Перси. — Сосредоточься на главном. Сделай это — и, возможно, сумеешь найти дорогу. А это я хочу тебе отдать. Он вложил в ладонь Перси маленькую серебряную трубочку. Она была такой ледяной, что Перси едва не выронил её. — Свисток? — недоумённо переспросил он. — Собачий свисток, — ответил Квинтус. — Для миссис О’Лири. — Э-э… спасибо, но… — Сработает ли он в Лабиринте? Не могу сказать наверняка. Но миссис О’Лири — адская гончая. Она может явиться на зов, где бы ни находилась. Мне будет спокойнее, если он будет у тебя. Если действительно понадобится помощь — воспользуйся. Только будь осторожен: свисток сделан из стигийского льда. — Из какого льда? — Из реки Стикс. Труден в изготовлении, легко разбивается. Не тает, но стоит в него дунуть — рассыпается. Так что использовать его можно лишь раз. Перси вспомнил о Луке. Перед первым заданием Лука тоже сделал ему подарок — летающие сандалии, которые должны были его убить. Квинтус казался иным. Он выглядел добрым. Встревоженным. И миссис О’Лири обожала его, а это что-то да значило. Она снова подбежала к Перси, уронила к его ногам склизкий щит и радостно залаяла. Перси ненавидел себя за эти сомнения. Но с другой стороны, однажды он уже доверился Луке. — Спасибо, — пробормотал он. Он сунул ледяной свисток в карман, мысленно поклялся никогда им не пользоваться и побежал разыскивать Аннабет. Квинтус вздохнул, глядя вслед уходящему мальчику, затем произнёс: — Я не припоминаю, чтобы приглашал вас побеседовать, мистер Кэйл. Рыжеволосый мужчина вышел из-за дерева, проигнорировав слова Квинтуса. — Ты ведь знаешь, что он тебе не доверяет, верно? Квинтус слабо улыбнулся. — И почему же он мне не доверяет? Кэйл лишь пожал плечами, не сдвинувшись с места. Глаза Квинтуса сверкнули. — Ты действительно думаешь, что Аннабет рассказала нам всё пророчество? — Нет, — спокойно ответил Кэйл. — Она кое-что упустила. — И ты это знаешь, — настаивал Квинтус, — но всё равно не идёшь с ними? — Потому что я знаю: они будут в безопасности. Квинтус прищурился, словно уловив нечто скрытое за этими словами, но ничего не сказал. Он легонько похлопал Кэйла по плечу и направился к Большому дому; миссис О’Лири поспешила следом. «В безопасности, как же, — с горечью подумал он. — Я знаю это лишь потому, что этот проклятый бог явился мне во сне». Танатос ясно дал понять: если Кэйл будет в нём нуждаться, достаточно вспомнить о нём перед сном. И когда Кэйл проверил это, Танатос появился — как всегда, в ярости — и сказал, что этот квест безопасен. Кэйлу и без того хватало забот. Правда была неопровержима: это был не тот мир, из которого он пришёл. Геспериды, впервые увидев его, назвали аномалией — чем-то, что не вписывалось в их замысел. Они также сказали, что Бьянка должна была умереть. И тут его осенило. Здесь существовали не просто разные варианты выбора — здесь были разные исходы. Параллельный мир, где нити с самого начала сплетались иначе. Некоторые смерти так и не наступили. Возможно, само время разветвилось, создав тропу, одновременно знакомую и чужую. Для Кэйла это не было чем-то пугающим или неожиданным. Это было просто знание. Иной вариант того же полотна. И если Судьбы забросили его в эту версию реальности, он будет идти по ней на своих условиях. ─── ･ ｡ﾟ☆: .☽ . :☆ﾟ. ─── Перси вздрогнул и проснулся; сердце бешено колотилось. Он мог бы поклясться, что клыки эмпусы находились в сантиметре от его горла. Тайсон храпел на соседней койке, и этот звук немного успокоил Перси. Он не знал, как Келли, эмпуса, сумела почувствовать его присутствие во сне. Он оказался на борту «Принцессы Андромеды», корабля Луки, и услышал больше, чем хотел бы. Армия готова. Кронос сам поведёт её. Всё, что им нужно — пройти через Лабиринт, и тогда они смогут сразу направиться в Лагерь Полукровок и уничтожить его. Судя по тому, что узнал Перси, Лука считал: это случится очень скоро. Перси захотелось разбудить Аннабет или даже мистера Д., хоть сейчас, посреди ночи. Но тут он заметил, что в комнате стало светлее, чем следовало бы. Сине-зелёное свечение исходило от фонтана с солёной водой — ярче и настойчивее, чем прошлой ночью. Казалось, вода почти пульсировала. Он встал с кровати и подошёл к светящемуся фонтану. Вода по-прежнему безмолвствовала. Перси показалось, что фонтан ждёт, когда он сделает первый шаг. Наверное, стоило вернуться в постель, но почему-то мысли сами собой переключились на Нико. От остальных он узнал, что Нико сбежал посреди ночи. — Ты пытаешься мне что-то сказать, — произнёс он. Вода не ответила. — Ладно, — пробормотал он. — Покажи мне Нико ди Анджело. На этот раз Перси даже не бросил монетку, но в этом и не было нужды. Казалось, какая-то иная сила, неподвластная даже Ириде, богине-посланнице, завладела водой. Фонтан засиял, словно жидкий звёздный свет, — и появился Нико. Он стоял один на кладбище под небом, усыпанным холодными далёкими звёздами. Над ним нависали гигантские ивы, их скрюченные ветви царапали тьму. Нико наблюдал за работой могильщиков. Перси слышал стук лопат и видел, как комья земли вылетают из ямы. На Нико был чёрный плащ, ночь окутывал густой туман. Тёплый влажный воздух давил на землю, наполненный кваканьем лягушек. У ног Нико стояла большая сумка из «Уолмарта». — Уже достаточно глубоко? — спросил Нико голосом, резким от раздражения. — Почти, милорд. — В тумане что-то блеснуло. Сначала Перси подумал, что это просто отсвет. Потом понял: это какая-то фигура — человек или, по крайней мере, сгусток голубоватого дыма, тень. Если смотреть прямо на неё, она словно растворялась. Но стоило взглянуть краем глаза — её очертания становились безошибочно узнаваемы. Призрак. — Но, милорд, скажу вам прямо: это ни к чему. У вас уже есть я, чтобы спросить совета. — Мне нужно второе мнение! — Нико щёлкнул пальцами, и раскопки резко прекратились. Из ямы выбрались две фигуры. Это были не люди. Скелеты в лохмотьях; их кости тихо позвякивали при каждом движении. — Вы свободны, — сказал Нико. — Спасибо. Скелеты с тихим стуком рассыпались грудой костей. — Мог бы поблагодарить и лопаты, — проворчал призрак. — В них столько же толку, сколько в тебе. Нико не обратил на него внимания. Он полез в сумку из «Уолмарта» и достал упаковку из двенадцати банок кока-колы. Открыв банку, он не стал пить, а вылил содержимое в могилу. — Пусть мёртвые вновь почувствуют вкус, — прошептал он. — Пусть восстанут… примут это подношение… и вспомнят. Он вылил остатки газировки в могилу и достал белый бумажный пакет, украшенный весёлыми мультяшными рисунками. Перси не видел таких уже много лет, но сразу узнал: это был «Хэппи Мил» из «Макдоналдса». Нико перевернул его, и картошка фри с гамбургером высыпались в могилу — странное, почти торжественное подношение. — В моё время мы использовали кровь животных, — пробормотал призрак. — Это работает не хуже. Они не почувствуют разницы. — Я буду относиться к ним с уважением, — твёрдо ответил Нико. — По крайней мере, оставь мне игрушку, — пожаловался призрак. — Заткнись! — рявкнул Нико. Он высыпал в могилу ещё одну упаковку газировки и три «Хэппи Мила», а затем начал что-то напевать на древнегреческом. Перси уловил лишь обрывки слов — что-то о мёртвых, о воспоминаниях и восстании из могилы. Звучало на удивление жизнерадостно. Могила запузырилась; из неё поднялась пенящаяся коричневатая жидкость, похожая на газировку. Туман сгустился, лягушки умолкли. Среди надгробий начали появляться десятки фигур — голубоватые, отдалённо напоминающие человеческие. Нико призвал мёртвых… с помощью колы и чизбургеров. — Их слишком много, — нервно произнёс призрак. — Ты не ведаешь, на что способен. — Я держу себя в руках, — ответил Нико, хотя в голосе его послышалась неуверенность. Он обнажил меч — короткий клинок из цельного куска чёрного металла. Перси никогда не видел ничего подобного. Это была не небесная бронза и не сталь. Может быть, железо? При виде меча толпа теней отпрянула. — По одному, — скомандовал Нико. Одинокая фигура подплыла к бассейну и опустилась на колени, жадно прихлёбывая воду. Её призрачные руки зачерпывали картошку фри из пенящейся жижи. Когда она поднялась, Перси сумел разглядеть её: мальчик-подросток в греческих доспехах, вьющиеся волосы обрамляют лицо, зелёные глаза остры и настороженны. Плащ удерживала застёжка в форме морской раковины. — Кто ты? — спросил Нико. — Говори. Юноша нахмурился, словно пытаясь что-то припомнить. Затем заговорил — голос его был сухим и потрескивал, как старая бумага. — Я Тесей. «Не может быть», — подумал Перси. Это не мог быть Тесей. Он выглядел совсем мальчишкой. Перси с детства слышал истории о том, как Тесей сражался с Минотавром, и всегда представлял его огромным, мускулистым героем. Но призрак, стоявший перед ним, не был ни высоким, ни могучим — и был не старше самого Перси. — Что ты знаешь… о параллельных мирах? Перси замер — по спине пробежал холодок.