Часть 31

Сразу после рассвета отряд выступил к «Кулаку Зевса». Перси уложил в рюкзак самое необходимое: термос с нектаром, мешочек с амброзией, спальный мешок, моток веревки, сменную одежду, фонарики и внушительный запас батареек. В кармане его джинсов покоился Риптайд, а на запястье красовался волшебный щит-наручные часы — подарок Тайсона. Утро выдалось ясное: туман рассеялся, и небо сияло ослепительной синевой. В лагере кипела привычная жизнь: пегасы рассекали воздух, стрелы с глухим стуком вонзались в мишени, а звонкий смех и крики эхом отдавались от лавовой стены. Но провожающие понимали: отряд Перси не станет задерживаться. Их путь лежал вниз, в сумрак. Джунипер и Гровер держались чуть поодаль от остальных. Глаза дриады покраснели от слез, но она изо всех сил старалась держаться ради Гровера, суетливо оправляя на нем растаманскую кепку и отряхивая с рубашки козий мех. Никто не знал, с чем им предстоит столкнуться, поэтому Гровер выбрал одежду, позволяющую сойти за человека: кепка скрывала рога, а джинсы и кроссовки — поддельные ступни, прикрывавшие козлиные копыта. Хирон, Квинт и миссис О’Лири стояли среди прочих обитателей лагеря, собравшихся проводить героев. Однако настроение царило далеко не праздничное. Слишком много тревожного происходило вокруг «Кулака Зевса», чтобы проводы могли считаться добрым знаком. Рядом со скалами установили несколько палаток для охраны. Бекендорф вместе с братьями и сестрами укреплял периметр, вбивая колья и углубляя траншеи. Хирон настоял на том, чтобы вход в Лабиринт постоянно охранялся — на всякий случай. Аннабет в последний раз проверяла содержимое своего рюкзака, когда к ней подошли Тайсон и Перси. Она подняла взгляд на Перси и нахмурилась. — Перси, у тебя ужасный вид. — Он прошлой ночью убил фонтан, — услужливо сообщил Тайсон. — Что? — Аннабет прищурилась. Перси не ответил сразу. Он рассеянно оглядывал толпу, словно кого-то выискивая. В этот момент к ним подошел Хирон. — С тобой всё в порядке, Перси? — Ты не знаешь, где мистер? — спросил Перси. — Он тоже собирается в путь. Будет здесь, чтобы проводить тебя. Хирон старался говорить бодро, но Перси уловил в его голосе напряжение. Кентавр был встревожен — возможно, даже сильнее, чем сам Перси. Юноша не хотел его расстраивать, но вчерашний сон не давал покоя. Не успев себя остановить, он выпалил: — Хирон, можно попросить тебя кое о чем, пока меня не будет? — Конечно, мой мальчик. — Я скоро вернусь, ребята. — Перси кивнул в сторону леса. Хирон приподнял бровь, но последовал за ним, чтобы их разговор остался тайной. — Прошлой ночью, — заговорил Перси вполголоса, — мне приснились Люк и Кронос. — И он рассказал Хирону всё. Когда он закончил, казалось, что тяжесть услышанного непомерным грузом легла на плечи кентавра. — Я боялся этого, — признал Хирон. — В открытой схватке с моим отцом у нас не было бы ни единого шанса. Хирон редко называл Кроноса отцом. Не то чтобы это было неправдой — в греческом мире все, будь то боги, чудовища или титаны, так или иначе состояли в родстве. Но Хирон не любил распространяться на эту тему. «О, мой отец? Да, он всемогущий злой титан, жаждущий уничтожить западную цивилизацию. Очень горжусь семейным наследием». — Ты понимаешь, что он имел в виду, говоря о сделке? — спросил Перси. — Я не уверен. Но боюсь, они хотят заключить сделку с Дедалом. Если старый изобретатель всё еще жив, — если он окончательно не сошел с ума за тысячелетия, проведенные в Лабиринте, — Кронос может найти способ подчинить его своей воле. — Никто, — твердо произнес Перси. Хирон едва заметно улыбнулся. — Нет. Возможно, никто. Но, Перси, будь осторожен. Боюсь, Кронос ищет Дедала не только ради того, чтобы пройти Лабиринт. — А что еще ему может понадобиться? — То, о чем мы с Аннабет говорили. Помнишь, что ты рассказывал мне о своем первом визите на «Принцессу Андромеду»? О золотом гробе? Перси медленно кивнул. — Люк сказал, что Кронос восстанавливается: маленькие кусочки его сути появляются в гробу каждый раз, когда кто-то примыкает к их делу. — И что, по словам Люка, произойдет, когда Кронос вновь обретет целостность? Холодок пробежал по спине Перси. — Он сказал… что они выкуют для него новое тело. Достойное кузниц Гефеста. — Вот именно, — серьезно подтвердил Хирон. — Дедал был величайшим изобретателем в истории. Да, он создал Лабиринт, но не только. Автоматы, мыслящие механизмы… Что, если Кронос хочет, чтобы Дедал создал для него новое тело? Мысль была чудовищной. Перси передернуло. — Тогда мы должны добраться до Дедала первыми, — сказал он, — и убедить его не делать этого. Взгляд Хирона скользнул к деревьям. — Меня тревожит еще кое-что… Эти речи о последней душе, присоединившейся к их делу. Это не сулит ничего хорошего. Перси с трудом сдержал слова, готовые сорваться с губ. Его терзало чувство вины. При упоминании души внутри всё сжалось. Что, если Кронос узнал о Нико? Что, если ему удалось переманить мальчика на свою сторону? Перси был готов выложить всё: и о фонтане, и о видении. Но что-то его остановило. То ли инстинкт, то ли страх. В любом случае он не был уверен, что Хирон сможет что-то с этим сделать. Найти Нико — это была его задача. Перси почему-то чувствовал, что связан с этим, особенно после разговора о параллельных мирах. — Не знаю, — наконец ответил Перси. — Но… Джунипер мне кое-что рассказала. Тебе стоит послушать. — Он пересказал разговор с дриадой, которая видела, как Квинт бродил среди скал. Челюсть Хирона сжалась. — Меня это не удивляет. — Не удивляет?.. Ты знал? — Перси, — тихо произнес Хирон, — когда Квинт впервые появился в лагере и предложил свои услуги… что ж, нужно быть глупцом, чтобы ничего не заподозрить. — Тогда зачем ты впустил его? — потребовал ответа Перси. — Я не думаю, что он представляет серьезную опасность, — негромкий голос заставил их обоих обернуться. Они встретились с парой проницательных красновато-карих глаз. — Простите. Не хотел подслушивать. Перси выпалил, не в силах сдержаться: — Боже, мистер! Вы так здорово выглядите! Даже Хирон задержал взгляд на Кэйле, с интересом его разглядывая. Кэйл посмотрел на свою одежду. Это была форма организации «Рука» — такая же, какую носили члены его семьи, внедряясь в ряды врага или сея хаос. Только эта форма была другой: он переделал её на свой вкус, убрав звезды. — Спасибо, — коротко ответил он. Помедлив, добавил почти небрежно: — Раньше это была форма моей вражеской организации. Перси моргнул, с трудом сдерживая вопросы, готовые потоком хлынуть наружу. Но тут вмешался Хирон. — Почему ты думаешь, что он не опасен? Кэйл ответил спокойно, почти беспечно: — Потому что за всё время, что он здесь, он ни разу не проявил враждебности по отношению к детям. Более того, он серьезно относится к своим урокам. Хирон прищурился и шагнул ближе. — Ты что-то знаешь. То, чего не знаем мы. — Да. — Запомни, Кэйл. Мы доверяем тебе. Но если то, что ты скрываешь, обернется против нас в это тяжелое время… — голос Хирона прозвучал жестко, — я надеюсь, ты оправдаешь наше доверие. Не дожидаясь ответа, кентавр взмахнул хвостом и зашагал прочь, бросив через плечо: — Идём, Перси. Пора отправляться. Перси бросил на Кэйла встревоженный взгляд — его встревожила тень, промелькнувшая в словах кентавра, — и поспешил за Хироном. Кэйл остался стоять на месте. Утренний свет отразился в его пристальном взгляде. Вдалеке, ничего не подозревая, суетились люди. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке. Затем он последовал за ними.