2. Чтобы справиться со страхом существует много способов.

      Помни казалось, что она целую вечность падала в пустоту. В ушах свистел воздух, а проблеск света сверху исчез так же быстро, как она от него отдалялась. Свободное падение не на шутку напугало её, но она была уверена, что, если Кейн действительно решил устроить им встречу с их кошмарами, то это только начало. Наконец внизу показалось что-то цветное и к девушке быстро пришло осознание того, что это был пол.       Красочное шахматное покрытие встретилось с её телом, падающим с огромной высоты, но она не почувствовала никакой боли, лишь тяжело приземлилась на поверхность, чуть ли не растекаясь лужей, как персонаж из какого-то комедийного мульфильма. В глазах слегка всё перемешалось и Помни не сразу смогла поднять голову, чтобы осмотреться. Странно, что она не разбилась, ведь, кто не боится падения? Видимо, это просто не тот страх, с которым она должна столкнуться.       Шут подняла свои красно-синие глаза и бросила взгляд вокруг. Она оказалась в каком-то коридоре, стены которого пестрели красками и всем своим видом напоминали Цирк. Девушка посмотрела в одну сторону, после чего в другую — и встретила только бесконечные коридоры. Это что... какой-то лабиринт? Помни осторожно поднялась и неуверенно попыталась двинуться в одну из сторон.       Пройдя немного вперёд, она встретила поворот, а затем ещё, а после этого небольшую комнату, из которой выходило ещё несколько коридоров, и все они казались бесконечными.       Один проход сменял другой, а потом ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. И ещё... Понемногу внутри нарастала тревога, а дыхание становилось быстрее от страха. Страха того, что этот лабиринт бесконечен и у него нет ни начала, ни конца. И тем более выхода. И в нём нет никого, кроме неё.       На мгновение Рагате почудилось, что она вернулась во времени и вновь очутилась дома. Перед куклой распростёрлись небольшие поля, на которых паслось несколько лошадей. Чуть дальше стоял маленький домик, где кудахтали разнопёрые курочки, которых она любила в своё время подкармливать. И рядом с ним стоял её семейный дом. Аккуратный, словно игрушечный, построенных для идеальных кукол, что продаются на полках магазинов.       Каким бы родным ей не был этот вид, внутри он вызывал лишь сковывающий страх, ведь она догадывалась что, а точнее кто, её может ждать внутри. И она не могла найти в себе сил сделать хоть шаг. В голову нахлынули воспоминания, что были ей доступны до попадания в Цирк, и в них было не так много чего-то хорошего, что даже старый образ любимых животных не спасал ситуацию.       Теперь Рагата в полной мере понимала, что сделал Кейн. Решил устроить им встречу с их главными страхами. Но... Откуда он знает о том, чего они боятся больше всего? Он же сам говорил, что не может контролировать их разум... Или же... Он обманывал их всё это время?       Поток её мыслей заглушили звуки тысяч перебирающих ножек и, с ужасом обернувшись, кукла увидела множество сороконожек размером с больших змей, что выползали из травы и двигались в её сторону. Рагата не смогла подавить короткий вскрик и, споткнувшись о камень на дороге, упала на землю. Насекомые только быстрее стали приближаться. Собрав все силы, что у неё были от подскочившего адреналина, девушка рывком поднялась на ноги и устремилась в противоположную сторону от скопища сороконожек — к дверям её дома, надеясь спрятаться в его стенах. Оглушительный топот противных чёрных лапок заставлял её сердце биться в бешеном темпе. Казалось, она не может от них оторваться, они почти наступали ей на пятки, ещё мгновение — и они заберутся по её одежде и станут ползать по её телу, доводя её до ужаса.       Но только ей уже показалось касание к её платью сзади их жвалками, как она рывком открыла дверь и захлопнула её за собой, навалившись на неё, уже готовая держать её, если насекомые попытаются толпой давить препятствие. Но следующее, что она услышала и увидела — сороконожки начали ползти по стенам дома со всех сторон, опутывая его своими длинными тельцами. Шорох лапок раздавался везде, а самих насекомых можно было увидеть в стёклах окон и некоторых дверей. Этот поворот ещё сильнее ужаснул девушку. Она понимала, что теперь оказалась в ловушке — стоит открыть хоть что-то и все эти существа стаей начнут заполнять и дом. Девушка повернулась лицом к двери, не веря в то, что происходило вокруг неё.       Дыхание начало ускоряться, а стук сердца бил по ушам, мешая сосредоточиться. И, в довершение ко всему происходящему, сзади послышался грубый женский голос:       — И где, позволь тебя спросить, ты пропадала столько времени?       Всё, что менялось с каждым поворотом — только обои на стенах. Полоски сменялись цветочками, потом большими точками, за ними могли последовать звёздочки, затем опять круги и так снова по кругу. Это чертовски сильно напоминало её первый день в Цирке — в поисках Кейна Помни встретила дверь «выхода» и, неизвестно на что надеясь, зашла в неё, оказавшись в бесконечно сменяющихся кабинетах какого-то офиса. Разница была лишь в том, что в этом лабиринте не было даже дверей — только сменяющие друг друга коридоры, повороты и комнаты, уводящие в ещё сотни таких же коридоров.       Но здесь же должен быть выход, да? Ведь должен? Кейн же сам сказал, что, поборов свой страх, нужно найти выход и вернуться. Но где он? Где он может быть? Помни чудилось, что она здесь ходит уже не первый час, неужели время вышло и ей пришлось продливать задание? Страх того, что она могла не уложиться вовремя, не смогла найти выхода и осталась тут надолго, совсем одна и без поддержки, накатывал на неё огромной волной.       Паника захватывала её полностью и неровное дыхание душило, взгляд бегал по всему вокруг в поисках хоть какой-то подсказки, но не находил ничего кроме тишины и пустоты. Помни пыталась позвать кого-нибудь из друзей, но её голос отдавался тягучим эхом от стен, не неся ей ответа. Она несколько раз звала Кейна, говорила, что сдаётся, что она не справится с заданием, просила освободить её от этого всего, но даже конферансье не отзывался.       Видимо, он чрезвычайно твёрдо стоял на своём в этом приключении. И непонятно, он действительно просто так придумал это приключение, или же устал от них — персонажей, которых должен развлекать, но в ответ слышал только упрёки? Помни стало жаль, что они так плохо с ним вели себя, когда дело касалось приключений. Кейн вроде не выглядел дураком, но неужели он действительно не понимал, почему им не нравились его идеи?       Однажды он сказал: «Не может быть интересной истории там, где ничего плохого не происходит! Где интрига, где ставки?». Кажется, это и была его установка в придумывании приключений — Помни давно поняла, что конферансье не был человеком, а лишь программой, наделённой искусственным интеллектом. Неужели, он действительно придумывает все идеи, основываясь лишь на таких данных? Этот факт не мог не пугать только сильнее.       Но... это ведь всего лишь лабиринт, да? Из него просто должен быть выход, и она точно его найдёт.       «По крайней мере... кажется, я здесь одна, а значит, бояться особо и нечего?» — Помни старалась поднять себе дух мыслями о том, что всё не так плохо. И это помогало ей до поры до времени. Но в какой-то момент где-то вдалеке девушка услышала чужие шаги по кафельному полу в полной тишине.       Рагата вздрогнула, услышав до боли в сердце знакомый голос. Руки её затряслись и она не смогла придумать ничего лучше, чем зажать в ладонях подол своего тряпичного фиолетового платья, стараясь подавить этот страх. Плечи её напряглись, а взгляд застрял на полу.       — Я тебя спрашиваю, юная леди.       Этот голос резал всё внутри и даже заглушал шуршание сороконожек за стенами. Кукла знала: не ответит — она накричит, не сделает, что приказывают — она ударит, опозорит её при других успешных людях — она накажет её, заперев в тесном подвале, в котором так часто можно встретить сороконожек. Ведь в их семье воспитанию учили через страх и чувство вины.       — Я-я... Я в-вернулась, мама... — только и смогла выдавить Рагата с трогнувшим голосом, не смея поднять взгляд и повернуться лицом к говорившей.       — Это я уже заметила. Я спросила тебя, где ты была? Ты что, плохо меня слышишь?       — Я-я... — девушка проглотила слова, понимая, как безумно они звучат. «Я была заперта в каком-то цифровом пространстве, вместе с остальными людьми и говорящая челюсть с глазами в костюме заставляла нас участвовать в различных приключениях». Нетрудно угадать, что её может ждать после такого ответа. Но и солгать она не могла — мама всегда различала её ложь и наказывала за неё.       — Ты что же, не собираешься отвечать мне? Ты решила ослушаться меня?       — Нет! Нет, я... я не могла вернуться, я просто не могла... — в панике воскликнула Рагата.       — Ты что же, посчитала, что можешь взять и уехать куда-то, не сообщив об этом мне, после чего просто взять и пропасть? Да кем ты себя возомнила? Ты разве не понимаешь, что я — единственный человек, кто тебя любит и желает тебе всего самого лучшего?       — К-конечно я помню об этом...       — И своим поступком ты меня разочаровала до глубины души. Как ты можешь быть такой жестокой?! Взять — и бросить свою дорогую матушку! У тебя никогда не будет близких друзей, если ты будешь так наплевательски относиться к своим родным! Ты должна уметь делать всё, о чём я тебе говорю, чтобы быть идеальным образцом человека. И поверь уж мне — ты меня очень сильно расстроила.       — Н-но, мама, я правда не могла это контролировать! — девушка осторожно повернулась телом к матери, но не смела поднять взгляда. Взор одного-единственного глаза зацепился за дорогие туфли на ногах женщины. Именно такие, какие она помнит, ведь в пол она смотрела слишком часто, боясь получить за то, что сама «задирает нос».       — Вот именно! Не могла контролировать! Не тебе ли я говорила, как важно это уметь? Конечно у тебя ничего не получается, ведь ты ничего не можешь контролировать — лишь «плывёшь по течению» и смотришь как всё выходит из-под контроля и рушится у тебя на глазах! Не этому я тебя учила!       — Д-да, не этому... — дрогнувшим голосом подтвердила Рагата. Она чувствовала, что ещё немного и по её лицу потекут слёзы.       Она сжала складки платья, стараясь держать эмоции в себе, ведь если она покажет, что «всё не так хорошо, как должно быть», будет только хуже. Она всегда должна быть в хорошем настроении. Чтобы показывать своим видом, что всё в порядке и поддерживать остальных. Чувствуя её позитив, остальные тоже держаться лучше.       И обманывают самих себя, как и она — себя.       Рагата моргнула, будто впервые увидев свою игрушечную руку, сжимающую платье. Как сквозь пелену в голове возникали воспоминания того, что она «была заперта в каком-то цифровом пространстве, вместе с остальными людьми и говорящая челюсть с глазами в костюме заставляла их участвовать в различных приключениях». Ровно как и прямо сейчас.       Всё вокруг — не реальность, а её страхи, созданные Кейном. Ведь в реальности Рагата сбежала из дома и старалась жить как человек, работая на себя... Но то, что это иллюзия, не значит, что это не имеет смысла. Прошлое до сих пор её ранит, из-за чего она обманывает друзей своим вечно позитивным настроением.       Рагата попыталась поднять голову, чтобы посмотреть на свою «мать». Но этот порыв был прерван ногой в туфле, что громко топнула по полу.       — Ты что же, решила задрать нос и мне перечить?!       Этот голос и стук напугал Рагату, понимающую, что даже если это иллюзия, то чрезвычайно правдивая, потому что она не смогла себя заставить продолжить задуманное и зажмурилась.       — Только посмотри на себя! В обносках, как девица низкого класса! С такой как ты, никто даже рядом стоять не пожелает, а на связи в высоких кругах можешь даже не рассчитывать! Боже, за какие грехи ты мне свалилась — не можешь ничего, да к тому же просто бесполезная до ужаса! Ты вообще никому не нужна!       «Рагата, спасибо, что переживаешь за меня и поддерживаешь в этом безумном месте...»       В противовес сказанным словам матери, в голове девушки раздался мягкий голос Помни, её подруги, которой та помогала. Новенькая, что, как и она, оказалась в Цирке. Та тяжело переносила адаптацию в этом месте и была искренне рада общаться с ней. Она ценила её.       — Я... я нужна... — неуверенно ответила Рагата.       — Что ты там себе под нос бубнишь? Говори громче, тебя как мышь не слышно!       «Спасибо за всё тебе, Рагата...», — тихий голос Гэнгл смог заглушить выкрики матери. Кукла реже общается с ленточкой, но это не значит, что они не друзья...       «Ты очень многое взваливаешь на себя, стараясь быть одновременно везде. А когда не получается, то ты начинаешь гнобить себя за это...» — мягко говорил ей Королёр совсем недавно, помогая ей прийти в себя.       — Я нужна... У меня есть друзья, что любят и ценят меня, — Рагата стала говорить увереннее.       «Не слушай глупостей Рагата, ты хорошо справляешься и мы ценим это в тебе», — Зубл не любила лукавить и говорила всегда всё в лицо.       — Ты что же, со мной огрызаться будешь? — голос матери стал злобным. — Да как ты можешь поднимать на меня голос! Сколько раз я тебе говорила — не смей вести себя так со мной! Да кто ты такая? Ты просто мелкая сволочь!       Этот крик чуть не заставил Рагату сжаться. По щеке текли слёзы, внутри всё пылало от боли, гнева и несправедливости. Почему она должна всю жизнь терпеть к себе такое отношение? Потому что она всегда должна быть образцом «хорошей девочки»? Но...       «Боже, Рэгги, дай себе иногда побыть сволочью».       Девушка топнула ногой и рывком подняла голову, с гневом смотря на образ перед собой.       — А может, на самом деле, это ты сволочь?!       Помни бежала по пустым коридорам и не могла остановиться — шаги сзади всё нарастали. Она боялась того, кто это может оказаться. Монстр? Просто нпс? Рассеявшийся? Кейн мог сделать всё, что угодно! Дыхание сбивалось. От сменяющих друг друга красочных стен болели глаза. Стало не хватать воздуха. Казалось, что проходы изменяются, искажаются, стены — двигаются, а потолок — приближается к полу.       И девушка не могла сказать, действительность это или обман её сознания.       Ей было не так страшно в Цирке, пока она была окружена другими людьми, но, оставшись одной, паника как в первый день заполняла её с головой. В этом лабиринте она не так боялась, когда была одна, но лишь поняв, что здесь есть кто-то, помимо неё, в ушах забила кровь и сердце пустилось вскачь. И шаги эти только приближались.       Не было никого, кто успокоит её, кто придумает план, кто поддержит, кто спасёт. Она была совсем одна. В бесконечном лабиринте без выхода и с кем-то на хвосте. И неизвестно, что хотел её преследователь. Но, если это кошмар, то ничего хорошего.       Очень страшно услышать шаги в пустом помещении.       И почему это нечто появилось именно после момента, как Помни подумала о том, что «хорошо, что она здесь одна»?       Забежав за один из очередных поворотов, клоунесса остановилась. Эта внезапная мысль словно окатила её холодной водой. А ведь... Она могла только бояться неизвестности и бежать вперёд, надеясь, что никто её не схватит, что она найдёт выход, хоть и не верила в его существование.       Шаги приближались.       От них поднималась дрожь по всему телу, но, вместе с этим, Помни не могла — не желала — бежать от них дальше. Её и так слишком долго преследовали. Она не могла заглушить страх, воображение рисовало тысячи картинок монстров, что могли поджидать её за любым из поворотов, и одного из них от неё отделяло всего-то пара коридоров.       Но... так ли это на самом деле? Или это просто кошмар, что подстраивается под её страхи. Неизвестность, что ждёт от неё, какой ей образ примерить?       Тяжёлое дыхание не покидало её. Но с этим и в голову начали приходить трезвые мысли.       Побороть страх? Есть много способов, но большинство людей боятся просто увидеть его. Даже просто понять, чего они боятся. И бесконечно бегут от этих образов, пытаясь оттянуть этот момент как можно дольше.       Помни с тряской сжала кулаки и зажмурилась, слыша, как нечто уже в повороте от неё. Близко как никогда.       Ожидание было слишком тяжёлым. Оно давило на плечи, поднимало панику вновь, кричало под ухом, чтобы она бежала снова, лишь бы оно не настигло её, не нашло, не встретило.       И, не выдерживая этого давления, Помни, с надрывом выдыхая, рванула.       Навстречу ему.       Она боялась, как никогда прежде, но вместе с этим страхом бежала ему навстречу. Чтобы бояться и видеть чего ты боишься. Чтобы знать. Чтобы победить и освободиться.       За пару мгновений она завернула за угол, где слышала звонкие шаги по кафелю. Секунда, и перед её глазами... не оказалось ничего.       Помни замерла, неверяще глядя перед собой. Коридор действительно был пуст, но по нему всё также проносились стуки от чьих-то ног. Звук приблизился к девушке, прошёл совсем рядом, сбоку, и продолжил свой путь дальше, уходя куда-то за спину шута и пропадая в тысячах других путей.       Помни выдохнула. Потом вновь вздохнула и надрывно выпустила воздух. От пережитого стресса в её горле зародился истерический смех, на пару с облегчением.       Она боялась того, чего даже придумать не смогла. Через тело словно прошла волна мурашек от осознания того, что, даже испытывая ужас, она поборола в себе желание бесконечно бежать вперёд и повернулась лицом к страху.       Это происшествие, что странно, подняло ей настроение.       Но был всё ещё открыт вопрос о том, как ей отсюда выбраться.       — Ты!... Тебя... — Рагата неверяще смотрела перед собой. — Тебя здесь вообще даже нет.       — Как ты смеешь так со мной общаться! Мелкая нахалка!!! — раздался голос из динамика.       Перед куклой стоял манекен в женской одежде, которую носила её мать. Но это был не обычный нпс Кейна, которых у него полным-полно, нет, это был даже неживой манекен, у которого иногда двигал механизм руки и ноги. Лица не было. Сама Рагата не смогла бы вспомнить мамино лицо. Из динамика на груди выходил голос матери, который она уже не могла забыть.       Под крики, вырывающиеся из манекена, Рагата долго смотрела на этот образ. Она боялась встретиться с матерью снова, боялась того, что она с ней сделает. Но на самом деле её тут даже не было и не могло быть. Девушка чувствовала себя обманутой злой шуткой. Это ужасно злило и полностью перекрывало весь её страх ранее.       — Боже... И тебя я боялась всю свою жизнь? — эта «шутка» будто окатила её холодной водой. — Ты же... просто человек, как и все вокруг...       — Что ты тявкнула?! Как ты смеешь говорить своей семье такие вещи?! Ты будешь наказана..!       Договорить манекен не успел, потому что Рагата взяла его за плечо и без сожалений толкнула вперёд. Неустойчивая конструкция пошатнулась и с грохотом упала на деревянный пол. Прямо как величественный и непобедимый образ матери из её детства. Девушка прошла дальше в дом, осматривая всё вокруг и пропуская мимо ушей выкрики из динамика.       Вещи стояли на тех же местах, как она их запомнила, что ничуть не удивляло — Кейн за всем проследил. Кукла прошла на второй этаж в самую дальнюю комнату. Открыв дверь, её взгляду предстала аккуратная кровать, обои в пастельных тонах, шкаф, заполненный только «достойной» одеждой. Рагата осторожно подошла к кровати и, наклонившись, пошарила рукой под ней и, облегчённо выдыхая, достала деревянную биту для софтбола. Единственная «её» вещь в этом доме. Она обожала играть в софтбол с отцом, пока он не ушёл и всеми силами прятала напоминание о нём от матери.       Где-то раздался звук разбившегося стекла и Рагата не сразу поняла, что он значил. Но, как только мысль поразила её, она крепче схватила биту и побежала по лестнице на первый этаж. Через окно гостиной ползли сороконожки. Рагата уже было думала, что ей придётся отбиваться, но они двигались в сторону её «матери». Достигнув манекена, они опутали его, формируя настоящие «руки» и «ноги». «Мама» встала, опираясь на них и посмотрела несуществующими глазами на неё. Её голова наклонилась.       — Ты пожалеешь о всём, что ты сделала, юная леди.       Кончик биты со стуком уткнулся в пол. Ладонь, держащая её за рукоять, сильнее сжалась.       — Тысяча против одного не очень честно, ты не думаешь? — выплюнула Рагата, с укором глядя на «мать».       Манекен отвратительно зарычал, приближаясь к ней, а насекомые поползли со всех сторон, окружая куклу и желая разорвать её стаей.       Но стоило им лишь приблизиться, как вокруг Рагаты появилось круглое поле, защищающее её от сороконожек. Рядом с ней осталась лишь «мать». Насекомые ползли по стенам «щита», заполняя все проблески света.       — Только ты и я, мама. — Уверенно сказала Рагата. — Это лишь между нами.       Это как в софтболе — мяч летит только между нападающим и принимающим. И теперь их роли сменились впервые за всю жизнь.       Что бы Помни ни делала, но заветного выхода найти она не могла. Ещё несколько раз она начинала тревожиться по пустому и вновь её воображение пыталось напугать её, создавая страхи в коридорах, но чем чаще это происходило, тем быстрее она перестала на это реагировать.       Возможно, этот кошмар мог напугать только своей бесконечностью. И это действительно пугало.       Помни начало казаться, что некоторые повороты она уже проходила. Что, если она давно ходит кругами? Что, если это взаправду замкнутый лабиринт без входа и выхода?!       Но... что тогда ей делать?!       Как ей вернуться домой? К друзьям. Туда, в сумасшедший, но хотя бы приблизительно понятный мир.       Беспокоящие её мысли начали возвращаться с новой силой.       Как бы хотелось просто взять и найти выход. Но это невозможно. Не может же...       Помни остановилась, цепляясь за новую мысль.       Но... почему не может?       Это же Цифровой Цирк. А они — странные мультяшки. И в Цифровом Цирке... возможно всё. Также как и пребывание в собственном кошмаре наяву.       Внезапно вспомнились слова Джекса когда он учил её стрелять «не думая о реальности». Просто по вдохновению. Просто по вере в то, что пуля достигнет цели. И тогда она правда поверила. И единственная пуля из её обоймы смогла рикошетом обезоружить четырёхрукую Зубл. Эти «правила мультяшного мира»... очень странно, но они работали.       Значит... если отсюда нет выхода...       То она может просто создать его по правилам этого мира.       Но «просто поверить» в это слишком сложно, даже она это понимает, но без этого ничего не получится. Также как она безоговорочно верила в свой успех во время выстрела день назад.       Девушка изо всех сил сконцентрировалась на своих мыслях и желаниях.       Выход. Выход. Выход. Выход. Выход...       Вокруг ничего не происходило. Конечно, иначе бы она ещё в первый день здесь об этом подумала. Но всё равно она чувствовала, что что-то должно произойти. У неё просто должно получиться.       Помни зажмурилась и прислонила руки к стене, надеясь, что в ней появится дверь. Но время шло и ничего не появлялось.       «Мне просто нужно вернуться домой. Я хочу этого. Я желаю вернуться домой. Я знаю. Я уверена, что я могу вернуться домой, мне нужно лишь продолжать стараться. Вернуться. Вернуться домой. К остальным. Давай... Давай же!»       Стоило её руке почувствовать под собой что-то твёрдое и выделяющееся из сплошной поверхности стены, как она сразу же сжала это. Раздался щелчок и «стена» перед Помни провалилась вперёд. Девушка успела на секунду раскрыть глаза, чтобы увидеть, как она упадёт лицом в пол из раскрытой двери.       — Ох! А вот и наша Помни! — знакомый голос разнёсся по комнате и упомянутая рывком подняла голову.       Её друзья сидели на диванчиках в холле и махали ей. На троне победителя сидела Рагата и улыбалась ей.       — Ребята? — Помни не до конца верила, что её задумка действительно сработала. Она быстро обернулась и успела только увидеть, как странная дверь — наполовину красная, наполовину синяя — закрывается, и за ней исчезает тот бесконечный лабиринт, а после и она сама пропадает в воздухе. — Р-рагата? Ты что же, победила?       — Ох, нет-нет, — та посмеялась и только сейчас клоунесса заметила, как помято, но при этом счастливо, кукла выглядит. Она прокрутила какую-то биту в руке. — Я вернулась пару минут назад, перед тобой. Зубл сказала, что когда она пришла, здесь был только Королёр, а он просто даёт каждому посидеть на призе.       — Трон — это всего лишь символ, но на нём может посидеть каждый! — подтвердил тот, прикрыв свои глаза. — Я пусть и король, но мне нечем управлять. Потому пусть и остальные посчитают себя победителями!       — Да-а, поэтому каждый по очереди сидит на нём и рассказывает о своём кошмарном приключении! — Рагата усмехнулась. — Я, например, хах... Это может прозвучать довольно странно или даже ужасно, но я... Поиграла в софтбол манекеном, который притворялся моей матерью...       — Это ты ещё пропустила самое красочное описание, Помни, — между делом вставила Зубл и подняла одну из своих рук. — Я пришла второй. У меня тоже было то ещё приключение... В подробности я вдаваться не очень хочу, но... Хах... Я не могла долго принять своё тело и считала такое существование обузой, — её разные глаза посмотрели на конструкторные части тела. — Но потом я подумала... Что из этого можно взять больше пользы, чем вреда. Это можно использовать в своих целях... Прямо как вчера, когда вы зажали меня в моей комнате, помнишь, Помни?       — О-о-оу... — девушка понимающе протянула, отметив, как тогда Зубл раскидала их с Джексом с четырёх стволов. — Да-а, мы тогда не смогли против тебя ничего сделать.       — В съёмных частях есть и свои плюсы — я могу в любой момент использовать что захочу и как захочу, — кивнула Зубл.       — У меня... Тоже был кошмар, — неуверенно начала Гэнгл, рисуя что-то в блокноте. — Мне казалось, что без своих масок я не могу быть собой, не могу любить ту себя, какой являюсь и не могу испытывать определенные эмоции без нужной маски. Я постоянно ломаю комедию, потому и хожу в трагедии. Но... Я вспомнила слова Зубл, что она мне сказала, когда мы были в одной команде. Даже имея такие сложности, я всё ещё остаюсь собой, даже когда ношу лишь трагедию. Даже с ней я могу искренне веселиться и радоваться. Маска не является обязательным условием, — Гэнгл подняла свои чёрные глаза и улыбнулась. — ведь даже под маской трагедии я искренне смеялась, когда стреляла из Томпсона. И тогда мои маски объединились и теперь они сами меняются у меня на лице, не разбиваясь.       — А что было у тебя, Королёр? — Помни повернулась к шахматной фигуре.       — Ха-ха! Хороший вопрос! Я... Я не помню, — его голубые глаза вновь разъехались в стороны.       — Как и всегда, — махнула рукой Зубл. — А что было у тебя?       — Ох, это был... бесконечный лабиринт без начала и конца, я думала, что останусь там на всю жизнь, но потом... — Помни запнулась. — Я просто... посчитала, что могу сама создать выход и это... Получилось?       — То есть... ты придумала выход? — подозрительно переспросила Рагата.       — Похоже на то, — Помни развела руками.       — Это... Королёр недавно делал нечто подобное... — Рагата задумчиво прищурилась. — Королёр, ты можешь показать бабочку?       — Ох! Конечно, о чём вопрос! — тот сразу же хлопнул в ладоши и в следующий миг из его рук вылетела сверкающая бабочка жёлтого цвета. — Красивая, правда?       Все вокруг затихли, увидев это. Никто не мог поверить своим глазам. Через мгновение Гэнгл стала что-то быстро рисовать в блокноте.       — А Кейн говорил о подобном? — спросила Зубл.       — Нет, я сам придумал! — Королёр довольно похвалил сам себя.       Внезапно рядом с бабочкой Королёра оказалась ещё одна — бело-красная. Она вылетела из блокнота Гэнгл. Все сразу перевели взгляды на неё.       — Я... в своём кошмаре иногда мои рисунки оживали, от того, что мне было очень одиноко, — напряжённо сказала она. — Я думала, что это просто какой-то бонус от Кейна, но видя, что это сделал Королёр, я просто решила попробовать...       — Погодите-погодите, то есть кто-то из нас может просто взять и придумать себе способности? — неверяще переспросила Зубл. — И Кейн ни слова об этом не сказал?!       — Может, он сам об этом не знает? — предположила Рагата.       — Боже, Рагата, это Кейн!       Помни не встревала в разговор, а пыталась осознать всё, что только что произошло у неё на глазах. Бабочка Королёра, рисунки Гэнгл, и дверь, которую она сама же придумала — это всё не могло просто взять и случиться в один момент да ещё без надзора конферансье. Или могло? Обычно в этот момент должна была прозвучать какая-то глупая шутка от Джекса, но...       Помни замерла и подняла взгляд на говорящих Рагату и Зубл.       — Ребята... — её слова сразу привлекли внимание, хотя она не повышала голос. — А где Джекс?       Зубл замолчала и подняла голову наверх.       — Таймер всё ещё идёт, так что, полагаю, наш крольчонок ещё не закончил.       Посмотрев наверх, Помни увидела сменяющиеся цифры в воздухе. С начала проведения приключения прошло всего тридцать две минуты. Странно, ведь девушке казалось, что было гораздо больше времени.       — А он... Он точно успеет? — неуверенно спросила Помни.       — Ну у нас же получилось, — пожала плечами Зубл. — Не успеет — так посидит немного в своём кошмаре, может подумает о своём поведении.       — Это как-то... черезчур жестоко, я думаю... — заметила Рагата.       — Рагата, он тебя калечит каждое приключение!       — Это да, и, наверное, у него есть причина этому, — согласилась кукла, но сразу нахмурилась. — И я поговорю с ним об этом когда он вернётся!       Слова друзей не внушали надежды. И особо Помни беспокоил тот взгляд, полный ужаса, который Джекс успел бросить в её сторону до того, как они скрылись за дверями в кошмары...       И что больше тревожило, так это то, что Помни могла примерно знать, что его ждало там.       — Я... Я должна кое-что попробовать! — беспокойно воскликнув, клоунесса подбежала к стене и зажмурилась.       «Кошмар Джекса. Кошмар Джекса. Прошу, я должна найти его!»       Ладонь нащупала ручку и девушка с замиранием сердца сжала её.       — Ого, и правда создала дверь! — Рагата удивлённо вздохнула.       — Ребята, смотрите, там появилась дверь! — восхищённо воскликнул Королёр.       — Помни, ты что, правда хочешь взять и открыть проход в испытание Джекса? — спросила Зубл. — Я думаю, он и сам прекрасно спра...       Её слова прервал тяжёлый скрип двери, перед которой замерла Помни. За ней виднелась темнота, сквозь которую проглядывалась паутина и тысячи дыр и выпуклостей, что покрывали эти странные пещеры. Казалось, что это был тот же лабиринт без выхода и входа, что был у Помни, но в сотни раз ужаснее.       «... На ней столько выпуклостей, словно паучий кокон, мерзость...»       Словно через пелену услышала клоунесса слова кролика, что некогда тот сам ей сказал. И паника начала подниматься по новой.       — Ла-адно, я уже не так уверена в этом, — протянула Зубл, прищурившись.       — Я иду к нему, — заявила Помни и двинулась было внутрь, как её оборвала Рагата.       — Постой, ты с ума сошла?! — кукла подбежала к ней. — Ты не пойдёшь туда, сама же видишь, как это опасно!       — Я должна ему помочь, Рагата! — перекричала её та. — Он... Мы... Каждому из нас есть на кого положиться, кто поддержит нас — Королёр, Зубл, ты, Гэнгл, но Джекс? Есть ли на кого Джексу положиться? Рагата, мы... Мы вчера поругались с ним, — кукла обеспокоенно посмотрела на подругу. — И мне кажется, он был в ужасном состоянии. Что, если он не справится и... достигнет предела?       От этих слов Рагата испуганно вздрогнула. Не дожидаясь ответа подруги, Помни рванула в темноту.       — Помни, стой!       — Та-а-ак. — Зубл быстро вскочила с диванчика и побежала в сторону комнат персонажей. — Ждите меня здесь и чтобы без меня и носа туда не сували!       Гэнгл лишь испуганно смотрела на темноту в дверном проёме и тряслась от ужаса.       — Ох! Ребята, смотрите, это же паучье логово! — весело сообщил Королёр, радуясь, что смог блеснуть своими знаниями насекомых.