Глава 3: Штаб-квартира Ада.

«У тебя есть два варианта, Эмма», — наконец сказала бабушка, обратившись к ней по имени. «Либо ты пойдёшь со мной и будешь жить, чтобы стать сестрой или матерью, воспитывающей детей, которые станут таким же скотом, как и ты, на ферме, либо умрёшь и станешь следующим блюдом Готцузеля». Она указала на демона, возвышавшегося рядом с ней и смотревшего на Эмму, как на изысканный стейк. «Выбор за тобой, милая», — поддразнила она Эмму, протянув к ней свою длинную морщинистую костлявую руку, похожую на ведьминскую.

***

Эмма в ужасе застыла от чудовищного предложения бабушки. Либо она умрёт прямо сейчас, и это демоническое существо с болью в зубах разорвёт её на части и съест на глазах у злобной бабушки и её матери, которые будут знать правду, а её сводные братья и сёстры, дети из Грейсфилда, будут думать, что её с радостью удочерила и забрала к себе добрая семья. Или второй вариант: стать такой же мамой, как её собственная мама, и растить детей в красивом и уютном доме с любовью и заботой. Под предлогом того, что их удочерят или усыновят такие же заботливые и любящие родители, но на самом деле будет растить их как скот, откармливая их, чтобы они стали ужином на тарелке у демона ещё до того, как успеют стать подростками. «Что за отвратительный выбор?» — подумала Эмма и спряталась за спиной у Мамы Изабеллы. Конечно же, бабушка ошибалась: Грейсфилд — это не ферма, а дети — не скот – это была какая-то отвратительная шутка этой несчастной старухи.

***

Эмма спряталась за Маму Изабеллу и обняла её. «Мама, пожалуйста, скажи, что это неправда. Что мы не еда и что нас всех усыновят любящие семьи». Эмма плакала, уткнувшись в мамино платье. Мама вздохнула, присела на корточки, чтобы быть на уровне глаз Эммы, и начала вытирать её слёзы. «Ох, Эмма, прости, но всё, что сказала бабушка, было правдой. Грейсфилд — это ферма, и вы все на самом деле просто пища для демонов. Моя работа заключалась в том, чтобы следить за тем, чтобы о вас хорошо заботились, чтобы вас кормили и чтобы вы были достаточно умны, чтобы, когда вас вывезут из Грейсфилда, ваши мозги были лакомым кусочком для демонов». — Мама говорила пугающе спокойно. Эмма много раз недоверчиво качала головой. Мама, которую она так любила и считала своей родной матерью, растила детей, в том числе её и её братьев и сестёр, не для того, чтобы их усыновили любящие семьи, а для того, чтобы они стали пищей для демонов. Мама, которая любила и защищала её и её братьев и сестёр в Грейсфилд-хаусе, также привела к смерти бесчисленное количество людей, в том числе Конни и Нормана, которые стали закуской на блюде какого-то демона.

***

«Я всего лишь еда?! » — громко закричала Эмма в эмоциональном порыве. Вся её жизнь до этого момента была притворством, иллюзией, абсолютной ложью. Она не была сиротой, она была всего лишь демонической едой, которую растили, чтобы потом зарезать и съесть. Мама быстро обняла Эмму, пытаясь успокоить её и заглушить её крики, боясь, что дети в Грейсфилде могут её услышать, несмотря на то, что они были довольно далеко. «Шшш, сейчас, сейчас, Эмма». – Мама замолчала. «Тебе не обязательно становиться едой. Ты можешь выбрать жизнь, сдаться и стать мамой, как это сделала я». – Мама успокоила Эмму.. «Но я не хочу бросать маму. Я не хочу, чтобы демоны съели меня или кого-либо еще» –Эмма вскрикнула. Услышав это, бабушка скривила губы. «Мы уже потеряли двух предыдущих элитных клиентов. Неужели нам нужно рисковать и потерять третьего? Скоро трифари, а тебе нечего предложить». – Она сплюнула. Демон воодушевился и начал приближаться к Эмме. «Просто дай мне обслужить тебя», — сказал он, нетерпеливо облизываясь.

***

Но Мама жестом велела им остановиться. «Она показала наилучшие результаты среди всех, кто может стать Мамой, со времён моих результатов. Кроме того, вам нужны новые и перспективные Мамы и Сестры для элитных ферм», — возразила Мама. Бабушка кивнула в знак согласия и быстро остановила демона, который собирался подойти к Эмме. Затем мама повернулась к Эмме. «Не будь такой глупой, Эмма!» - отрезала она. «У тебя есть выбор! Я вырастила тебя, чтобы ты могла жить, чтобы ты могла стать мамой!» - Крикнула мама. Эмма видела, что в глазах мамы были слезы, она умоляла Эмму. «А как же Сэди, Хао, Конни и другие дети, которых съели до тебя? Никто не узнает, что их убили, кроме тебя! Никто из детей их не вспомнит, потому что их тоже скоро съедят. Никто, Эмма, кроме тебя». Слова мамы потрясли Эмму до глубины души. «Живи, Эмма. Живи, чтобы они тоже могли жить в твоей памяти. Живи, чтобы их не забыли. Живи, Эмма, и стань мамой. Я знаю, что ты примешь правильное решение», — надеялась мама, отпуская Эмму и глядя на бабушку.

***

Эмма тоже уставилась на бабушку, которая, как обычно, выглядела холодной и бесстрастной. «Так что же будет, выживем мы или умрём?» — снова стоически спросила бабушка Эмму. «Давай, я проголодался и не собираюсь торчать здесь всю ночь!» — прорычал демон грубым голосом. «Так что тебе лучше выбрать поскорее, или я выберу за тебя», — пригрозил он. Перед глазами Эммы пронеслись воспоминания о её жизни в Грейсфилде. Счастливые воспоминания о том, как она играла и бегала со своими братьями и сёстрами. О том, как мама с любовью обнимала их и читала им сказки на ночь. О том, как Эмма и Рэй использовали консервную банку, чтобы разговаривать с Норманом, пока он находился на карантине в лазарете, ведь им было запрещено навещать его лично. Весь смех и любовь, которые она делила со своей семьёй в Грейсфилде, теперь исчезли. Затем Эмма вдруг вспомнила, как Рэй сказал ей: «Когда тебе предложат стать мамой, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что скажешь "да"». Затем она вспомнила, как Норман кивнул ей и помахал на прощание, прежде чем выйти за двери Грейсфилда. В её голове прозвучали мамины слова: «Я знаю, что ты примешь правильное решение».

***

Эмма в отчаянии упала на четвереньки перед бабушкой. «Я хочу жить. Я хочу жить, пожалуйста. Пожалуйста, бабушка, позволь мне стать мамой». — умоляла Эмма, рыдая у её ног. Мама довольно ухмыльнулась. «Ты станешь отличной мамой, если будешь внимать каждому моему слову и приказу и выполнять их». Она дала указание. «Вставай, девочка!» — скомандовала она. Эмма быстро подчинилась. «Хорошо, может, у тебя ещё есть надежда». – Бабушка одобрительно посмотрела на Эмму. Затем она повернулась к демону: «Прости, но сегодня ты не получишь свой роскошный ужин. Но будь уверен, в будущем она родит ещё много таких же». Она указала на Эмму. Демон разочарованно застонал: «Как жаль, я так надеялся полакомиться этим сочным мозгом». Он уставился на Эмму, а она в страхе смотрела на него. «Но, увы, сейчас тебе придётся пожертвовать тем, что принесёт тебе пользу в будущем», — рассудительно сказал он. Он кивнул бабушке, потом маме, потом Эмме и ушёл, растворившись во тьме, вне поля зрения. «Можно я заберу её у тебя, Изабелла?» — спросила бабушка у мамы, имея в виду Эмму.

***

«Пожалуйста, подождите минутку, бабушка. Я хочу попрощаться с Эммой». — взмолилась Изабелла. Бабушка кивнула. — «Быстро». — приказала она. Изабелла сделала реверанс. — «Спасибо, бабушка». — с благодарностью сказала она, осторожно подходя к Эмме. Затем мама Изабелла в последний раз крепко обняла Эмму и прошептала ей на ухо: «Спасибо, Эмма, ты сделала правильный выбор. Я горжусь тобой». После этого она осыпала лицо Эммы материнскими поцелуями. «Береги себя и будь сильной. Учись и работай усердно. Не доверяй никому, кроме бабушки и самой себя. Никогда не показывай слабость и в первую очередь заботься о собственном выживании». — посоветовала она Эмме. Затем она кивнула бабушке, давая понять, что готова. Бабушка улыбнулась, обнажив гнилые зубы, многих из которых уже не было. «Хорошо сказано, Изабелла. Тебе лучше прислушаться к этому совету, Эмма, если хочешь жить. Ну же, пойдём. Держись поближе ко мне», — скомандовала она, схватила Эмму за руку и зашагала прочь. Эмма в последний раз оглянулась на Грейсфилд и на маму. Дом выглядел мирным и спокойным, не подозревая о том ужасе, который таился за его стенами. Она увидела, как мама улыбается с гордостью и надеждой. «Прощай, Эмма. Пожалуйста, постарайся выжить и стать мамой. Я так сильно тебя люблю», — сказала она, и по её щеке скатилась слеза. Затем она вернулась за ворота и заперла их за собой. Она вернулась в Грейсфилд, где притворялась любящей опекуншей для детей-сирот. Но на самом деле она была просто фермершей, которая выращивала скот на убой.

***

Эмма робко шла рядом с бабушкой, вытирая слёзы. Она была в шоке и отчаянии от того, что реальность внезапно обрушилась на весь её мир. Некоторое время они шли молча, пока не добрались до моста. Наконец Эмма набралась смелости и спросила: «Куда мы идём?» «Штаб-квартира», — небрежно ответила бабушка. «Это будет твой дом и твоя тюрьма, где ты будешь бороться за каждый кусочек еды, каждый глоток воздуха и каждую секунду своей жизни всем своим телом, разумом и душой, если к концу жизни у тебя ещё что-то останется», — с горечью объяснила она. «Ты либо победишь, став мамой, сестрой или одним из штабных лакеев», — она с отвращением сплюнула, упомянув последний вариант. «Или ты проиграешь, и… скажем так, звери всегда голодны», — хихикнула бабушка, и Эмма вздрогнула.

***

Наконец они добрались до штаб-квартиры. Дорога заняла не больше десяти минут. Но Эмме казалось, что они шли несколько часов. После шокирующего откровения, сделанного ей в Грейсфилде, ей было очень трудно идти и держать себя в руках. Эмма посмотрела на штаб-квартиру. Это было очень, очень высокое здание чёрного цвета, по форме напоминающее череп демона с круглым куполом посередине и двумя заострёнными выступами с каждой стороны. Свет, исходивший из здания, был красного оттенка, и его было видно за милю. На фасаде штаб-квартиры были напечатаны гигантские красные мигающие символы, которые невозможно было разобрать. Всё здание окружали гигантские электрические ворота. Бабушка подошла к панели с кнопками рядом с воротами. Она нажала на кнопку, которая загорелась, и сказала в динамик: «Это Бабушка, я привела 63194 с Плантации 3 в качестве потенциальной кандидатки на должность Мамы или Сестры. Пожалуйста, впустите нас и попросите Дебору отвести кандидатку в её новую комнату». «Сейчас, Бабушка», — ответил голос. Внезапно раздался жужжащий звук, и ворота штаб-квартиры медленно открылись сами собой. «Пойдём», — скомандовала бабушка, проходя через ворота, и Эмма неохотно последовала за ней. Вскоре они подошли к гигантской входной двери высотой 15 футов. Дверь была сделана из прозрачного пуленепробиваемого стекла, а по обеим сторонам от неё располагались камеры. У Эммы возникло зловещее предчувствие. Это было сделано для того, чтобы отслеживать, кто входит и кто выходит.

***

Эмма увидела в стеклянном окне женщину средних лет в форме медсестры. Она приложила большой палец к панели с другой стороны двери. Послышался щелчок, и дверь открылась, пропуская внутрь бабушку и Эмму. «Добрый вечер, Сара». Медсестра вежливо поклонилась бабушке. Бабушка ответила вежливым наклоном головы. «Добрый вечер, Дебора. Я забрала 63194: новый образец мяса с плантации № 3», — сказала она, обращаясь к перепуганной Эмме, стоявшей рядом. Дебора ухмыльнулась и заинтересованно приподняла бровь. «Те, что с этой плантации, обычно весьма многообещающие, не так ли?» — спросила она. «Действительно», — ответила бабушка. «Покажи этой девушке её комнату и объясни, что её ждёт», — зловеще произнесла бабушка. «Хорошо», — поклонилась Дебора. «Пожалуйста, сюда». Она указала на Эмму. «Привет, я Эмма», — попыталась она вежливо представиться медсестре, но в ответ получила от бабушки звонкую пощёчину. «Больше нет», — усмехнулась она. По покрасневшей щеке Эммы скатилась слеза, и она схватилась за неё от боли. «Теперь ты просто номер. Номер 63194, и тебе лучше это запомнить», — пригрозила она. Эмма всё ещё сжимала щеку от боли и тихо плакала. «Я ясно выразилась?» — потребовала бабушка. «Да…», — тихо прошептала Эмма в ответ. — «Да, кто?» — снова потребовала бабушка. — «Да, бабушка, номер 63194», — снова прошептала Эмма. «Хорошо», — удовлетворенно заметила бабушка. «Дебора, можешь отвести 63194 в её комнату». Дебора, не обращая внимания на то, что только что произошло, просто кивнула. «Пойдём, 63194», — она завела руку за спину Эммы и повела её прочь от бабушки, которая проводила Эмму холодным взглядом.

***

«Я надеюсь, вы достаточно поели перед тем, как прийти сюда. Потому что завтра вам не разрешат есть, так как вам предстоит операция». Сестра Дебора объяснила, пока они шли по длинному, хорошо освещенному, но все равно очень жуткому коридору. «Хирургия? Ради всего святого, зачем?!» Испуганно подумала Эмма. Но она была слишком напугана, чтобы спросить, и чувствовала себя деморализованной всей этой атмосферой Вскоре они дошли до конца коридора, где находился лифт. Дебора нажала на кнопку, и двери лифта широко распахнулись. Она вошла в гигантский лифт, а Эмма последовала за ней. По обеим сторонам двери лифта располагались две линейки кнопок. В одной линейке рядом с каждой кнопкой были обычные цифры. В другой линейке рядом с кнопками были странные символы. Они напомнили Эмме символы, которые она видела возле штаб-квартиры. Дебора нажала на кнопку с цифрой 3. Двери лифта автоматически закрылись. Свуш лифт тронулся. Эмма растерялась и испугалась, ведь она впервые оказалась в лифте. Динь - Динь…

***

Наконец лифт с трудом остановился на нужном этаже. Двери лифта плавно открылись, и Дебора вышла. Эмма перевела дух и последовала за ней. Они вошли в ещё один хорошо освещённый жуткий коридор, но на этот раз он был меньше, и по обеим сторонам было много дверей. Они обе прошли почти до конца коридора, когда Дебора остановилась у двери и открыла её, приложив большой палец к сканеру рядом с дверью. Щелчок Дебора толкнула дверь, и они обе вошли внутрь. Первое, что бросилось Эмме в глаза в её новой комнате, — это серость и пустота… Серые стены, серый пол и серый потолок. На стене висели часы, в углу стояли простой письменный стол и стул. Односпальная кровать с серыми простынями, серой подушкой и тонким серым одеялом. Над кроватью было маленькое зарешеченное окошко. Вот и всё, что было в этой просторной комнате. «С этого момента это будет твоя комната», — сказала Дебора. «Там есть туалет и душ», — добавила она, указывая на дверь в углу, ведущую в ванную. «Спасибо», — вежливо ответила Эмма. Дебора коротко кивнула. «А теперь хорошенько отдохни. Завтра у тебя будет трудный день». Она дала указания и ушла, закрыв за собой дверь и заперев её. И всё это до того, как Эмма успела задать хоть один вопрос. Но даже если бы у неё и были вопросы, она была слишком измотана и шокирована, чтобы их задавать.

***

Эмма выдохнула и наконец поставила чемодан на пол. Затем она бросила на пол шляпу, сняла жакет, чулки и туфли и, что было для неё нехарактерно, оставила их на полу в беспорядке вместе с чемоданом. Затем она буквально запрыгнула в кровать и уставилась на то, что могла разглядеть через зарешеченное окно. Она едва различала свой старый дом, приют Грейсфилд, который выглядел таким мирным. Таким близким и в то же время таким далеким. Эмма накрыла лицо одеялом и молилась, чтобы, когда она проснется, все это оказалось просто ужасным, ярким кошмаром. Эмма мгновенно заснула… Той ночью ей приснилось, как она жила в Грейсфилде. Эмма и Норман обсуждали, кем они хотят стать, когда вырастут.

***

«Я хочу быть учителем! Подожди, спортсменкой, нет, я буду астронавтом. Ах, есть так много отличных вариантов». Эмма нерешительно пожаловалась. Норман усмехнулся: «Ну, что бы ты ни решила сделать, я уверен, ты будешь потрясающей. Что касается меня, я думаю, что хотел бы быть домашним мужем». - «Домохозяин?» - Удивленно спросила Эмма. Норман кивнул: «Угу, я хочу завести много детей, заботиться о них и воспитывать их с большой любовью». Эмма улыбнулась этой идее: «О, может быть, мы сможем усыновить много детей из таких приютов, как Грейсфилд. А может быть, однажды мы сможем открыть свой собственный приют». — взволнованно предположила она. Норман счастливо улыбнулся: ему нравилось воодушевление Эммы. «Конечно, это звучит замечательно, пока мы вместе». — «Определённо», — подтвердила Эмма. — «А ты, Рэй?» — Эмма повернулась к Рэю, который был увлечён книгой в жанре фэнтези о детях, которые обретают магические силы и спасают мир от монстров. — «Рэ-э-эй?» — снова позвала она. — «А?» — он наконец оторвался от чтения и повернулся к ней. — «Что такое, Эмма?» — спросил он. «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Норман хочет быть домоседом, я ещё не определилась. А ты?» — спросила Эмма. Рэй некоторое время задумчиво смотрел на неё. Выражение его лица было трудночитаемым, но Эмма могла бы поклясться, что в его глазах мелькнули грусть и боль. Затем он небрежно пожал плечами. «Не знаю, никогда особо не задумывался об этом». «Что? Да ладно тебе, Рэй! Ты никогда не задумывался о том, чем хочешь заниматься, когда станешь старше?» — настаивала Эмма. «Думаю, мне это и в голову не приходило», — сказал Рэй, отмахиваясь от Эммы. «Ну что, может, подумаешь об этом сейчас? Чем бы ты на самом деле хотел заниматься, когда вырастешь?» — предложил Норман. Рэй вздохнул, погрузившись в раздумья. «Хм, думаю, если бы у меня был выбор… я бы хотел стать врачом», — решил Рэй. «Врачом?» — повторил Норман. Рэй кивнул: «Я бы хотел спасать жизни людей и помогать им, если бы мог». «Это мило, Рэй, не волнуйся. Я уверена, что у тебя не возникнет проблем с поступлением в медицинский институт», — подбодрила его Эмма. «Да, Рэй, ты очень умный, ты справишься!» — согласился с Эммой Норман. «Но я не такой умный, как ты», — с горечью сказал Рэй Норману. «Эй, это не соревнование.» — успокоил его Норман и игриво шлёпнул по плечу, отчего Рэй раздражённо вздрогнул. Эмма улыбнулась: «Всё верно. Давайте держаться вместе, когда станем взрослыми, чтобы помогать друг другу в осуществлении наших мечтаний!» — воскликнула Эмма. Это замечательная идея, Эмма. «Я обещаю, что останусь с вами обоими и помогу вам осуществить ваши мечты, когда стану взрослым.» — пообещал Норман. — «Я тоже обещаю вам помочь!» — решительно заявила Эмма. Рэй ничего не сказал, но Эмма и Норман пристально смотрели на него, ожидая ответа. Тогда Рэй в знак поражения поднял руки. «Ладно, ладно, хорошо, я обещаю». Эмма и Норман улыбнулись и, к большому огорчению Рэя, обняли его.

***

БРРРРР! Внезапно Эмму вырвал из рая громкий сигнал будильника на стене. Она вернулась в ад, которым была штаб-квартира. У неё закружилась голова, когда она попыталась встать после внезапного пробуждения и ещё не успела привыкнуть к новой обстановке, но вскоре пришла медсестра Дебора и практически вытащила Эмму из постели, а затем отвела её в ванную. «Прими душ. Затем переоденься в эту одежду. Поторопись», — потребовала медсестра Дебора, бросив бумажный пакет с одеждой на пол в ванной, а затем закрыла дверь, чтобы Эмма могла уединиться. Эмма воспользовалась холодным серым унитазом, от чего её бросило в дрожь. Закончив, она быстро разделась догола и увидела табличку рядом с душевой лейкой, которую собиралась включить. На табличке было написано: «Ограниченное время подачи горячей воды для каждого сотрудника штаб-квартиры. Затем указывалось, сколько времени горячей водой может пользоваться каждый сотрудник. Постоянным сотрудникам/персоналу разрешается пользоваться горячей водой неограниченное время. Беременным женщинам разрешается принимать горячую воду температурой выше 30 градусов по Цельсию не более 20 минут, чтобы защитить плод во время его развития.» Эмма прочитала, что стажёркам разрешалось принимать горячую ванну в течение 10 минут, а продвинутым стажёркам — в течение 20 минут. Сёстрам разрешалось принимать горячую ванну в течение 40 минут, а матерям — в течение 1 часа. Затем Эмма увидела в самом низу списка пункт «Свежее мясо», который, как она догадалась, относился к ней, поскольку именно так бабушка назвала её ранее. Свежему мясу разрешалось принимать горячую ванну в течение 5 минут. Эмме хотелось расплакаться от несправедливости происходящего, но она сдержалась. Она уже успела соскучиться по душу в Грейсфилде. Она глубоко вздохнула, медленно включила горячую воду в душе и вошла внутрь. Эмма увидела таймер на стене, который отсчитывал время до пяти минут. Эмма быстро намылилась с ног до головы и смыла мыло. Она не стала мыть голову, быстро выключила душ и вышла. Эмма посмотрела на таймер и поняла, что не использовала и половины отведённого времени на то, чтобы нагреть воду. Она вздохнула и быстро вытерлась полотенцем. Затем она взяла бумажный пакет с одеждой, который дала ей медсестра Дебора, и начала переодеваться. В пакете была серая хлопковая медицинская пижама, лёгкие туфли и сменное нижнее бельё. Эмма вдруг забеспокоилась, вспомнив, как медсестра Дебора вчера вечером сказала ей, что сегодня будет операция. Она быстро оделась, чтобы не заставлять медсестру ждать, и вышла к ней из ванной. Дебора ухмыльнулась: «Замечательно, ты быстро собралась. Может, у тебя ещё есть шанс попасть в Грейсфилд». Она поддразнила Эмму и быстро вывела её из палаты в коридор.

***

Довольно быстро они обе снова оказались в лифте. Серьёзная медсестра нажала на кнопку с цифрой 6. Эмма испугалась, и не только из-за лифта, но и из-за предстоящей операции. В голове у Эммы пронеслись все страхи и самые ужасные предположения. «Всё в порядке, во время операции вы будете в надёжных руках», — заверила Эмму медсестра Дебора, почувствовав её волнение. «Спасибо», — благодарно улыбнулась Эмма. «Какую операцию мне предстоит перенести?» — спросила она медсестру, наконец набравшись смелости. «Вам введут устройство слежения в сердце», — ответила медсестра деловым тоном. «Моё сердце?! » — в ужасе воскликнула Эмма. «Да, тебя полностью обезболят, так что ты ничего не почувствуешь. Поскольку демоны считают тебя высококачественным мясом, хирурги будут очень осторожны, чтобы не навредить тебе и сохранить высокое качество в будущем». Медсестра говорила с невозмутимым видом. То, что сказала медсестра, совсем не помогло Эмме успокоиться. На самом деле это так напугало Эмму, что она расплакалась, всё её тело задрожало, и она подумала, что её могло бы стошнить прямо в лифте, если бы она не пропустила завтрак. Когда лифт доехал до нужного этажа, медсестра почти не пыталась её утешить. Она силой вытащила Эмму из лифта и повела в кабинет для медосмотра.

***

Там их обоих встретил хирург в полном медицинском облачении и ужасающий демон рядом с ним. «Это ещё одно свежее мясо?» — спросил демон у медсестры. «Да, это 63194 с Плантации 3. Её рекомендовали в качестве кандидата в Мамы или Сёстры. Но прежде чем она сможет приступить к обучению, её нужно обработать», — сказала медсестра Дебора так, словно говорила о животном, а не о жизни молодой девушки. «Хорошо, проведите необходимые обследования и подготовьте её к операции. Если всё пройдёт успешно, отведите её в операционную. Если нет, что ж... Вы знаете, что делать», — зловеще произнёс хирург и ушёл в операционную. Демон тоже ушёл, но перед этим отвратительно облизнулся, глядя на Эмму.

***

Затем медсестра Дебора начала проводить многочисленные обследования Эммы и записывать их результаты в свой медицинский блокнот. Она начала с измерения роста и веса Эммы. Эмма встала у серой стены, и медсестра измерила её рост — 148 см или 4,85 фута. Она уже была на несколько сантиметров выше 145 см, когда в последний раз измеряла свой рост в Грейсфилде несколько месяцев назад. Затем медсестра усадила Эмму на стул, который измерял её вес. Она весила 40 кг, или 88,2 фунта. Медсестра рассчитала её рост и вес, чтобы определить индекс массы тела, который составил 18,26. Это означало, что у Эммы был небольшой дефицит массы тела. Медсестра Дебора сделала пометку и продолжила обследование. Затем она измерила температуру Эммы ушным термометром. Температура была 37 градусов по Цельсию или 98,6 градуса по Фаренгейту. Нормальная, здоровая температура. Затем медсестра прослушала сердце Эммы с помощью стетоскопа. Она дважды измерила артериальное давление Эммы с помощью тонометра. Медсестра записала все результаты тестов. Последним тестом был кожный тест, чтобы проверить, нет ли у Эммы аллергии на какие-либо лекарства или предметы, которые будут использоваться во время операции. Пока медсестра ждала результатов анализа, она взяла у Эммы образец крови. Девочка поморщилась от укола, но медсестра крепко держала её за руку, пока брала кровь. Закончив, она поместила кровь в пробирку, подписала её «63194» и отправила в лабораторию. Медсестра вернулась через некоторое время с маленьким стаканчиком воды в одной руке и таблетками в другой. «Прими, это обезболивающее, чтобы тебе не было так больно после операции.» — объяснила медсестра, протягивая ей таблетки и стаканчик, который Эмма послушно взяла. «Хорошо». Медсестра одобрительно кивнула. «А теперь давайте проверим результаты вашей кожной пробы», — сказала она, закатывая рукав Эммы и осматривая место укола. Она улыбнулась, увидев результаты. «Замечательно, похоже, у тебя нет никаких аллергических реакций. Думаю, теперь ты готова к операции. Пойдём», — сказала она, ведя очень неохотно и напуганную Эмму в операционную.

***

Их встретил тот же хирург, с которым они познакомились ранее. «Всё в порядке, Дебора?» — спросил он медсестру. «Всё в порядке, Джеральд», — ответила медсестра. «Хотя у неё немного недостаточный вес, несмотря на то, что она с фермы премиум-класса», — добавила она, протягивая ему отчёт. «Всё в порядке», — быстро сказал он, просматривая отчёт. «Я уверен, что в штаб-квартире ей быстро наберут вес и мышечную массу. Хотя я сделаю пометку для медсестёр, которые будут её кормить, чтобы они следили за тем, чтобы порции были немного больше и она всё съедала». Он передал отчёт другой медсестре, которая пошла его убрать «Приведите пациентку на операционный стол», — потребовал врач. «Сейчас же, сэр», — медсестра Дебора сделала доктору реверанс, прежде чем пойти за Эммой. Но Эмма убежала из операционной. То ли из-за того, что свет, оборудование и люди в медицинских костюмах, готовые вскрыть её, ошеломили её. То ли из-за того, что она наконец осознала, что ей в сердце собираются вживить микрочип.

***

Эмма бежала так быстро, как только могла, из медицинского центра по коридору и добралась до лифта меньше чем за полминуты, но внезапно она остановилась как вкопанная, увидев выходящего из лифта демона. Демон криво улыбнулся и облизнул губы, а затем поднял Эмму двумя пальцами. «Ммм, как вкусно, бесплатная закуска», — сказал он, собираясь вонзить в Эмму свои острые зубы.

***

«СТОЙ!» — несколько членов медицинской бригады закричали на демона. «А?» — растерянно произнесла демон, оттаскивая Эмму от своего рта. «Что это значит?» — демон притворилась, что не понимает. «Эта девушка — потенциальная кандидатка на роль Мамы или Сестры, и она высшего качества. Её нужно прооперировать, а не съесть... пока», — объяснил хирург Джеральд. Слово «пока» в конце его предложения дало демону надежду на будущее. У Эммы по спине пробежал холодок. «Аааххх... как жаль. Прости меня», — извинился демон и неохотно вернул Эмму хирургу целой и невредимой. «Спасибо, Мисура. Я обязательно внесу тебя в список поставщиков мяса более высокого качества в будущем», — с благодарностью сказал Джеральд. «Буду с нетерпением ждать этого», — проворковала Мисура, возвращаясь к лифту. Хирург холодно и сердито посмотрел на Эмму. «Давай вернёмся», — пробормотал он, крепко прижимая её к себе, чтобы она снова не сбежала, и понёс её обратно в операционную.

***

Эмма увидела, что медсестра Дебора смотрит на неё без всякого выражения. «Тебе повезло, что я не сообщу бабушке о твоей маленькой попытке побега. На этот раз я готова закрыть на это глаза, потому что твои нервы не выдерживают, но не думай, что я забуду об этом, если ты снова попытаешься что-то подобное, иначе ты сильно об этом пожалеешь». Медсестра угрожала. Эмма быстро кивнула в знак того, что поняла. Затем Эмму положили на операционный стол и прижали к нему многочисленными инструментами и зажимами, несмотря на то, что она перестала сопротивляться. Она всё ещё была в ужасе, но понимала, что в одиночку не сможет противостоять нескольким взрослым мужчинам и что, если она попытается, ей станет только хуже. Поэтому она неохотно смирилась со своей участью и позволила врачам прижать её к столу.

***

Затем Эмма почувствовала, как её волосы убирают под шапочку для душа. Добрый женский голос, принадлежавший не медсестре Деборе, прошептал: «Не волнуйся, я тебя защищу. Ты будешь в безопасности, я обещаю». Это немного успокоило Эмму, когда она почувствовала резкий укол в руку и увидела, что врач ввёл иглу. Теперь всё готово. Эмме оставалось только крепко держаться и ждать. Вскоре у неё закружилась голова, и ей показалось, что она парит в воздухе. Голоса врачей и медсестёр стали звучать приглушённо, и перед тем, как окончательно погрузиться в блаженное небытие, она успела подумать о лицах членов своей семьи из Грейсфилда.