Глава 5: Первый день выживания. Часть 1

«Эмма...», «Эмма...» – Отчаявшиеся голоса звали Эмму с двух сторон. «Эмма, помоги мне, пожалуйста», — умолял её голос слева. Эмма быстро бросилась туда и увидела знакомое лицо... Мальчика в белой форме с растрёпанными чёрными волосами. «Рэй?» — позвала Эмма, подходя ближе. Но тут она поняла, что что-то не так. Кожа Рэя была сильно обожжена: местами она почернела, а местами стала ярко-красной и покрылась волдырями. Его брови тоже обгорели. Она вспомнила, как он поджёг себя в тот день, когда его должны были «усыновить» в Грейсфилде. «Рэй! Ты в порядке?!» — Эмма бросилась на помощь своему старому другу. «ЭММА, ОТОЙДИ!» — закричал Рэй, и Эмма в страхе отпрянула. «Рэй… что происходит?» — нервно спросила Эмма дрожащим от страха голосом. По её лицу текли слёзы. «Ты должна уйти, Эмма. Ты должна помочь мне. Ты должна уйти». — скомандовал Рэй. «Что?..» — растерянно произнесла Эмма. «УБИРАЙСЯ!» — закричал Рэй и внезапно превратился в огненный шар, который отбросил Эмму в тёмную пустоту. Эмме не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, потому что она услышала другой знакомый голос. «Эмма, найди меня…» — на этот раз голос доносился справа. «Норман!» — Эмма быстро направилась на звук. И действительно, она увидела знакомую белую шевелюру и белую униформу. Затем Эмма заметила татуировку на его шее «22194», которая подтверждала, что это её старый друг Норман. Эмма практически бросилась в его объятия. «Норман, ты в порядке? Я так по тебе скучала. Рэй…» Не успела Эмма договорить, как Норман начал умолять её. «Эмма, ты должна найти нас. Помоги нам! Рэй, я, Грейсфилд… пожалуйста, помогите нам». Эмма расплакалась от разочарования и растерянности. «Но как я могу, Норман? Я застряла здесь. У меня в груди бомба. Я не могу! Не могу!» Она рыдала, уткнувшись в плечо Нормана. Норман тихо приложил палец к её губам и нежно погладил по волосам. «Всё будет хорошо, Эмма. Ты добрая, сильная и умная. Помни об этом. Ты найдёшь выход. Выживи, пока не появится возможность сбежать, а потом найди нас. Просто наберись терпения и не теряй надежды». — Посоветовал он ей. — «Но...» — Прежде чем Эмма успела ответить, Нормана внезапно схватила гигантская звериная рука и утащила прочь. — «НОРМАН, НЕТ!» — закричала Эмма и бросилась за ним, но Норман лишь сочувственно улыбнулся ей издалека. — «Всё будет хорошо, Эмма. Я люблю...»

***

БРРРР! Звук утреннего будильника заставил Эмму очнуться от ужасного кошмара, который она видела перед сном. Эмма быстро заткнула уши, пока будильник не зазвонил снова. Затем она вытерла с лица теплые слезы и встала с кровати. Она потянулась, зевнула и со вздохом направилась в ванную. Эмма включила душ и подождала, пока пойдёт горячая вода, прежде чем забраться под струи. Эмма быстро намылилась с головы до ног, а затем смыла с себя мыло. Она хорошо усвоила строгие правила приёма душа в штаб-квартире. Она разумно расходовала пять минут горячей воды. В один день она мыла тело горячей водой, а на следующий — голову, вместо того чтобы пытаться сделать всё за пять минут, что было практически невозможно. Эмма уже пару раз пыталась принять душ с холодной водой, но для неё это было слишком тяжело. Холодная вода обрушивалась на неё, как товарный поезд, заставляя её задыхаться и дрожать всем телом, которое бледнело. В таком состоянии Эмма едва могла пошевелиться или нормально помыться. Она вытерлась полотенцем, а затем взяла одежду из тканевой сумки, которую оставила в ванной, чтобы быстро переодеться. Ну, «переодеться» — это значит надеть то же унылое серое платье, которое она носила каждый день и которое медсестры стирали и возвращали ей каждый вечер перед сном, чтобы оно было свежим к утру. Она быстро оделась и направилась в свою палату, по пути прихватив расческу. Пока Эмма расчёсывала волосы, она смотрела в зарешеченное окно и видела свой старый дом Грейсфилд, который словно насмехался над ней, мирно возвышаясь вдалеке. На улице было ещё темно, и Эмма думала о том, что её братья и сёстры, наверное, ещё крепко спят в своих уютных кроватках, не подозревая о жестоком мире, который ждёт их, когда они покинут Грейсфилд. Эмма думала о том, что одного из них скоро «усыновят» или, возможно, уже усыновили. Они не знают, что идут навстречу своей смерти. На глазах Эммы выступили слёзы, и она начала качать головой. Нет! Она не должна сейчас об этом думать, она не может... Она не может им помочь. Сейчас она ничего не может для них сделать. Пока она здесь в ловушке. Эмма решила, что попытается лучше изучить местность, если ей удастся сбежать или отправить информацию в Грейсфилд. Последние два месяца Эмма практически не выходила из своей палаты и покидала её только в сопровождении одной из медсестёр, когда её отвозили в клинику на медосмотр. В последний раз она проходила медосмотр несколько дней назад. Врач измерил её вес, рост, взял анализ крови и проверил сердце. Он решил, что Эмма достаточно здорова и находится в идеальном состоянии, чтобы начать посещать занятия для медсестёр-стажёров. Эмма заметила, что врач использовал круглое устройство, которое, похоже, было подключено к трекеру/бомбе в её груди. У Эммы возникла идея: если бы она каким-то образом завладела этим устройством, то, возможно, смогла бы получить больше информации о трекере/бомбе и даже обезвредить её. Но у неё не было возможности украсть устройство, так как врач, медсёстры и даже бабушка почти всё время, пока Эмма находилась рядом с ними, пристально следили за ней. Кроме того, они постоянно носили устройство при себе. Даже в те пару раз, когда у неё могла появиться возможность украсть устройство, она думала, что за ней могут наблюдать камеры, ведь она помнила, что видела одну из них, когда только приехала сюда. Эмма знала, что, если её поймают на краже, последствия будут ужасными… Ей нужно было действовать с умом и осторожностью. Эмма вспоминает, как бабушка сказала ей, что в понедельник в 5:25 утра кто-то будет сопровождать её до класса. Она посмотрела на часы на тускло-серой стене в своей комнате. Было 5:10 утра. Эмма поняла, что у неё есть ровно 15 минут до того, как кто-то придёт, чтобы сопроводить её до класса. Эмма решила просмотреть свои записи. Она вела дневник, используя ручку и блокнот, которые Джильда подарила ей перед отъездом из Грейсфилда. Каждая запись в дневнике была адресована одному из членов её бывшей семьи Грейсфилд, чаще всего Норману. Для Эммы это был способ выплеснуть свои переживания из-за того, что она оказалась в ловушке в штаб-квартире. Там она почти не общалась с людьми, за исключением медсестёр, которые приходили, чтобы провести краткий ежедневный осмотр. Однако медсестра Ребекка старалась проводить с Эммой больше времени и утешать её, когда могла. Но Ребекка часто была занята другими пациентами штаб-квартиры, которых ей поручила бабушка, поэтому она не могла навещать Эмму так часто, как ей хотелось. Эмма также вела дневник, в котором записывала всё необычное или важное, что замечала во время пребывания в штаб-квартире. Например, странные символы, которые она увидела на лифте, когда только приехала. Или устройство, которое она видела у врачей и которое, похоже, было связано с маячком в её сердце. Она делала заметки о каждом человеке и монстре, с которыми сталкивалась после того, как покинула Грейсфилд. Она даже попыталась сделать набросок того, что увидела за пределами штаб-квартиры, несмотря на то, что её знания были весьма ограничены. Она надеялась лучше изучить это место теперь, когда ей разрешили выйти из комнаты. Любая информация могла помочь Эмме найти способ обезвредить бомбу-трекер в своей груди и выбраться из этого места. Она просмотрела все возможные записи, прежде чем убрать дневник. Во время своего пребывания в комнате она обнаружила в полу дыру, образовавшуюся из-за давления и веса её кровати. Эмма использовала эту дыру как идеальное место для хранения дневника, на случай, если кто-то из персонала решит его прочитать и будет недоволен всеми этими тайными записями Эммы. Последнее, чего хотела Эмма, — это попасть в немилость к персоналу. Убрав дневник в стол, Эмма откинулась на спинку стула. Она смотрела на стену, которую Ребекка помогла ей украсить подарками, полученными от братьев и сестёр из Грейсфилда перед отъездом. Глядя на них, она испытывала смешанные чувства: ей было грустно из-за разлуки с братьями и сёстрами, но в то же время она радовалась, что у неё есть частичка их, по которой она будет скучать. Эмма печально улыбнулась. Она попытается найти способ остановить свой трекер и покинуть это место. Если только она не попытается предупредить свою семью и дать им шанс сбежать, если это возможно. Внезапно в дверь постучали. Эмма быстро перевела взгляд с двери на часы, а затем снова на дверь. Было 5:18 утра, и человек пришёл на несколько минут раньше, чем ожидалось. Эмма взяла себя в руки и открыла дверь. Снаружи её ждала женщина, судя по всему, индийского происхождения. У неё была смуглая кожа и карие глаза. Её угольно-чёрные волосы были заплетены в аккуратную косу, которая спускалась на левое плечо. «Здравствуйте, я сестра Мира. Вы 63194, правильно?» Она официально представилась. Эмма кивнула в ответ. Мира улыбнулась в ответ. «Я провожу вас в первый зал объявлений. Следуйте за мной, пожалуйста». Она проинструктировала Эмму, протягивая ей руку. Эмма осторожно взяла женщину за руку и вывела её из комнаты, как маленького ребёнка. Пока они шли по холодному серому коридору, Эмма радовалась тому, что рука Миры была такой тёплой. Она смотрела на Миру сверху вниз. Форма, в которой была Мира, напомнила ей форму Изабеллы, мамы Эммы. На Мире было длинное чёрное платье до пят. Белый воротник закрывал шею, а белый фартук был повязан вокруг талии. Но самым заметным в этой женщине был её выпирающий живот. «Она беременна!» — в шоке подумала Эмма, когда Мира завела её в лифт и нажала кнопку, чтобы подняться. Она много общалась с детьми и младенцами. Она также много читала о развитии детей и анатомии, но до сих пор Эмма никогда не видела беременную женщину вживую. Она задумалась о том, каково это — когда внутри тебя развивается ребёнок. Больно ли это? Странно ли это? Может быть, она могла бы спросить у Миры...Интересно, кто у неё родится — мальчик или девочка, и выбрала ли она уже имена! Но тут до Эммы дошло, что Мира, возможно, не сможет дать ребёнку имя или даже узнать его пол. Даже если бы она это сделала, ей всё равно пришлось бы отдать ребёнка на одну из ферм, где его вырастили бы для убоя. Это бесчеловечно! У Эммы на глазах выступили слёзы, когда она посмотрела на выпирающий живот, который заметила Мира. «Не волнуйся», — сказала Мира, выдавив из себя улыбку. «Бабушка сказала мне, что ребёнка отдадут на элитную ферму, где о нём будут заботиться с любовью и вниманием», — сказала Мира, пытаясь утешить Эмму, но это прозвучало так, будто она пыталась утешить саму себя. Эмма увидела, как в глазах женщины тоже наворачиваются слёзы. Теперь настала очередь Эммы утешить Миру. Она наклонилась и обняла её. Мира замерла от неожиданного утешительного объятия Эммы, но вскоре обняла её в ответ и разрыдалась. Эмма плакала вместе с ней, позволяя женщине выплакаться у себя на плече.

***

Динь - Динь… Лифт остановился, достигнув пункта назначения. Мира быстро отпустила Эмму и взяла себя в руки, вытирая слёзы и прогоняя печаль. Её лицо стало спокойным и решительным, как будто она и не плакала несколько минут назад. «Давай, пойдём», — почти требовательно сказала Мира и практически вытолкала Эмму из лифта. Эмма заметила, что этаж, на котором они сейчас находились, был девятым, и постаралась запомнить это, чтобы потом записать. Эмма вспомнила слова медсестры Ребекки о том, что люди учатся отключать свои эмоции и эмпатию, чтобы выжить. Эмма жалела Миру и хотела бы забрать её и ребёнка из этого ада, но сейчас она не могла этого сделать. Эмма также была благодарна за то, что ей посчастливилось разделить с Мирой этот уязвимый момент, когда они вместе плакали в лифте. Она сомневалась, что в ближайшее время ей снова выпадет такой шанс. Эмма пообещала себе, что, если ей удастся выбраться из этого ужасного места, она постарается забрать с собой Ребекку, Миру и всех остальных девушек и женщин, оказавшихся здесь в ловушке. Мира привела Эмму в большой зал с рядами сидений и сценой перед ними. На сцене были трибуна, динамики и экран. «Свежее мясо сидит впереди», — сказала Мира Эмме, и та быстро подчинилась. «Удачи…» — прошептала Мира Эмме, прежде чем занять место в самом последнем ряду. Вскоре пришли другие женщины и девушки. Некоторые были в форме сестёр милосердия, но большинство — в серых халатах, как у Эммы. К тому времени, когда, казалось, все уже собрались, Эмме стало ясно, что она самая младшая в комнате, и это её очень пугало. Она также заметила обеспокоенные и подозрительные взгляды окружающих и даже услышала, как двое перешёптываются: «От бабушкиных "речей" ничего хорошего не жди», — и от этого Эмма испугалась ещё больше. Довольно скоро на сцену вышла Бабушка в сопровождении демона. «Доброе утро, девочки», — хриплым голосом поприветствовала она собравшихся. «Доброе утро, Бабушка», — хором ответили собравшиеся, монотонно и отрепетированно. «У меня для вас очень захватывающие новости», — сказала она почти саркастическим тоном, а затем лукаво улыбнулась. Эмма заметила, что у Бабушки внезапно появились белоснежные зубы вместо обычных гнилых и беззубых. Жемчужно-белые зубы, очевидно, были зубными протезами, но из-за них бабушка выглядела устрашающе и почему-то ещё более зловеще. Каждый раз, когда Эмма видела её улыбку, по спине девочки пробегал холодок. Внезапно бабушка посмотрела Эмме прямо в глаза, и той захотелось вскочить со своего места. «К нам присоединилась новая девочка, которая проделала весь этот путь с Плантации № 3», — бабушка указала на неё. Эмме захотелось спрятаться от всех этих взглядов, устремлённых на неё, в некоторых из которых читалась враждебность из-за того, что появилась новая соперница, да ещё и с самой верхней Плантации. «Надеюсь, вы все сделаете так, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей», — заметила бабушка явно насмешливым тоном. «А теперь поклонитесь лорду Байону Второму, у него для вас особое объявление, так что будьте внимательны и проявите уважение», — потребовала бабушка и отошла в сторону, позволив лорду Байону взять микрофон. Зрители, включая Эмму, быстро встали со своих мест, чтобы поклониться. Эмма не знала, как правильно кланяться, но, наблюдая за остальными, быстро поняла, что «правильный» поклон — это скорее реверанс, чем наклон головы и спины вниз с поклоном в сторону, как она только что сделала. Но, к счастью для неё, никто не обратил на это внимания. Демон Лорд Байон жестом пригласил зрителей сесть и начал говорить в микрофон. «Спасибо всем. Я рад быть здесь». Его голос был гипнотически глубоким и ровным, как растопленное масло. Если бы он не был демоном, Эмма сочла бы его голос успокаивающим, а не пугающим. У демона Лорда Байона Второго было лицо козла. По обеим сторонам его головы росли два длинных рога, похожих на козлиные, и четыре глаза: два вертикальных на лбу и два обычных горизонтальных. Он был почти трёх метров ростом, а его одежда и манера держаться излучали важность, как у настоящего короля. Но самым странным в нём или, лучше сказать, самым обычным в нём были его длинные блестящие чёрные волосы, которые почти достигали пола. «Как вы знаете, мы недавно перевели всех кандидатов и сотрудников в одну штаб-квартиру для большего удобства и по другой причине, о которой я сейчас расскажу. Видите ли, в моём сообществе возникла проблема. В последнее время среди простых демонов участились протесты из-за низкого качества мяса, которое они получают. В ответ на это мы с моими благородными друзьями решили щедро создать две новые плантации премиум-класса для бедных. Это значит, что нам понадобится больше новых сестёр и матерей». В толпе девушек и женщин послышались тихие вздохи. Эмма огляделась и увидела на их лицах смесь удивления, решимости и, прежде всего, надежды. Все эти реакции были положительными, что совершенно сбило Эмму с толку. Почему они так радуются тому, что будет создано больше ферм для выращивания детей на корм демонам?! Но потом Эмма подумала, что если им нужно больше Мамочек и Сестричек для работы на фермах, то это значит, что больше девочек и женщин будут спасены от поедания демонами. Их обучат и выберут, чтобы они стали Мамочками и Сестричками и рожали больше детей, тем самым спасая свои жизни. Эмма не могла винить их за надежду на то, что их шансы на жизнь возрастут. Но это всё равно происходило за счёт жизней невинных детей. «Сколько же там было ферм/плантаций?» — подумала про себя Эмма. Эмма знала, что их как минимум три, потому что она была с плантации № 3. Другая плантация — № 1, откуда, по словам медсестры Ребекки, была родом она сама. Эмма задумалась о второй плантации и о том, сколько же всего плантаций. «ДЕВОЧКИ!» — взревела бабушка в микрофон. Это заставило всех замолчать и вздрогнуть, в том числе и Эмму, которая прервала свои размышления. «Я знаю, что эта новость очень обнадеживающая, но не стоит расслабляться, потому что будут и другие вакансии для мам и сестер! Вам всем все равно придется проливать кровь! Пот! И слезы! Тренируясь и обучаясь, чтобы стать кандидатами». Лорд Байон II зловеще улыбнулся, обнажив свои длинные жемчужно-белые острые, как нож, зубы. «Спасибо, бабушка. Я также хочу сообщить вам всем, что следующая выбраковка состоится через две недели. Будьте готовы». — предупредил он, прежде чем грациозно покинуть сцену. Выражения лиц зрителей сильно изменились по сравнению с тем, что было раньше. От надежды и решимости до страха и ужаса. Затем бабушка снова взяла микрофон. «Вы слышали его, дамы. Старайтесь изо всех сил и не ленитесь. А теперь идите завтракать. Я рекомендую вам подниматься по лестнице, а не пользоваться лифтом. Так вы укрепите мышцы ног, что некоторым из вас пригодится перед предстоящим марафоном. Удачи, можете идти». — Наказала бабушка и исчезла со сцены. После этих слов зрители начали тихо подниматься со своих мест и пробираться к выходу. Эмма последовала за ними, увидев, что некоторые молодые девушки собираются спуститься по лестнице. Эмма уже собиралась присоединиться к ним, как вдруг почувствовала, что её тянут за руку, и её быстро затащили в лифт. Она подняла глаза и увидела, что это Мира затащила её в лифт вместе с другими сёстрами. «У тебя что, свежее мясо вместо питомца, Мира?» — насмешливо спросила одна из сестёр, а остальные захихикали. Мира не обратила на них внимания. «Мира? Зачем ты взяла меня с собой?» — растерянно спросила Эмма. «Заткнись», — резко ответила Мира, отвернувшись от Эммы и других сестёр. Эмма нервно прикусила губу и послушно не проронила ни слова за всю поездку на лифте. Она наблюдала за тем, как другие сёстры сплетничают друг с другом. «Наконец-то появятся новые плантации, Скарлет! Может быть, мы наконец-то станем Мамами!» — воскликнула жизнерадостная женщина с короткими платиновыми волосами. «Это была бы мечта — наконец-то освободиться от этого...» «Как ты думаешь, какую из сестёр съедят во время следующей выбраковки?» — на этот раз ответила холодная женщина с короткими чёрными волосами, которые она крутила на пальце. «Определённо, сестра Сиенна. Я имею в виду, что она даже не пришла на сегодняшнее утреннее собрание!» «Ни за что! Она очень плодовита. Не так давно ещё одного её ребёнка отправили на платиновую плантацию. Скорее всего, её оставят, чтобы она приносила больше потомства для ферм. Готова поспорить, это будет сестра Кроун. Её эксцентричное поведение раздражало всех, включая бабушку». — Предположила расчётливая женщина с длинными чёрными волосами, аккуратно собранными в хвост. «Кто бы это ни был. Не думаю, что это кто-то из вас, с Плантации 3. Похоже, вы все обвели бабушку вокруг пальца. Наверное, потому, что она сама была с Плантации 3», — с горечью заметила другая сестра с вьющимися каштановыми волосами, подстриженными под пикси. Эмма записала то, что они говорили, а затем стала следить за тем, как меняются цифры на табло, пока они не остановились на 13-м этаже и двери лифта не открылись. Все, кто был в лифте, вышли. Мира отвела Эмму в сторону. «Ты — мишень, потому что ты новичок. Другие стажеры любят издеваться над новичками и жестоко их запугивать. Когда я была новенькой, они отбирали у меня еду, насильно стригли мне волосы, избивали меня, а один из стажёров чуть не столкнул меня с лестницы. Но мне повезло, что кто-то меня поймал». — Лицо Эммы исказилось от шока и ужаса, когда она увидела искреннюю печаль в глазах Миры, которая вспоминала травмирующие события. «Боже мой, это ужасно! Мне так жаль, Мира!» — Эмма снова обняла Миру. Мира неохотно ответила на объятие, но не спешила обнимать Эмму в ответ. Эмма быстро отпустила её, не желая смущать. «Прости...» — неловко извинилась она. «Ты кому-нибудь рассказала о травле?» — спросила Эмма. Мира покачала головой: «Нет, если только на твоей стороне нет кого-то особенно важного, ты сам по себе. Сотрудники считают, что ты должен сам решать свои проблемы — «выживает сильнейший».» «О…» — грустно пробормотала Эмма. «Так вот зачем ты позвала меня с собой в лифт?» — спросила она. «Нет, я просто хотела отдать тебе это». Мира протянула Эмме ламинированный прямоугольный лист бумаги. «Расписание занятий». Эмма заметила, что Мира протянула ей лист правой рукой. Это означало, что, скорее всего, это была её ведущая рука. Она также смотрела влево. Эмма вспомнила из книги по психологии, которую читала ей Ребекка, что это признак лжи. Мира, скорее всего, не хотела признаваться, что хотела защитить Эмму от того, что ей пришлось пережить, когда она была «свежим мясом». «Никогда не показывай слабость» — так сказала бы бабушка. — «Спасибо», — с благодарностью сказала Эмма. — «Не за что. Просто будь начеку, хорошо, малышка?» — Мира повернулась, чтобы идти в столовую, но Эмма снова заговорила. — «Меня зовут Эмма», — вежливо представилась она. Мира на мгновение замерла, а затем печально улыбнулась про себя: «Эмма, хммм, какое милое имя». Затем она направилась к очереди в столовую, чтобы дождаться своей порции. Эмма положила расписание в нагрудный карман своего халата и встала в конец длинной очереди. Она видела, что кандидатам в сёстры сначала подают еду. Они ели в отдельных комнатах. Столы, за которыми они ели, были изысканными, из лучшего дерева. Они были накрыты самыми мягкими скатертями с замысловатыми узорами. В центре каждого стола всегда стояли красивые свежие цветы в вазе. Стулья за столом были достойны королевы: модные красные подушки были такими же удобными, как пуховые. По сравнению с ними столы для стажёров были дешёвыми, а стулья, расставленные по всей столовой, хоть и выглядели неплохо, но были не такими удобными, как у сестёр. Стажёрам жилось гораздо лучше, чем новичкам, которых заставляли есть с подносов прямо на полу. Эмма содрогнулась при мысли о том, что ей придётся есть с пола, но она была рада, что он был идеально чистым. Когда, наконец, подошла очередь Эммы подавать еду, она была последней в очереди. «Приятного аппетита! последний посетитель на утро». Пугающе шумная темнокожая женщина в униформе сестры, ее волосы в африканском стиле были убраны в сетку для волос. Она радостно покрутилась, прежде чем вручить Эмме поднос с едой. "С-спасибо", - нервно и быстро ответила Эмма, беря свой поднос с едой. Она развернулась и пошла прочь, но вдруг услышала голос: «ПОДОЖДИ!» Эмма так испугалась, что чуть не выронила поднос с едой. Эмма обернулась и увидела, что жутковатая женщина, которая принесла ей еду, теперь пристально смотрит на неё, словно изучая. «Ты новенькая из Грейсфилд-Хауса, не так ли?» — спросила она. Эмма удивилась её вопросу по нескольким причинам. Во-первых, она назвала Эмму «новенькой», а не «свежим мясом» или «номерной татуировкой». Во-вторых, она назвала старый дом Эммы Грейсфилд-хаусом, а не Плантацией 3, как все остальные до сих пор. «Д-д- да, это я». Эмма честно ответила. Затем женщина широко улыбнулась: «Привет, я тоже!» - воскликнула она и протянула Эмме руку, которую та неохотно взяла. Женщина энергично пожала Эмме руку до такой степени, что у нее чуть не заболело запястье. «Я сестра Кроооуни. Приятно познакомиться!» - представилась она нараспев, сделав ударение на своем имени "Кроун". Эмма была ошеломлена поведением Кроун, но вежливо улыбнулась: «Приятно познакомиться, сестра Кроун. Меня зовут Эмма». Кроун озорно улыбнулась. «Эмма, хммм. Ты должна знать моё имя. Но я не должна знать твоё, ха-ха-ха». Она лукаво хихикнула. «Но не волнуйся, твой секрет в безопасности. А теперь иди, Эмма, увидимся. Удачи!» — проревела она и захлопнула окно в кафетерии, прежде чем Эмма успела ответить. «Какая странная женщина. Но она кажется милой. Может, я смогу поговорить с ней позже?» — подумала Эмма. Затем она посмотрела на поднос с едой, который держала в руках. В центре подноса стояла миска с рисовой кашей, рядом лежали два тоста с маслом, а также протеиновый батончик, банан и яблоко. Как только Эмма успела как следует рассмотреть свою еду, кто-то толкнул её сзади, и она упала, выронив поднос, из-за чего каша разлилась, а остальная еда рассыпалась. «Ай», — вскрикнула Эмма от боли. «Так ты и есть новенькая с Плантации 3, да?» — раздался злобный голос сверху. Эмма подняла голову и увидела юную девушку-подростка в таком же сером халате, как и у неё. Девушка была азиаткой, её чёрные как смола волосы были коротко подстрижены и зачёсаны назад, а чёлка была неровной. У неё была светлая кожа и обсидиановые глаза, в которых отражался свет. Её красота, детское личико и невысокий рост придавали ей невинный вид, что контрастировало с тем, что она только что сделала с Эммой. «Ты думаешь, ты такая особенная? Ехала на лифте с сестрами, вместо того, чтобы подниматься по лестнице, как все мы, сука?! Что ж, позволь мне сказать тебе кое-что ...» Затем она встала на живот Эммы. «Гааааа!» Эмма вскрикнула от боли. «ТЫ. ЕСТЬ. НИЧТО!» Она закричала и плюнула Эмме в лицо. «Тебе повезёт, если ты переживёшь следующую выбраковку, которая состоится через две недели. Если только это место или мы, стажеры, не убьём тебя первыми». Она пригрозила, пнула её и ушла. Эмма застонала и заплакала. Она некоторое время лежала на полу, а потом медленно поднялась, тяжело дыша после удара этой мерзкой девчонки. «Трусливая скотина». «Королева треф». Некоторые из стажёров, сидевших рядом с мерзкой девчонкой, жестоко подшучивали над Эммой и смеялись над ней. Они дали мерзкой девчонке «пять» и поделили между собой еду Эммы, которая ещё была съедобной. Остальные стажеры были слишком напуганы или безразличны, чтобы что-то предпринять, и продолжали есть. Эмма выбежала из столовой и направилась к лифту. Она попыталась воспользоваться кнопками лифта, но они, похоже, не работали, что бы она ни нажимала. Тогда она кое-что заметила. В здании было 18 этажей, и рядом с каждым из них были те странные символы, которые она видела в прошлый раз. Жаль, что она не взяла с собой листок бумаги, чтобы записать символы. Поэтому она попыталась запомнить первые несколько и записать их в свой дневник, когда вернётся в комнату. Затем сделает то же самое в следующий раз. Она также заметила, что на кнопках лифта есть голографические индикаторы, некоторые из них разного цвета, а некоторые — одинаковые. Сестра увидела Эмму. «Эй, стажёрам запрещено пользоваться лифтом без сопровождения сестры или сотрудника!» — рявкнула сестра. Эмма в страхе отступила на шаг. Она всё ещё плакала из-за того, что произошло с ней в столовой. «П-п-простите», — пролепетала она. «Что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь?» — обеспокоенно спросила сестра, подходя к ней. Затем Эмма узнала в ней одну из сестёр, которые сплетничали в лифте. Ту, что с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Эмма попыталась вытереть слёзы, прежде чем заговорить снова, но безуспешно. «Я хочу вернуться в свою комнату. Одна из девочек толкнула меня в столовой, и я выронила еду. Она встала мне на живот и пнула меня. Мне было очень больно. Пожалуйста, не заставляйте меня возвращаться туда». — Она продолжала плакать. Сестра посмотрела на Эмму взглядом, который та не могла точно описать. Это была смесь жалости и презрения, но в то же время взгляд был понимающим и проницательным. «Понятно…», — заметила она, поправляя прядь волос. Шен подошла к Эмме и окинула её взглядом. «Что ж, даже если бы я позволила тебе пойти одной. Ты не сможешь. Видишь ли, на кнопках есть голографический код, который доступен только тем, у кого есть эти кнопки». Когда я и другие женщины стали сёстрами, нам в указательный палец вживили код. Но у нас до сих пор нет доступа ко всем этажам. Он есть только у бабушки и у этих существ… — с горечью сказала сестра, вспоминая свои безуспешные попытки обыскать другие этажи. Эмма знала, что под этими существами она подразумевает демонов. «О, где же мои манеры? Я сестра Джессика». Она сделала реверанс в сторону Эммы. Эмма посмотрела на сестру. Её светло-голубые глаза и нежная улыбка показались бы милыми большинству детей, но Эмма видела за ними хитрый умысел. Эмма не стала встречаться с ней взглядом и неохотно представилась, перестав плакать. «Приятно познакомиться, сестра Джессика, Я Эмма». — Лицо Джессики на мгновение стало пустым, а затем на нём появилось выражение отвращения. «Нет, ты не такая! Ты по-прежнему всего лишь номер на своей шее. Ты не проливала кровь, пот и слёзы, не ломала кости и не теряла душу, чтобы вернуть себе имя, как это сделала я! Так что даже не смей намекать, что мы равны!» — выпалила она. Эмма сделала ещё один шаг назад. «Я-я-я прошу прощения. Я не хотела». — Эмма снова заплакала и свернулась калачиком. — «Я просто хочу домой!» — всхлипывала она. Джессика посмотрела на Эмму тем же неописуемым взглядом, что и раньше. Затем Джессика присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Эммой, и снисходительно похлопала её по голове. «Тише, тише. Давай поможем друг другу. Я могу сделать так, чтобы тебе не пришлось сегодня возвращаться в столовую. На самом деле, я могу сделать так, чтобы тебе больше никогда не пришлось есть в столовой или терпеть издевательства, если хочешь. Взамен ты просто должна оказать мне небольшую услугу», — прошептала она. Эмма нахмурилась и посмотрела на Джессику. «Что за услуга?» Джессика лукаво улыбнулась: «Я видела, как ты разговаривала с сестрой Кроун. Кажется, ты ей приглянулась. Вот что я тебе скажу: если ты поможешь мне раздобыть полезную информацию о Кроун, я помогу тебе». «Ты хочешь, чтобы я шпионила за ней?!» — воскликнула Эмма, и Джессика быстро прижала палец к губам. «Ну, я бы не сказала, что ты будешь шпионить. Я просто хочу, чтобы ты узнала её получше, узнала, чем она интересуется, какие у неё планы на день и как она ладит с бабушкой и мамой Изабеллой». «Но… почему?» — в замешательстве спросила Эмма. «Я уверена, ты заметила, что сестра Кроун ведёт себя довольно эксцентрично… Но, несмотря на это, она всё ещё «старшая сестра», то есть занимает самое высокое положение среди сестёр. Она следующая в очереди на должность Мамы, если мы потеряем кого-то из кандидатов на эту должность. Из-за этого у меня проблемы. Поскольку я младшая сестра, есть вероятность, что меня казнят во время будущих зачисток. Но если я стану старшей сестрой, моя жизнь будет в большей безопасности, и в будущем я смогу стать Мамой. Мне нужно, чтобы ты раздобыл для меня информацию о Кроун, которой я смогу воспользоваться, а взамен я помогу тебе». — объяснила Джессика. «Значит, шпионить...» — подумала Эмма с неприятным чувством. Конечно, Кроун казалась немного странной. Но она не сделала ничего плохого, о чём Эмма знала бы. Неужели она заслужила то, чтобы за ней шпионили? Сестра Джессика нахмурилась, почувствовав нежелание Эммы. Она внезапно схватила её за руку. "Ну, если тебе некомфортно это делать, можешь вернуться в столовую." — заметила она, вытаскивая Эмму из лифта. — «НЕТ!» — взмолилась Эмма. — «Хорошо! Я сделаю это! Я сделаю это! Я помогу тебе!»— закричала она. Джессика внезапно отпустила её и отдёрнула руку. — «Замечательно!» — улыбнулась Джессика и протянула руку Эмме. — «Договорились! Давай на этом и остановимся». — Эмма неуверенно протянула руку, и Джессика быстро, но крепко её пожала. Эмма тут же пожалела о своём решении и почувствовала себя виноватой, хотя ещё даже не поделилась с Джессикой никакой информацией о Кроун. «Хорошо, и тебе лучше найти полезную информацию о Кроун, иначе сделка отменяется, а ты же не хочешь, чтобы до бабушки дошли слухи о том, что ты пыталась сбежать, не так ли?» — пригрозила Джессика со зловещей улыбкой. Эмма в ответ покачала головой. Хотя Эмма до сих пор не предпринимала попыток к побегу, один слух об этом, особенно от сестры, скорее всего, навлечёт на неё серьёзные неприятности, если её не казнят. «Для начала я выполню свою часть сделки. Давай я тебе помогу». — Джессика отодвинула Эмму в сторону, чтобы воспользоваться кнопками лифта. Она нажала на кнопку с цифрой 5 указательным пальцем левой руки. Эмма увидела, как внешнее кольцо кнопки засветилось красновато-розовым светом, а затем свет проник внутрь, и лифт начал спускаться. «Я думала, что вернусь в свою комнату. Этаж моей комнаты номер 3, а не номер 5». Эмма объяснила. «Я знаю». ответила Джессика и зловеще улыбнулась. Это напугало Эмму: «Куда мы идем? Что за комната номер 5?» «Комната бабушки...» Джессика ответила как ни в чем не бывало. По спине Эммы пробежал холодок. «Б-бабушка? Почему я еду к бабушке?» «Я сказала, что помогу тебе, и я это сделаю». «Как моя поездка к бабушке может мне помочь?! » — неожиданно резко спросила Эмма. Это напугало её, ведь она наверняка попадёт в неприятности из-за того, что разговаривала с сестрой таким тоном. Но Джессике, похоже, было всё равно, и она пренебрежительно ответила: «Увидишь». Все попытки Эммы расспросить Джессику подробнее были пресечены. Эмма испугалась, и её руки начали непроизвольно дрожать, несмотря на все попытки унять дрожь. Ей удалось перестать плакать и вытереть слёзы. Она не хотела показаться слабой перед бабушкой. Казалось, прошла целая вечность, но когда лифт наконец добрался до пятого этажа, Джессика вытащила Эмму из кабины, как только двери открылись. Вскоре они подошли к красной двери в викторианском стиле. «Спроси у бабушки о Кроун», — прошептала Джессика Эмме, прежде чем пару раз уверенно постучать в дверь. Из-за двери донёсся раздражённый вздох, затем послышался звук отодвигаемого стула, а затем — шаги, приближающиеся к двери. Дверь медленно открылась, и в проёме показалась бабушка. Её лицо озарилось узнаванием, когда она увидела сестру Джессику, и она вышла из комнаты. Затем выражение её лица стало раздражённым, и она скрестила руки на груди. «Есть ли веская причина, по которой ты решила меня побеспокоить, Джессика?» Джессика ухмыльнулась и отошла в сторону, пропуская Эмму. «Похоже, стажеры плохо обращаются с твоей новенькой. Застала ее за попыткой воспользоваться лифтом без сестры или сотрудника. Она хотела вернуться в свою комнату после того, как ей угрожали в столовой». — объяснила она. Бабушка приподняла бровь. «Да неужели?» — сказала она, пристально глядя на Эмму. Эмма изо всех сил старалась не показывать, что ей страшно, но страх перед бабушкой был очевиден и на её лице, и в её поведении. «Приведи её», — приказала бабушка. Джессика кивнула и втащила Эмму в комнату. Эмма попыталась сопротивляться, но Джессика была сильнее. Она подняла Эмму с пола и усадила на стул перед большим письменным столом. Бабушка села за стол. «Можешь идти, Джессика», — сказала бабушка. Джессика сделала реверанс. «Конечно». «Спасибо, бабушка». — Она направилась к выходу из бабушкиной комнаты, но перед этим быстро взглянула на Эмму и закрыла за собой дверь. «Полагаю, стажеры оказали тебе радушный прием», — саркастически заметила бабушка. «Одна девушка толкнула меня, и я выронила еду. Потом она встала мне на живот, угрожала мне и пинала меня. Ее друзья смеялись надо мной и забрали мою еду. » — объяснила Эмма со слезами на глазах. «И что ты с этим сделала?» — прямо спросила бабушка. Эмма не знала, что ответить. Она была немного обескуражена, хотя и ожидала такого ответа от бабушки. «Я забежала в лифт, пытаясь скрыться от них, как и сказала сестра Джессика. Я хотела вернуться в свою комнату», — честно ответила Эмма. Бабушка неодобрительно покачала головой. «Тебе не следовало этого делать. Теперь они думают, что ты слабая и лёгкая добыча, что ты не будешь сопротивляться, и они будут продолжать издеваться над тобой, пока ты не дашь отпор». Эмма нахмурилась. «Дать отпор? Но как я могу дать им отпор?..» — с отчаянием спросила она. Бабушка ухмыльнулась: «Я тебе покажу», — сказала она. Затем она нажала на кнопку на своём столе: «Сиенна, не могла бы ты приготовить две порции фирменного завтрака и заварить мятный чай? Спасибо», — попросила она. «Сейчас, бабушка», — ответил голос. «Следуй за мной». Бабушка встала из-за стола и направилась к одной из дверей в комнате. Эмма послушно последовала за ней. Когда бабушка открыла дверь, Эмма быстро оглядела комнату. Главный «кабинет» бабушки был очень старомодным. Письменный стол в викторианском стиле с кипой бумаг. Рядом с бумагами стояли очки для чтения и ваза со странными белыми цветами. Бабушка, должно быть, изучала их, сидя в своём удобном тёмно-красном кресле, которое больше походило на трон королевы. Напротив стоял высокотехнологичный компьютер и система связи. Стены были оклеены красно-чёрными готическими викторианскими обоями. На стенах висели изображения демонов. В том числе тех, с которыми она уже встречалась, таких как Готцузель, Мисура и Лорд Байон II. Эмма всегда хорошо запоминала имена. Но гигантское изображение над входной дверью выделялось на фоне остальных. Демон на картине отличался от других демонов, которых она видела, хотя у него и были рога. У него был только один гигантский голубой глаз, который она могла отчётливо разглядеть, а не несколько глаз, как у других демонов. Этот демон был крошечным, размером с малыша. У него был маленький рот. Он напомнил Эмме плюшевого мишку, потому что выглядел очаровательно. Должно быть, этот демон был важным, потому что его изображение было заключено в золотую рамку. Затем Эмма почувствовала, как бабушка потянула её за руку и повела в следующую комнату. Это была столовая. Там стоял кухонный стол и четыре стула, как будто она ждала гостей. Но, похоже, сегодня гостем была только Эмма. На кухонном столе лежала светлая белая скатерть, а в центре стояла ваза с красными розами. В задней части дома была кухня, где рыжеволосая сестра готовила еду. Эмма решила, что это Сиенна, с которой бабушка разговаривала незадолго до этого. Эмма и бабушка сели за стол друг напротив друга. Эмма посмотрела на стены кухни, оклеенные чёрными обоями, на которых висели картины. Затем она увидела картину, на которой было изображено то, что она сразу узнала: Грейсфилд-Хаус! Сначала она не узнала никого из людей на картине. Но когда она подошла ближе, то увидела бабушку! Но это была не бабушка, а мама, и она была молодой! У неё были короткие светлые волосы, не было морщин, и она добродушно улыбалась. Полная противоположность тому, кем она была сейчас. Она также с любовью держала на руках двух младенцев. Она была в центре фотографии, а вокруг неё стояли другие дети, одетые в такую же белую форму, как у Эммы и её братьев и сестёр в Грейсфилде. Дети улыбались или корчили рожицы. Все они были весёлыми и счастливыми, как одна большая семья. Эмме стало грустно, когда она поняла, что все эти дети, скорее всего, уже давно мертвы. Они стали пищей для какого-то демона и были съедены. И тут она узнала одного из детей. Знакомые тёмные волосы и фиолетовые глаза. Мама Изабелла! Недолго думая, Эмма встала со стула и подошла ближе к фотографии. Она увидела, что Изабелла на фотографии была примерно её возраста или младше. Вместо тугой косы, которую она носила во взрослом возрасте, у неё была длинная коса, перекинутая через плечо. Она обнимала другого ребёнка за плечи. Мальчик примерно ее возраста, с фиолетовыми волосами и голубыми глазами, с бледной кожей, усеянной веснушками, держал в руках струнный инструмент, похожий на гитару. На фотографии он выглядел немного застенчивым рядом с Изабеллой, но они оба выглядели такими счастливыми. Это Лесли, о котором мне рассказывала мама? Эмма задумалась. Внезапно Эмма почувствовала на своём плече холодную грубую руку. Это была моя бабушка, но она не злилась на Эмму, а просто с ностальгией смотрела на фотографию. «Ах, мои дети, они все так хорошо справились. Было так сложно решить, кого из детей отправить следующим, потому что их баллы были почти одинаковыми. Именно поэтому «Грейсф-Плантейшн 3» стала лучшей фермой премиум-класса, и я без труда получила должность бабушки». — хвастливо сказала она. Эмму беспокоило то, что бабушка с таким трудом решала, кого из детей «отправить» на тот свет, вместо того чтобы просто вести их на верную гибель. Она даже, казалось, гордилась этим! «Разве ты не жалеешь о том, что вырастила этих детей только для того, чтобы отправить их всех на смерть?» — спросила Эмма. Бабушка ненадолго задумалась, а потом улыбнулась: «Нет. Я дала им всем хорошую жизнь. Короткую, но полную счастья и любви». «До того момента, как их предала собственная мать и жестоко убил один из этих демонов», — резко ответила Эмма. Бабушка никак не отреагировала, лишь слегка ухмыльнулась. «Они всегда были для нас лишь едой, не более того». «И всё же ты стала бабушкой, а Изабелла — мамой. Многие другие женщины с плантаций здесь становятся сёстрами или медсёстрами. Разве вы все не еда? Что отличает вас от них?» Этот вопрос наконец-то растопил ледяное сердце бабушки. Она помрачнела и не сразу ответила, а потом вздохнула: «Нам дана возможность отсрочить неизбежное и бороться изо всех сил. Мы живём в мире демонов, и они решают, жить нам или умереть. Без нас они останутся без пропитания».