Часть 11

      Ноа лежал на кровати, раскинув руки и ноги. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в шторах, рисовали на полу дрожащие полосы света. Он был дома, в общей квартире группы в Лос‑Анджелесе. Вчера ещё город был другим, сцена — другой, гостиничный номер — другим. Бесконечные перелёты, репетиции, концерты… Сейчас всё это отступило, оставив после себя блаженную пустоту и редкое ощущение покоя.       Рядом зашевелилось одеяло, превратившееся в причудливый холм. Из‑под ткани раздался приглушённый сонный голос:       — Ты уже проснулся? Нам нужно куда‑то идти?       Ноа повернул голову.       — Спи, никуда не надо, — тихо ответил он.       Одеяльный холм замер, лишь слегка подрагивая в ритме дыхания.       Ноа снова уставился в потолок. Мысли не метались, как обычно, не выстраивались в список неотложных дел. Не было ни тревоги перед выступлением, ни суеты, ни гула толпы за кулисами. Только тишина, тепло постели и ощущение, будто время на мгновение остановилось.       Где‑то вдалеке урчал город: приглушённые гудки машин, отдалённый смех, шум ветра в листве. Но эти звуки не нарушали покоя.       Он закрыл глаза, вдыхая смесь запахов: свежевыстиранное бельё, лёгкий шлейф её духов, тёплый древесный аромат мебели. В груди разливалось непривычное чувство — не эйфория после удачного концерта, не усталость после перелёта, а тихое, почти забытое удовлетворение. Просто быть. Просто дышать. Просто лежать здесь, пока солнце ползёт по стене.       Неприятное воспоминание кольнуло острой иглой, нарушив хрупкое умиротворение. Точно так же он просыпался с Кьярой после концертов, после бурных ночей, когда мир сужался до размеров гостиничного номера и все вокруг не имело смысла.       С того вечера прошло уже полгода, а он так и не собрался с силами позвонить. Сначала его снедала обида — жгучая, разъедающая, — оттого что она ушла просто так, без объяснений, будто их история не стоила даже прощального разговора. Потом пришла злость — холодная и тяжёлая — на то, что она предпочла оборвать всё коротким сообщением, присланным через брата. А следом подкралась грусть — тихая, но всепоглощающая — от осознания, что всё действительно закончилось.       Ещё никогда он не был так увлечён кем‑то. Ни к одной девушке его не тянуло с такой силой, ни с одной не чувствовал такого странного, почти пугающего единения. На мгновение, всего на миг, ему показалось, что между ними действительно что‑то настоящее, нечто большее, чем гастрольный роман.       Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ: её улыбка, запах её волос, тепло её ладони в его руке. Но воспоминания, словно назло, всплывали одно за другим — кадры, обрывки фраз, смех, прикосновения. Всё то, что он так старательно пытался забыть.       Одеяло рядом шевельнулось, и реальность вернула его назад. Это была не Кьяра. Всё давно изменилось.       Из‑под одеяла медленно вылезла тонкая рука и мягко обхватила его за талию. Ноа замер, боясь невольно выдать свои непрошеные мысли, ему казалось, будто это прикосновение способно прочесть их.       С Оливией он познакомился несколько месяцев назад. Она была помощницей одного из менеджеров группы, её работа предполагала постоянное присутствие на концертах, координацию мелких вопросов, решение внезапных проблем. Их общение начиналось с коротких реплик, случайных шуток в коридорах концертных площадок, мимолетных взглядов. Потом с неторопливых разговоров в гримёрках, за кулисами, в перерывах между выступлениями. Постепенно эти беседы стали длиннее. И вот они вместе в постели.       Ноа осторожно повернул голову, стараясь не потревожить девушку. Оливия ещё дремала, её дыхание было ровным, лицо расслабленным.       Он снова закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на настоящем: на тепле её руки, на тихом шуме города за окном, на ощущении редкой, почти забытой умиротворённости. Но мысли, как назло, возвращались к прошлому — к Кьяре, к тем ночам, которые начинались так же, но заканчивались иначе.       Оливия слегка пошевелилась, прижалась ближе, и Ноа невольно напрягся. Он не знал, как объяснить себе — и ей — эту странную двойственность. С одной стороны — реальная и теплая Оливия, с другой — тень невысказанных воспоминаний, груз незакрытых вопросов.       «Это другое», — мысленно повторил он, словно пытаясь убедить себя.       Заснуть ему больше не удалось. Стараясь не нарушить сон Оливии, Ноа осторожно выскользнул из кровати и спустился на кухню.       Там уже сидел Николас. Он пил кофе, склонившись над утренней газетой, сосредоточенный, погружённый в чтение. На столе дымилась чашка, рядом лежала раскрытая газета, а в воздухе витал густой аромат свежесваренного кофе.       — Не спится? — не поднимая глаз, спросил Николас, будто почувствовав его присутствие.       — Да, — тихо ответил Ноа, проходя к кофеварке. — Ты тоже рано.       — Никак не вернусь к нормальному режиму. — Николас, наконец, оторвался от газеты, поднял взгляд. — А ты?       Ноа пожал плечами, наливая себе кофе.       — Просто мысли, — произнёс он, присаживаясь напротив. — Много мыслей.       Николас кивнул, словно ожидал этого ответа. Придвинул газету ближе и скрестил руки на груди.       — Посмотри.       Ноа опустил глаза и уставился на газетный лист, не веря тому, что видит. На первой полосе раздела спортивной хроники красовалось фото Кьяры. Она улыбалась, уверенно держа в руках кубок. Заголовок гласил: «Кьяра Росси — новая чемпионка мира в женских шоссейно-кольцевых гонках класса Moto GP3».       Ноа вгляделся в статью. Он не разбирался в тонкостях гоночной терминологии, все эти цифры, классы, технические детали оставались для него загадкой. Но суть была ясна: ей пророчили начало блестящей карьеры, говорили о скором переходе в более высокий класс, рассыпались в комплиментах её мастерству и целеустремлённости.       Её улыбка… Она была такой искренней, такой заразительной, что Ноа невольно улыбнулся в ответ. В этом сиянии не было ни тени грусти, ни намёка на сомнения, только чистый восторг победы, гордость и азарт.       И тут ядовитая мысль, как холодная змея, скользнула в сознание: «Смотри, ни капли грусти в её глазах. Она даже не расстроена расставанием». Он резко отодвинул газету, будто обжёгся. Пальцы слегка дрожали. В груди что‑то сжалось — не боль, а странное щемящее ощущение.       — Впечатляет, да? — спросил Николас, поднимая взгляд от своей чашки.       — Да уж, — Ноа провёл рукой по волосам.       Молчание повисло между ними. За окном шумел город, кофе остывал в чашках, а где‑то наверху всё ещё спала Оливия — новое начало.       — Ты в порядке? — тихо спросил Николас.       Ноа выдохнул, сжал и разжал пальцы.       — В порядке. Конечно, просто не выспался, — солгал Ноа.       Ноа помешал кофе, глядя, как кружатся в чашке тёмные завихрения. Признаваться не хотелось, но и врать не было смысла, Николас понял все без слов. Они сидели молча, слушая, как за окном просыпается город. Кофе почти остыл, утренний свет становился ярче, а где‑то наверху, у лестницы, послышались лёгкие шаги. Оливия спускалась вниз.       — Доброе утро всем! — жизнерадостно поприветствовала она, появляясь в дверном проёме.       Ноа тут же закрыл газету и отодвинул её в сторону, пытаясь скрыть то, что только что читал.       — Ты выспалась? — спросил он, отпивая из чашки кофе. Напиток показался ему безвкусным, почти горьким.       — Кажется, да, — потянувшись, ответила Оливия. Её волосы были слегка растрёпаны, но в глазах светилась бодрость. — Ох, как же хорошо…       — Ребята, как вы смотрите на то, чтобы пойти позавтракать в закусочную? — предложил Николас, поднимая взгляд от своей чашки. — Тут неподалёку есть одно место, готовят отменно.       — Идея отличная, — сразу же откликнулся Ноа, стараясь придать голосу лёгкость. — Лив, ты хочешь есть?       — Да, просто супер! Я только за, — хлопнув в ладоши, ответила девушка. — Обожаю завтраки вне дома. Это же почти как маленькое приключение.       Николас усмехнулся.       — Тогда я пойду растолкаю Ника и Джолли. Может, кто‑то из них тоже захочет с нами пойти.       Он встал со стула, потянулся, разминая плечи, и направился к лестнице. Шаги его затихли где‑то в глубине дома.       В кухне повисла короткая пауза. Оливия подошла к кофеварке, налила себе чашку, добавила молоко.       — Что‑то случилось? — вдруг спросила она, оборачиваясь. — Ты какой‑то… задумчивый.       Ноа помедлил с ответом.       — Всё в порядке. Просто не смог снова уснуть.       Она подошла ближе, коснулась его плеча.       — Если что‑то беспокоит, можешь рассказать. Я слушаю.       — Правда, всё нормально, — он улыбнулся, стараясь сделать свою улыбку чуть искреннее. — Просто утро такое… задумчивое.       Оливия кивнула, но взгляд её остался внимательным, будто она что‑то уловила, но решила не настаивать.       — Ладно. Тогда давай собираться. А то Николас вернётся, а мы всё ещё тут сидим.       Ноа кивнул, отодвинул чашку и встал.       К глубокому удивлению Ноа, Николасу удалось растолкать парней, И вот уже впятером они бодро шагали по утреннему Лос‑Анджелесу в сторону бистро.       Солнце поднималось всё выше, и воздух быстро наполнялся зноем. Асфальт уже отдавал тепло, а тени от домов становились короче с каждой минутой.       — Чья идиотская идея была идти пешком? — простонал Ник, проводя рукой по взмокшим волосам.       — Мелкий, хватит ныть! Нужно больше двигаться, — без тени раскаяния отозвался Николас. — И я думал, ещё не так жарко…       Ник нахмурился, но вступать в спор не стал. Зато за него тут же взялся Джолли:       — Блять, да почему тут так жарко?! — взвыл он, вытирая ладонью пот со лба. — Я сейчас расплавлюсь, как воск!       — Это тебе не Швейцария, — с ухмылкой парировал Ник, бросая на друга насмешливый взгляд. — Привыкай к калифорнийскому гостеприимству.       Оливия рассмеялась, прикрывая рот ладонью:       — Ребята, ну вы как маленькие. До бистро всего десять минут!       — Для тебя десять, а для нас — вечность, — пробурчал Джолли, но шаг всё же ускорил.       Завизжали тормоза, и прямо перед ними резко остановилась машина. Из открытого окна выглянул всем хорошо знакомый Сандро. Из салона хлынул поток прохладного воздуха — кондиционер работал на полную мощность.       — Привет! Вы куда всей группой намылились в такой солнцепек? — весело спросил Сандро, прищурившись от яркого солнца.       — Сандро, тебя, видимо, Бог к нам направил! — тут же воскликнул Николас, делая шаг ближе к машине. — Подвези до бистро, а?       — Без проблем, садитесь, — сразу согласился тот, шире открывая дверь.       Компания оживилась. Ник первым нырнул на заднее сиденье, с облегчённым вздохом откинувшись на спинку.       — О, благодать… — протянул он, закрывая глаза. — Я уже чувствовал, как превращаюсь в вяленую рыбу.       Джолли уселся рядом, тут же потянувшись к регулятору температуры.       — Минус двадцать к кондиционеру, пожалуйста!       Оливия с улыбкой забралась следом, пристроившись у окна. Ноа задержался на секунду, окинув взглядом улицу, потом сел впереди, рядом с Сандро.       — Спасибо, что выручил, — сказал он, застёгивая ремень.       — Да без проблем, — Сандро включил передачу, плавно трогая с места. — Куда направляемся?       — В «The Corner Bistro», — ответил Николас. — Там делают лучшие вафли в городе.       — О, знаю это место! — Сандро кивнул. — Пару раз заскакивал. Их кофе тоже ничего.       Машина плавно влилась в поток, и жара снаружи тут же стала казаться далёкой, несущественной. Внутри было прохладно, уютно, пахло свежим кондиционером и кожей сидений.       — Так что, ребята, какие планы на день? — спросил Сандро, бросая взгляд в зеркало заднего вида.       — Никаких, — с облегчением выдохнул Джолли. — Абсолютный отдых. Никаких репетиций, никаких интервью. Только еда и ничего больше.       — Звучит как мечта, — усмехнулся Сандро. — А ты, Ноа?       Ноа на секунду задумался.       — Тоже отдых. Просто… побыть в тишине.       Оливия тихо коснулась его плеча, и он ответил ей лёгкой улыбкой.       — Приехали, — объявил Сандро через несколько минут, паркуясь у обочины. — Ну что, вафли ждут?       — Присоединишься к нам? — спросил Николас у Сандро.       — С радостью, — глуша мотор, ответил он.       Выйдя из машины, Сандро сразу же наткнулся на Оливию. Её лёгкая улыбка заставила его на секунду замяться.       — Кажется, мы не знакомы, — с вежливой улыбкой произнёс он, слегка склонив голову.       — О! Но я тебя знаю, — хихикнула девушка, поправив прядь волос. — Никто никогда не обращает внимания на стафф. Будто мы призраки за кулисами.       — Неправда, — тут же возразил Сандро, подняв ладони в примирительном жесте. — Я всегда замечаю людей вокруг. Давай начнём с чистого листа? Меня зовут Алессандро Росси. Был бас‑гитаристом в группе, которая вчера официально отправилась на покой. Но все зовут меня Сандро, и ты тоже можешь.       — А я Оливия. Или просто Лив. Призрачная помощница за кулисами, — с шутливым поклоном представилась она.       — Чувак, так вы что, распались? — мгновенно оживился Николас.       — Ну да, вчера всё официально оформили, — Сандро почесал затылок, будто до сих пор не до конца верил в происходящее. — Теперь я абсолютно одинокий и никому не нужный бас-гитарист.       В этот момент к ним подошёл Ноа и, не говоря ни слова, мягко обнял Оливию за плечи.       — Не верь ему, — тихо прошептал он ей на ухо, но достаточно громко, чтобы Сандро услышал. — Этот тип физически не способен провести вечер в одиночестве. Даже если очень захочет.       Оливия прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью.       — Теперь картина проясняется, — подмигнула она Сандро. — Значит, ты не просто талантливый музыкант, но и… социально активный человек?       — Я бы сказал — общительный, — с напускной серьёзностью поправил Сандро. — Просто не люблю скучать в четырёх стенах. А ты? — он обернулся к Оливии. — Как долго уже с ребятами?       — Пару месяцев. Сначала была просто координатором, потом… как‑то втянулась, — она пожала плечами, бросив короткий взгляд на Ноа.       — Так! — Николас хлопнул в ладоши. — Кто‑нибудь помнит, что мы собирались есть? Я, например, уже чувствую запах вафель.       — И кофе, — добавил Джолли, потягиваясь. — Очень много кофе.       — Ведите, знатоки местных заведений, — усмехнулся Сандро, делая приглашающий жест в сторону бистро.       Компания двинулась ко входу. Ноа на секунду задержался, глядя на Сандро.       — Как ты вообще? — тихо спросил он, когда остальные немного отдалились.       — Нормально. Странно, конечно, но… освобождающе, — Сандро пожал плечами. — Будто сбросил старый костюм. Теперь можно примерить новый.       — Главное, чтобы новый оказался удобнее, — кивнул Ноа.       — Вот именно. — Сандро улыбнулся. — А пока — вафли. Жизнь ведь не заканчивается на распаде группы, верно?       — Верно, чувак, — согласился Ноа.       После завтрака, который незаметно растянулся до обеда, компания вернулась в дом группы. Все разбрелись по гостиной, растянулись на диванах и креслах, включили фильм — негромкий, фоновый, скорее для атмосферы, чем для просмотра.       Николас, устроившись поудобнее, повернулся к Сандро:       — Так что планируешь делать?       Сандро откинулся на спинку дивана, задумчиво провёл рукой по лицу.       — Пока план — вернуться в Италию. Потом нужно закончить эту долбаную магистратуру. А дальше… У Ки начнётся сезон, так что, скорее всего, буду помогать ей.       — Чувак, как ты вообще со всеми этими обязанностями успевал быть в группе? — подал голос Ник, приподнявшись на локте.       — А я и не успевал, — пожал плечами Сандро. — Собственно, поэтому мы и распались. По сути, я присутствовал только на студийных записях и был автором музыки. Но на живых концертах мне постоянно искали замену.       В комнате на секунду повисла тишина, только приглушённые звуки фильма да отдалённый гул города за окном.       — Не знал, что ты тоже пишешь музыку, — сказал Ноа, поворачиваясь к Сандро. В его голосе звучало неподдельное удивление.       — Меня только из‑за этого в группе и держали, — со вздохом ответил Сандро, глядя в потолок. — Ну, ещё потому что я умею вовремя замолчать и не спорить с продюсерами.       Оливия, до этого молча слушавшая разговор, мягко улыбнулась:       — Звучит как целая жизнь. И как ты всё это совмещал?       — Никак, — усмехнулся Сандро. — Просто выбирал, что важнее в конкретный момент. Иногда это была учёба, иногда музыка, иногда Ки. Но рано или поздно приходится расставлять приоритеты.       — И что теперь для тебя важнее? — спросил Николас, не сводя с него взгляда.       Сандро помолчал, словно взвешивая слова.              — Сейчас — закрыть гештальты. Закончить магистратуру, помочь Ки, разобраться с делами в Италии. А потом… Потом видно будет. Может, снова соберу группу. Или запишу сольник. Или просто отдохну полгода.       — Главное, чтобы не в одиночестве, — подмигнул Ник.       Все рассмеялись. Даже Сандро не удержался от улыбки.       — Это обещаю, — сказал он. — Одиночество — это не про меня.       Фильм шёл своим чередом, но внимание к нему давно рассеялось. Разговор плавно перетёк на другие темы: воспоминания о гастролях, смешные случаи на репетициях, планы на лето.       Где‑то за окном солнце клонилось к закату, окрашивая стены комнаты в тёплые оттенки. А здесь, в гостиной, было уютно, безопасно, почти по‑семейному.       — Чуваки, у меня охренительная идея! — Сандро резко выпрямился, хлопнул ладонью по колену и обвёл всех горящим взглядом. — Как вы смотрите на то, чтобы отдохнуть в Италии?       — Ты серьёзно? — Джолли даже приподнялся с дивана, недоверчиво прищурившись. — В смысле… прямо в Италию?       — Абсолютно! — Сандро расплылся в широкой улыбке. — У моей семьи там дом, ну, или почти замок. Гостевых комнат больше, чем мы сможем занять. Поехали со мной на недельку. Перезагрузитесь, выдохните, позагорайте.       Николас скрестил руки на груди, задумчиво потирая подбородок:       — А как же твоя семья? Не помешаем?       — Да вы что! — Сандро махнул рукой. — Все разъехались. Валентина с близнецами здесь, у Ки сейчас сезон, так что дом абсолютно пуст. Джолли, — он хитро прищурился, — бьюсь об заклад, твой зад ещё не знал итальянского солнца!       Джолли фыркнул, но в глазах уже мелькнуло предвкушение.       — Я же говорил, — не удержался Ноа, ухмыляясь, — этот чувак не может проводить время в одиночестве.       — Эй! — Сандро театрально возмутился. — Я просто гостеприимный. Ну так что, ребята? Представьте: утро начинается с эспрессо на террасе с видом на оливковые рощи. Днём — прогулки. Вечером — ужин под звёздами. Никакого расписания, никаких обязательств. Только солнце, вино и хорошая компания.       Оливия, до этого молча слушавшая, подалась вперёд:       — Звучит как сказка. Но… ты точно не шутишь?       — Ни капли! — Сандро поднял обе руки. — Всё всерьёз. Дом огромный, еды хватит на роту, а вина — неисчерпаемый ресурс. Ну? Кто со мной?       Ник переглянулся с Джолли, потом с Николасом.       — Если это не розыгрыш, я «за», — сказал Ник. — Мне срочно нужен отпуск.       — И я, — кивнул Джолли. — Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на этот «почти замок».       — Отлично! — Сандро снова хлопнул в ладоши. — Значит, решаем детали. Билеты, даты… У всех есть загранпаспорта?       — Да, у всех, — подала голос Оливия. — А у Джолли даже действующий шенген.       — А у тебя? — спросил Сандро, повернувшись к ней.       — И у меня, — с улыбкой ответила Лив.       Ноа покрутил в руках пульт, задумчиво глядя на Сандро:       — А ты сам как? Готов к такому нашествию?       — Более чем! — Сандро широко улыбнулся. — Это будет круто, обещаю.       — Ладно, — наконец, сказал Николас, поднимая руку. — Я тоже «за». Но предупреждаю: если там нет бассейна, я бунтую.       Все рассмеялись.       — Есть бассейн, — заверил Сандро. — И джакузи. И небольшой винный погреб. А ещё потрясающий вид на море и тишина, которую вы давно не слышали.       — Тогда решено, — подытожил Ноа, переглянувшись с Оливией. — Италия, жди нас!       Сандро хлопнул в ладоши:       — Нужно выпить, чтобы поездка прошла хорошо! — соскочив с дивана, воскликнул он. — Ноа, поехали в магазин.       — Я пока забронирую нам билеты, — сказала Лив. — Кто‑то же должен это сделать.       — Все очень серьезно, — слегка приподняв бровь, спросил Ноа, откладывая пульт. Сандро нетерпеливо постучал по косяку:       — Ноа, идём! А то магазин закроется, и мы останемся без сакрального напитка.       — Уже иду, — вставая, сказал Ноа.       В гостиной тем временем закипела работа. Оливия открыла сайт бронирования, быстро вбивая даты и имена. Пальцы ловко скользили по клавиатуре.       — Так, ближайший вылет завтра… Есть вечерний рейс до Рима, а дальше на машине. Идеально.       Через полчаса вернулись Ноа и Сандро с пакетом, из которого торчали горлышки бутылок.       — Успели! — торжествующе объявил Сандро. — И даже взяли сыр и хлеб для закуски.       Оливия тем временем закрыла ноутбук:       — Билеты забронированы. Вылет в четверг вечером. Прилетаем ночью, берем машину, а дальше — полный релакс.       — Значит, — Сандро поднял первую открытую бутылку, — за начало приключения!       Все потянулись за бокалами.       — За Италию, — произнёс Николас.       — За солнце, — добавила Оливия.       — За море, — подхватил Джолли.       — За то, чтобы мы наконец выдохнули, — тихо сказал Ноа.       — И за то, чтобы эта неделя стала той самой, о которой будем вспоминать ещё долго, — завершил Сандро.       Бокалы соприкоснулись с лёгким звоном.