Иногда на свидания ворует Дина сама Макс

      Тишина в мотеле была оглушительной. Дин, сгорбившись над разобранным ружьем, смазывал механизм с сосредоточенным видом хирурга. Сэм, уткнувшись в ноутбук, что-то бормотал про следы вендиго в штате Мэн. Воздух был густым от запаха оружейной смазки, кофе и невысказанного напряжения.       Внезапно в дверь постучали — не обычным стуком, а выбивая какую-то насмешливую, знакомую дробь. Оба Винчестера вздрогнули и потянулись к оружию.       Дин открыл дверь, готовый ко всему, кроме того, что увидел.       На пороге стояла Макс. В темных джинсах, старой косухе и с дерзкой ухмылкой во всю ширину лица. В руках она держала два бумажных пакета, от которых пахло чем-то невероятно вкусным.       — Выезд, солдат, — заявила она, толкая пакет ему в грудь. — Твои сухпаи конфискованы. Теперь тут командую я.       Дин, ошеломленный, беспомощно принял пакет.       — Макс? Что... как ты нас нашла?       — Я не «вас» искала. Я тебя искала, — она вошла в номер, кивнула Сэму, который смотрел на нее с нескрываемым изумлением, и, не смущаясь, схватила Дина за рукав. — У тебя свидание. Прямо сейчас. Одевайся. Вернее, не раздевайся дальше, и так сойдет.       — Но... вендиго... — попытался возразить Дин, беспомощно озираясь на брата.       — Вендиго подождет, — парировала Макс. — У него, в отличие от тебя, на лице не написано, что он вот-вот свалится от усталости. А ты похож на загнанную лошадь. И пахнешь тоже.       Сэм фыркнул в свой ноутбук, пытаясь скрыть улыбку.       — Она права. Иди. Я пока все отсюда...       — Ты тоже не останешься, — Макс вручила ему второй пакет. — Там два стейка, картошка и салат. И ключи от моей квартиры. Папа ждет тебя на партию в шахматы. Он тренировался.       Сэм замер с полуоткрытым ртом, глядя на пакет с едой, словно на гранату.       — Я... я не могу...       — Можешь, — оборвала его Макс. — Он уже расставляет фигуры. И обещал обыграть тебя в пух и прах. Не заставляй старика ждать.       Не дав им опомниться, она вытащила Дина из номера, хлопнув дверью перед носом ошеломленного Сэма.       На улице, у ее потрепанного седана, Дин наконец нашел голос.       — Макс, что за... мы же в работе! Мы не можем просто так...       — Можем, — она открыла ему дверь пассажира и буквально втолкнула его внутрь. — Сегодня твой выходной. Объявляется указом главного врача. Молчи и ешь, — она ткнула пальцем в пакет, из которого пахло еще теплыми бутербродами.       Она увезла его не в ресторан и не в кино. Она привезла его на пустынную смотровую площадку высоко в горах. Расстелила в багажнике старое одеяло, достала ту самую еду и две бутылки холодного пива.       — Вот, — сказала она, садясь рядом. — Никаких монстров. Никаких звонков. Только ты, я и этот дурацкий вид.       Дин молча смотрел на огни города внизу, на темное небо над головой. Он сидел, словно парализованный, не в силах расслабиться, все ожидая подвоха, атаки, зловещего звонка.       — Расслабься, Винчестер, — ее голос прозвучал мягко. Она взяла его руку в свои, разжала сведенные в кулак пальцы. — Я сегодня твой телохранитель. Ни одна нечисть не пройдет. Обещаю.       Он обернулся, посмотрел на нее — на ее упрямое, улыбающееся лицо, освещенное лунным светом. И что-то надорвалось внутри. Напряжение медленно стало уходить из плеч. Он глупо улыбнулся.       — Ты меня похитила.       — Ага. Возвращаю должок, ковбой. Отплатила за все те разы.       Он рассмеялся — настоящим, свободным смехом, которого она не слышала от него очень давно. Он откинулся назад на одеяло, потянулся за пивом.       — Ладно, доктор. Что прописано на сегодня?       — Абсолютный покой. И никаких разговоров о работе. Только о важном. Например, о том, какая все-таки дурацкая у тебя прическа.       Они просидели так несколько часов. Говорили ни о чем. Смеялись. Молчали. Она не отпускала его руку, словно боялась, что он сбежит обратно в свой вечный кошмар.       И когда она наконец привезла его обратно в мотель, он вышел из машины другим человеком — более усталым, но и более живым. Не машиной для убийств, а просто мужчиной, которого только что вернули к жизни.       — Спасибо, — тихо сказал он, прежде чем закрыть дверцу.       — Не за что, — улыбнулась она. — В следующий раз буду похищать с завязанными глазами. Для остроты ощущений.       Она уехала, а он еще долго стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как на душе становится тихо и пусто, как после хорошей, вовремя сделанной операции.