Иногда Макс всё-таки приходится вызывать скорую

      Время растянулось в липкую, кровавую бесконечность. Ее руки, одежда, пол — все было в алом. Под ее пальцами пульс Дина то почти угасал, то на секунду прощупывался вновь — слабый, прерывистый, обманчивый. Сэм, истекающий кровью, уже не мог помогать, он сидел, прислонившись к стене, с остекленевшим от боли и ужаса взглядом, уставясь на брата.       Она давила на рану, чувствуя, как силы уходят из него... и из нее самой. Паника, холодная и тошная, сжимала горло. Привычные бинты, соль, отвары — все это было детскими игрушками перед лицом настоящей смерти. Он умирал. Прямо здесь. И она ничего не могла сделать.       «Ящик из-под сосны». Его слова прозвучали в голове зловещим эхом. Нет. Нет. НЕ ЗДЕСЬ.       Словно очнувшись от кошмара, она рванулась к телефону. Пальцы скользили по крови, едва попадая на кнопки. Набрала номер.       — Скорая... — ее голос сорвался на хриплый шепот. — ДТП... Мотоцикл... Двое мужчин, множественные травмы, кровотечение... — она выдавила адрес и бросила трубку.       Она посмотрела на них — на двух своих безнадежных, искалеченных охотников. И поняла, что сейчас начнется самое сложное.       — Сэм! — она хлопнула его по щеке, заставив встрепенуться. — Слушай меня! ДТП. Вы на мотоцикле. Вас сбила машина. Запомнил? Никаких дикобразов! Никаких когтей! Ты ударился плечом об асфальт. Дин... Дин напоролся на ограждение. Понял?!       Сэм медленно кивнул, его сознание с трудом возвращалось в реальность. Он был юристом. Он понимал необходимость легенды лучше кого бы то ни было.       — Мотоцикл... — прошептал он хрипло. — «Харлей»... черный...       — Да! — почти закричала она, снова надавливая на рану Дину. — «Харлей». И ты не помнишь номера машины. Ты был в шоке.       За окном послышался вой сирены. Сердце у Марины упало и одновременно заколотилось с бешеной силой. Теперь — главное.       Дверь распахнулась, впуская медиков с носилками. Их опытные глаза за секунду оценили ужасающую картину.       — Что случилось? — спросил один из них, опускаясь на колени рядом с Дином.       — ДТП, — четко, почти механически выдавила Марина, отступая, чтобы дать им место. Ее голос дрожал, но слова были ясны. — Их сбила машина. На мотоцикле. Он, — она кивнула на Дина, — налетел на ограждение. Второй упал на асфальт.       Медики закивали, уже поглощенные работой. Их не интересовали детали, им нужно было состояние.       — Давление падает! — крикнул один, накладывая жгут выше раны на груди Дима. — Срочно вливаем плазмозаменитель! Второго на носилки, плечо раздроблено, возможны внутренние кровотечения!       Суета поглотила ее маленькую прихожую. Мигающий свет машин скорой выхватывал кровавые следы на стенах, ее бледное, перемазанное лицо. Она стояла, прижавшись к стене, и смотрела, как увозят ее жизнь. Сэма погрузили быстрее. Дина... над ним работали дольше, потом резко подняли на носилки и понесли.       Она поехала за ними на своей машине, не помня дороги. В приемном покое царил привычный хаос. Ее остановила медсестра.       — Они ваши?       — Да... братья. ДТП.       — Фамилия?       — Винчестер, — выдохнула она, и это имя прозвучало как пароль в другой, страшный мир.       Ее отвели в сторону, чтобы заполнить бумаги. Она писала дрожащей рукой: «ДТП», «мотоцикл», «сбила машина», «скрылась с места». Каждое слово было гвоздем в крышку их нормальной жизни, но это была единственная цена за их спасение.       Через несколько часов, когда их обоих забрали в операционные, к ней подошел дежурный врач — усталый мужчина в запачканном халате.       — Мисс Максименко? Со старшим... сложно. Потерял много крови, повреждение легкого. Но шанс есть. Второй... вывих, сложный перелом, но стабилен.       Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       — Полиция будет задавать вопросы, — добавил врач softer. — Удачи им найти того водителя.       — Да, — прошептала она. — Удачи.       Она осталась одна в ярко освещенном, пахнущем хлоркой коридоре. Ее руки все еще были в крови. Его крови. Она смотрела на закрытые двери операционной и понимала, что только что совершила самое страшное предательство их законов. И самое необходимое спасение.       Она продала их легенду. Обменяла их тайну на их жизни. И теперь ей предстояло убедить в этой лжи всех — врачей, полицию, а главное — их самих, когда они очнутся. Если очнутся.