Часть 4"Нити судьбы"

Коноха. Главная улица возле торговой площади. Полуденное солнце заливало улицы деревни ярким светом, но тепло этого дня не касалось одного мальчика. Он шёл по узкой улочке, прижимая к груди небольшой свёрток с продуктами. Его волосы цвета пшеницы слегка блестели на солнце, а на лице — усталость и напряжение, будто каждый шаг давался ему с трудом. Это был Менма. Позади послышался грубый голос: — Смотрите, опять этот демон идёт! — в голосе женщины звучала ненависть. Её слова мгновенно подхватили другие. — Убирайся, мерзкий ребёнок! — Сколько бед ты уже принёс деревне, чудовище! — Ему не место среди нормальных людей! Крики становились всё громче. Люди начинали бросать камни и гнилые овощи. Один кусок гнилого яблока ударил Менму в плечо, оставив грязный след на одежде. Он стиснул зубы, опустил голову и ускорил шаг, но толпа не отставала. — Ты думаешь, мы забыли, что из-за тебя погибли люди?! — закричал мужчина, замахиваясь ещё одним камнем. Мальчик остановился. Его руки дрожали, но не от страха — от злости и боли. Он не мог ответить. Не мог доказать, что он не виноват. Всё, что он мог — терпеть. Но вдруг громкие голоса оборвались. Толпа замерла. Позади Менмы раздался холодный, спокойный голос: — Достаточно. Все обернулись. На улице стояли Итачи и Шисуи, оба в чёрных плащах клана Учиха. Их взгляды были спокойны, но в этой тишине чувствовалась угроза. Итачи сделал шаг вперёд. Его глаза сверкнули красным — Шаринган раскрылся без единого слова. Толпа невольно отступила, страх пробежал по лицам. Шисуи усмехнулся легко, но в его тоне не было мягкости: — Забавно… такие смелые, когда против вас ребёнок. Хотите проверить свою храбрость на ком-то посильнее? Несколько мужчин опустили взгляд, женщины быстро схватили детей за руки. Толпа рассеялась, словно её и не было. Остались лишь пятна грязи на земле… и маленькая фигура мальчика, стоявшего с опущенной головой. Шисуи вздохнул, подошёл к Менме и опустился на корточки: — Эй, ты в порядке? Менма не ответил. Его кулаки дрожали, а в глазах стояли слёзы, которые он изо всех сил сдерживал. — Всё нормально… — глухо произнёс он. Итачи встал рядом, внимательно посмотрел на мальчика: — Как тебя зовут? — Менма, — коротко бросил тот, не поднимая взгляда. Шисуи чуть улыбнулся и, обернувшись, позвал: — Эй, вы двое, идите сюда! К ним подошли двое детей. Саске, нахмурившись, смотрел на Менму с любопытством, но без осуждения. Рядом с ним семенила маленькая девочка с лентой в волосах — Эми. Она сжала пальцы на рукаве Шисуи, прячась за ним, но глаза её светились интересом. — Это Саске, — сказал Шисуи, положив ладонь на плечо младшего Учиха. — А это Эми. А ты… ты же Менма, да? Мальчик кивнул. — Ну вот и отлично, — Шисуи мягко подтолкнул детей друг к другу. — Познакомьтесь. Саске подошёл ближе и, чуть приподняв подбородок, сказал: — Ты не похож на чудовище. Они все глупые. Менма поднял взгляд — впервые за всё это время — и встретил чёрные глаза Саске. На его лице дрогнула тень улыбки. — Спасибо… Эми робко выглянула из-за брата, потом сделала шаг вперёд и протянула маленькую руку: — Давай дружить? Менма моргнул, смотря на её тонкие пальцы, а потом медленно протянул свою руку в ответ. — Давай… Шисуи улыбнулся широко, а Итачи, стоя чуть в стороне, наблюдал молча, но в его глазах мелькнула едва заметная тень одобрения. В этот момент на грязной улице Конохи, среди следов ненависти, зародилось что-то новое — тонкая нить дружбы, которая изменит судьбы этих детей. Страна Дождя. Убежище Акацуки. Испытание. Холодный воздух пронизывал до костей. Пол был мокрым от бесконечного дождя, лужи блестели под тусклым светом факелов. Металлические шипы и острые бумажные лезвия теперь безмолвно торчали из стен и пола, как напоминание о только что закончившейся смертельной игре. На каменных плитах, среди брызг крови и воды, лежал Наруто. Его маленькое тело было покрыто синяками и порезами, одежда разодрана в клочья. Кровь медленно стекала с виска, смешиваясь с дождевой водой, образуя красные разводы на сером камне. Он пытался подняться… но руки дрожали, ноги не слушались. Каждый вдох был словно нож в груди. — Ха… я… ещё… могу… — выдохнул он хрипло, срываясь на кашель. Но тело предало его. Он рухнул обратно, врезавшись плечом о холодный пол. Глаза, ещё недавно полные упрямства, теперь едва держались открытыми. Перед ним стоял Нагато. Его лицо оставалось каменным, голос звучал как приговор: — Ты слаб. Слова ничего не значат. В этом мире выживает только сила. Наруто стиснул зубы, но не мог даже поднять голову. Его кулаки дрожали на мокром полу, и только ярость в глазах напоминала, что он не сдался полностью. Рядом с Нагато стояла Конан. Она смотрела на мальчика, и в её холодных янтарных глазах мелькнула тень… чего-то похожего на жалость. Но она ничего не сказала. У стены, скрестив руки на груди, стоял Тоби. Его маски на лице не было, лишь тень в глазах скрывала настоящие эмоции. Он сделал шаг вперёд, медленно опустился на колено рядом с Наруто. — Я говорил тебе, — произнёс он тихо, но с жёсткими нотками, — одних слов мало. Мальчик, собрав остатки сил, прошептал: — Я… стану сильным…ничан… я… обещаю… Он назвал его по-детски тепло, с доверием, словно этот человек был единственным, кому он мог верить. Тоби опустил взгляд. На миг в его глазах промелькнула тень эмоций, но он тут же заставил себя быть холодным. — Конечно, — тихо ответил он, глядя на мокрый пол. — Ты не проиграл. Ты просто ещё не готов. Тоби поднял мальчика на руки. Его одежда мгновенно пропиталась кровью и водой, но он не обратил внимания. Наруто уткнулся лицом в его плечо, шепча почти неслышно: — Я… не… проиграл… просто… устал… — Отдыхай, — сказал Тоби, глядя в тёмный потолок. Его голос стал твёрдым, как сталь. — Но завтра начнётся всё по-настоящему. Он бросил короткий взгляд на Конан и Нагато: — Тренировки начнутся завтра. Я сам займусь им. Нагато кивнул, развернулся и вышел, его шаги гулко отдавались в тишине зала. Конан задержалась на секунду, посмотрела на ребёнка в руках Тоби, но так и не сказала ни слова. Дверь закрылась. В зале остался лишь звук дождя, падающего на металл. Тоби опустил взгляд на Наруто. Тот уже терял сознание, но пальцы всё ещё сжимались в кулаки. «Упрямый…» — мелькнула мысль, и в глубине сердца Тоби на мгновение вспыхнуло что-то тёплое. Но он тут же задавил это чувство. — Ты будешь сильным, Наруто, — произнёс он шёпотом, глядя на мокрые камни под ногами. — Даже если придётся сломать тебя ради этого. И с этими словами он ушёл в глубину коридоров, неся ребёнка, который однажды должен будет изменить мир… или сгореть, так и не дотянувшись до мечты. Тоби стоял напротив Нагато, скрытый за маской, голос его звучал холодно и уверенно. Наруто — ключ. Он джинчурики Девятихвостого. Если мы сможем сломить его волю, он станет идеальным оружием для нашего плана, — произнёс Тоби, глядя на Нагато. Нагато медленно поднял взгляд, в его глазах вспыхнули кольца Риннегана. Ты хочешь сломать его дух? — спросил он ровно, без эмоций. Тоби слегка кивнул. Да. Мы заставим его увидеть правду мира. Все его идеалы — лишь иллюзия. Когда он поймёт, что мир построен на боли, он станет тем, кем нам нужно. Нагато сделал паузу, будто обдумывая каждое слово. Если он действительно тот, кем ты его считаешь… его падение станет громче всех. Это будет уроком для мира. Я сделаю всё, чтобы он дошёл до края. Чтобы потерял веру. Чтобы боль стала его единственной дорогой. Тоби слегка склонил голову, и в голосе его прозвучало довольство. Вот и прекрасно. Ты знаешь, что делать.