Часть 10

Катя так и не добралась до кровати. Она сидела на подоконнике своего номера, курила и смотрела на мокрый асфальт внизу. Город не спал — где-то вдали мигали синие огни машин, шумели пьяные голоса, но здесь, на третьем этаже, было тихо. В дверь номера резко постучали. Девушка лениво потянулась и пошла открывать. — Прости, — хрипло сказал Ваня, втаскивая в комнату Бокова. Тот едва стоял на ногах. Глаза мутные, рубашка расстегнута, волосы в беспорядке. Увидев Катю, он неуклюже ухмыльнулся. — А вот и наша героиня… — Заткнись, — резко оборвал его Ваня, усаживая на кровать. — Ты еле ноги волочишь. Катя затушила сигарету и медленно подошла. — Зачем ты его привёз сюда? Ваня не отвечал. Просто снял куртку, бросил на стул и прошёлся пальцами по вискам. — Он начал нести чушь про маньяка, хотел ехать в промзону один. Я не мог его отпустить. Боков засмеялся, пьяный и язвительный — как обычно. — Ваня — мой ангел-хранитель. Святая троица: я, водка и его благородство. Катя скрестила руки. — Ты закончил? Боков замолчал. Потом резко наклонился вперед, схватился за голову. — Чёрт… Ваня мгновенно оказался рядом, подхватил его под плечи. — Вань, полегче… — пробормотал Боков, но голос уже был другой — сдавленный, слабый. Катя вздохнула, подошла к мини-бару, налила воды. — Пей. Боков послушно сделал глоток, потом ещё один. Ваня сидел рядом, одна рука всё ещё на его плече, будто боялся, что тот рухнет. Тишина. Потом Боков медленно поднял глаза на Катю. — Прости. Она не ответила. Ваня встал, потянулся. — Мне пора. — Останься, — неожиданно сказала Катя. Он замер. — Он не справится один. Ваня посмотрел на Бокова — тот уже клевал носом, едва держался. — Ладно. Катя кивнула, достала из шкафа одеяло, бросила на диван. — Спи здесь. Ваня сел, снял ботинки. — А ты? — А я не сплю с пьяными, — сухо ответила она, но в углу губ дрогнула тень улыбки. Ваня хмыкнул. — Жаль. Тишина снова накрыла комнату. За окном шумел дождь. Боков рухнул на кровать, бормоча что-то невнятное про «проклятую водку», и почти сразу захрапел. Катя вздохнула, поправила подушку под его головой. — Спи, идиот. Когда она обернулась, Ваня уже стоял у окна, зажигая сигарету. Дым клубился в луне света, очерчивая его профиль. — Спасибо, — сказала Катя тихо. — За что? — Что не оставил его одного. Ваня усмехнулся, сделал затяжку. — Он бы до утра в кустах валялся. Тишина. Катя подошла к холодильнику, достала две бутылки воды. — Держи. Он взял, их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз ни один не отдернул руку. — Ты сегодня… — начал Ваня, но запнулся. — Что? — Ничего. Она прищурилась. — Говори. Ваня затушил сигарету, шагнул ближе. — Очень красивая. Катя замерла. — Это комплимент? — Наблюдение, — он ухмыльнулся, но в глазах было что-то серьезное. Она не отвечала. Просто смотрела на него. Где-то за окном проехала машина, луч фар мелькнул по стенам, осветив его лицо — резкие скулы, шрам над бровью, губы, сжатые в тонкую полоску. — Катя… Она знала, что сейчас произойдет. И не отстранилась. Его пальцы коснулись ее подбородка — Мы оба знаем, что это плохая идея, — прошептала она. — Ужасная, — согласился он. И поцеловал ее. Горячо. Жестко. Без права на отступление. Катя вцепилась в его водолазку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Раздался стон. Они резко отпрянули. Боков перевернулся на бок, бормоча: «Нет, не в ногу…» Ваня фыркнул. — Своевременно. Катя провела рукой по губам. — Нам… надо спать. — Да, — Ваня отступил на шаг. — Отдельно. Она кивнула. Он взял одеяло, устроился на диване. — Спокойной ночи, Злобин. — Спокойной, Катя. Тишину разорвал звонок телефона. Катя открыла глаза. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, рисуя на стене длинные полосы. Она потянулась за телефоном, но тут же замерла — на диване, в метре от нее, лежал Ваня. Он спал, сбросив одеяло, водолазка задралась, обнажив плоский живот и темную линию пресса. Губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали тень на скулы. Совсем не тот насмешливый Злобин, каким она его знала. Телефон снова зазвонил. — Чёрт… — прошептал Ваня, не открывая глаз. Катя резко отвернулась, схватив трубку. — Да? — Катя, ты где? — голос начальницы звучал хрипло. — Ефимова очнулась. Она села на кровати, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Сейчас буду. Ваня уже смотрел на нее, брови сведены. — Что-то случилось? — Ефимова очнулась. Она встала, поправила смятую блузку, которую так и не успела переодеть со вчерашнего дня. Волосы растрепались за ночь, тушь слегка размазалась. В зеркале она выглядела… растрепанной. Но сейчас это не казалось ей чем-то важным. Ваня поднялся, потянулся. Мышцы спины напряглись под тканью водолазки. — Боков еще спит? — Как убитый. Он подошел к Бокову и тряхнул его за плечо. — Вставай, герой. Работа зовет. Боков застонал, прикрыл лицо руками. — Убейте меня… — Пожалуй поручим это маньяку, — усмехнулся Ваня. Катя налила кофе из гостиничного термоса, протянула Ване. Их пальцы случайно соприкоснулись. — Спасибо, — он удерживал взгляд дольше, чем нужно. — Не за что. Боков поднял голову, мутно оглядев их обоих. — Вы… что, всю ночь… — Спи дальше, — резко оборвала Катя, наливая ему стакан воды. — Или нет, лучше умойся. Через двадцать минут выезжаем. Ваня уже надевал пальто, но вдруг остановился у двери. — Кать… — Да? Он колебался, словно хотел сказать что-то важное. Но только покачал головой. — Ничего. Встретимся внизу. Дверь закрылась. Боков медленно допил воду, прищурился. — Ты влюбилась? Катя швырнула в него подушкой. — Иди мойся, Боков. Но в груди что-то сжалось.