Часть 2: Утро после и Камни преткновения

Сон не приходил. Елеонора ворочалась на шелковых простынях своей кровати в слизеринском дортуаре, вглядываясь в темноту, прочерченную лишь слабым светом от зеленоватых ламп, встроенных в стены-аквариумы. Рыбы лениво проплывали туда-сюда, их безмятежность казалась насмешкой. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Иветты из соседней кровати и Пандоры, что-то бормотавшей во сне на своем таинственном языке. Брак. С Регулусом Блэком. Слова отскакивали от стен ее сознания, как заколдованные мячи для сквота, не давая покоя. Она пыталась представить его своим мужем. Его холодные руки в ее руках во время танца на их собственной свадьбе. Его безразличный взгляд через обеденный стол. Его молчаливое присутствие в одной комнате на всю оставшуюся жизнь. От этой мысли становилось муторно и пусто. Она не ненавидела его. Боже, нет. Он был частью их компании, пусть и самой отстраненной. Он был братом Сириуса, жениха Иветты. Он был красив, умен, из хорошей семьи. С точки зрения ее родителей – идеальная партия. Но для нее, Норы, которая мечтала о безумной, всепоглощающей страсти, о смехе, заполняющем каждый уголок дома, о партнере, который будет смотреть на нее так, как Джеймс смотрит на Лили (даже сквозь маску дурашливости), или как Римус смотрит на Марлин – с тихим обожанием, – Регулус Блэк был воплощением ледяной, безжизненной пустыни. Она сжала подушку. А что он думает? Он выглядел… потрясенным. Не злым, не довольным. Потрясенным. Как будто удар пришелся и по нему. Эта мысль почему-то заставила ее сердце сжаться не только от страха, но и от странной жалости. Они оба оказались пешками в этой игре своих семей. Утро пришло слишком быстро. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь толщу черного озера, окрашивали комнату в призрачно-зеленый свет. Нора чувствовала себя так, будто не спала всю ночь, а бегала марафон. – Ты выглядишь ужасно,– констатировала Иветта, уже одетая и причесанная, наблюдая, как Нора с трудом натягивает мантию. – Спасибо, сестренка, ты всегда знаешь, как поднять настроение, – буркнула Нора, пытаясь пригладить свои вечно непослушные рыжие кудри. – Бессонница?– спросила Пандора, появляясь из-за полога своей кровати с размытым сном лицом. – Луна в шестом доме сегодня. Она будоражит воду и… чувства.– Она посмотрела на Нору с тем пронзительным пониманием, которое иногда проскальзывало сквозь ее обычную рассеянность. – Что-то вроде того, – уклонилась от ответа Нора. Она не могла говорить об этом. Еще нет. До тех пор пока она сама не осознает это полностью. Спускаясь в общую гостиную за завтраком, она чувствовала себя на иголках. Сердце бешено колотилось, когда она переступила порог. Ее взгляд сразу же нашел его. Регулус сидел в своем обычном кресле, отдаленном от общего веселья. Он читал книгу, но его поза была неестественно прямой, а взгляд застыл на одной странице, не двигаясь. Рядом, конечно же, толпились Барти, Рабастан и Эван. Барти что-то оживленно рассказывал, размахивая руками, а Эвен добродушно улыбался. Рабастан, обняв за плечи подошедшую Элизабет, слушал с полуулыбкой. Когда Нора вошла с Иветтой и Пандорой, Барти прервался на полуслове. На его лице расплылась ухмылка. – Ну,здравствуйте, наши прекрасные дамы! А особенно наше утреннее солнышко! – он направился к Норе, преувеличенно галантно протягивая руку, как будто желая ее поцеловать. Нора фыркнула и оттолкнула его. – Отстань, Крауч. С утра не выношу твою энергию. – Она меня любит, я знаю,– вздохнул Барти, прижимая руку к сердцу. Его глаза, однако, блестели озорством. Он перевел взгляд на Регулуса, который поднял голову от книги. Его взгляд скользнул по Норе – быстрый, оценивающий, – и снова уткнулся в страницы. Но Нора заметила, как его пальцы слегка сжали переплет. – Иди завтракай, болтун, – толкнула Барти в сторону выхода Элизабет, катя глаза. – А то опять опоздаешь на Зелья, и Снейп выставит тебя за дверь, чтобы ты 'не осквернял своим присутствием искусство варки'. – О, он просто ценит мои уникальные методы!– парировал Барти, но позволил ей подтолкнуть себя к двери. Нора почувствовала, как ее нервозность немного улеглась среди привычной суеты. Она украдкой взглянула на Регулуса. Он встал, отложил книгу и направился к выходу, не глядя ни на кого, его мантия развевалась за ним темным облаком. Он прошел мимо нее, сохраняя дистанцию в пару футов, но она уловила легкий, едва заметный аромат – что-то свежее, как холодный воздух после дождя, с оттенком старого пергамента и чего-то древесного. Сандалового дерева, может быть? Весь день прошел в подобном напряжении. На уроках она ловила себя на том, что смотрит на него, сидящего несколькими рядами впереди на Зельях или на Паре зверей. Он был сосредоточен, безупречен, отвечал на вопросы профессоров с ледяной точностью. Ни единого намека на ту растерянность, что была вчера. Как будто ничего не произошло. Как будто их будущее не было перечеркнуто одним родительским решением. На Трансфигурации, которую Слизерины делили с Гриффиндорами, Лили и Марлин сразу окружили ее. – Нора,с тобой все в порядке? – спросила Лили, ее зеленые глаза были полны беспокойства. –Ты сегодня какая-то… рассеянная – Да просто не выспалась,– отмахнулась Нора, стараясь звучать бодро. Марлин прищурилась. – Это из-за вчерашней огненной воды Барти? Или…– она бросила многозначительный взгляд через класс на Регулуса, который, склонив голову, что-то объяснял что-то Эвану. – ...из-за того, что ты осталась наедине с Его Ледяным Величеством? Нора почувствовала, как кровь ударила в щеки. – Не говори ерунды, Марлин. – Ага, конечно, – фыркнула Марлин. – Иветта сказала, что вы там вдвоем остались. И что он был какой-то странный. Говорил что-то о письме от родителей. Нора замерла. Иветта болтала. Конечно, болтала. Они же сестры, и у них не было секретов. Но сейчас ей совсем не хотелось это обсуждать. – Ничего важного,– солгала она, отворачиваясь к своему пуху, который ей нужно было превратить в игольницу. Ее пух упрямо оставался пухом. Лили и Марлин переглянулись, но благоразумно отступили, поняв, что тема закрыта. Однако взгляд Лили сказал: Мы еще поговорим. Настоящее испытание ждало их после уроков. Большая компания, как это часто бывало, собралась в их любимой тайной комнате на седьмом этаже – той самой, что появлялась, когда очень нужно было место для встреч. Комната на этот раз приняла вид уютной гостиной с огромным камином, мягкими диванами, настольными играми и даже мини-баром (видимо, по заказу Барти). Марадеры уже были там. Джеймс и Сириус что-то азартно доказывали друг другу, размахивая руками, Римус мирно читал в углу, а Питер пытался подслушать. Лили, Марлин, Элизабет и Иветта устроились на огромном пуфе, обсуждая последние сплетни. Пандора, сидя на подоконнике, что-то чертила на запотевшем стекле. Нора вошла одной из последних, и ее взгляд сразу же нашел Регулуса. Он сидел с Барти и Рабастаном, наблюдавшими за спором Джеймса и Сириуса. Он не смеялся, но на его лице была тень улыбки – редкое и ценное явление. Когда она вошла, его взгляд на мгновение встретился с ее, и тень улыбки исчезла. Он кивнул ей – короткий, вежливый кивок, который можно было бы расценить как обычное приветствие товарищам по дому, если бы не легкая скованность в движении. Нора почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она машинально кивнула в ответ и плюхнулась рядом с Лили на пуф, стараясь сделать вид, что полностью поглощена разговором о новых крылатых клювах, которые собирался закупить Хогсмид. Барти, однако, не собирался оставлять все как есть. Его озорные глаза заметили этот мимолетный, напряженный обмен кивками. – Итак,ледяной принц вернулся в свою крепость, а наше солнышко пытается пробиться сквозь тучи!– провозгласил он, поднимаясь и расставляя руки, как будто обращаясь к невидимой публике. – Что-то витает в воздухе! Что-то… таинственное! Не так ли, друзья? Все замолчали, заинтересовавшись. Сириус поднял бровь, глядя на брата. – Регулус? Таинственный? Он обычно просто загадочно молчит. Это его базовое состояние. Регулус бросил Сириусу уничтожающий взгляд, но Барти уже был на взводе. – Нет,нет, нет! Это что-то другое! Вчера, в гостиной Слизерина, повисла такая атмосфера… Напряженная! Электрическая! Как перед грозой! Наш уважаемый Регулус и наша прекрасная Нора остались наедине, и искры летели так, что я бы побоялся зажечь от них палочку! Нора почувствовала, как горит все лицо. – Барти, заткнись, ничего не было!– выпалила она, но ее протест прозвучал слабо и смущенно. – О, что-то было! – подхватила Элизабет, ее глаза весело блестели. Она обняла Рабастана за талию. – Раб, а помнишь, как они смотрели друг на друга? Как в тех мугловских фильмах, что мы тайком смотрим! Рабастан сдержанно ухмыльнулся. – Было заметно. Регулус медленно поднялся. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но в глазах стояла сталь. – Крауч, хватит нести чушь. У меня нет ни времени, ни желания участвовать в твоих дешевых спектаклях.– Его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель. Но Барти был неуязвим. – О, это не спектакль! Это реальность! И знаете, что мне подсказывает моя блестящая интуиция?– Он сделал драматическую паузу, обводя всех торжествующим взглядом. – Родители! Помолвка! Да-да, я чувствую это нутром! Старики Блэк и Гринграссы наконец-то договорились! Скоро у нас будет свадьба! В комнате повисла гробовая тишина. Даже Джеймс перестал жестикулировать. Все взгляды метались между побледневшей Норой и застывшим, как из мрамора, Регулусом. Его руки сжались в кулаки по швам. – Барти…– тихо, но с предупреждением в голосе произнес Рабастан. Но было поздно. Удивление и любопытство на лицах друзей сменились разной степенью понимания и возбуждения. – Неужели правда?– прошептала Иветта, глядя на сестру широкими глазами. Она, конечно, знала о возможности, но не о свершившемся факте. – Вау,– выдохнула Марлин. – Это же… это же круто! В смысле… страшно, но круто! Лили нахмурилась, ее взгляд перешел с испуганного лица Норы на напряженную спину Регулуса. – Регулус? Это правда? Он не ответил. Он просто стоял, и казалось, что холод исходит от него волнами. Ответила Нора. Ее голос дрожал, но она заставила себя говорить, глядя на свои руки. – Да. Правда. Письмо пришло вчера. Контракт подписан. Взрыв возгласов оглушил комнату. "Ничего себе!" "Поздравляю?Кажется?" "Блэк и Гринграсс!Это же сильный союз!" "Когда свадьба?" Только Сириус смотрел на брата с необычной для него серьезностью. – Регулус?– спросил он тихо, без насмешки. Регулус повернулся. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую белую полоску. Он посмотрел прямо на Барти, и в его взгляде было столько ледяной ярости, что даже неугомонный Крауч на мгновение отступил. – Доволен?– прошипел Регулус. Его голос был низким и опасным. – Ты добился своего спектакля. Надеюсь, оно того стоило. Он резко развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что с полки слетела пара старых книг. Нора сидела, чувствуя, как жар стыда и гнева сменяется леденящим холодом. Он ненавидел это. Он ненавидел саму идею этого. И теперь все знали. Теперь это было публичным позором, предметом для обсуждения и шуток. – Нора, прости,– первым опомнился Барти, его веселое лицо стало виноватым. – Я не думал… Я просто… – Просто не подумал, Барти! – резко сказала Лили, обнимая за плечи вздрагивающую Нору. – Вот что ты сделал. – Он и правда вел себя странно вчера,– тихо сказала Иветта. – Я думала, это из-за письма от родителей, но… Нора встала. Ей нужно было уйти. Сейчас же. Она не могла вынести этих взглядов – жалеющих, любопытных, возбужденных. – Я…я пойду,– пробормотала она и, не глядя ни на кого, выбежала из комнаты, оставив за собой гробовое молчание. Она бежала по коридорам, не разбирая пути. Слезы жгли глаза, но она смахивала их с яростью. Она не хотела плакать. Она хотела… она не знала, чего хотела. Кричать? Разбить что-нибудь? Исчезнуть. Завернув за угол, она почти врезалась в кого-то. Сильный руки схватили ее за плечи, чтобы удержать от падения. – Эй, осторожнее, Гринграсс, – прошипел знакомый, неприятный голос. Она подняла голову. Перед ней стоял Северус Снейп, его бледное, осунувшееся лицо искажено было привычной гримасой брезгливости. Его черные глаза сузились. – Просматриваешь свой новый статус будущей миссис Блэк?– язвительно бросил он. – Уже не смотришь под ноги, простые смертные не достойны твоего внимания? Его слова, полные яда и зависти, стали последней каплей. Вся ее боль, унижение и злость вырвались наружу. – Отстань от меня,Снейп!– крикнула она, вырываясь из его цепких пальцев. – Иди вари свои зелья и нюхай собственные носки, как обычно! Какое тебе дело до моего статуса?! Его глаза вспыхнули черным огнем. – О, теперь и остроумие прорезалось. Видимо, перспектива стать украшением на руке у вырожденца Блэков придает смелости. Она уже собиралась излить на него новый поток ярости, когда сзади раздался спокойный, холодный голос. – У тебя есть дела,Снейп? Или ты просто решил потренировать свое скудное остроумие на леди? Нора обернулась. Регулус стоял в нескольких шагах от них. Он не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к Снейпу, и в нем читалась такая ледяная угроза, что даже Снейп, обычно непробиваемый, слегка отступил. – Блэк,– прошипел он. – Уже защищаешь свою собственность? Как мило. – Убирайся, Снейп,– сказал Регулус тихо, но так, что по спине побежали мурашки. – Пока я не решил, что твое присутствие оскверняет этот коридор. Снейп бросил на него полный ненависти взгляд, потом скользнул им по Норе, что-то невнятно буркнул и удалился, его мантия развевалась за ним, как крылья большой черной птицы. Нора и Регулус остались одни в пустом коридоре. Она смотрела на него, все еще дрожа от ярости и адреналина. Он спас ее? Защитил? Или просто защищал честь фамилии Блэков от посягательств кого-то вроде Снейпа? Он медленно повернулся к ней. Его лицо все еще было закрытым, но гнев в глазах поутих. – С ним лучше не связываться,– произнес он, и его голос звучал ровно, без эмоций. – Он только и ждет повода излить свою желчь. – Я… я знаю,– прошептала Нора, все еще не в силах успокоиться. – Спасибо. Он кивнул, коротко и деловито. – Не за что. Это было… неприлично с его стороны.– Он посмотрел на нее, и в его взгляде промелькнуло что-то сложное.– Ты… справишься? Вопрос застал ее врасплох. Он звучал почти… по-человечески. – Я не знаю,– честно ответила она, снова чувствуя ком в горле. – Все теперь знают. И все будут смотреть. И обсуждать. – Людям всегда есть что обсуждать, – сказал он, и в его голосе прозвучала усталая горечь. – Они быстро найдут новую игрушку. А пока…– Он сделал паузу, как будто колеблясь. – ...попробуй не обращать внимания. Я знаю, это сложно. Но это единственный способ. Он говорил так, как будто знал это по собственному опыту. По опыту человека, за которым всегда наблюдают, которого всегда оценивают. Они стояли в молчании несколько мгновений, странное затишье после бури. Между ними висело невысказанное: их общее горе, их общая участь. – Мне нужно идти, – наконец сказал Регулус, нарушая заклинание. – У меня… дела. – Да,– кивнула Нора. – Конечно. Он еще раз кивнул ей – на этот раз менее официально – и ушел, его шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Нора осталась одна, прислонившись к холодной каменной стене. Ее сердце все еще билось часто, но уже не только от ярости и страха. Было еще что-то… маленькая, робкая искорка чего-то нового. Понимания? Связи? Он не был просто ледяной статуей. Под этой маской была боль. И, возможно, что-то еще. Она глубоко вздохнула и посмотрела в окно, в темнеющее небо. Возможно, все было не так безнадежно. Возможно, лед все-таки можно было растопить. Но путь предстоял долгий и сложный. И первый шаг был сделан – они заговорили. Не как жених и невеста, а как два человека, оказавшиеся в одной лодке. И это было уже что-то.