Часть 11: Правда, которую нельзя скрыть

Признание, прозвучавшее под мерцающие огни бала, не растворилось в воздухе вместе с последними нотами музыки. Оно повисло между ними прочной, невидимой нитью, связывая их еще крепче. На следующее утро, спускаясь на завтрак, Нора и Регулус обменялись взглядами, и в его серых глазах она увидела не отстраненность и не сомнение, а твердую, спокойную уверенность. Он любил ее. И он больше не боялся этого показывать. Это новое положение дел, конечно, не ускользнуло от их друзей. —Официально объявляю фазу«Сладкая вата и розовые пони» открытой!— провозгласил Барти, наблюдая, как Регулус передает Норе вазочку с медом, предварительно сняв с нее пчелу (жест, неслыханный для прежнего Регулуса). —Они смотрят друг на друга так, будто изобрели заклинание против домашних заданий! Сириус, к всеобщему удивлению, почти не отпускал колких замечаний. Он наблюдал за братом с задумчивым, почти одобрительным выражением лица. Казалось, публичный разрыв Регулуса с ожиданиями родителей что-то исцелил и в их собственных, сложных братских отношениях. Но затишье, как это часто бывает, было обманчивым. Надвигались выпускные экзамены для семикурсников, и хотя Регулус, Нора и их друзья были только на пятом курсе, атмосфера всеобщего стресса и бессонных ночей в библиотеке не могла их не затронуть. Кроме того, приближались зимние каникулы, а с ними — тот самый злополучный прием в поместье Блэков. Однажды вечером, когда компания пыталась устроить мозговой штурм по подготовке к тесту по истории магии, Барти внезапно оживился. —Знаете,а ведь стресс — это главный враг продуктивности! Нам нужно разрядить обстановку! Предлагаю сыграть в «Правду или Действие»! В образовательных целях! —Барти, мы пытаемся учиться, а не признаваться в любви к слизеринскому призраку,— устало заметила Лили, не отрываясь от конспекта. —Именно! А что может быть лучше для запоминания дат Гоблинских восстаний, чем легкая порция адреналина? — не унимался Барти. —К тому же, у нас тут есть парочка, чьи «правды» просто жаждут быть услышанными! Все взгляды устремились на Регулуса и Нору. Он сидел, обняв ее за плечи, и что-то тихо объяснял ей про спорные пункты в уставе Международной Конфедерации Магов. При общем внимании он замолк, но не убрал руку. —Я не против,— неожиданно сказала Нора, чувствуя внезапный прилив смелости. Ей было интересно, как далеко зайдет Регулус в этой игре. Сможет ли он быть откровенным не только с ней наедине, но и перед друзьями? Регулус вздохнул, словно предвидя неизбежное. —Хорошо.Но только если Действия будут в рамках приличий и не будут угрожать целостности замка. —Ура! — Барти схватил пустую бутылку от тыквенного сока. —Начинаем! Первый круг прошел относительно спокойно. Эван признался, что в детстве боялся садовых гномов, а Марлин должна была изобразить профессора Снейпа, признающегося в любви к шампуню. Но Барти, как всегда, вел игру к главной цели. И вскоред бутылка указала на Нору. —Правда или Действие,солнышко? —Правда,— без колебаний ответила она. —О-хо-хо!Отлично! Вопрос: какой самый безумный поступок ты готова была бы совершить ради нашего ледяного принца? Нора задумалась на секунду, затем улыбнулась. —Пойти с ним на свидание в Хогсмид. В комнате повисло разочарованное молчание. —Это не безумно!Это... романтично! — возмутился Барти. —Для него— безумно, — парировала Нора, бросая взгляд на Регулуса. Тот сдержанно улыбался. —Он пригласил меня, зная, что это вызовет пересуды и дойдет до его родителей. Для него это был по-настоящему смелый поступок. Понимающие кивки и улыбки пронеслись по кругу. Регулус слегка покраснел, но выглядел скорее польщенным, чем смущенным. Следующий круг. Бутылка указала на Сириуса. —Действие!— выпалил он, сияя. —Отлично!— Барти потер руки. —Ты должен... пройтись по гостиной на руках и прокричать «Я люблю свою невесту!» на языке гоблинов! Сириус фыркнул. —Слишком просто.—Он встал, грациозно встал на руки и, идеально сохраняя равновесие, прошествовал через всю комнату, выкрикивая что-то гортанное и совершенно неразборчивое. Иветта хохотала, захлебываясь. —Браво! — аплодировал Барти. —А теперь... главный приз!— Бутылка завертелась снова и медленно остановилась, ее горлышко указывая на Регулуса. В комнате воцарилась тишина, полная ожидания. Все понимали, что это кульминация вечера. Регулус медленно выпрямился. —Правда,— сказал он тихо, но четко. Он знал, что Барти не упустит шанса. Барти наклонился вперед, его глаза сверкали, но на этот раз в них не было насмешки, а лишь неподдельное любопытство. —Регулус Арктурус Блэк.Вопрос на миллион галлеонов. Когда ты понял, что влюблен в нашу Нору? Воздух словно загустел. Даже Джеймс перестал шептаться с Лили. Все смотрели на Регулуса. Он сидел неподвижно, его взгляд был прикован к руке Норы, которую он держал в своей. Казалось, он снова отступил в себя, в свою крепость. Нора сжала его пальцы, давая ему силы. Она не ожидала такого прямого вопроса. Прошло несколько томительных секунд. Потом он поднял голову. И он смотрел не на Барти, а на нее. Только на нее. —Я не могу назвать точный момент, — начал он, и его голос был низким, но слышным для всех. —Это было не как вспышка молнии. Скорее... как восход солнца. Сначала просто... стало теплее. Потом исчезли тени. А потом... я просто оглянулся и понял, что уже давно не ощущаю того холода, который был во мне всегда. Он говорил медленно, подбирая слова, и каждое из них было выстрадано и правдиво. —Возможно,это началось с той ночи в гостиной, когда я получил письмо и увидел, как ты на меня смотришь — не с осуждением, а с пониманием. Или когда ты сидела у меня на коленях во время игры, и я понял, что не хочу, чтобы ты уходила. Или когда ты назвала меня «упрямым ослом» и сказала, что я ей нравлюсь. Каждая твоя улыбка, каждая твоя глупая шутка, каждая твоя попытка докопаться до того, что скрыто подо льдом... все это по капле растапливало меня. И в какой-то момент я просто... перестал бояться чувствовать. Потому что с тобой это было безопасно. Потому что с тобой это было... правильно. Он замолчал, и в тишине комнаты его слова висели в воздухе, тяжелые и значимые. У Норы на глаза навернулись слезы. Она слышала его признание на балу, но это... это было нечто большее. Это было объяснение. Исповедь. Барти сидел с открытым ртом. Даже он был на время обезоружен такой откровенностью. —Черт, Блэк,— наконец выдохнул Сириус, ломая заклятие. —Ты чуть не заставил меня расплакаться. Это вернуло всех к реальности. Комната взорвалась возгласами. —Вау! —Это было...красиво. —Я записывала!— воскликнула Элизабет, размахивая самопишущим пером. Регулус, казалось, немного смутился от произведенного эффекта, но не отводил взгляда от Норы. —Это...правда,— просто сказал он ей. —Я знаю,— прошептала она в ответ, сжимая его руку. —Спасибо. Игра после этого быстро сошла на нет. Никакие вопросы и действия не могли сравниться с только что услышанным. Компания постепенно разошлась, оставив их вдвоем в гостиной. Они сидели у камина, и Регулус наконец расслабился, позволив усталости и облегчению отразиться на его лице. —Я не планировал говорить все это при всех,— признался он. —А я рада,что ты сказал, — ответила Нора, прижимаясь к нему. —Теперь они знают. И они на нашей стороне. —Да, — он кивнул. — Кажется, так и есть. Он помолчал, глядя на огонь. —Нас ждут каникулы.И прием у Блэков. —Я знаю. —Он будет...неприятным. —Мы справимся.Вместе. Как всегда. Он обнял ее крепче и поцеловал в макушку. —Да.Вместе. Следующие несколько дней пролетели в предпраздничной суете. Замок пустел, студенты разъезжались по домам на каникулы. Пришло время и их компании прощаться, но на этот раз — с особым чувством. Все знали, что двое из них едут не на простой семейный ужин, а на поле битвы.

***

На перроне Хогсмидта царило оживление. Барти, Рабастан и Эвен обнимали Нору и Регулуса с обещаниями «быть на связи через зеркала» и «послать отряд поддержки в лице почтовых сов». Лили и Марлин, уезжавшие с гриффиндорцами, шептали Норе последние слова поддержки. Сириус стоял немного в стороне, дожидаясь Иветту. Когда Регулус и Нора подошли к нему, чтобы попрощаться, он с необычной для него серьезностью посмотрел на брата. —Смотри там,— сказал он коротко. — Не позволяй им сломать тебя. И... позорь их почем зря. Ради меня. Регулус кивнул. —Постараюсь. Сириус ухмыльнулся. —И не дерись с отцом в гостиной.Дорогой персидский ковер испортишь. Они обменялись короткими, почти братскими кивками. Прогресс был налицо. Нора и Регулус сели в один купе Экспресса. За окном проплывали заснеженные пейзажи, но внутри было тепло от их близости и тревожного ожидания. —Ты готова?— спросил он, глядя на нее. —Нет,— честно призналась она. — Но это не имеет значения. Я иду с тобой. Он улыбнулся, и в его улыбке была вся нежность, на которую он был способен. —Тогда все будет в порядке. Поезд мчался вперед, увозя их из мира Хогвартса — их крепости, их убежища — в неизвестность. Но что бы их ни ждало в поместье Блэков, они знали одну непреложную истину: их любовь, рожденная из контракта, выкованная в насмешках друзей, испытанная гневом родителей и признанная при всех, была сильнее любого страха. Она была их главным оружием. И их величайшей победой. И пока поезд увозил их навстречу судьбе, они держались за руки, не сомневаясь, что вместе они справятся с чем угодно.