Часть 14:Прием. Битва за будущее

Вечерний прием в поместье Блэков был событием, к которому готовились как к военной операции. Нора стояла перед зеркалом в покоях тетушки Кассандры, в платье, которое она привезла с собой — темно-синем, с вышитыми серебряными нитями звездами на подоле и тонкими бретелями. Оно было элегантным, но в его крое и в свободно ниспадающих рыжих волосах Норы угадывался вызов. Она не собиралась выглядеть как типичная невеста из древнего рода. Она собиралась выглядеть как сама себя. В дверь постучали. На пороге стоял Регулус. Он был в безупречных темных мантиях, его волосы были уложены, но те самые непослушные пряди все равно выбивались. В его руках была маленькая бархатная шкатулка. —Для тебя, — сказал он тихо, протягивая ее. —Найденное в семейной сокровищнице. Кассиопея намекнула, что оно... подойдет. Нора открыла шкатулку. Внутри лежало изящное серебряное колье с подвеской в виде звезды, усыпанной мелкими сапфирами. Оно было старинным, но дизайн его был удивительно легким и современным. —Регулус... оно прекрасно, — прошептала она. —Оно принадлежало той самой маглорожденной, на которой хотел жениться мой дед,— так же тихо сказал он. —Кассиопея спасла его, когда семья пыталась уничтожить все, что связано с ней. Она сказала, что оно должно носить того, кто приносит в нашу семью свет, а не тьму. Нора почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Этот жест значил больше, чем любое публичное признание. Он был не просто подарком. Он был символом. Символом принятия ее не семьей Блэков, а им самим. И его тетей. Он помог ей надеть колье. Его пальцы коснулись ее кожи у застежки, и она почувствовала легкую дрожь. —Готов? — спросила она, оборачиваясь и встречая его взгляд. —С тобой— да, — он взял ее руку и поднес к губам. — вЗапомни, что бы ни случилось сегодня, мы — команда. И мы играем только по своим правилам. Они спустились в бальный зал. Помещение было огромным, с высокими стрельчатыми окнами, забранными витражами с геральдическими символами. Гости — человек тридцать, все из самых старых и влиятельных чистокровных семей — уже собрались. Воздух гудел от сдержанных разговоров, звенели хрустальные бокалы. Орион и Вальбурга, сияющие холодной вежливостью, принимали гостей. Когда Нора и Регулус появились на пороге, разговоры на мгновение стихли. Все взгляды устремились на них. Нора чувствовала себя актрисой, выходящей на сцену перед враждебной аудиторией. Но рука Регулуса в ее руке была твердой и уверенной. Они прошли через зал, и Нора ловила на себе взгляды — любопытные, оценивающие, откровенно враждебные. Она улыбалась, кивала знакомым лицам — родителям Рабастана, семье Крауч, другим. Она замечала, как некоторые дамы шептались за веерами, бросая взгляды на ее платье и неприкрытые плечи. Первым к ним подошел Люциус Малфой с женой Нарциссой. Нарцисса, сестра Беллатрисы, была холодно красива и смотрела на Нору с легким презрением. —Регулус, — кивнул Люциус. — Мисс Гринграсс. Поздравляю с помолвкой. Надеюсь, вы понимаете, какая честь оказана вашему дому,— это он сказал Норе. —Честь — взаимна, мистер Малфой, — парировала она с милой улыбкой. —Регулус — самый достойный волшебник, которого я знаю. Люциус ухмыльнулся. —Достойный?Интересный выбор слова. В последнее время его... достоинство стало несколько иным. Более... публичным. Регулус не моргнув глазом. —Истинное достоинство,Люциус, не в том, чтобы прятать свои чувства, а в том, чтобы иметь смелость их проявлять. Даже перед лицом... непонимания. Малфой на мгновение опешил, затем кивнул и отошел, уводя Нарциссу. Так продолжалось весь вечер. К ним подходили пары, задавали вопросы, отпускали колкости. Регулус был непоколебим. Он не повышал голос, не спорил, но каждую ядовитую ремарку парировал с ледяной вежливостью и твердостью. Он не позволял никому унижать Нору или их отношения.Нора, в свою очередь, держалась с достоинством. Она говорила о своих успехах в учебе, о друзьях, о планах на будущее, не скрывая своей любви к веселью и не стыдясь своих гриффиндорских связей. Она была собой. Яркой, умной, живой. В какой-то момент Вальбурга подвела ее к группе пожилых дам. —Мои дорогие,позвольте представить вам невесту моего сына, Елеонору Гринграсс. Дорогая, леди Мерфин рассказывала нам о своей последней поездке во Францию, где она приобрела восхитительную коллекцию гобеленов. Леди Мерфин, худая как щепка женщина с орлиным носом, смерила Нору взглядом. —А вы,моя дорогая, увлекаетесь гобеленами? Или, может, ваши интересы лежат в... иной плоскости? Мой внук, учившийся с вами, упоминал, что вы часто видимые в компании с... э-э-э... Поттером и его бандой. Все дамы замерли в ожидании. Нора улыбнулась. —О,да! Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрев — мои дорогие друзья. Мы часто проводим время вместе. Джеймс, например, невероятно остроумен, а Римус — один из самых умных людей, которых я знаю. А Сириус... — она бросила взгляд на Вальбургу, которая напряглась, — ...Сириус обладает потрясающим чувством юмора. Не правда ли, миссис Блэк? Вальбурга побледнела. Дамы зашептались. Леди Мерфин выглядела так, будто ее угостили конфетой с перцем. —Я... я не в курсе, — пробормотала Вальбурга. —Жаль,— с искренним сочувствием сказала Нора. — Вы многое теряете. В этот момент к группе подошел Сириус с двумя бокалами шампанского. Он протянул один Норе. —Держи,Гринграсс. Выглядишь так, будто тебе нужно подкрепление после разговора о гобеленах.—Он осклабился, глядя на тетушку. —Привет, тетя. Прекрасный вечер, чтобы обсудить, как сильно мы все ненавидим друг друга, не так ли? Вальбурга чуть не поперхнулась. Нора с трудом сдержала смех. Сириус был их секретным оружием — непредсказуемым и разрушительным. —Сириус,— холодно произнесла Вальбурга. — Я не припоминаю, чтобы тебя приглашали. —О, матушка прислала сову с приглашением, украшенным слезами, как я полагаю,— парировал он. — Не мог пропустить такое зрелище. К тому же, я должен поддержать братца.— Он подмигнул Норе и отошел, оставив за собой шлейф изумления и возмущения. Нора почувствовала, как чья-то рука легла на ее локоть. Это была Кассиопея. —Не плохо,девочка, не плохо, — проскрипела она. — Но главный удар еще впереди. Орион готовит речь. Предчувствие не обмануло старую Блэк. Через полчаса Орион поднялся на небольшое возвышение и попросил внимания. —Дорогие друзья, семья, — начал он, и его голос прозвучал громко и веско. — Мы собрались здесь сегодня не только чтобы насладиться обществом друг друга, но и чтобы отметить важное событие в жизни нашего дома. Мой сын, Регулус, обручился с Елеонорой Гринграсс, дочерью древнего и уважаемого рода. Он сделал паузу, позволяя гостям пробормотать одобрительные реплики. —Брак— это не просто союз двух сердец. Это союз традиций, ценностей, наследия. Это ответственность перед предками и перед будущими поколениями. Наш дом всегда стоял на страже чистоты крови и величия магического мира. И мы уверены, что этот союз укрепит эти устои. Его взгляд упал на Регулуса и Нору. В его глазах не было тепла. Только ожидание. —Регулус готовится принять свое законное место в рядах тех,кто определяет судьбу нашего мира. И его избранница, мы надеемся, станет ему достойной спутницей, хранительницей очага и традиций нашего дома. Это был ультиматум. Публичный и безжалостный. —Вспомни, кто ты. Исполни свой долг. И заставь ее сделать то же самое. Все взгляды снова устремились на них. Нора чувствовала, как ладонь Регулуса становится влажной. Он сжал ее пальцы. И тогда он сделал шаг вперед. Все замерли. —Благодарю вас, отец, за... теплые слова,— начал он, и его голос был ровным, но каждый звук был отточен. —Вы правы. Брак — это ответственность. Ответственность за счастье, за доверие, за будущее, которое мы строим вместе.Он посмотрел на Нору, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что она видела на балу в Хогвартсе. —Елеонора Гринграсс— это не просто «достойная спутница». Она — мой лучший друг. Мой союзник. Человек, который показал мне, что сила — не в слепом следовании догмам, а в смелости быть собой. Она научила меня смеяться, мечтать и... любить. В зале повисла гробовая тишина. Орион стоял неподвижно, его лицо стало каменным. —Наше будущее, о котором вы говорите, отец, мы построим сами, — продолжал Регулус, и его голос зазвучал громче, увереннее. — Оно будет основано не на страхе и не на подчинении, а на уважении и свободе. Свободе выбирать друзей. Свободе любить. Свободе быть теми, кем мы являемся. И если традиции нашего дома не могут вместить в себя такую свободу... — он сделал паузу, глядя прямо на отца, — ...значит, возможно, эти традиции нуждаются в пересмотре. Аудитория ахнула. Кто-то уронил бокал. Это было беспрецедентно. Наследник Дома Блэков публично отвергал его основы. Орион Блэк был бледен как смерть. Вальбурга смотрела на сына с таким ужасом и ненавистью, будто он был не ее плотью и кровью, а чужим, враждебным существом. —Ты... ты не понимаешь, что говоришь, мальчик, — прошипел Орион, но его голос дрогнул. —Я понимаю прекрасно, отец. Впервые в жизни я понимаю все совершенно ясно. В этот момент раздался громкий, издевательский смех Сириуса. —Браво,братец! Наконец-то! Добро пожаловать в клуб изгоев! Это стало последней каплей. Орион резко повернулся и вышел из зала. Вальбурга, бросив на сына и Нору взгляд, полный яда, последовала за ним. Прием был разрушен. Гости стояли в ошеломленном молчании, не зная, что делать. Регулус стоял, тяжело дыша, его плечи напряжены. Нора прижалась к нему, чувствуя, как он дрожит от выброса адреналина. Первой к ним подошла Кассиопея. Она похлопала Регулуса по плечу. —Ну,вот и свершилось. Теперь ты по-настоящему свободен, племянник. Добро пожаловать в изгнание. Оно... довольно уютное, если привыкнуть. Затем подошли Лукреция и Птолемей Гринграсс. Лицо Лукреции было серьезным, но в глазах читалась гордость. —Ты приняла верное решение,дочь, — тихо сказала она Норе. — И ты, Регулус. Вы поступили как настоящие партнеры. Постепенно гости стали расходиться, бросая на них сложные взгляды — шока, неодобрения, но у некоторых — и уважения. Когда зал почти опустел, Регулус наконец обернулся к Норе. —Прости,что испортил прием. Она рассмеялась, и смех ее прозвучал немного истерично. —Испортил?Регулус, это был самый совершенный акт освобождения, который я когда-либо видела. Он улыбнулся, и это была улыбка человека, сбросившего тяжелые цепи. —Я сказал им все,что должен был сказать давным-давно. Они поднялись в ее комнату. Крич уже ждал их там, держа в руках поднос с чаем и печеньем. На нем были новые, ярко-желтые носки. —Крич принес чай для господина и госпожи! — просипел он, сияя. — Крич слышал! Господин Регулус был великолепен! Регулус улыбнулся. —Спасибо,Кричер. Твои носки... очень яркие. Эльф расплылся в счастливой улыбке. Они сидели на кровати, пили чай и слушали, как в замке воцаряется тишина. Громогласный хлопок внизу возвестил об уходе Сириуса. —Что теперь? — спросила Нора. —Теперь...— Регулус вздохнул, глядя в окно на темный сад. — Теперь мы свободны. У нас нет их поддержки, их денег, их влияния. Но у нас есть мы. И наши друзья. И наше будущее. То, которое мы выберем сами. —И какое оно?— она положила голову ему на плечо. — Я не знаю, — честно признался он. — Но впервые в жизни я с нетерпением жду, чтобы это выяснить. С тобой. Они сидели так всю ночь, планируя, мечтая, строя замки на песке своего нового, неизведанного будущего. Им было страшно. Но они были вместе. И в этом был их главный козырь. Ледяной дворец Блэков окончательно рухнул. Но на его развалинах они построили нечто гораздо более прочное — свой собственный дом, основанный на любви, доверии и свободе. И это было только начало.