Часть 3

*** Которую ночь Ладе снились кошмары. Один и тот же сон, в котором её собственные волосы обвивают тонкими бичевками широкую шею жреца. Мужчина погибает от удушья на её дрожащих руках. Как бы девушка ни кричала и ни старалась спасти Волота, её собственная сила оставалась неуправляемой. Лада горько плакала, пока вороны голосом самой девушки кричали: — Увела за собой, увела!! Сгубила, сгубила!! В тяжёлом вздохе Лада подскочила с кровати, мокрая насквозь одежда прилипла к лопаткам. Капли липкого пота скопились в ложбинке между грудей. — Проклятье, — выпалила девушка. Тревога словно ил осела на дне легких, не позволяя Ладе глубоко дышать. Хорошо, что Верея ушла жить к Ганне в комнату, чтобы заботиться о ней в минуты беспокойных приступов. Иначе как бы она объяснила сестре, что с ней творится? Несмотря на жуткие сны, Лада продолжала видеться со жрецом, утопая в искрах их общего безумия. Девушка старалась держать себя в руках, туго заплетая перед встречами косы. Едва она чувствовала, как грудь разгорается огнём, Лада тут же отстранялась от мужчины и поспешно уходила. — Лада, постой, куда ты бежишь всё время?! — кричал Волот, стараясь поймать пастушку. — Оставь меня, Волот, — протестовала Лада, подбирая подол юбки. — Я не понимаю, что не так, — воспаленно злился жрец. — Ночь уже, — тараторила девушка, — меня, наверно, уже ищут. — Лада!! — взвыл жрец. Девушка затормозила и, поддавшись порыву, юркнула в его объятия, разрываясь совестью на две части. Прижимая хрупкую спину к своему телу, Волот с наслаждением вдыхал аромат шелковых волос. Запах кислых ягод, меда и мха — странное сочетание травяного шлейфа ударял в нос по самую переносицу. Мужчина не мог насладиться её ароматом, ему непреодолимо хотелось следовать за ней, утонуть в ней, вобрать её всю в себя, впечатав её тело в границы собственной груди. Жаркое чувство влюбленности растеклось по венам при виде её полуухмылки. — Объясни мне, что происходит, — взмолился Волот. — Всё хорошо, — протянула девушка, лащась носом о его челюсть. Жрец по привычке провёл её до дома, не желая в этот раз с ней прощаться. Лада мягко отстранилась от его рук и направилась домой. Волот не двигался, подчиняясь желанию ждать, он истуканом сторожил задний двор. Далеко за полночь, почти к самому рассвету, из окна девичьего дома выпрыгнула знакомая фигура. Лада легкой поступью выпорхнула за забор. Удивленный увиденным Волот зашагал следом за ней. Ее путь простилался за пастбище на полянку около глиняного обрыва. Жрец притаился и молча наблюдал, предчувствуя, что секрет Лады вскоре ему откроется. Девушка с наслаждением распустила волосы и, сорвав с себя башмаки, вьюнком закрутилась на месте. Раскинув руки в стороны, Лада наслаждалась прохладой затяжной ночи. Её пальцы ловко хватали струнки воздуха и, подчиняя стихию своей воле, вздымали с земли столбики пыли. Вокруг тонкой талии закрутились гибкие вихри, подымающие из-под ног листья и лепестки осыпавшихся цветов. Калейдоскоп соцветий окружил макушку юной ведьмы. Её расслабленные веки блуждали под покровом сомкнутых ресниц. Лада почти каждый день сбегала в отдаленное место, чтобы выпустить внутреннюю мощь, позволить себе жить и дышать в полную грудь, не страшась, что сила, подаренная ей богиней, не причинит никому проблем. Как только силы иссякали, и в груди ощущалась сонная дрёма, Лада останавливалась и открывала глаза, оглядываясь на участок зелени, лишенный всех своих цветочков. Отпустив концентрацию, девушка открыла очи. Перед ней стоял жрец. Недовольное лицо мужчины говорило само за себя. Он строго вглядывался в её лик и тяжелыми шагами подходил ближе. — Ты, — обратился жрец к девушке, — ведьма. Лада оскалилась, уязвленная тем, что не сумела скрыться, она отпрянула на несколько шагов назад. — Не подходи, Волот. Жрец тяжело вздохнул и, опустив плечи, выставил ладони вперед: — Не тревожься, я просто хочу поговорить с тобой, — убаюкивающе вторил жрец, подступаясь к испуганной девушке. — Волот,— голос Лады становился требовательнее, — Я прошу тебя, уходи!!! Но мужчина не ушёл, он вплотную подошел к ней и, обхватив её плечи, сжал пальцы. — Я не боюсь тебя, Лада. Я знаю ведьм. Девчушка лишь ухмыльнулась, обращаясь мысленно к Сирин. Что-то подсказывало ей, что её сила вовсе не такая, как у деревенской ведьмы. От чего-то внутри закипела злость и женская ревность: — Знаешь других ведьм? Сравниваешь? Или думаешь, что понял меня? — сердилась Лада. Волот напрягся, интуиция подсказывала, что внутри миловидной пастушки отныне бьется сердце яростной женщины. Жрец поступил мудро, решив не подпитывать ярость Лады объяснениями, он просто вложил в свои ладони её лицо и нежно сказал: — Милая моя, я никогда тебя ни с кем не поставлю в ровню, ты выше всех других для меня... Рвение мужчины утихомирить буйствующий гнев девушки было успешно принято. Лада мгновенно успокоилась, лишь отрешенно уперевшись лбом в его грудь: — Я устала, Волот, я не могу справиться. Эта сила... Её так много во мне, я боюсь причинить кому-то боль. Лада не стала сообщать жрецу, что убивает его во сне почти каждую ночь. Юноша, смягшившись от её признания, лишь крепче обнял, поглаживая спину широкими мазками черствых ладоней. В его руках снова мирно всхлипывала скромная пастушка, чьи щеки заливались розовым румянцем, когда его пальцы проходились по впадинам ключиц. — Ничего, я помогу, — отозвался жрец. — Разве брошу я свою душеньку.