«Операция “Белая Роза.”»

Когда двери за Демианом захлопнулись, в зале воцарилась неловкая, напряжённая тишина. Только слышно было, как ветер с улицы колыхал рассыпанные по полу купюры. Все стояли в шоке — не от денег, не от угроз, а от того, как быстро один человек смог разрушить священный момент. Лойд сжал кулаки. Его взгляд метнулся к матери Такэхиро, которая всё ещё держала в руках несколько пачек денег. Она торопливо складывала их обратно в сумку, избегая взглядов. — Вы… вы приняли эти деньги? — голос Лойда прозвучал низко, почти рычанием. — После того, как этот человек ворвался сюда с оружием? Женщина подняла голову. Её глаза были холодны и усталы. — А что вы хотели, мистер Форджер? — резко ответила она. — Я не собираюсь рисковать своей семьёй из-за какой-то девушки. Аня вздрогнула, её пальцы непроизвольно сжались в ткань платья. Лойд резко обернулся к женщине, гнев закипал внутри. — Какой-то девушки? — повторил он. — Это моя дочь! Вы понимаете, что он угрожал людям, стрелял посреди зала?! Вы думаете, он остановится? Женщина фыркнула, сложив руки на груди. — И именно поэтому я не хочу, чтобы мой сын оказался между ним и вашей девочкой. Кому нужны такие неприятности? Вы видели, на что он способен. Я не хочу, чтобы моего сына похоронили из-за какой-то любви. Такэхиро шагнул вперёд, голос дрожал, но был решителен: — Мама, хватит! — Замолчи! — крикнула она, не дав ему договорить. — Ты даже не представляешь, с кем связался! Этот Десмонд опасен. Ты хочешь, чтобы нас всех уничтожили из-за твоих чувств?! Лойд подошёл ближе, его глаза сверкнули сталью: — Тогда зачем вы вообще позволили свадьбе состояться, если не уважаете выбор своего сына и моей дочери? Женщина отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом: — Потому что надеялась, что он передумает. Но теперь — всё кончено. Аня стояла, бледная как полотно. Её губы дрожали, а в глазах блестели слёзы. Такэхиро подошёл к ней, тихо взял за руку — но и он знал: мать сказала то, что думала. Лойд глубоко вдохнул, пытаясь сдержать раздражение. Он понимал, что спорить бессмысленно. — Хорошо, — сказал он холодно. — Но помните: однажды вы пожалеете, что выбрали страх вместо чести. Он повернулся к Ане, положил руку ей на плечо: — Пойдём, дочка. Здесь больше нечего делать. И, не сказав больше ни слова, вывел её из зала, оставив позади чужие деньги, разбитую свадьбу — и тень Демиана, которая теперь нависала над всеми. На следующее утро в доме Форджеров царила напряжённая, тревожная тишина. На столе стояли остывшие чашки кофе — никто даже не притронулся. Аня сидела, обхватив колени, глаза опухли от бессонной ночи. Йор сжимала салфетку в руках, не находя себе места, а Лойд ходил по комнате взад-вперёд, обдумывая варианты. — Мы не можем просто сидеть и ждать, — наконец сказала Йор, её голос дрогнул. — Этот человек опасен. Он знает, где мы живём. Она посмотрела на Аню — с тревогой, с болью, как на ребёнка, которого нельзя защитить. — Я думаю, стоит отправить Аню куда-нибудь далеко. В другой город, может даже в другую страну. Пока всё не уляжется. Аня подняла голову. — Мам… я не хочу уезжать. — Её голос был тихим, но твёрдым. — Я устала бежать. — Это не побег, — Йор подошла, опустилась рядом с ней и коснулась её плеча. — Это защита. Мы с отцом съездим туда, где ты училась, может, там остались какие-то связи, люди, которые помогут. А ты побудешь в безопасном месте. Лойд остановился посреди комнаты, скрестив руки. Его взгляд был напряжённым. — Нет. — Он произнёс это так, будто ставил точку. — Мы не можем разделяться. Если Аня поедет одна — он найдёт её быстрее, чем мы подумаем. Йор посмотрела на него: — Но если он придёт сюда… — Пусть придёт, — твёрдо ответил Лойд. — Лучше я встречу его сам, чем позволю ей снова оказаться лицом к лицу с этим психом. Наступила тишина. Только стрелки настенных часов лениво отсчитывали секунды. Аня сжала кулаки — ей было страшно, но в глазах уже горело упрямство. — Пап, если он придёт, я не спрячусь. Лойд посмотрел на неё — в этом взгляде было всё: и гордость, и боль, и страх за единственную дочь. — Я не позволю тебе рисковать. Но не успел он договорить, как снаружи раздался звук — глухой, низкий, тревожный. Вжжжж — вжжжж — вжжжж! Моторы. Несколько машин остановились прямо у ворот. Йор замерла, чашка в её руке дрогнула. Лойд мгновенно напрягся, глаза сузились. Он шагнул к окну, отдёрнул штору. На улице стояли чёрные внедорожники, по обе стороны дороги. Двери открывались одна за другой. Из них выходили люди в тёмных костюмах, с наушниками, с холодными лицами. Аня побледнела. — Это… они? Лойд выдохнул медленно, почти шёпотом: — Да. Похоже, Десмонд не любит ждать. Йор встала, сжимая руки, словно готовая в любую секунду броситься в бой. — Лойд, что нам делать? Он обернулся к ним, лицо его было каменным. — Вы вдвоём — в подвал. Сейчас же. Ни звука. Я выйду первым. Аня вскочила. — Нет, папа! — Но он уже доставал пистолет из потайной ниши в шкафу, тихо взвёл затвор. — Не спорь. Если что — через заднюю дверь, помнишь маршрут. Йор взяла Аню за руку, та дрожала. Снаружи послышались тяжёлые шаги. И ровно в тот момент, когда Лойд подошёл к двери, раздался уверенный стук — глухой, ритмичный, без тени страха. Три раза. Пауза. И ещё три. — Лойд Форджер, — прозвучал знакомый, ледяной голос. — Нам нужно поговорить. В квартиру ворвались трое мужчин в строгих костюмах — их ботинки гулко ударяли по полу, словно звук власти и угрозы одновременно. В руках у каждого были тяжёлые железные чемоданы, которые они поставили на пол с гулким звуком. Металл отозвался эхом по всей гостиной. Лойд стоял посреди комнаты, с каменным лицом, но его пальцы незаметно напряглись. — Что это значит? — холодно спросил он, переводя взгляд с чемоданов на человека, вошедшего следом. Демиан появился в дверном проёме, как будто входил не в чужой дом, а в собственные владения. Чёрная рубашка, дорогие перчатки, холодный взгляд — от него исходила та самая энергия, от которой воздух становился тяжелее. Он щёлкнул пальцами, и один из людей открыл чемодан. Внутри — пачки долларов, рядом аккуратно уложенные слитки золота. Всё сверкало под светом люстры, будто издевалось над обычной жизнью этой квартиры. Демиан слегка улыбнулся. — Это подарок на свадьбу. — Он произнёс это без иронии, как будто делал что-то само собой разумеющееся. Лойд сжал челюсти. — Ты пришёл сюда не для того, чтобы разбрасываться деньгами, Десмонд. Что ты хочешь? — Всего лишь увидеть свою невесту. — Голос Демиана был мягким, почти ленивым, но за ним чувствовалась угроза. Он обвёл взглядом комнату, потом медленно добавил: — И, конечно, свою свекровь. Лойд почувствовал, как внутри всё закипает, но на лице по-прежнему оставалась стальная маска. — Они... — он на мгновение замолчал, обдумывая, как ответить, — ...в магазине. Демиан чуть прищурился. — В магазине? — он повторил это слово как будто смакуя. — Интересно. В такое время дня? Лойд скрестил руки. — Да. И к слову — не стоит больше называть их так. Ни “невестой”, ни “свекровью”. Это Йор и Аня Форджер. Точка. На мгновение между ними повисла напряжённая тишина. Один из телохранителей, что стоял позади, тихо переместил руку ближе к кобуре, но Демиан лёгким жестом остановил его. Он посмотрел прямо на Ллойда — взглядом, который был смесью раздражения и уверенности в своей власти. — Знаешь, Лойд, ты говоришь это так, будто можешь изменить то, что уже решено. — Его голос стал ниже, холоднее. — Но всё давно решено. Свадьба через три дня. Он повернулся к своим людям: — Заберите чемоданы обратно. Этот подарок они получат позже… когда будут носить мою фамилию. Повернувшись, он шагнул к двери. Прежде чем выйти, бросил взгляд через плечо — глаза его были тёмные, лишённые тепла. — Передай моей невесте, что я соскучился. И что больше ждать не намерен. Дверь захлопнулась. Всё стихло. Лойд стоял, неподвижно глядя в ту сторону, где только что стоял Демиан. Йор и Аня, которые всё это время прятались в коридоре, вышли медленно, почти неслышно. Йор первой нарушила тишину: — Он… сказал через три дня? Лойд медленно обернулся, глаза его потемнели. — Да. — Он произнёс глухо. — И значит, у нас есть всего три дня, чтобы понять, как остановить этого психа. Ночь в особняке стояла мрачная и неподвижная. Сквозь панорамные окна пробивался лунный свет, выхватывая из темноты огромную стену, покрытую фотографиями Ани — от детства до последних снимков, сделанных тайно. На каждой — её улыбка, взгляд, жизнь, которой Демиан словно не имел права касаться, но делал это всё равно. Он сидел в кресле, полуобнажённый, с расстёгнутой рубашкой, и молча смотрел на фотографии, держа в руке бокал виски. Свет из окна ложился на его лицо, делая его холодным, почти статуей. В глазах — ни сна, ни покоя. Дверь в кабинет скрипнула. Вошёл один из его помощников, мужчина в сером костюме, с тревогой в голосе. — Господин Десмонд… я должен вам кое-что сообщить. Демиан не отрывая взгляда от стены произнёс спокойно: — Говори. — Аня Форджер… и её семья исчезли. Рука с бокалом замерла. Несколько секунд тишины. Потом он медленно повернул голову, взглядом пронзив помощника. — Что значит — исчезли? — Мы… — мужчина сглотнул, — отправились в их квартиру. Дверь была заперта. Мы нашли риелтора, и он сказал, что квартира продана. Всё оформлено официально, без следов подделки. Демиан поставил бокал, резко встал, его лицо застыло — спокойное, но от этого ещё страшнее. — Продана… — повторил он тихо, будто это слово само обжигало ему язык. — И это не всё, — помощник нервно выдохнул. — Мы проверили больницу, где она работала. Нам сообщили, что Аня уволилась. Без объяснения причин. Просто оставила заявление — и исчезла. Тишина. Демиан стоял спиной к помощнику, смотря на фотографии. Потом шагнул ближе, дотронулся пальцем до одной из них — где Аня смеётся с подругами у фонтана. — Уволилась… продала квартиру… исчезла, — медленно повторял он, будто соединяя звенья в своей голове. — Интересно. Значит, решила поиграть в прятки. Он резко повернулся. В глазах — лёд и безумие. — Подними всех. Узнай, кто занимался продажей квартиры, через кого шли документы. Пусть вывернут все каналы — от вокзалов до аэропортов. — Да, сэр. — И если кто-то помогает им прятаться, — Демиан подошёл вплотную, — я хочу знать их имена. До рассвета. Помощник быстро кивнул и выскользнул из комнаты. Демиан остался один. Он медленно обернулся к стене с фотографиями, провёл рукой по одной из них — где она, совсем юная, в школьной форме, держит в руках букет. На лице его появилась едва заметная, опасная улыбка. — Думаешь, убежишь от меня, Аня Форджер?.. — прошептал он. — Ты можешь спрятаться хоть на краю света. Но я найду тебя. — Я всегда нахожу то, что моё. Он взял телефон, нажал кнопку вызова. — Активировать операцию «Белая Роза». — Цель: Аня Форджер. И в ту же секунду особняк ожил. Где-то внизу загудели моторы машин, засветились мониторы, заработали люди. Началась охота. Лойд стоял напротив Демиана, не скрывая раздражения. Чашка с чаем едва заметно дрожала в его руке — не от страха, а от ярости, с трудом сдерживаемой под маской спокойствия. — Я не скажу тебе, где моя дочь, — произнёс он твёрдо, холодно. В комнате воцарилась тишина. Начальник, стоявший у окна, нахмурился и перевёл взгляд с Лойда на Демиана: — Мистер Десмонд… зачем вы вообще сюда пришли? Вы понимаете, что вторжение в рабочее учреждение — это уже перебор? Демиан поставил чашку на стол, откинулся в кресле и спокойно произнёс: — Мне мешает кое-кто. — Кто именно? — с лёгкой настороженностью спросил начальник. Демиан прищурился. — Ваши люди, — ответил он, едва заметно кивнув в сторону Лойда. Мгновение — и в глазах начальника мелькнуло понимание. Он посмотрел на Лойда — взгляд строгий, предупреждающий. Лойд понял всё без слов. Он выпрямился, глядя прямо на начальника, потом на Демиана, и ровным голосом сказал: — Вопрос решён. Начальник кивнул, удовлетворённо сжав губы. Демиан встал, поправил пиджак, и по пути к двери бросил через плечо: — Рад это слышать. Не хотелось бы, чтобы кто-то ещё лез не в своё дело. Он вышел из кабинета, оставив после себя запах дорогого парфюма и гнетущую тишину. Начальник долго молчал, потом тихо произнёс: — Форджер… ты знаешь, с кем связался. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь дороги назад нет. Лойд посмотрел на закрытую дверь, где секунду назад исчез Демиан, и сжал кулаки. — Понимаю, — ответил он тихо. — Но если он хоть пальцем тронет мою дочь… дороги назад не будет ни для кого. В квартире стояла тревожная тишина. Йор сжимала в руках телефон, её пальцы дрожали, а лицо было бледным, как бумага. Она ворвалась в комнату, где Аня сидела у окна, глядя в пустоту. — Аня! — выдохнула Йор, подбегая к ней. — Только что звонили с работы твоего отца… На него написали заявление. Говорят, что он якобы… взяточник. Аня резко обернулась, её глаза расширились. — Что? — голос её дрогнул. — Этого не может быть! Папа никогда бы… Йор растерянно кивнула, с трудом подбирая слова: — Они говорят, что уже началась проверка… и если подтвердится хоть что-то, его могут отстранить. Аня, что же теперь делать? Аня медленно опустила голову, её руки сжались в кулаки. Всё внутри неё словно обожгло. Перед глазами всплыло лицо Демиана — холодное, самоуверенное, с той же ухмылкой, что она видела, когда он стоял посреди зала с пистолетом. — Это он, — прошептала она, почти не дыша. — Только он мог так низко опуститься. Йор с тревогой посмотрела на неё: — Демиан? Ты уверена? Аня подняла взгляд — глаза её блестели от сдерживаемой ярости. — Абсолютно. Он не смог добраться до меня — и теперь мстит через папу. Йор подошла ближе, села рядом и взяла её за руку. — Тогда мы не можем просто сидеть. Нужно что-то делать. Аня стиснула зубы и прошептала: — Если он хочет войны — он её получит. Аня стояла у двери, не зная, что сказать. Взгляд Демиана был тяжёлым, но в нём скользнула тень любопытства, будто он заранее знал, зачем она пришла. — Отпусти моего отца, — тихо сказала она, стараясь говорить ровно. Демиан встал из-за стола, подошёл ближе и сел прямо на край, оказавшись напротив неё — почти на одном уровне. — Просто так? — его голос прозвучал мягко, но в каждом слове чувствовалась власть. — Думаешь, мир работает по твоим правилам, Аня? Она не ответила. Только сжала кулаки. — Попроси правильно, — произнёс он тише, глядя ей прямо в глаза. — Может быть, тогда я подумаю. Аня глубоко вдохнула. Сердце билось быстро, но она не отвела взгляда. — Если тебе нужно унизить меня, чтобы почувствовать силу — пожалуйста. Но отпусти моего отца. Он не заслужил этого. Демиан чуть приподнял бровь. — Не ожидал, что ты придёшь сама, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Храбрее, чем я думал. Он протянул руку и аккуратно поправил ворот её пальто. — Посмотрим, насколько далеко ты готова идти ради семьи. Аня наклонилась ближе, положила ладони ему на грудь под рубашку, чувствуя, как под ними бьётся сердце. Она медленно начала расстегивать галстук, оттягивая время, пытаясь игнорировать то, как учащалось её собственное сердцебиение в этот момент. Демиан сидел неподвижно, следя за её движениями внимательно и пристально. Аня опустила глаза. Она ненавидела Демиана. И всё же этот выбор не казался ей таким сложным: если ради спасения отца нужно стать его женой, пусть так. Аня глубоко вдохнула и посмотрела ему в глаза. — Я… согласна, — сказала она, слова давались ей с трудом. — Но только ради отца. Демиан ухмыльнулся, его пальцы скользнули к её подбородку, удерживая лицо. — Ты теперь моя, — тихо прорычал он, наклоняясь ближе. — Никто не посмеет тебя отнять. Аня почувствовала жар его тела, близость губ. Демиан резко прижал её к столу, целуя её губы, покусывая их до синяков. Аня боролась с собственными чувствами, но это казалось безумно тяжёлым — сопротивляться ему. Демиан запустил пальцы в её волосы, удерживая голову неподвижно, не позволяя отстраниться. — Ты моя, — прошептал он хрипло между поцелуями. — И никогда не забудешь об этом. Его руки скользнули под её блузку, ладонь горячо прижалась к талии. Аня закрыла глаза и сдалась... Демиан резко развернул её спиной к себе, удерживая обе руки над головой одной своей рукой. Второй рукой он скользнул под ткань её юбки, мягкими движениями пробираясь выше по бедру. Аня чувствовала, как колени ослабевают, с каждым прикосновением её сдавливало всё сильнее. Она пыталась сопротивляться, но желание всё сильнее затмевало всё остальные чувства. Демиан прижался сзади, наклонил голову, прикусывая ключицу. — Весь вечер я представлял, на что похожа твоя кожа, — прошептал он, медленно проводя губами вдоль её шеи. Ане казалось, что воздух сжижается в легких, голова кружится, а сердце вот-вот выскочит из грудной клетки.