Часть 6

Так или иначе Эве пришлось пересмотреть свои взгляды на жизнь после того вечера, ведь прежним всё остаться уже не могло. Она быстро пришла к выводу, что в корне не согласна с мнением изгнанного. «Ты и не вспомнишь этот вечер спустя года.» Вот уж нет. Скорее — она точно не забудет этот вечер никогда, как бы ей этого не захотелось. Эва не могла представить, что может произойти такого, чтобы она забыла его настойчивые губы? Наглые руки, шарящие по её телу? А ведь ещё вчера утром, это было для неё и вовсе недопустимо! Однако ей пришлось признать, что в кое чем она и правда ошиблась. Ей казалось, она навсегда запомнит того самого — первого, кто прикоснется к ней. И конечно поэтому она считала, что всё случится по любви и никак иначе. Вот только целуя Амена, она и не вспомнила о своем первом поцелуе. Ощущая на себе его большие ладони, в её голове ни на секунду не возник образ того фейри. Выходит, помним мы совсем другое? То — из-за чего действительно вспыхивает огонь внутри, а не банальное соприкосновение губ. Как она была глупа все эти годы! Думала, что и правда тот поцелуй что-то заставил её почувствовать и лишь вчера поняла, что те ощущения и крупицы не стоят чувств, что она пережила рядом с изгнанным эльфом. Эва понимала, ей понравилось. Глупо это было отрицать. Её телу это понравилось и даже слишком, оно явно хотело чего-то большего. Умом она понимала, неправильно начинать испытывать подобные чувства к нему. Нет, никак нельзя. Да и какие там чувства? Лишь желание, не более того. А разве бывает одного без другого? Эва перестала покорно опускать взгляд вниз, а подняла его выше, вглядываясь в лица эльфов. Все красивые — кто-то более, кто-то менее на фоне других, но… Она разочарованно сглатывает, понимая, что не знает, на ком конкретно должен остановиться взгляд. Все красивые лица превращаются в одну сплошную массу, из которой выцепить что-то конкретное становится практически невозможно. Они красивые, да, но ничем не отличаются друг от друга. Эта мысль и вовсе заставляет её истерично усмехнуться. Не отличаются? А разве…разве ты не мечтаешь стать такой же? Не выделяющейся? Такой же как и все? Нет, дело должно быть в другом. Ей вспоминается мать и отец, которые тоже не сильно отличались от остальных, но они ведь …они ведь выбрали друг друга, верно? Когда-то они точно любили друг друга. Да и при дворе были и другие пары. Значит одной лишь внешности мало? Нужно что-то большее? Но что? Эва не может найти ответа. Она понимала, что для любви и впрямь нужно намного больше, но что касается желания? Страсти? Разве нужно что-то ещё кроме как банального физического влечения? Она привыкла обдумывать свои мысли тщательно, но в этот раз такой возможности у неё не было. Впервые Эве хотелось вернуть свою тихую, размеренную жизнь. Не послушай она тогда Феоною, не окажись тогда в лесу, их встречи бы и не было. Она бы возможно никогда бы и не ощутила того, что ощущала от губ эльфа, но зато, не мучилась бы сейчас от собственных мыслей. Одно было ясно точно — возвращаться к нему пока нельзя. Пока она не поймёт, как себя вести с ним, видеться им правда не стоит, к тому же у неё и впрямь сейчас хватает проблем. Миновала неделя и ей уже дважды приходилось навещать короля вместе с лекарем. Она была уверена, Ливий навещает его гораздо чаще и берет её с собой лишь тогда, когда необходимо напоить повелителя отварами. Вернувшись первый раз в его кабинет, Эва вновь стремительно поставила поднос на стол, намереваясь уйти поскорее, но была остановлена его голосом: — Как твой порез, Эва? Не беспокоит? Первое, что её удивило — он запомнил ее имя. Её — прислуги! В замке полно служанок, но её он запомнил. Правда смущение пропало в ту же секунду. Он сделал это специально, чтобы в случае чего найти её хотя бы по имени. — Вроде бы совсем пропал. — Правда? — он оглянулся: — Я проверю. — Не стоит, я правда… Но Ливий и слушать не желал отговорок. Он подошёл к ней ближе, подцепив пальцем подбородок, чтобы приподнять лицо повыше и внимательно оглядел её щеку, затем переместив взгляд на глаза, заговорил: — Ты права. И впрямь ничего не осталось. Ливий мягко улыбнулся и Эва не удержалась и неловко улыбнулась ему в ответ. Он пах своими отварами. Травянистый запах эльфа не был отталкивающим, напротив — даже успокаивающим, приятным и он…совсем не был похож на лесной запах изгнанного. Мысль об Амене вновь её отрезвила и Эва неловко отступила на шаг: — Мне уже пора. — Конечно, я тебя не задерживаю. Лекарь будто и не заметил возникшей перемены и позволи ей спокойно уйти. Идя по коридору, Эва не могла выбросить Амена из головы уже который раз. Ливий стоял практически так же близко, как и он, но она совсем ничего не почувствовала от их вынужденной близости. Разве что смущение, никакого намека на желание или предвкушение. В следующий раз они встретились в конце недели. Эва вновь пришла в его кабинет, но в этот раз лекаря в нем не оказалось. Потоптавшись на месте, Эва присела на ближайший стул, оглядываясь кругом. Все эти разы толком осмотреться возможности у неё не было. Шкафы были заставлены либо книгами, либо многочисленными склянками. Вероятно, Ливий некоторые отвары готовит прямо здесь. Эва вообразила себе, что царский лекарь будет суровым, если не злым, наверняка напыщенным и важным. Ливий определенно знал свою значимость при дворе, но не кичился этим, что невольно заслуживало уважения. Он ворвался в кабинет неожиданно, вынуждая Эву испуганно подскочить с места: — Я тебя напугал? — лицо его озарила уже привычная, мягкая улыбка: — Не собирался в этот раз делать этого намеренно. — В этот раз? — выпалила она. Эльф внезапно хитро улыбнулся: — Признаю, иногда я нахожу забавным то, как ты дрожишь от страха: — он поднял руки вверх, якобы, не имея ничего дурного: — Но отдать должное, твой страх заканчивается перед входом в королевские покои и это заслуживает уважения. — Вот уж не думала, что мой страх забавный… — Для меня оказалось удивительным, что меня кто-то может бояться. Смотря в его золотисто-карие глаза Эва вдруг поняла, что вот же оно! Вот он эльф, что отличается от других! Она стала всматриваться в него сильнее, ища то, чтобы ее зацепило. Ливия её взгляд не смутил, ведь на него глазели постоянно: — В общем-то…сегодня ты зря пришла, повелитель сам меня вызывал немного раньше. Сейчас я подготовлю всё к новому отвару, но если заняться тебе нечем — можешь составить мне компанию. — Компанию? Эва так удивилась, что даже и не пыталась этого скрыть. — Да, можешь посидеть рядом, можешь помочь мне с травами, если тебе это интересно. Ливий не стал смущать её намеренно и дальше. Он отошел к столу, поставив на него необходимые корзинки и Эва ведомая интересом подошла ближе. По правде она до конца не понимала, как кучка трав превращается в снадобье, что помогает при простуде или сильной боли и ей и впрямь было интересно. Спрашивать напрямую она стеснялась, но Ливий был столь любезен, что и сам всё ей объяснял. Более того, даже показал, как правильно нарезать траву, в конце давая ей попробовать. Его ладонь аккуратно обхватила её запястье, направляя: — Не спеши, иначе откромсаешь себе пальцы, вот это точно будет невосполнимой потерей. — усмехнулся он. Эва следила за ножом, но взгляд её то и дело смещался на смуглую руку мужчины, что теперь лежала совсем рядом с её. — У тебя неплохо получается. Если бы ты захотела, могла бы остаться здесь и помогать. Эва тут же остановилась, обдумывая его слова: — Я не думаю, что принцесса будет рада. Ливий повернулся к ней всем телом, теперь их разделяло друг от друга всего лишь пара шагов: — А чего бы хотела ты? — Я… — Эву вообще-то никогда не спрашивали, чего бы она хотела, поэтому она растерялась: — Я… привыкла к своей работе. Собственное подсознание услужливо напомнило, что о её желаниях спрашивал ещё один эльф, пусть и для того, чтобы заключить сделку. — Ну если тебе это нравится, то вопросов нет. — Ливий давить не стал, однако всё-таки добавил: — Думаю, принцесса достаточно добра, чтобы в случае чего тебя отпустить, вероятно, рано или поздно ей и так придется это сделать, думаю, она давно это знает. — Рано или поздно? Лекарь кивнул, но встретившись с непонимающим взглядом эльфийки, пояснил: — Ты ведь непременно выйдешь замуж и раз живешь в замке, то скорее всего твоим суженым станет кто-то достаточно богатый, чтобы ты перестала работать служанкой. Эва истерично усмехнулась и резко отвернулась: — Это вряд ли. — Вряд ли? Почему же? — а вот Ливий будто бы искренне не понимал в чём дело. Эва поджала губы. Ей не хотелось говорить почему. Она знала, просто каждый раз произносить это вслух было все сложнее. Дверь резко распахнулась и запыхавшаяся служанка появилась на пороге: — Там…там госпожа упала в обморок. — Можешь идти, я потом сам доделаю. — вначале он обратился к Эве, положив руку ей на плечо и лишь потом перевел взгляд на служанку. Прежде чем они смогли уйти, Эва наткнулась на напряженный взгляд собственной матери. Этого еще не хватало. Она исчезала вместе с лекарем, ведя того к своей госпоже, но Эва уже знала, что разговор неизбежен. Ближе к вечеру, мать всё-таки нашла её, завидев вдалеке в коридоре. — Слышала, ты все чаще появляешься у лекаря. Эва криво улыбнулась. Её мать всегда такой была. От неё было не услышать похвалу, но зато претензий всегда было куча. — Я просто иногда помогаю ему с отварами. — проговорила эльфийка. Боги…ей было саму за себя стыдно. Ну почему она опять мямлит? Почему вновь ощущает себя такой никчемной?! Она уже была готова к гневу матери, готова к тому, что та непременно найдет повод её отчитать, но услышала лишь похвалу: — Молодец. — это было так неожиданно, что Эва широко открыла глаза, уставившись на неё: — Он хороший господин, богатый, порядочный. Теперь она стала понимать, к чему та клонит. — Нет, я просто… — Просто продолжай, Эвтида. — жестко перебила женщина: — Твоим счастьем будет, если ты забеременеешь. — Что…? О чем о чем, а уж о детях Эва вообще не думала. — Что слышала. Говорю же… — эльфийка предварительно оглянулась и не найдя никого взглядом, всё равно стала говорить ещё тише: — Он порядочный, его все знают при дворе. Если уж ты от него понесешь, бросить он тебя не сможет и может даже жениться. Эва поверить не могла в услышанное: — Но я ведь… — Что? Выйти замуж за…за Ливия? Он и правда был хорош собой и даже добр, но от свадьбы их отделяло самое главное — любовь, а точнее — её отсутствие. — Я ведь его не люблю. Матушка неожиданно рассмеялась и Эва словила себя на мысли, что вообще не помнила её смеха до этого момента: — Любишь или нет, лучше варианта тебе не светит. Или понесешь от какого-нибудь стражника, оставшись одна, либо от такого благородного господина, помни это. Не сказав больше ни слова, эльфийка поспешила уйти, оставляя дочь одну. Не смотря на то, что они жили в одном замке, могли не видеться неделями. И даже когда случайно пересекались, лишь кивали другу и не более. Эва всю жизнь жила, не ощущая той материнской любви, о которой она так мечтала. Она и сама не поняла, почему так удивилась словам эльфийки. Намёки на нечто подобное от неё она слышала уже давно, но кандидата подходящего на роль жениха не было. Не мудрено, что увидев их с Ливием, она ухватилась за эту возможность. Эва уже понимала, теперь она будет наседать на её и настроилась всеми силами избегать их встреч. Вот только избежать встречи с лекарем у неё вряд ли получится, да и…он один из немногих, с кем она и впрямь может поговорить. Эва понимала, что ей даже понравилась их последняя встреча. Нет, в груди ничего не зашевелилось, она не ощутила чего-то такого, что ощущала с изгнанным, но всё же ощущала себя кем-то, ощущала себя Эвой, а не безличностной служанкой. В тот вечер она уже решилась, что вновь пойдёт за ворота замка и лишь надеялась, что Амен до сих пор будет её ждать. Она поможет ему, найдет камень, станет как все и тогда её мать перестанет цепляться за возможность её замужества, а сама Эва наконец выберет себе кого-то по любви. Шаги её были осторожными, но быстрыми. Будто она боялась, что Амен подождет её у озера лишь немного и уйдет. В руке была корзинка с испеченным пирогом. Добыть его из кухни было проще просто. Эва понимала, что для извинений этого недостаточно, но всё равно надеялась, что он не будет сильно злиться. Понимала ещё, что волнуется не только из-за этого. Эва не забыла ни его поцелуев в тот вечер, ни горячих рук, что скользили по её телу. Всё это она помнила даже слишком хорошо. Понимая, что вопреки словам Амена — забыть она это не сможет. Впервые она волновалась перед встречей с кем-то так сильно. Видя перед собой долгожданную тропинку, Эва ускорилась. Она уже знала, что за теми деревьями покажется озеро. Увидев сидящего на берегу эльфа, она не смогла сдержать ни вздоха облегчения, ни улыбки. Он здесь! Эва постаралась выровнять сбившееся дыхание, постаралась чуть замедлиться, чтобы не бежать и поравнявшись с мужчиной, наконец заговорила: — Привет… Амен услышал её шаги и неровную, спотыкающуюся походку ещё метров за двести. В первые секунды он даже сам себе не поверил, но сюда редко забредали, да и он уже успел выучить её шаг. Злость, что была в нём все это время стала вдруг ещё сильнее. Он ждал её все эти дни и думал, увидев - испытает облегчение. Вот только разозлился на себя пуще прежнего, когда она наконец явилась, а ещё больше - на саму эльфийку. Неожиданно для себя нож соскочил с деревяшки, которую он оттачивал и ранил палец, но феец и бровью не повел, не обращая внимание на кровь. Её не было почти неделю. Придя на их место встречи, он ждал до поздней темноты. Чутье ему подсказывало, что она не придет, но мозг лихорадочно продолжал придумывать варианты того, как она могла задержаться. Он пришел и на следующий день и на следующий. Тогда он уже стал чётко осознавать, что она и впрямь больше сюда не придет. Скорее из упрямства он продолжал сидеть и ждать её. Из этого же упрямства отказывался думать и искать другие способы попасть в замок. Когда миновала почти неделя, он знал, что её больше не увидит, но почему-то продолжал сюда приходить. Зачем? В глубине души он чувствовал, что не испытывает никакой надежды, тогда почему же ноги вновь ведут его сюда? И вот, когда он даже не ждал, она наконец явилась. Её привет звучало так, будто бы ничего не случилось. — Я…принесла пирог. Стало ещё хуже. Он думал, что с его языка сорвется лишь очередная колкость, но слов не было. Он абсолютно не знал, что ей сказать. Если ты ещё раз не явишься в назначенный день, я сам найду тебя и тогда… — У тебя там…кровь? — Эва обеспокоено вглядывается в его руку. Порез был неглубоким, но весь палец был в крови. Амен не ощущал ни боли, ни дискомфорта. Зато ощутил ещё большую злость от её слов. К чему это представление? Зачем звучать так, будто ей вообще есть какое-то до него дело? Он на секунду замирает, а затем вскакивает с места. Желваки на его лице дергаются, но он намеренно продолжает на неё не смотреть. Господи, нет. Зачем она вообще пришла сейчас? Он ощущал, что случится точно что-то дурное, ведь злость становилось всё сильнее и сильнее. Говорит с ним как ни в чем не бывало? И пирог этот…зачем? Сжав рукоятку своего кинжала сильнее, он попытался успокоиться, попытался вытурить все эти мысли из своей головы. Она нужна ему для дела. Нужно отбросить всё остальное в сторону, лишь одно здесь важно. Эва тоже ощущала витавшее в воздухе напряжение. Она не считала себя всецело виновной, ведь если бы…если бы не те поцелуи, ничего бы и не случилось, но всё-таки понимала, что вероятно Амен ждал её все эти дни напрасно, а вот за это она себя уже винила. Заснув кинжал в ножны, он потянулся к собственной рубашке, раздеваясь. Эва вначале оторопела, увидев его оголенный торс. Взгляд заскользил по многочисленным шрамам, по перекатывающимся мышцам и почему-то отвести его она не смогла. Только когда мужчина потянулся руками к собственным штанам, она наконец вернула взгляд к его лицу и вовсе испуганно отступила на шаг: — Что ты… — Искупаюсь. — жестко отрезал он. Всё так же не глядя в её сторону, Амен принялся раздеваться и Эве ничего не оставалось, кроме как отвернуться. Она сглотнула, прижимая корзинку с пирогом к себе поближе. Он точно злится и видимо очень сильно. Несмотря на это, в голову походили и другие мысли. Она понимала, что за её спиной, он вероятно голый и ей нестерпимо хотелось подсмотреть. Она ведь привыкла, что на слуг никто не смотрит и иногда можно украдкой смотреть на окружающих незаметно. Но с Аменом это вряд ли бы сработало. Он то наверняка поймёт, что она поглядывает. Так и простояла Эва спиной к берегу, пока не послышался сзади плеск воды и только спустя время наконец решила оглянуться. Амен плыл уже на середину озера и девушка облегченно села на траву, отложив корзинку в сторону. Ей вообще-то и самой было очень непросто. Всё навалилось в одночасье. Осознание тяги к этому эльфу, понимание того, что её тело хочет чего-то большего, встречи с лекарем и королем, ещё и матушка подлила масла в огонь… Эва подняла взгляд вверх, вновь ища его над поверхностью воды. А он? Она сглотнула, понимая, что возможно фейцу было в разы хуже. Видимо единственной его проблемой была она и исчезнув, он почему-то не ощутил успокоения. Что-то зашевелилось в груди от понимания, что он ждал её всё это время. Вот только от этого она ещё больше не понимала, почему он даже не смотрит в её сторону? Холодная вода не помогла ни капли. Амен ощущал всю ту же злость. Ему хотелось схватить Эву собственными руками и… А вот что дальше, он сам не понимал. Убить? Нет. Сделать больно? Тоже нет. Что же тогда ему хочется? Пальцы покалывает от холода и от безумной мысли — хочется, чтобы она ждала его точно так же, как ждал он. Оказавшись на расстоянии, Амен переводит взгляд на эльфийку, лишь убеждаясь, что ничего в ней за это время не поменялось. Эва всё так же следит за ним, пусть остроты её зрения недостаточно, она готова поклясться, что мужчина смотрит именно на неё. Внутренности сжимаются и она лишь нервно выкручивает себе пальцы. Дерьмо. Не помогает. Холодная вода ни капли не помогает. Рыкнув на самого себя, Амен подплывает к берегу. Видя, что он приближается, Эва почему-то подскакивает с места, пригладив платье руками. Она видит, когда он перестает плыть и ступает ногами. Видит, как слой воды становиться меньше и его тело показывается над поверхностью. Раньше ей казалось, что она видит недостаточно хорошо, но почему-то сейчас слишком отчетливо видела каплю, скатывающуюся с шеи на грудь. Видит, как она движется ниже, пересекая несколько шрамов. Та капля игриво огибает мышцы пресса, спускаясь все ниже. Эва как завороженная продолжает за ней следить и когда та достигает светлых волос внизу, резко вскидывает взгляд, натыкаясь на колкие голубые глаза. Ещё бы…еще бы секунда и она точно бы увидела… Вся растерянность написана на её лице, ведь она сама не понимала, почему так бесстыдно пялится. Зная, что противиться искушению у неё возможно не хватит воли, Эва отворачивается и ждёт, когда мужчина окончательно выйдет на берег и оденется. Она пыталась выровнять свое дыхание, пыталась успокоить сердце и когда увидела движение сбоку, наконец пришла в себя. Амен направился в сторону леса и подхватив корзинку, Эва поспешила следом. Он вновь на неё не смотрел, вновь не говорил. Ноги цеплялись за размашистые корни и эльфийка поняла, что просто напросто не поспевает за ним. — Я узнала о лекаре! — говорит она, в надежде, что изгнанный наконец остановится, но тот не сбавляет своего темпа. Теперь злиться уже сама Эва: — У нас ведь был уговор, ты забыл?! Амен резко тормозит, от чего она едва ли не врезается в его спину. — Уговор? — голос его звучит предостерегающе тихо. Наконец он оборачивается и смотрит ей прямо в глаза. Как бы Эве хотелось, чтобы на его лице промелькнуло хоть что-то! Почему ему взгляд все такой же колючий? Будто бы только её одну затронуло произошедшее. — Да, уговор, если ты забыл. — она шипит в ответ, стараясь на него равняться, стараясь выглядеть такой же отстраненной. В его лице что-то меняется, но Эва не успевает понять, ведь эльф стремительно сокращает оставшуюся дистанцию, нависая сверху. Она едва успела сделать пару шагов назад, слегка оступившись и выронив корзинку из рук. — Я? — он жестко хмыкает: — Разве это я забыл? Сглотнув, эльфийка находит в себе силы ответить: — Хватит. — её ладони сжимаются в кулаки: — Хватит загонять в меня угол. Мужские губы трогает оскал: — Я бы мог сделать с тобой всё что угодно, если захотел. Эва позорно вздрагивает. Она не знает, что именно чувствует от этой фразы. Должна ощущать лишь страх, ведь он сильнее её, он и впрямь мог сделать что угодно, но почему-то вновь чувствует лишь предвкушение. — Я сказала хватит! Она пытается его толкнуть, но эльф не сдвигается ни на миллиметр, тогда Эва замахивается ещё раз и в этот раз Амен спуску не дает. Он перехватывает её ладони, резко дергая на себя. Эва чуть оступается и едва ли не падает на него. — Кажется, мы это уже проходили. Не смотря на то, что в этот раз Амен не прижимает её к стволу дерева, Эва всё так же остается в его власти. — У нас… — пришлось облизать внезапно пересохшие губы. Её злость никуда не делась, но она вновь ощущала, что близость с эльфом неизменно влияет на неё саму: — У нас уговор. Амен дергает её на себя ещё раз и сам наклоняется к девичьему лицу. Глаза горят недобрым огнем, не предвещая ничего хорошего: — Как раз я это помню, это ведь ты не являлась на наши встречи. — Не явилась из-за тебя! — Из-за меня? Я спас наши шкуры, если ты забыла или так хотелось попасть в лапы людских стражников? — он жестко хмыкает, желая уколоть её посильнее: — Уверен, таких хорошеньких эльфиек у них точно ещё не было. — Я не…не… — Эва сглатывает, пытаясь отогнать от себя страх: — Я не про это! — А-а… — Амен понятливо улыбается: — Так ты про то что случилось вверху? Что-то я не заметил, чтобы ты была сильно против. — Разве ты вообще смотрел на меня, чтобы заметить? — Уверяю, я следил за тобой слишком хорошо, чтобы понять, что ты наверняка стала мокрой. Эва сглатывает, ведь ответить ему на это ей нечего. — Но этого…этого всего быть не должно. — теперь она звучит почти что отчаянно, но Амен с ней соглашается. — Не должно. — его взгляд опускается на её губы. Он не понимает, как от желания тряхнуть её посильнее, он перешёл к желанию приласкать и поцеловать её. Эва следит за его взглядом и ощущает лишь знакомое томление во всём теле, от чего-то ей лишь хочется свести ноги вместе посильнее. — Я хотела придти. — признается она: — Просто боялась. Амен возобновляет зрительный контакт, только теперь Эва упорно избегает его взгляда. — Меня? Его должны бояться. Такими как он пугают детей, рассказывая страшные байки, девиц тоже пугают, предостерегая ходить в лес. Он переводит взгляд ниже, на свои руки, которыми держит её запястья. Даже на них есть шрамы, наверное и не мудрено, что она его боится. Эльф разжимает хватку, отпуская её запястья. Теперь Эве ничего не мешает бежать от него да поскорее, но она остается стоять на месте. В её взгляде сквозит удивление. Вначале она смотрит на свои ладони, будто не веря, что он всё таки её отпустил, а затем уже поднимает взгляд на эльфа. Что-то едва уловимое проскальзывает на его лице. Он уже привык, что его считают монстром, но он ведь им не являлся. Это всё ошибка, жесткая, беспощадная несправедливость, не больше. И он вовсе не зверь , не монстр, не убийца. Почему-то слова Эвы вновь заставили его это вспомнить. Наверное именно эта перемена побуждает её признаться: — Нет, не тебя, а…себя. Того что я бы не устояла. Эва говорила так, будто не она была для него искушением, а он для неё и это вновь застилает Амену глаза, но действовать он не спешит. Он не знает, как нужно обращаться с такими как она, не знает, что нужно говорить, да и был уверен, что не сможет быть слишком уж любезным. Вряд ли он вообще когда-то сможет вести себя снова как придворный эльф. Большую часть его жизни не наполняла радость, он не получал то, что хотел, так почему ему сейчас отказываться от того, что уже пришло к нему в руки? Амен обхватывает её горло, вынуждая запрокинуть голову. Совсем не больно, лишь так, чтобы контролировать. В глазах Эвы он теперь отчетливо видит не страх, а скорее лишь удивление. — Ладно. — хмыкает эльф, выдыхая ей в губы. В этот раз он намеренно смотрит лишь в глаза, ловит её эмоции. Видит, как сквозь неуверенность проскальзывает нечто похожее на предвкушение. — Боишься что не сможешь устоять? Перед этим? — он наклоняется, пользуясь доступом к шее и скользит по ней языком, слегка царапая чувствительную кожу зубами: — Или этим? — эти же губы смещаются ниже, слегка целуя округлое полушарие, но не делая попыток ослабить шнуровку её платья. Эва молниеносно кивает, соглашаясь. Ей до безумия хочется, чтобы он сделал этот ещё раз, хочется вновь его поцеловать. — Тогда считай, что я не оставил тебе выбора. В этот раз он позволяет своей руке опуститься, позволяет прижать её бедра к себе ближе. В этот раз он точно хочет, чтобы она почувствовала, как их близость отзывается и на нём. — Но может…может не всё сразу? — выпаливает она, вцепившись в его огромные плечи. Амен вновь проходиться языком по её шее: — Если бы всё было сразу, ты бы уже была прижата к ближайшему дереву, а я… — Я имею в виду! — Эва перебивает нарочно. В её голове даже мелькает мысль, что скажи он это в слух - оно тут же станет реальным: — Что-то одно… сегодня…сегодня просто поцелуемся, а в следующий раз… Эва не знала, что будет в следующий раз, она и за этот не сильно-то ручалась. Амену это кажется несусветной глупостью. В следующий раз? Он еле удерживается от того, чтобы не усмехнуться. Разве так оно бывает? Если ему после поцелуя захочется большего? А ей? Что же тогда он просто должен всё прекратить? Не касаться её? Вот только внезапно он и впрямь находит эту мысль дельной. На поцелуи ведь она уже согласилась? Оторвавшись от её шеи, он припадает к губам, даже не давая Эве и шанса сказать хоть слово. Он целует её жадно и удовлетворенно подмечает, что Эва отвечает ему так же. Сейчас он без промедления настойчиво проталкивает язык в её рот. В её действиях ещё сквозит доля неуверенности, но вцепившись в его плечи сильнее, она старается не отставать. Амену приходится наклоняться из-за разницы в росте. Хочется подхватить её на руки и прижать к ближайшему стволу дерева. Так ведь и удобнее было бы им обоим и приятнее наверняка. Возможность вновь потереться о неё членом кажется слишком уж желанной. Пальцы слегка подрагивают, когда он в очередной раз борется с собой. Ладони Эвы поднимаются чуть выше, касаясь его лица. Прикосновение нежное, аккуратное, но совсем не потому что она боится, скорее тоже не привыкла касаться кого-то. Не смотря на вечернюю прохладу ей снова душно. Ей хочется прижаться к нему теснее, даже хочется попросить, чтобы он вновь её укусил. Амен чуть отстраняется, его палец надавливает на подборок, вынуждая приоткрыть рот. Он тянется языком вперед и Эва тут же подхватывает и тянется навстречу. Почему-то именно это касание кажется ей слишком развратным, но не менее желанным от этого. Теперь она понимает, что то самое сладкое томление, что она ощущает по всему телу - банальное возбуждение и теперь оно сосредотачивается где-то внизу живота. Она прекрасно ощущает его твердость и теперь уже ей хочется, чтобы он прижался к ней поближе. Грудь вдруг стала слишком чувствительной и ткань её плотного корсета едва ли не душила. И она почти не контролирует себя, когда опять подается вперед, когда прижимается к нему сильнее, не оставляя меж их телами даже миллиметра. Амен проходится языком по её губам и отстраняется, отступая на два шага. Теперь его ладони твердо удерживают её плечи. Взгляд затянуло пеленой, губы покраснели от поцелуев, но на лице появилась жесткая усмешка: — Значит на сегодня всё, верно? Эва непонимающе моргает. Теперь она вновь чувствует влагу между ног и лишь убеждается, что и в тот раз дело было в ней. Её щеки горят уже не от смущения, а жара, распространившегося по всему телу. Ещё недавно расстояние в десять шагов казалось ей недостаточным, а теперь эти два шага между ними казались бездной. Хотелось вновь их сократить, вновь ощутить на себе мужские руки, вновь окунуться во что-то запретное и столь приятное. Амен рвано выдыхает воздух. Возбуждение пусть и сбивает, но разум он ещё не утратил. Знал, что делает и себе хуже, но он точно должен её проучить: — Сегодня только поцелуи, на этом ведь условились? Эва не может скрыть разочарования, появившегося на её лице, но от своих слов не отказывается, не дает победить себя вот так просто и упрямо соглашается: — Верно.